Мещеряков сказки. 10

===
      Из проекта Самоглядное Зеркало, Самогляд Родаруса. Энциклопедия сказок Русского мира, сказок народов России, сказок родственных народов. Здесь приведены 10 сказок татар- мещеряков.
============
     Мещеряки считаются особым коленом татарского этноса, можно сказать этническая группа. В колено татар-мещеряков входят семьи исетские, уфимских татар, бащкир.
     Пришли они с Нижней Оки, где они соседствовали с черемисами, мордвою, муромами, и назывались они тогда мишарами. Перебираться на Среднюю Волгу они пока по неизведанным причинам стали в 14-м веке.
     Когда они перебрались через Волгу и заселились на территории нынешней Башкрии, то общины мещеряков платили башкирам за пользование землёй.
     Когда в 1735 году башкиры подняли бунт против русских, то мещеряки остались верными русским властям, почему и были освобождены от платежей башкирам, и в место всякой подати повелело исправлять им козацкую службу.
     По внешнему виду мещеряки похожи на казанских татар. По обычаям и особенностям характера ближе к башкирам, но более образованны и крепки в вере. Их образ жизни также схож с башкирским, но, так как мещеряки гораздо раньше башкир оставили кочевой образ жизни, они зажиточнее и больше занимаются земледелием.
=======
Фольклор мещеряков разделился между татарским и башкирским. Тоже произошло и со сказками мещеряков.
=======================
------
БЕДНЯК И ЮХА-ОБОРОТЕНЬ
...
     Было время, жил один бедняк на свете, давно было то время. Совсем бедно жил джигит, всего и добра, что ведро непарное. Одинок был опять-таки. Пошёл он как-то ночью к проруби за водою, пошёл да видит: стоит возле проруби девушка, да красивая такая. Глянула на него девица, с улыбкой и говорит:
     — Отчего ты, абый, с непарным ведром по воду ходишь?
     Не захотелось джигиту в своей нищете признаваться. Говорит он ей:
     — Торопился шибко, вот и взял одно ведро впопыхах.
     Девица говорит:
     — Дай ведро, абый, я сама тебе зачерпну.
     Ладно. Хороша девка, и фигура у неё аккуратная. Очень понравилась она джигиту. Известное дело: коли сойдутся джигит с девушкой, всё одно, что огонь к вате поднесть. Положил глаз джигит на эту девицу.
     — Ты как это в нашем ауле оказалась? — спрашивает он.
     А девица вопросом отвечает на вопрос:
     — Ты женат, абый, или нет ещё?
     Тот говорит:
     — Нет, холостой пока. Жениться времени пока нету.
     Опять он спрашивает:
     — А ты здесь откуда взялась?
     Девица и говорит:
     — Не следовало бы тебе рассказывать, да скажу: ни отца у меня, ни матери.
     Джигит говорит ей:
     — Ты вроде меня, значит, сирота. У меня тоже родители померли.
     Девица говорит:
     — Тут меня один замуж звал, решилась я, да заплутала здесь, дороги что-то не найду и куда идти не знаю.
     — Брось ты эту затею, лучше выходи за меня, и дело с концом, — говорит джигит.
     Девица говорит:
     — Ладно, пойду, коли возьмёшь, только чур: не попрекать потом, что безродная.
     Джигит говорит:
     — Я и сам одинок.
     Много они там слов сказали друг дружке. Пошла девица за джигитом и ведро с водою сама донесла до дому. Вот пришли они домой. Джигит и говорит:
     — Надо муллу позвать, чтоб всё по закону было: никах и прочие штуки. Иначе интересу нет.
     — Ладно, — отвечает девица.
     Засучила она рукава и вмиг полы вымыла, печку побелила и самовар раздула. Когда уж она привела избу в порядок, джигит к мулле отправился. Вошёл он, поздоровался, чин по чину. О здоровье учтиво справился.
     Ухмыльнулся мулла, говорит:
     — Как делишки?
     — Потихоньку, мулла-абзый, — отвечает джигит. — Тут привёл я кой-кого в дом, пришёл бы, никах прочитал, чтоб всё по закону, а?
     — Ладно, ладно, — соглашается мулла.
     Обрадовался, конечно, думает — дадут ему чего за молитву, а как же, положено давать. Натянул мулла чапан, чалму парадную нацепил, огромадную. На палку суковатую опёрся, в коей длины два его роста с половинкой. Говорит он жене своей:
     — Ты, старуха, самовар пока разогрей, там, чую, угощенья не приготовили. Я мигом обернусь.
     Жена говорит:
     — Рубаху, может, сменишь?
     Мулла говорит:
     — Там жирного не подадут, не накапаю.
     Вот у джигита чай приготовили. Муллу теперь ждут. Идёт мулла крупными шагами в больших башмаках. Добрался. Вышли встречать его. Зашёл мулла, всех поприветствовал. В красном углу для муллы подушка с соломой приготовлена: мягко будет мулле, позаботились. Засиял мулла. Говорит хозяину:
     — Ты, братец, я вижу, расстарался, похвально, похвально!
     Тот говорит:
     — Уж не обессудь, мулла-абзый, чем богаты, тем и рады, ты наше положение знаешь.
     Двух соседей привёл: как свидетелей. Сели. Вынул мулла метрику из-за пазухи, всё как надо, по форме собирается.
     — Отца как звали, не знаю, — отвечает невеста на вопрос муллы. — Ни отца у меня, ни матери, с детских лет сирота.
     — Из какой деревни-то будешь? — продолжает мулла свой расспрос.
     Не может сказать невеста и ляпнула, что на ум пришло:
     — Из деревни Темнота.
     Остолбенел мулла: что за деревня такая?
     Ладно, прочитал мулла никах, честь по чести, расписаться их попросил. Свидетели тоже к бумаге приложились. В этот миг у жениха зачесался живот, и он сунул руку за пазуху, почёсывает слегка. Мулла подумал: сейчас, мол, дадут ему, что причитается, глаз отвести не может. Вытащил джигит руку — пустая. А только видит он, что мулла заскучал, ждёт мулла.
     — Мулла-абзый, в долгу не останусь, — утешает джигит.
