50 авиационных катастроф. Гибель Владимира Комаров

О проекте «Союз-Аполлон» (стыковке на орбите советского и американского корабля в 1975 году) в СССР знали практически все – ибо одноимённые сигареты (разработанные американской компанией Philip Morris, но изготавливались в Москве из американского табака) продавались в каждом киоске.

В России об этом проекте знают немногие…  еще меньше знают, что и программа «Аполлон» (её целью была высадка на Луну), и программа «Союз» (аналогично… но не сложилось), начались с трагедий, закончившихся гибелью космонавтов.

Во время подготовки к первому пилотируемому полёту по программе «Аполлон», запланированному на 21 февраля 1967 года, на борту корабля (ещё на Земле) возник сильный пожар, в результате которого весь экипаж погиб.

Пожар произошёл 27 января 1967 года в ходе репетиции запуска на стартовом комплексе № 34 космического Центра имени Кеннеди. В огне погибли астронавты Гриссом, Уайт и Чаффи. Трагедией началась и программа «Союз» - при возвращении на Землю погиб космонавт Владимир Комаров.

Впрочем, обо всём по порядку. Владимир Михайлович Комаров родился в Москве 16 марта 1927 года. В 1935-1943 годах учился в средней школе в Москве, затем поступил в 1-ю Московскую спецшколу ВВС, которую окончил в июле 1945 года.

18 июля 1945 года стал курсантом Сасовской авиационной школы первоначального обучения, а в сентябре того же года — курсантом Борисоглебского военного авиационного училища лётчиков.

В июле 1946 года был переведён в Батайское военное авиационное училище, после окончания которого в 1949 году начал службу лётчиком-истребителем в ВВС Северо-Кавказского военного округа, базировавшемся в Грозном.

В августе 1954 года поступил и в 1959 году успешно окончил факультет (авиавооружения) ВВА имени Жуковского и был распределён в Государственный Краснознамённый НИИ ВВС.

Где с 3 сентября 1959 года на должностях помощника ведущего инженера и испытателя занимался испытаниями новых образцов авиационной техники. Именно там комиссия по отбору в первый отряд космонавтов его и отобрала.

После прохождения медицинской комиссии 7 марта 1960 года был зачислен в отряд космонавтов (группа ВВС № 1). С марта 1960 по март 1961 года проходил общую подготовку.

По её окончании, сдав выпускные экзамены третьего апреля 1961, 5 апреля был официально назначен космонавтом отдела космонавтов Центра подготовки космонавтов (ЦПК), после чего начал подготовку к полёту на космических кораблях «Восток» и «Восход».

В июне 1962 года заменил Григория Нелюбова, отстранённого от подготовки, в качестве дублёра пилота корабля «Восток-4». 12 августа 1962 года был дублёром пилота этого корабля Павла Поповича.

С сентября 1962 года готовился к длительному групповому полёту (10 суток) в качестве дублёра пилота корабля «Восток-5» (полёт был отменён), однако в мае 1963 года по состоянию здоровья был временно отстранён от подготовки.

С июня по сентябрь 1964 года проходил подготовку в качестве командира экипажа корабля второго поколения «Восход». 9 октября 1964 года решением Госкомиссии назначен командиром основного экипажа «Восхода-1».

Свой первый космический полёт совершил 12—13 октября 1964 года на борту космического корабля «Восход-1» вместе с космонавтами Феоктистовым и Егоровым. Это был первый в мире полёт многоместного космического корабля (в рамках подготовки к несостоявшейся лунной экспедиции).

Впервые в составе экипажа были не только лётчик, но также инженер и врач. Впервые в истории экипаж совершал полёт без катапульт и скафандров (из-за тесноты в кабине) – впоследствии это приведёт к гибели космонавтов Волкова, Добровольского и Пацаева. Впервые была применена система мягкой посадки.

Любопытно, что пока «Восход-1» был на орбите, в стране поменялся генеральный секретарь. Космонавты, улетавшие при Никите Хрущеве, докладывали о своем успехе уже Леониду Брежневу.

За успешное выполнение полёта экипажу было присвоено звание Героев Советского Союза со вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда». К тому времени космонавтов уже давно называли «выпускниками курсов Героев Советского Союза». Как вскоре докажет сам Комаров, звание присваивалось очень даже по делу – ибо вероятность вернуться живым была не стопроцентной.

15 октября ему была присвоена квалификация «космонавт 3-го класса», а 23 января 1965 года — «инструктор-космонавт». С сентября 1965 года проходил подготовку в качестве командира активного корабля «Союз-1».

В марте 1966 года был делегатом XXIII съезда КПСС, в мае — делегатом XV съезда ВЛКСМ (стандартная «общественная нагрузка» для космонавтов). В августе 1966 года было принято решение, что Комаров будет пилотировать «Союз-1».

Его дублёром был назначен Юрий Гагарин. Вот и не верь после этого в «космическую мистику»: оба космонавта погибли в авиационных (космический корабль тоже летательный аппарат… в некотором роде) катастрофах с интервалом в почти ровно одиннадцать месяцев.

