Кривое зеркало публицистики

Русская публицистика (как и литература) создала искажённый образ русского народа, поскольку её авторы принадлежали к европеизированному образованному слою, оторванному от национальных корней. Характеристики, которые публицисты давали русскому народу (пассивность, лень, антигосударственность, поляризованность), на самом деле являются проекцией собственных комплексов, болезней и экзистенциальной беспочвенности интеллигенции. Эти интеллигентские мифы о русском характере были восприняты западным общественным мнением (включая идеологов немецкой экспансии) и имели роковые последствия для России и Европы.
Чаадаев: вопль человека «русского Запада». «Философические письма» Чаадаева — это характеристика не русского народа, а экзистенциального состояния дворянской культуры, оторванной от национальной почвы. Его слова о том, что у России «нет ни прошлого, ни настоящего, ни будущего», верны по отношению к секуляризованному денационализированному культурному слою, а не к великой русской цивилизации. Прозревший Чаадаев отказался от этих утопий, но общество усвоило только его ранние заблуждения, а не поздние прозрения. Пушкин достойно ответил Чаадаеву: Россия спасла христианскую цивилизацию, поглотив монгольское нашествие, и он не хотел бы другой истории.
Бердяев как пример интеллигентских заблуждений. Метод Бердяева (и интеллигенции в целом): сравнение России не с реальной Европой, а с иллюзией «русского Запада»; выведение черт русского характера «от противного» — «у русских всё не как у людей»; проекция собственных болезней образованного слоя на весь народ; Солженицын называл суждения Бердяева о России «белибердяевщиной».
Разбор конкретных заблуждений Бердяева
Тезис Бердяева Контраргумент

«Враг близок к западному человеку,              Европа не знала нашествий, подобных             
отсюда интенсивность его культуры»         русским (половцы, татары, шведы, поляки,
                французы). Русский народ отбился от   
                смертельных врагов и расширился на 1/6 суши
                — это и есть высшая интенсивность.

«Не народ владеет землёй, а земля               При такой «неинтенсивности» земля каким-то
 владеет народом… русские ищут                каким-то образом расширилась до Ледовитого
защиты от своей земли»                и Тихого океанов.

«Россия – самая националистическая            Европа практиковала геноцид народов
Страна, угнетающая подвластные               Африки, Америки, Австралии. В России не
Народы»                было расового превосходства, порабощения и
                истребления других нардов.

«Русский дух „плавает“ в стихийности,      Почему же «неоформленная» русская масса
оформляющее начало приходит извне           неоднократно брала Берлин, а оформленная
(греки, немцы, французы)»                немецкая армия не взяла Москву?

«Русский народ — совмещение                Это случалось только в катастрофах
противоположностей, добро легко               (нашествия, смуты, революции) —
переходит в зло»                когда силы народа надрывались.
                Удивительно не падение, а сохранение
                и возрождение после падений.

Пессимизм и «чувство грехов» — черты интеллигенции, а не народа. Бердяев пишет о «пессимистическом чувстве русских грехов и русской тьмы», об ощущении, что «Россия летит в бездну». Для православного русского человека характерно не безысходное отчаяние, а покаяние и упование на прощение, трагический оптимизм. Интеллигенция чувствовала, что Россия летит в бездну, потому что сама туда её толкала, но проецировала свою вину на народ. После революции интеллигенция объяснила катастрофу «русскими грехами», а не виной тех, кто изобрёл и насильственно внедрил коммунизм (Маркс, Ленин).
Искажение положительных ценностей. Идея богоносности русского народа была описана интеллигенцией чрезмерно литературно, с истерической взвинченностью и нравственной зыбкостью. У Блока: Премудрость Божия ; Прекрасная Дама ; проститутка. Это симптом духовной болезни творческих людей, а не отражение народного характера. Пушкин, Гоголь, Достоевский вырывались из «орденской психологии» интеллигенции и сохраняли цельность духа: добро всегда добро, зло есть зло, Бог остаётся Богом.
Бунин: тоже не понял. Бунин упрекает простонародье в лени, «томлении», «разбалованности», надежде на «лягушку с волшебным кольцом». Но настолько ленивый народ не смог бы прожить такую историю: отбиться от нашествий, освоить огромные пространства, создать уникальную культуру. Характеристика Бунина больше подходит дворянству, которое брезговало длительным трудом и видело свою задачу в освобождении от обязанностей.
Роковые последствия для Европы. Идеологи немецкой экспансии на Восток были хорошими специалистами по русской литературе и публицистике. Книга Бердяева «Истоки и смысл русского коммунизма» с 1933 года переиздавалась на всех европейских языках. Выводы о «неоформленности» русской души побуждали немцев «дооформить» русскую неупорядоченную массу. Гитлер соблазнился «пустыми восточными пространствами, населёнными больными монгольскими душами».
Как познать русский характер? Отбросить подход «наших русских европейских умов» (Достоевский). Познавать с любовью: «Мы познаём в той мере, в какой любим» (бл. Августин). «Критика без любви и без понимания есть критиканство и зависть» (Ильин). Судить по фактам истории, культуры и цивилизации, а не по литературе и публицистике. Характер народа выражается прежде всего в его достоинствах. Созидают национальный характер святость и творческий гений. Пороки интернациональны, добродетель индивидуальна.

Характеристики русского народа в русской публицистике — это объективированная самохарактеристика интеллигенции. Интеллигенция переносила на народ жуткую противоречивость собственного экзистенциального положения, свою беспочвенность, свой пессимизм, свою вину. Эти мифы были подхвачены Западом и стали идеологическим обоснованием для экспансии. Чтобы увидеть подлинный русский характер, нужно познавать его с любовью и по фактам истории, а не по «кривому зеркалу» публицистики.