     Мулла говорит:
     — Да уж надо бы чего ни то сыскать, а то как же...
     Объясняет джигит:
     — Вот, лаптей две пары имею. Как продам, занесу тотчас.
     Мулла говорит:
     — И лаптями годится, я их работнику своему отдам.
     Забрал у джигита последние лапти.
     Вот ушёл мулла. И свидетели вьшли. Стали молодые чай пить с прибаутками. Теперь молодка — законная жена джигиту. День живут, два живут, целую неделю прожили. Баба-то цветёт, за домом смотрит. У джигита плохи дела: день ото дня всё сохнет да желтеет, будто хворый смертельно. Не утерпел он, соседям пожаловался. Говорит:
     — Что такое со мной содеялось? С каждым днём всё слабею, будто кровь из меня тянут.
     Соседи ему говорят:
     — Ты проверь-ка жену свою: уж не Юха ли оборотень? Ежели пупок у ней отсутствует, значит, точно Юха. Тогда, ежели она без пупка, ты на ночь всю воду из дому убери и двери запри. Притворись, будто спишь, а сам поглядывай за ней.
     Пошёл джигит домой и углядел, что у жены заместо пупка гладкое место. Тогда вылил он, перед тем как спать ложиться, всю воду, двери запер накрепко, сам захрапел понарошку. Полночь настала. Спрыгнула жена его с сэке, по дому пометалась и опять легла. Сама лежит, а языком стёкла оконные лижет: во каков язык у жены. Джигит, конечно, всё это ясно видел, однако смолчал.
     На другую ночь опять он спящим притворился. Время за полночь — опять жена его принялась стёкла лизать.
     Встали поутру, джигит ей говорит:
     — Ты не пара мне вовсе, неподходящая.
     Жена ему говорит:
     — Как это так: неподходящая? Такая же, как ты: дочь бедного человека. Чего скажешь — выполняю, работы никакой не чураюсь, ты чего?
     Джигит говорит:
     — Выполнять-то выполняешь, а чего сегодня ночью делала?
     Жена говорит:
     — Как чего? Спать легла, спала до утра.
     — Нет, ты не спала, — попрекает джигит, — а стёкла оконные лизала. И меня потихоньку изводишь. А намедни то же самое проделывала, своими глазами видел.
     Жена говорит:
     — С этого дня чтоб не смел мне эдакое в глаза говорить.
     Обхватила она его и сдавила так, что тот чуть из кожи не вылез.
     Взмолился джигит, говорит ей:
     — Ежели в живых оставишь, никогда больше и слова не скажу.
     Жена ему говорит:
     — Чтоб я больше от тебя эдакого никогда не слышала.
     — Клянусь, не услышишь, — обещает джигит.
     Спасся он от смерти, отпустила его жена.
     Ладно. Отпустила она его всё-таки. Жизнь идёт себе потихоньку. У джигита в городе родственник жил, дядя по матери. Пишет он дяде письмо: «В такой, мол, переплёт попал, подскажи, чего мне такое сделать, как быть?»
     Дошло письмо куда следует. Вскрыл дядя письмо, читает: плохи дела племянничка. Направился дядя на завод, где котлы пароходные делают, материалу набрал чугунного, велел баню выстроить. Вот баня готова, а дядя племянничку письмо отправляет: так, мол, и так, жду вас с молодой супружницей в гости. Получил джигит письмо. Отношения у них с женой теперь отменные. Доверяют друг другу. Письмо это жене прочёл, жена радуется: в город поедут, шутка ли! Дядя заботливый, даже денег на дорогу выслал. Купили они билеты и в город поехали.
     Добрались до города. Дядя с женой встретили родственников хорошо, душевно встретили. Племянника-то едва узнали, так с лица изменился: пожелтел, высох. Заплакали дядя с женой, на племянника глядючи. Обновок надарили — и племяннику, и жене его — переоделись они в обновки. Теперь так дело пошло: поели все, попили, дядя и говорит племяннику:
     — Ступайте-ка вы, милые, в баньку. Баня у нас своя, хорошая баня.
     Пошли они в баню. Пришли, а баня-то не простая: вся как есть из металла железного. Стоит дверь закрыть, как захлопывается с треском, будто замочек секретный в портмоне. Джигит и говорит жене:
     — Ступай вперёд, погляди там, воды хватит ли, веничек покамест попарь.
     Та одна идти не решается. Муж опять ей говорит:
     — Ступай, чего ты мнёшься, голову пока намочи. Я только бельишко скину и приду, ступай пока!
     Пошла жена в баню, оглядывается. Только она порог переступила, тресь! — парень дверью и захлопнул её в бане. Она всё ж таки успела его околдовать: орёт джигит благим матом, жалеет её.
     Тут и дядя подоспел. На раскалённый металл льют теперь сверху воду. Внутри, конечно, жар неизъяснимый. И воды там не приготовлено, конечно. Теперь туда, в баню-то раскалённую, жара ещё припустили. Визг оттуда несётся, вой да рёв — не приведи Аллах. Джигита увели оттуда, через три часа пошли, проверили. Язык у неё трижды вокруг дверной ручки обвился, а сама, говорят, в змею обратилась, да спеклась там дочиста.
     Джигит с того дня на поправку пошёл и душой постепенно успокоился. И жил себе припеваючи до конца дней своих…
===============
------
БЕЛАЯ КОБЫЛИЦА
...
     В давние-давние времена жил, говорят, один крестьянин. Было у него три сына. Младший из них дураком был.
     Однажды стали по ночам стога убывать, кто-то повадился хлеб у крестьянина воровать. Думал, думал крестьянин, потом позвал сыновей и сказал:
     — Надо хлеб караулить, а не то останемся мы ни с чем.
     Первым отправился хлеб стеречь старший сын. Он поле обошёл, стога сосчитал да спать улёгся. «Если вор придёт, услышу ведь», — подумал он. И проспал всю ночь сладким сном. А наутро глядит, одного стога нет, будто и не бывало его никогда. Отец рассердился, отругал старшего сына.
     На вторую ночь второго сына послал, велел хорошенько хлеб стеречь, не спать, не дремать, а постараться вора поймать. Пришёл средний сын на поле. Ходил, ходил, да, видать, забыл отцов наказ. Уснул молодецким сном, ничего не слышал. А наутро глядит — ещё одного стога нет.
