Записные книжки

Посмотрел «Чайку», поставленную приезжим столичным театром.

Интересен образ беллетриста Тригорина, постоянно делающего заметки в своей записной книжке. Помните?.. «Нина: «Что это вы пишите?» Тригорин: «Так, записываю… Сюжет мелькнул (пряча книжку.) Сюжет для небольшого рассказа: на берегу озера с детства живёт молодая девушка, такая, как вы; любит озеро, как чайка, и счастлива, и свободна, как чайка. Но случайно пришёл человек, увидел и от нечего делать погубил её, как вот эту чайку».
 
Именно этот момент в пьесе подтолкнул меня к чтению записных книжек Чехова. Увлёкся этим, как неожиданно увлекаются интересным романом.

Большинство заметок в записных книжках Чехова отражены в произведениях писателя, но не менее интересны и те, которые никогда в его произведениях не использовались.

Вот отрывок, прозвучавший у Чехова в рассказе «О любви»:

«Мы не признавались друг другу в любви и скрывали ее робко и ревниво. Мне казалось невероятным то, что моя тихая грустная любовь могла бы нарушить жизнь мужа, детей, всего этого дома, где меня так любили. И куда бы я мог увлечь ее? Другое дело, если бы у меня была интересная жизнь, если бы я, например, боролся за освобождение родины, если бы я был необыкновенным человеком, а то ведь из обычной [мещанск<ой>] будничной обстановки пришлось бы увлечь ее в такую же будничную. И она тоже, по-видимому, рассуждала, боялась сделать меня несчастным, хотела, чтобы я женился на хорошей, достойной девушке и часто говорила об этом. И потом уж, обнимая ее в вагоне, я со жгучей болью в сердце понял, как ненужны, неважны были все эти наши рассуждения. Да, рассуждать нужно, но исходить нужно не с точки зрения счастья чьего-либо, а с чего-то более высшего и важного».

А вот отрывок – навсегда оставшийся в записной книжке. Он нравится мне, и даже мне очень дорог:

«20-ти лет любила Z., 24 вышла за N. не по любви, а по расчету, что это добрый, умный, идейный человек. Супруги N. живут хорошо, все завидуют, и в самом деле жизнь проходит гладко, ровно, она довольна и, когда говорят о любви, высказывает то мнение, что для семейной жизни нужна не любовь, не страсть, а привязанность. Но как-то вдруг заиграла музыка, внутри в груди вдруг все тронулось, точно весенний лед, она вспомнила Z., свою любовь к нему и с отчаянием подумала, что ее жизнь сгублена, испорчена навеки, что она несчастна; – потом прошло. Через год опять был такой же припадок при встрече Нового года, когда поздравляли с новым счастьем и в самом деле захотелось нового счастья».

А вот – заметка, дающая возможность оценить чувство юмора Чехова (из рассказа «В овраге»):

«X., бывший подрядчик, на все смотрит с точки зрения ремонта, и жену себе ищет здоровую, чтобы не потребовалось ремонта: N. прельщает его тем, что при всей своей громаде идет тихо, плавно, не громыхает; всё, значит, в ней на месте, весь механизм в исправности, всё привинчено».

«…всё привинчено» (!) – умри, Денис, лучше не скажешь о взглядах на женщину механика или подрядчика того времени.

За чтением записных книжек Чехова я стал замечать, как в своей внутренней речи подчиняюсь стилю этих записок, и вот, просыпаясь ночью, спешу записать на смартфоне: «Не уезжайте, останьтесь, – говорила она. – Будете жить у меня, а потом же;нитесь на мне, потому что вы – обязательный!».
 
И думаю о рассказе, который вряд ли будет написан...