Программа «Союз» (в конечном итоге чрезвычайно успешная) была «детищем недовольства партии и правительство». Партийное и государственное руководство СССР и космической отрасли было недовольно тем, что за предыдущие два года в СССР не было ни одного пилотируемого полёта (после досрочного прекращения рискованной и малоперспективной программы «Восход»),

А в это время США (НАСА) с марта 1965 года по ноябрь 1966 года провели десять пилотируемых полётов по программе «Джемини», впервые в мире осуществив орбитальные маневры, сближение кораблей и орбитальную стыковку, поставив рекорды длительности и высоты пилотируемого полёта, а также длительности выхода в открытый космос.

Если коротко, то, отстав на старте, американцы уверенно обогнали СССР и в «лунной гонке» - и в космической гонке в целом. В условиях Холодной войны и стратегического соперничества сверхдержав это было недопустимо категорически… последствия оказались чисто советскими (аврал и всё такое прочее). В результате летательный аппарат стал аппаратом летальным.

Программа полёта «Союз-1» предусматривала не только первое испытание корабля серии в пилотируемом режиме, но и сразу первую в мире стыковку пилотируемых кораблей с запускаемым вслед кораблём «Союз-2» с экипажем Быковский, Елисеев, Хрунов. Включая переход Елисеева и Хрунова через открытый космос в «Союз-1», в котором для них были установлены второе и третье индивидуальные кресла-ложементы.

Конечная цель всех этих «промежуточных этапов» была такая же, как и у НАСА: высадка человека на Луну. Ибо лунно-облётный корабль Л1 «Зонд» и лунно-орбитальный корабль-модуль ЛОК экспедиционного комплекса Л3 были унифицированы с «Союзами», а лунно-орбитальный ЛОК и лунно-посадочный ЛК корабли-модули комплекса Л3 также использовали стыковку с переходом члена экипажа через открытый космос.

Ввиду неполадок на «Союзе-1» старт однотипного второго корабля «Союз-2» был отменён, что спасло жизни его экипажу. Ибо полёт со стыковкой пилотируемых кораблей планировался на (мягко говоря) недостаточно доведённых аппаратах.

Три беспилотных испытательных полёта кораблей «Союз» оказались полностью либо частично неудачными, а инженеры зафиксировали более двухсот замечаний к конструкции корабля.

И, тем не менее (обычное дело в СССР, хотя имело место не только там), руководство космической программы дало полёту Комарова зелёный свет. О чём впоследствии горько пожалело…  но было уже поздно.

Корабль с Комаровым на борту был запущен в 00:35 23 апреля 1967 года. Неполадки начались сразу после выхода корабля «Союз-1» на орбиту: не раскрылась одна из двух панелей солнечных батарей, корабль стал испытывать дефицит электроэнергии (случается до сих пор).

Космонавт пытался открыть солнечную батарею раскруткой корабля вокруг своей оси, однако это не привело к желаемым результатам. Вследствие этой неисправности полёт был досрочно прекращён; на Земле был разработан непростой алгоритм ручного управления, переданный Гагариным по радио на борт, и корабль успешно сошёл с орбиты на 19-м витке.

Для посадки Комаров вручную сориентировал корабль в светлой части орбиты, при полёте на теневом участке использовал гироскопы, а при выходе из тени умело подправил ориентацию вручную.

Однако, уже после вхождения в плотные слои атмосферы на заключительном участке приземления произошёл отказ парашютной системы. Вытяжной парашют на высоте семи километров км при скорости около 220 м/с не смог вытянуть из лотка основной парашют.

Успешно вышедший на высоте полутора километров запасной парашют не наполнился, так как его стропы обмотались вокруг неотстрелённого вытяжного парашюта основной системы.

Спускаемый аппарат ударился о землю в 65 км от города Орска в Оренбургской области со скоростью около 140 км/ч, что привело к мгновенной гибели Владимира Комарова. Были повреждены ёмкости с пероксидом водорода, который, как сильный окислитель, усугубил пожар, в результате чего космический корабль практически полностью сгорел. Пожар и удар о землю превратили тело космонавта в небольшой обгорелый комок размером 30 на 80 сантиметров.

Катастрофа «Союза-1» стала первым случаем гибели человека в полёте в истории пилотируемой космонавтики. Но не последним – на данный момент общее число погибших составляет 18 человек (после Комарова в трёх катастрофах погибли три советских космонавта и четырнадцать американских астронавтов).

Причина невыхода основного парашюта не выяснена до сих пор…

Перед роковым стартом, Комаров привел в порядок все свои дела, заставил жену Валентину научиться водить машину, показал ей, где лежат документы на квартиру и ключи от гаража. Словно знал всё заранее… возможно, и знал – но в те времена отказаться от полёта по причине предчувствия гибели было нельзя.

За 40 дней до гибели Владимир Комаров широко отпраздновал свой 40-летний юбилей, хотя это считается плохой приметой. Он отмечал юбилей три дня: с родственниками, коллегами, друзьями. Гости все приходили и приходили... он словно прощался со всеми...

Непосредственно перед полетом Владимир Комаров слушал гениальную песню Пахмутовой и Добронравова «Нежность».

«Опустела без тебя земля… как мне несколько часов прожить...»