     Ну, как водится в сказках, пришёл черёд караулить хлеб младшему сыну, Дураку. Он и поле не обошёл, и стога считать не стал, а забрался на самый высокий стог, чтоб виднее было. Крепился, не спал, но к утру разморился да и сам не заметил, как уснул. Вдруг слышит сквозь сон, где-то совсем рядом солома хрустит. Хруст-хруст-хруст-хруст. «Да ведь это кто-то солому ест», — понял Дурак и глянул вниз. Глянул и обомлел Дурак: у стога, на который он забрался, стояли три кобылицы, белые-белые, как первый снег, большие-большие, как три горы. И поедают кобылицы хлеб, что велено Дураку стеречь, сочно перемалывают солому, только раздаётся дружный хруст. Хруст да хруст, хруст да хруст — и половины стога как не бывало. Лежит Дурак, дрожит, стог-то всё ниже опускается. Что делать бедняге? Ничего ему не остаётся, как вцепиться в гриву одной кобыле, да сесть на неё верхом. Вскинулась Кобылица, помчалась по полю. Под её копытами загудела земля, даже вздрогнула, и густая пыль поднялась столбом. Уж как старалась Кобылица сбросить непрошеного седока! И взлетала ввысь, и на землю падала, а Дурак вцепился в лошадиную гриву так, будто прирос к ней, от страха глаза зажмурил, а сам думает: «Будь что будет».
     Так носились они до первой зари. И взмолилась Кобылица, заговорила человеческим голосом:
     — Ты храбрый джигит, я подчиняюсь твоей воле, куда велишь пойти, туда пойду, что прикажешь сделать — сделаю.
     — Пошли, — говорит Дурак, — меня дома ждут.
     И привёл Дурак Кобылицу домой. Удивились отец и два старших брата. Никогда они не видели такой красивой лошади. О такой красоте даже никто никогда и не слышал. Похвалили Дурака, накормили вкусно.
     Поглазеть на Кобылицу сбежался народ. Весть о диковинной лошади разнеслась по всей округе. Всем хотелось увидеть её своими глазами, так она была хороша. Всем хороша, да одно плохо — много корму съедает. За два месяца она у крестьянина весь годовой запас проела. И к тому же одного Дурака только слушается, ему одному подчиняется. Никого другого близко к себе не подпускает. И сказал однажды отец:
     — Хороша Кобылица, да не для нас. Она же по миру нас пустит. Всё на прокорм ей уходит, нам самим скоро есть будет нечего. Надо Кобылицу продавать.
     Старшие братья с отцом соглашаются, а младший упёрся, ни в какую не хочет с Кобылой расставаться. Только его никто и слушать не стал, без него решили продать красавицу Кобылицу. И вот, хотите верьте, хотите нет, а покупателя найти не могут. Шутка ли такую лошадь купить! Сама-то по себе она бесценная, да ещё каждый день подавай ей целый стог. Никаких денег не хватит такую лошадь купить. Уж куда только ни ездили отец и его старшие сыновья, и в Петровск и в Саратов, кому только ни говорили. Но не нашёлся такой богач, у которого хватило бы богатства купить Кобылицу. И надумал крестьянин ехать в Петербург, показать Кобылу царю. Наверняка царю Кобылица понравится, а богатство у царя Миколая, говорят, несметное. Как надумали, так и решили сделать. Стали собираться в дальнюю дорогу: Один Дурак не собирается. Лежит себе на печи и ни о чём не думает. Отец говорит ему:
     — Слезай с печи, выводи Кобылицу, поедем царю её продавать.
     А Дурак в ответ:
     — Вам надо, вы сами её и выводите. А мне на печи хорошо. Никуда я отсюда не пойду.
     Знает Дурак, что Белая Кобыла одного его будет слушаться и ни с кем другим со двора не пойдёт. Рассердился отец, вытащил кнут из-за кушака.
     — Вот я тебя сейчас выпорю, — сказал он.
     Делать нечего, пришлось Дураку согласиться везти Кобылицу к царю.
     — Ладно, — говорит, — вы вперёд отправляйтесь, а я вас потом догоню.
     — Ну если обманешь, получишь, что заслужил, — пригрозили братья.
     — Не бойтесь, — отвечает Дурак, — я не из тех, кто врёт.
     И отправились они в путь-дорогу, отец и два старших брата Дурака. Сам он на печи остался лежать. Целую неделю дома сидел, с печи не слезал, а через неделю сел верхом на Кобылицу и тоже отправился в путь. Кобыла почуяла седока, своего хозяина, взметнулась, как птица, и помчалась, земли не касаясь. В тот же час догнал Дурак отца с братьями и далеко позади себя оставил. Те только рты от удивления раскрыли. Оказывается, они ещё и до Москвы не доехали.
     Летит Дурак на Белой Кобыле, даже ветер догнать его не может. Вдруг видит Дурак, впереди что-то сверкает, да ярко так. Остановил он лошадь, решил посмотреть, что это. Глядит, а это птица Семруг рвёт когтями мертвечину. Изловчился Дурак, ухватился за длинный птичий хвост. Метнулась птица, взмахнула сильными крыльями и улетела, оставив в руках Дурака одно сверкающее перо. Полюбовался Дурак пером, спрятал его за пазуху и отправился дальше в путь. Совсем немного и проскакал он на своей быстрой Белой Кобылице, как уже оказался в Петербурге. Само собой понятно, что удивился Дурак, увидев большой город, в котором царь живёт. Дома каменные, улицы широкие, резными решётками сады огорожены. Хороший город, что и говорить. Едет Дурак, по сторонам глазеет и не замечает, что весь народ в Петербурге, от мала до велика, прямо остолбенел, увидев Кобылицу. Богатые горожане рты разинули. У заморских гостей от изумления память отшибло, забыли, куда шли, стоят на белую красавицу любуются. Каждому хочется такую лошадь иметь.
     А Дурак стал поджидать отца и братьев. Через несколько дней и они добрались до царского города.
