Тридцать семь и два. Нам пишут

Пепел моей тушки, кремированной в адском дридцатисемиградусном огне стуканул в сердца друзей.

Др. Алекс Х.
- С лицом измученным и серым,
На белой смятой простыне,
Как жертва бешеной холеры,
Лежит коленками к стене.
Протяжно стонет, как при родах.
Трясётся градусник в руках.
Вся скорбь еврейского народа
Застыла в суженных зрачках.
По волевому подбородку
Струится пенная слюна.
Он шепчет жалобно и робко:
«Как ты с детьми теперь одна??..»
В квартире стихли разговоры,
Ночник горит едва-едва.
Темно… опущены все шторы…
У мужа тридцать семь и два.

Др. Виктория К.
- Аугментин зачем? Хочешь смерти со страданиями? О боже....Просто позвони другу...

Г-н Павел Л.(мой бывший пациент изаводчик очень родовитых карликовых пуделей (кому надо - скину его координаты))
- Меня в такой ситуации волокут на пляж. Окунают в воду с головой и заставляют пить морскую воду через нос. Хороший организм выдержит, а плохой не жалко.

Полина, демократка и просто красивая женщина.
- Вику поддерживаю: ни мыть посуду с маникюром, ни помирать сейчас — нельзя!
Выздоравливай и купи посудомойку;

 Йосеф В. Случайный и неравнодушный читатель
- С аугментином так нельзя. Если он нужен - то свежий и полным назначенным курсом

Люблю всех, но приз писательских симпатий приходится разделить на двоих

Др.Марина А.
- Поправляйся, все проходит и это пройдет. Не знала что посуду нельзя мыть с маникюром. А что так можно было?

Анатолий П. Добрый самарит... (зачёркнуто) израильтянин
- Вы счастливый человек! У меня жена с такими симтомами в эти же дни. Лучше бы мне умереть.