27. Первое знакомство с Алтаем. Бийск

                Неожиданное признание в любви.
1968 год. Как положено по канонам институтской жизни, после четвертого курса у нас была технологическая практика. Сессию и я и Таня дружно сдали на 5. Наша группа (думаю что целиком) отправилась в город Бийск, Алтайского края.
** 18 мая. Вылетели в 20-50 из Москвы сначала в Новосибирск, потом в Барнаул, а там уж малюсенький АН-2 доставлял нас микропартиями в Бийск, но кое-кто поехал поездом. Поселились во 2-м корпусе общежития БХК в красном уголке. **
19 мая прилетели. В самолёте ИЛ-14 болтало и меня пару раз вырвало. Просто добирались все по разному. Девушки предпочли ехать поездом.
Практику мы проходили на БХК. Так в этом городе коротко называют Бийский Химкомбинат (в отличие от БОЗа – Бийского Олеумного Завода). Первый их них был моим первым прикосновением к химической промышленности с большой буквы. Территория огромная. Второй из них – БОЗ – будет местом, куда я с удовольствием (несмотря на суровый климат) приезжал в последующие годы в командировки. Первый из них специализировался на порохах и ракетных топливах, второй был од-ним из крупнейших производителей ВВ в СССР.
Поселили нас в красном уголке общежития БХК. В огромной комнате стояло пара десятков кроватей, девчат поселили в другом помещении, там и комнатки были поменьше и удобства поближе. Вечерами я осваивал преферанс. «Учусь крутить мозгой» - так я написал в этот период Саше Васяновичу. Он к этому моменту учился в Томске. Было настроение – и я обрил в это время голову.
Время от времени наша культурная жизнь протекала в кинотеатре, благо он был рядом. Тогда (возможно и сейчас) студентов – практикантов принимали на работу. Всех раскидали по разным цехам. Сейчас уже не вспомнить название цеха, где мне с 2-мя коллегами пришлось с мётлами приводить территорию в порядок, и красить ящики, и делать прочую не требующую вообще никакого образования работу. Зато именно тогда в 1968 году в этом цехе я увидел гигантские топливные блоки твёрдотопливных ракет диаметром около 2-х метров и с десяток метров длинной. Они стояли закреплённые в станках, на которых велась окончательная обработка. Нам показали здание, которое незадолго до этого выгорело вместе с блоком. Бывает – сказали нам.
Такая практика утомляла, лето было жаркое, хотелось загорать на пляже, купаться в реке, ходить в турпоходы. А, впрочем, всё это тоже было, но по субботам и воскресеньям. Был поход на Белокуриху – местный курорт с чистейшими ручьями и миниречками, текущими среди валунов. Собирались мы недолго. Прокомментирую фото, где часть группы сгруппировалась для фотографирования перед посадкой в автобус. Форма одежды – спортивная. На заднем плане слева Анна Шушуева в тренировочном костюме, а рядом Нина Брискина. У каждой в руках скатанный в рулон спальный мешок. Галя Соболевская и Женечка Тарасова держат по ракетке для бадминтона. Крайняя справа – Шура Александрова.
На переднем плане слева сижу я на рюкзаке я с кинокамерой «ЛАДА» в руке, а рядом тоже на рюкзаке сидит Игорь Барышев, который частенько в записках может значиться как Гарик или Гоша. Правее стоит бочка с квасом. Такие были распространены по всей территории СССР. Фото делал моим фотоаппаратом, скорее всего, Коля Петроченков (Охотник).
Моя одногруппница Аня Шушуева, к которой я «неровно дышал» на первых 2-х курсах, но инициативы не проявлял (Коля Чиколаев плотно её блокировал, ухаживая параллельно и за другой девочкой) – сделала неожиданный шаг. Во время похода на Белокуриху, когда мы устав, сделали привал и расположились в основном по одному – местность такая, валуны, ручейки, - подошла ко мне и «призналась в любви». Может быть, и не буквально в любви, но как-то попыталась деликатно дать понять, что давно и очень хорошо ко мне относится и хотела бы наладить отношения на другом уровне. И меня это взволновало. Я помнил, что мечтал об этой миниатюрной, кукольно красивой брюнетке, но дальше этого не пошёл. На весьма удачном фото, снятом в Белокурихе, Аня сидит на спальнике, а рядом кружки, плошки. Если бы фото было сделано в 2026 году, то я сказал бы, что на коленях у неё белый тонкий планшет, а левой рукой она держит около уха мобильник. Но мы же понимаем, что на коленях разве что журнал формата «Юность» или «Вокруг света», а мобильник угадывается лишь благодаря позе, он как бы прячется за локонами. На ножках беленькие босоножки, на груди топик, на бёдрах шорты. То и другое из одного материала в цветочек. Она всегда красиво одевалась. Даже тренировочный спортивный костюм сидел на ней как на королеве. Довершает картину вид очаровательных стройных ножек. Девочка - отпад. Хороша – слов нет. Жаль не знаю её судьбу. Ведь ей тоже под 80. Как она выглядит? Думаю, что и сейчас как немолодая красивая королева, ну разве что без короны. Конечно не как английская королева Елизавета Вторая в свои 80 или 100 лет, а намного лучше. Хотел бы я её увидеть в соцсетях, но найти по девичьей фамилии не получилось.

А у меня тогда была Таня, правда появились и некоторые проблемы в отношениях с ней. Может быть, эти проблемы стали заметны и для окружающих? Информация об этом вполне могла дойти до Ани и подвигнуть на этот разговор со мной. Было бы предательством по отношению к любимой, пытаться хотя бы обнадёжить Аню. Для кого-то, тот факт, что она москвичка и появляется шанс «зацепиться за Москву», был бы важен, для меня важным было то, что я люблю Таню, что и она любит меня. Во всяком случае я верил в это. А о том, что любовь ставится под БОЛЬШОЙ вопрос, в эти времена даже и речь не шла. Проблемы в наших отношениях воспринимались как «болезнь роста», вот переболеем как корью, будет иммунитет.
В конце практики часть наших ребят (а, возможно, и девчат) предприняла поездку на Телецкое озеро. Но эта поездка была платная, она потребовала бы отдать все мои деньги, что были при себе. Ну что, я озёр не видал, сказал я сам себе (а ведь до сих пор жалею, что не увидел тамошних красот даже тогда, когда была возможность съездить во время длительных командировок, надо было опять же выкроить время и отдать немалые деньги за полёт на вертолёте туда и обратно, т.к. на машине это долгая и утомительная история). И потом в Москве меня ждала встреча с любимой. Подарил каждой комнате девиц по одному пиону, Букет предназначался Тане, но ребята сказали «Не довезёшь, завянут, только мороки с ними будет». Я рвался в столицу.