     Весть о необыкновенной Кобылице до царя дошла. Захотелось царю купить её. Заморские принцы тоже мечтают о белой красавице. Жалко Дураку отдавать в чужие земли Кобылицу. Он об одном только и думает, чтоб царь купил её. Да и царю жалко выпускать из своих рук быструю, как птица, белую, как первый снег, необыкновенную лошадь. Вот и спрашивает он у крестьянина:
     — Что просишь за лошадь?
     — Три тысячи золотыми, — отвечает тот.
     Великую цену заломил крестьянин — целое состояние. Но царь и глазом не моргнул, согласился. Никогда, ни в каких других землях не видел он такой красивой лошади. Иметь её — для царя большая радость. А к слову сказать, ему и денег не жалко: разве ж он пот проливал, работал, трудился?
     Купил царь лошадь. И повели её в царские конюшни. Только не слушается Белая Кобылица царских конюхов, никого к себе не подпускает. Копытами бьёт, глазами сверкает. Тогда царь позвал крестьянина и говорит:
     — Оставляй одного из сыновей за лошадью смотреть, а то она никого не слушается.
     И сказал крестьянин сыну Дураку:
     — У царя-батюшки, у государя нашего останешься, за Кобылицей сам будешь ходить.
     Обрадовался Дурак, ему и самому не хочется с Белой Кобылицей расставаться, но виду не подаёт.
     — Ладно, — говорит, — останусь у царя, если он купит мне красную рубашку и новые лапти.
     Царь пообещал купить, что просил Дурак.
     Крестьянин со старшими сыновьями домой к себе в деревню уехал. Младший конюхом при Белой Кобыле остался. Дурак очень любил свою лошадь. Холил её и нежил. Шёлковую гриву расчёсывал, чистил, мыл и сверкающим пером птицы Семруг обглаживал. И что за чудо! Проведёт Дурак пером, лошадь ещё белее становится, искриться начинает. И стала она красивее прежнего. Чистым серебром засверкала. Диву даются другие царские конюхи, вошла в них зависть. Ведь остальные царские лошади да кони кажутся теперь совсем некрасивыми. Царь сердится, ругает конюхов.
     — Вон у Дурака, — говорит, — лошадь — так лошадь! А на ваших смотреть-то не хочется. Велю вас всех повесить, если не научитесь, как Дурак, за лошадьми смотреть.
     А Белую Кобылицу, сверкающую да нарядную, царь по большим праздникам на площадь сам выводит. Правда, говорят, верхом не садится, потому как, хоть он и царь, а Белая кобыла и его не слушается, не даёт оседлать себя никому, только Дурак может это сделать.
     Однажды конюхи спрашивают у Дурака:
     — Скажи, Дурак, отчего это так блестит твоя Белая Кобыла, чем ты её чистишь?
     Дураку что? Душа у него открытая, никакой хитрости не таит. Он и говорит всё как есть:
     — А есть у меня перо птицы Семруг. Как проведу разок тем пером, так и сияют бока Белой Кобылицы.
     Побежали конюхи к царю, обо всём, что узнали, ему рассказали. Царь Миколай велел Дурака к себе позвать.
     — Ты, — говорит, — где взял перо птицы Семруг?
     — Так и так, — отвечает Дурак, — в чистом поле увидел я птицу, рвала она там когтями мертвечину. Я подкрался к ней, ухватил было её за хвост, а она вырвалась, улетела, только перо у меня и осталось.
     — Вот что, — говорит ему царь, — приказываю тебе поймать птицу Семруг и мне привезти.
     Захныкал Дурак, стал отказываться.
     — Ты не купил мне красную рубашку и новые лапти, а обещал. Не пойду я птицу Семруг ловить. Мне-то ведь она не нужна.
     — Да куплю я тебе красную рубашку, — отвечает царь.
     А Дурак заупрямился.
     — Хоть и купишь, всё равно не пойду.
     Рассердился царь, закричал на Дурака:
     — Ах, ты вон как заговорил? Да я сейчас позову солдат, велю тебя расстрелять!
     Испугался Дурак, согласился идти за птицей Семруг. Потом пошёл к Белой Кобылице, обнял её и заплакал:
     — Ну как мне поймать птицу Семруг?
     — Не горюй, — сказала Кобылица, — это дело нетрудное. Я научу тебя, как можно поймать птицу Семруг. Попроси, чтобы тебе дали коня. Доберёшься до того места, где ты видел птицу Семруг, коня зарежь, мясо положи, а в шкуру сам спрячься. Семруг прилетит, станет лакомиться мясом, ты её тогда и поймаешь.
     Поблагодарил Дурак Белую Кобылицу и пошёл просить себе коня. Сел верхом и отправился в путь.
     Лишь на третий день он добрался до того места, где он первый раз видел птицу Семруг. Здесь он слез с коня, сделал всё, как Белая Кобылица его научила, спрятался в шкуру, стал ждать. Всю ночь пришлось ждать Дураку, а на рассвете загудела земля, поднялся ветер, засверкали молнии, загремел гром. То птица Семруг прилетела лакомиться кониной. Не чует Семруг никакой беды, начинает мясо клевать. Тут выскочил Дурак из шкуры, схватил Семруг за ноги, крепко держит. Бьётся птица, пытается вырваться, но ничего у неё не получается, словно прирос Дурак руками к её ногам. Так и поймал он птицу Семруг и принёс её царю. А у того от счастья и радости голова закружилась, перед заморскими гостями выхваляется. Ни у кого нет такой птицы. А про красную рубашку и новые лапти, что Дураку купить обещал, совсем царь забыл. Только и знает, что диковинной птицей любуется. Любовался, радовался, да мало ему птицы стало, захотелось царю завладеть табуном волшебных кобылиц. Видел он однажды тот табун в дальних лугах, когда на охоте был. Но тогда никому поймать волшебных кобылиц не удалось.
     Загорелась душа у царя, захотелось ему тот табун иметь. «Может, Дурак и кобылиц сумеет добыть мне?» — подумал царь. И велел позвать к себе Дурака.
     — Эй, Дурак, поймай и приведи ко мне сорок волшебных кобылиц.
     — А где красная рубашка и новые лапти? — заартачился Дурак. — Слово дал, не выполнил, а только новую работу мне выдумываешь.
