Арматура. Глава 5

                ***

     Она стояла у окна, смотрела на струйки воды, стекавшие по стеклу, и вытирала почти такие же, только на своих впалых, утративших с годами упругость щеках. Сегодня она впервые ослушалась Гильзу и поступила так, как подсказывала совесть. Не могла она покалечить эту молодую женщину, а уж тем более — отправить к праотцам. Но и не выполнить поступивший приказ тоже не отважилась. Ещё какое-то время назад она даже не задумалась бы и с лёгкостью исполнила любое поручение своей покровительницы и спасительницы… Но не сегодня.

     Гильза была единственной, кто когда-то оказал Арматуре поддержку и пригрел на своей неотапливаемой даче. Ярыгина тогда освободилась в начале девяностых по амнистии, объявленной Верховным Советом РФ. В общей сложности Руслана Александровна провела в МЛС около двух лет за преступление, совершенное по неосторожности теми же могучими руками. Именно Гильза помогла оформить бывшей однокашнице «чистые» документы, воспользовавшись своими серыми связями.

     Что-то такое всколыхнулось в уже давно очерствевшей душе массажистки Ярыгиной, когда к ним в «Дубравушку» пришла работать улыбчивая Ольга Ивановна Смирнова.
 
     Руслана Александровна впервые столкнулась с искренним уважением и участливостью в свой адрес. Её, конечно же, уважали и раньше. Но это происходило по другой причине — скорее из страха. Чаще всего её боялись, остерегались, относились с настороженностью и недоверием. А здесь, молодой врач, ровесница её собственной дочери, излучала в адрес обычной немолодой уже массажистки столько тепла, человеческого внимания, и всё это шло от чистого сердца. Звериная чуйка её никогда не подводила. В то же время её собственная дочь отвернулась от матери и не горела желанием общаться с родительницей. Не исключено, что именно поэтому массажистку начинало лихорадить, когда доводилось подслушивать разговоры диетолога Смирновой по телефону. Чаще всего Ольга Ивановна болтала с мамой, выясняя подробно: не забыла ли та выпить витамины, тепло ли была одета при выходе в булочную… У Ярыгиной начинало сводить скулы от злости: «Ну почему одним достаются нормальные, заботливые и беспроблемные дети, а другие получают такую равнодушную свинью, как её Танька?» И она начинала тихо ненавидеть незнакомую ей Нелли Михайловну. Руслане Александровне было без разницы, на что переключится Ольга со своей мамаши, абы не слышать этих противных дочерне-материнских сюсюканий. Именно по этой причине она с радостью соглашалась на пакости, предлагаемые Гильзой, и охотно велась на подстрекательства Якута.

     Своё прозвище Арматура получила, ещё будучи воспитанницей одного из социальных учреждений для детей, оставшихся без попечения родителей, которое находилось где-то в северной части России.

     В тот день они с Гильзой и Якутом планировали побег. Бухта к их группе примкнём гораздо позже, когда появится интернет, и рассыпавшиеся по бывшему Советскому Союзу выпускники их детского дома начнут разыскивать друг друга.

     Воспитанница Ярыгина тогда лихо расправилась с металлической дверью, порвав в лохмотья замок при помощи украденной заранее монтировки. Саму железяку девушка завязала почти что на узел. От злости, что побег не удался.

     А сколько ретивых и несговорчивых согласятся на все выдвигаемые братками условия в крепких руках Арматуры в лихие девяностые!..

                ***

     Игорь Николаевич приоткрыл окно в кабинете и тут же позвонил Ольге.

— Лёлик, машину уже отогнал к себе во двор, так что не волнуйся. Ты как сама? Как мама?

— Со мной всё нормально. Мама вообще огурцом держится. Прикинь, ещё и меня успокаивает да утешает. Я чуть не поседела, пока такси дожидалась с разряжающимся телефоном. Вот сейчас Вере Григорьевне возразить уже будет нечего.

— Прокол, скажу тебе, сделал профи: чисто сработано. Какой-то, прямо, доброжелатель у тебя завёлся. Он рассчитал время так, чтобы ты успела проехать лесную чащу и сумела воспользоваться сотовой связью. Чудо-чудное!

— Что ты говоришь!.. Я уж было подумала, что это я такая ловкая: умею правильно ездить на спущенном колесе, чтобы протянуть нужную дистанцию, — залилась смехом Ольга. — Кстати, Гарик, я звонила в нашу кадровую службу. Пришлось, конечно, придумать легенду… Но ничего не заподозрившая Элина Владимировна отрицает, что в нашем центре когда-либо трудились бывшие воспитанники детских домов либо интернатов.

— Оленька, вот сейчас мне не за что тебя похвалить, — то ли шутя, то ли всерьёз отреагировал Игорь. — Легенда, конечно, очень талантливо составлена. Прямо захотелось спросить, не писатель ли вы… Сегодня, устраиваясь на работу, соискатель вполне может не указывать в автобиографии те отрезки жизни, воспоминание которых причиняет боль. Так что, ничего удивительного нет в ответе Элины Владимировны. Но нужно было сначала со мной посоветоваться, а так…

— И что сейчас делать? Ждать очередной сюрприз? — по-детски спросила Ольга.

— Ага, будем надеяться, что на сей раз ограничатся небольшим пожаром.

— Ха-ха-ха! Очень смешно, следователь Солёный! — сердито буркнула Ольга.

— Я пошутил. Есть у меня один способ в запасе, — на полушёпот перешёл приятель. — В такой ситуации по долгу службы я обычно прибегаю к теории справедливости Стейси Адамса. Только данная теория выстроена на примере трудовых отношений между руководителем и подчинённым. Суть теории сводится к тому, что человек, столкнувшись с несправедливостью при расчёте за его труд, чаще всего постарается прибегнуть к одной из шести известных стратегий поведения в подобной ситуации. Переведя данную теорию в юридическое поле, несправедливо обвинённый начинает сливать настоящих виновных.

— Ну и как мы сможет применить эту теорию в нашем деле? — опешила Ольга.

— В этой четвёрке нужно определить самое гнилое звено, а дальше дело предоставьте профессионалам.

— То есть?

— Самый трусливый и зависящий от чужого мнения у них кто?

— А-а, поняла! Ты думаешь, это сработает?

— Ещё как сработает, осечек не было ни разу.



Окончание следует