     — Да ты не бойся, будет тебе красная рубашка и новые лапти, — смеётся царь.
     — А мне уж и не надо красной рубашки, — говорит Дурак, — я никуда не хочу идти, тебе надо кобылиц, сам и иди.
     Рассердился царь.
     — Ах, вон ты как? — закричал он. — Сейчас велю солдат позвать, тебя расстрелять.
     Хотелось ли, нет ли, а пришлось Дураку подчиняться приказу царя. Согласился он идти ловить волшебных кобылиц. И попросил царя:
     — Дозволь хоть попрощаться с милым другом моим, Белой Кобылицей.
     Дурак пришёл к Кобылице, обнял её и горькими слезами заплакал.
     — Что случилось с тобой, друг мой, чего ты горюешь-печалишься? — спрашивает Белая Кобылица у Дурака.
     — Пропала моя головушка, — отвечает Дурак, — посылает меня царь-государь на верную смерть.
     И рассказал Белой Кобылице, какое дело царь велел ему сделать.
     — Не горюй, — говорит ему Кобылица,— Трудное дело велел тебе сделать царь. Но ведь нас с тобой двое. Где один не сумеет, другой поможет. Ты не печалься, выполним царскую волю. Скажи царю, что на это дело ты отправишься верхом на мне. Пусть велит выковать для меня четыре подковы по сорок пудов каждая, да пусть нальют в сорок бочек дёгтя.
     Дурак идёт к царю:
     — Так и так, царь-государь, — вели-ка налить в сорок бочек дёгтя, прикажи подковать Белую Кобылицу подковами в сорок пудов каждая. Я на ней в трудную дорогу отправляюсь.
     Обрадовался царь, всё, что просил Дурак, велел сделать. Когда всё было готово, погрузил Дурак сорок бочек дёгтя на Белую кобылу, сам сел верхом на неё и отправился в путь. Проехали часть дороги, Белая Кобылица и говорит:
     — Обмажь меня дёгтем со всех сторон, дай подсохнуть и опять обмажь, чтобы дёготь толстым слоем на мне застыл.
     Дурак сделал, как лошадь велела. И опять они пустились в путь. И вот доехали они до дремучего тёмного леса. Тут лошадь велела Дураку остановиться.
     — Ты подожди меня здесь три дня, дальше я одна пойду. Если через три дня не пригоню тебе табун волшебных кобылиц, значит, погибла я. Тогда прощай, мой друг. Один к царю не возвращайся, убьёт он тебя.
     И ускакала Белая Кобылица. Только земля задрожала, лес зашумел. И остался Дурак один. Вот он ждёт день своего верного друга, два дня ждёт, уж третий день на исходе, а не видать лошади. Загорюнился Дурак. «Видно, погибла моя Кобылица», — думает.
     Вдруг затряслась земля, загремел гром, по всему небу молнии засверкали. Глядит Дурак и глазам своим не верит. Жива его Белая Кобылица, и идёт она не одна, а ведёт табун волшебных кобылиц. Видать, трудно ей табун достался: налепленный дёготь в клочья изодран.
     Подошла Белая Кобылица к Дураку, велит, не мешкая, в путь отправляться. И отправились они в путь. Впереди сорок кобылиц, а за ними Дурак на Белой Кобыле. Только земля загудела, да ветер застонал.
     Быстро добрались они до царского города. А как в город вошли, народ весь обомлел. Никогда таких лошадей никто не видывал. Загордился царь, перед всеми хвастает, таких кобылиц ни у кого нет, а у него есть. В радости царь опять забыл, что обещал Дураку красную рубашку да новые лапти купить.
     Много ли, нет ли времени проходит, а царь новую потеху для себя придумывает, а Дураку работу.
     Знал царь, что табун волшебных кобылиц принадлежал раньше дочери падишаха джиннов. А она, говорят, очень красива.
     Вот царь позвал Дурака и говорит ему:
     — Достал ты мне волшебных кобылиц. Теперь приведи мне дочь падишаха джиннов. Такое будет тебе моё повеление.
     — Нет уж, — говорит Дурак, — ты всё обманываешь меня, красную рубашку да новые лапти не покупаешь, а работу придумываешь. Не пойду я никуда. Сам иди, если тебе нужно.
     — Ах, вот ты как?! — вскричал царь. — Сейчас велю солдат позвать и тебя расстрелять!
     Что бедному Дураку остаётся делать? Опять пошёл он к своей Белой Кобылице, обнял её, про свою беду-печаль рассказал, о своём горе поведал.
     — Трудное дело царь велел тебе сделать, труднее прежних, — говорит Белая Кобылица. — Только ты всё равно не горюй. Сумеем и с этим делом справиться.
     И отправились они к морю. Падишах джиннов живёт под водой. И дочь его там. На берегу моря Белая Кобылица говорит:
     — Ты подожди меня здесь три дня и три ночи. Не вернусь если, значит, погибла я, тогда прощай. А к царю уж ты не возвращайся, убьёт он тебя.
     Сказала так и нырнула в глубину, а Дурак один на берегу остался. Ждёт он день, ждёт два.
     А на третий день потемнела вода в море, молнии по небу пошли, тучи сдвинулись, высокие волны поднялись и кипящей пеной падали, ураганный ветер промчался! Смотрит Дурак, а из морской глубины его Белая Кобылица выходит, держа в зубах красавицу за волосы, а следом джинны несутся.
     Выскочила Кобылица, велела Дураку крепко обнять красавицу и садиться верхом.
     — Нам скорее отсюда уходить надо, а то джинны догонят, красавицу отнимут.
     Сел Дурак верхом на Белую Кобылицу, крепко обнял девушку. И полетела Белая лошадь, земли не касаясь, быстрее птицы. Джиннам не угнаться за ней, они и отстали. Вот и домчались они до царёва города, до Петербурга, значит. Царь Миколай на красавицу любуется, от радости не знает что сказать, у него глаза разбежались и голову совсем потерял. Такая краса даже во сне ему не снилась. Хочет он скорее на ней жениться. Только дочь падишаха джиннов не торопится, своё условие ставит.
     — Я, — говорит, — буду женой тому, кто сумеет подоить моих волшебных кобылиц, потом вскипятить молоко и три раза в кипящее молоко нырнуть.
     Не хочется царю в кипящее молоко нырять, знает он, что это верная смерть. Да уж больно девица хороша. Что делать? Думал, думал и вот что надумал. Пусть Дурак сперва нырнёт. Останется если живой, значит, и со мной, царём, ничего худого не случится. Так решил царь и велел позвать к себе Дурака. Выслушал его Дурак и говорит:
     — Опять ты мне работу придумал, а красную рубашку и новые лапти всё ещё не купил. Больше не буду я тебя слушать.
     Царь ему:
     — Ты только эту работу выполни, сразу куплю тебе красную рубашку и новые лапти.
     А Дурак в ответ:
     — Да не надо уж мне ничего, без красной рубашки и новых лаптей обойдусь. Хоть я и Дурак, а живьём вариться в кипящем молоке не хочу, мне жить охота. Тебе надо, сам ныряй.
     — Ах, ты ещё перечишь? — рассердился царь. — Сейчас велю тебя расстрелять!
     Дурак заплакал:
     — Ну ладно, тогда дозволь хоть с Белой Кобылицей попрощаться.
     — Иди, прощайся, — сказал царь.
     Пошёл Дурак к Белой Кобылице, слезами заливается, стал с ней прощаться.
     — Прощай, меня царь хочет со свету сжить, на смерть посылает.
     А Белая Кобылица его успокаивает:
     — Когда я рядом с тобой, ты ничего не бойся. Я спасу тебя от смерти. А царь больше никогда не сможет тебе приказывать.
     — Так что же мне делать? — спросил Дурак.
     — Слушай меня и делай всё, как я велю, а об остальном не печалься. Ты войди к джинновым кобылицам, не бойся. Я на них глазами сверкну, они сразу смирными станут. Ты спокойно подоишь их. Молоко в котёл сольёшь, под котлом огонь разведёшь, а когда молоко закипит, попроси царя, скажи ему: «Дозволь, царь, Белую Кобылицу сюда привести, пусть на мою смерть посмотрит». Царь велит меня привести. Я встану недалеко от котла, где будет молоко кипеть, дуну в него три раза, а ты в это время ныряй и ничего не бойся.
     — Хорошо, — говорит Дурак. — Я всё так и сделаю.
     Утром взял Дурак вёдра и пошёл доить кобылиц. Белая лошадь глаза выпучила, засверкала белками, лошади от испуга даже шелохнуться не могли. Дурак спокойно подоил их. Слил в котёл сорок вёдер молока, развёл огонь под котлом. А когда молоко закипело, Дурак попросил царя:
     — Дозволь, царь-государь, Белую Кобылицу сюда привести, пусть она на мою смерть посмотрит.
     Царь ему говорит:
     — Приводи.
     Дурак привёл Белую Кобылицу, обнял её, погладил, стал прощаться. А народу собралось видимо-невидимо, всем хочется посмотреть, как Дурак в кипящее молоко прыгать будет.
     Попрощался Дурак с Белой Кобылицей, подошёл к котлу. Кобылица дунула в котёл, Дурак и прыгнул. Ахнули люди — жалко Дурака. А он, как ни в чём не бывало, вынырнул. Снова Белая Кобылица дунула в котёл, и опять Дурак нырнул в молоко. Так было и в третий раз. Живой и невредимый вынырнул Дурак из кипящего молока. Да красивый и стройный, каким никогда не бывал, встал перед царём. Девушка залюбовалась джигитом, глаз оторвать от него не может. Говорит она царю:
     — Вот кто будет моим мужем.
     Царь ей:
     — Не отдам я тебя Дураку. Я сейчас сам нырну и такой же буду.
     Сказал так и прыгнул в кипящий котёл. Только где уж ему вынырнуть! Сварился царь и умер.
     А дочь падишаха джиннов вышла замуж за доброго джигита, ставшего затем царём. Сказывают, он был царём очень справедливым, искоренил всякое угнетение и жил очень долго.
===============
------
Волшебное кольцо
...
     В давние-давние времена жил, говорят, в одной деревне мужик со своей женой. Жили они очень бедно. Так бедно, что дом их, обмазанный глиной, только и стоял что на сорока подпорках, а не то бы упал. И еще, говорят, был у них сын. У людей сыновья как сыновья, а у этих сын с печи не слезает, все с кошкой играет. Учит кошку человеческим языком говорить да на задних лапах ходить.
     Время идет, мать с отцом старятся. День походят, два полежат. Совсем хворые стали, а вскоре и померли. Похоронили их соседи.
     Сын на печи лежит, горько плачет, у кошки своей совета спрашивает, ведь теперь, кроме кошки, у него на всем белом свете никого не осталось.
     — Что делать-то будем? — говорит он кошке. — Не милостыней же нам с тобой жить. Давай уйдем куда глаза глядят.
     И вот, когда свечерело, ушел джигит со своей кошкой из родной деревни. А из дома он взял только старый отцовский нож- больше и брать-то ему было нечего.
     Шли они долго. Кошка-то мышей хоть ловит, а у джигита от голода живот сводит.
     Вот дошли до одного леса, отдыхать устроились. Попробовал было джигит уснуть, а на голодный желудок сон не идет. Ворочается с боку на бок.
     — Ты чего не спишь? — спрашивает кошка. Уж какой тут сон, когда есть хочется. Так и прошла ночь. Рано утром послышалось им, будто кто-то жалобно плачет в лесу. — Слышишь? — спросил джигит. — Вроде кто-то плачет в лесу?
     — Пойдем туда, — , отвечает кошка.
     И они пошли.
     Недалеко прошли, вышли на лесную поляну. А на поляне высокая сосна растет. А на самой верхушке сосны большое гнездо виднеется. Вот из этого-то гнезда плач и раздается, будто дитя стонет.
     — Полезу я на сосну, — говорит джигит. — Будь что будет.
     И полез на сосну. Смотрит, а в гнезде два детеныша птицы Семруг (мифичская волшебная птица огромных размеров) плачут. Увидали они джигита, заговорили человеческими голосами:
     — Ты зачем сюда пришел? Ведь каждый день к нам змей прилетает. Двух братьев наших он уже съел. Сегодня наша очередь. А тебя увидит - и тебя, съест.
     — Съест, коль не подавится, — отвечает джигит. — Я выручу вас. А где ваша мама?
     — Наша мама-царица птиц. Она улетела за Кафские (по поверью, горы, расположенные на краю света, земли) горы, на собрание птиц и скоро должна вернуться. При ней бы змей не посмел нас тронуть.
     Вдруг вихрь поднялся, лес зашумел. Птенцы прижались друг к другу:
     — Вон наш враг летит.
     И правда, вместе с вихрем прилетело чудовище и опутало сосну. Когда змей поднял голову, чтобы из гнезда птенцов достать, джигит и вонзил отцовский нож в чудовище. Змей тут же свалился на землю.
     Обрадовались птенцы.
     — Ты не уходи от нас, джигит, — говорят они. — Мы напоим тебя и накормим досыта.
     Поели все вместе, попили и о деле заговорили.
     — Ну, джигит, — начали птенцы, — теперь слушай, что мы скажем тебе. Прилетит наша мать, спросит, кто ты такой, зачем сюда явился. Ты ничего не говори, мы сами расскажем, что ты нас от смерти лютой спас. Станет она тебе серебро-золото дарить, ты не бери ничего, скажи, что добра всякого у тебя и своего хватает. Проси у нее волшебное кольцо. А теперь прячься под крыло, как бы худо не вышло.
     Как они сказали, так все и стало.
     Прилетела Семруг и спрашивает:
     — Что это, будто человечьим духом пахнет? Нет ли кого чужого? Птенцы отвечают:
     — Чужих нет, и наших двух братьев нет.
     — А где они?
     — Их змей съел.
     Птица Семруг запечалилась.
     — А вы-то как в живых остались? — спрашивает у своих детенышей.
     — Нас джигит один храбрый спас. Посмотри на землю. Видишь, змей мертвый лежит? Это он его убил.
     Смотрит Семруг - и действительно, змей лежит мертвый.
     — Где же тот смелый джигит? — спрашивает она.
     — Да вот под крылом сидит.
     — Ну, выходи, джигит, — говорит Семруг, — выходи, не опасайся. Что же тебе подарить за спасение моих деток?
     — Ничего мне не надо, — отвечает парень, — разве только волшебное кольцо.
     А детеныши птицы тоже просят:
     — Отдай, мама, кольцо джигиту. Делать нечего, согласилась царица птиц и отдала кольцо.
     — Если сумеешь уберечь кольцо, будешь повелителем всех пэри и джиннов! Стоит только кольцо на большой палец надеть, как прилетят все они к тебе и спросят: “Падишах наш, что угодно?” И приказывай, что захочешь. Все исполнят. Только не теряй кольцо - худо будет.
     Надела Семруг кольцо на палец своей ножки - тут же налетело полно пэри и джиннов. Семруг сказала им:
     — Теперь он станет вашим владыкой, ему и служите. — А джигиту, вручая кольцо, сказала: — Если хочешь, никуда не уходи, с нами живи.
     Поблагодарил джигит, но отказался.
     — Я уж своей дорогой пойду, — сказал он и спустился на землю.
     Вот идут они с кошкой по лесу, между собой переговариваются. Когда устали, сели отдохнуть.
     — Ну, что нам с этим кольцом делать? — спрашивает джигит у кошки и надевает кольцо на большой палец. Только надел, как пэри и джинны со всего света прилетели: “Падишах наш султан, что угодно?”
     А джигит еще и не придумал, что просить.
     — Есть ли, — спрашивает он, — на земле место, куда нога человеческая не ступала?
     — Есть, — отвечают те. — В море Мохит есть остров один. Уж и красивый он, и ягод-фруктов там не счесть, и нога человеческая туда не ступала.
     — Вот меня с моей кошкой туда и перенесите. Только сказал, он уже с кошкой своей на том острове сидит. И так здесь красиво: цветы необыкновенные, фрукты диковинные растут, а морская вода, как изумруд, переливается. Подивился джигит и решили они с кошкой остаться здесь жить.
     — Вот дворец бы еще построить, — сказал он, надевая кольцо на большой палец.
     Появились джинны и пэри.
     — Постройте мне двухэтажный дворец из жемчуга да яхонта.
     Досказать-то не успел, как на берегу уж дворец поднялся. На втором этаже дворца чудесный сад, между деревьями в том саду яства всякие, вплоть до гороха. А на второй этаж самому и подниматься не надо. Сел на кровать с красным атласным одеялом, кровать сама и поднимает.
     Походил джигит с кошкой по дворцу, хорошо здесь. Только скучно.
     — Все у нас есть с тобой, — говорит он кошке, — что же нам теперь-то делать?
     — Теперь тебе жениться надо, — отвечает кошка.
     Призвал джигит джиннов и пэри и повелел привести ему портреты самых красивых девушек со всего света.
     — Я из них кого-нибудь себе в жены выберу, — сказал джигит.
     Разлетелись джинны и пэри красивых девушек искать. Долго искали, но ни одна из девушек не нравилась им. Наконец прилетели в цветочное государство. У падишаха цветов дочь невиданной красоты. Показали джинны портрет дочери падишаха джигиту нашему. А он как взглянул на портрет, так и сказал:
     — Вот ее мне и принесите.
     А на земле ночь была. Только сказал джигит свои слова, смотрит - она уж тут как тут, будто в комнате заснула. Ведь джинны ее прямо спящую перенесли сюда.
     Рано утром просыпается красавица и глазам своим не верит: спать легла в своем дворце, а проснулась в чужом.
     Соскочила с кровати, к окошку подбежала, а там море да небо лазурное.
     — Ох, пропала я! — говорит она, села на кровать с атласным одеялом. А кровать как поднимется! И оказалась красавица на втором этаже.
     Походила она там среди цветов, диковинных растений, подивилась обилию разной еды. Даже у отца своего, падишаха цветочного государства, ничего подобного не видела!
     “Видно, я попала совсем в другой мир, о котором я не только ничего не знала, но и не слыхивала”, — думает девушка. Села на кровать, спустилась вниз и только тут увидела спящего джигита.
     — Вставай, джигит, как ты сюда попал? — спрашивает его.
     А джигит ей отвечает:
     — Это я велел принести тебя сюда. Ты теперь здесь будешь жить. Пойдем, я тебе остров покажу…- И они, взявшись за руки, пошли смотреть остров.
     Теперь заглянем к отцу девушки. Просыпается утром падишах страны цветов, а дочери нет. Он так любил свою дочь, что, узнав о том, упал без памяти. В те времена - ни тебе телефона, ни тебе телеграфа. Разослали конных казаков. Нигде не найдут.
     Созвал тогда падишах к себе всех знахарей, волшебников. Половину своего состояния обещает тому, кто найдет. Все стали думать-гадать, куда его дочь могла деться. Да никто тайны не разгадал.
     — Мы не можем, — заявили они. — Вот там-то, там-то живет одна колдунья. Разве только она поможет.
     Падишах велел привести ее. Та стала колдовать.
     — О, мой государь, — сказала она, — жива твоя дочь. Живет с одним джигитом на острове морском. И хоть трудно это, но я могу твою дочь доставить тебе.
     Падишах согласился.
     Обернулась колдунья просмоленной бочкой, покатилась к морю, ударилась о волну и поплыла к острову. А на острове бочка превратилась в старушку. Джигита дома в то время не было. Узнала про то старушка и направилась прямо во дворец. Увидала ее девушка, обрадовалась новому человеку на острове и спрашивает:
     — Ой, бабушка, да как ты здесь очутилась? Как сюда добралась?
     Старушка в ответ:
     — Этот остров, доченька, среди моря стоит. Тебя на остров по воле джигита перенесли джинны. Услыхала те слова девушка, горько заплакала.
     — А ты не плачь, — говорит ей старушка. — Мне отец твой велел вернуть тебя обратно в цветочное государство. Только вот тайну волшебства не знаю я.
     — Как же ты сможешь меня вернуть?
     — А вот слушай меня и все делай, как я велю. Придет джигит домой, а ты улыбайся, ласково его встречай. Он удивится этому, а ты еще ласковей будь. Обними его, поцелуй, а потом и скажи: “Вот уже четыре года, скажи, ты меня здесь через волшебство держишь. А вдруг с тобой что случится, что тогда мне делать? Раскрой мне тайну волшебства, чтоб и я знала…”
     Тут девушка увидела в окно, что джигит с кошкой возвращаются.
     — Прячься, бабушка, скорей, муж идет.
     Превратилась старушка в серую мышку и убежала под сэкё.[Cэкё - сплошные нары в избе]
     А девушка улыбается, будто и правда сильно мужу обрадовалась, встречает его ласково.
     — Что это ты сегодня такая ласковая? — удивляется джигит.
     О, она еще больше к мужу ластится, все, как старушка учила, делает. Обнимает его, целует, а потом тихим голоском говорит:
     — Вот уже четыре года ты меня здесь через волшебство держишь. А вдруг с тобой что случится, что мне тогда делать? Раскрой мне тайну волшебства, чтоб и я знала…
     — А у меня волшебное кольцо есть, которое все мои желания выполняет, стоит только его на большой палец надеть.
     — Покажи мне, — просит жена. Отдает ей волшебное кольцо джигит.
     — Хочешь, я его спрячу в надежное место? — спрашивает жена.
     — Только, пожалуйста, не потеряй его, а то худо будет.
     Как только уснул ночью джигит, встала дочь падишаха, старушку разбудила, кольцо на большой палец надела. Слетелись джинны и пэри, спрашивают:
     — Падишах наш султан, что угодно?
     — Этого джигита вместе с кошкой в крапиву бросьте, а меня и бабушку в этом дворце к моему отцу отнесите.
     Только сказала, все было сделано в тот же миг. Колдунья тотчас к падишаху побежала.
     — Вернула, — говорит, — тебе, о падишах, дочь твою, как обещала, да в придачу еще и дворец из драгоценных каменьев…
     Глянул падишах, а рядом с его дворцом стоит другой дворец, да такой богатый, что он даже про горе свое забыл.
     Проснулась дочь, к нему выбежала, долго от радости плакала.
     А отец от дворца глаз оторвать не может.
     — Не плачь, — говорит, — один дворец этот всего государства моего дороже. Видать, не пустой был человек твой муж…
     Падишах цветочной страны приказал дать колдунье мешок картошки в награду. Был голодный год, старуха от радости не знала, куда себя деть.
     Пусть они так радуются, а мы давайте-ка заглянем, что с нашим джигитом.
     Проснулся джигит. Смотрит - он вместе с кошкой своей в крапиве лежит. Ни дворца, ни жены, ни волшебного кольца нет.
     — Эх, погибли мы! — говорит джигит кошке. — Что же нам теперь делать?
     Помолчала кошка, подумала и стала учить:
     — Давай плот построим. Не вынесет ли нас волна куда надо? Нам во что бы то ни стало надо жену твою найти.
     Так и сделали. Построили плот и поплыли по волнам. Плыли они, плыли и приплыли к какому-то берегу. Степь кругом: ни деревни, ни жилья - ничего нет. Стебли трав ест джигит, изголодался. Много дней они шли и видят наконец город перед собой.
     Джигит говорит кошке своей:
     — В какой бы город мы ни пришли с тобой, давай договоримся - не бросать друг друга.
     — Я скорее умру, чем тебя брошу, — отвечает кошка.
     Пришли они в город. Зашли в крайний дом. В том доме сидит одна старушка.
     — Пусти нас, бабушка. Мы только отдохнем немного да попьем чайку, — говорит джигит.
     — Входите, сынок.
     Кошка сразу мышей стала ловить, а джигита старуха стала чаем угощать, о житье-бытье расспрашивать:
     — Откуда явился, сынок, потерял ли что или ищешь?
     — Я, бабушка, в работники хочу наняться. А что это за город, куда я пришел?
     — Это цветочное государство, сынок, — говорит старуха.
     Так случай привел джигита и его верную кошку куда надо.
     — А что у вас, бабушка, слышно в городе?
     — О сынок, у нас в городе большая радость. Дочь падишаха четыре года пропадала. А вот теперь колдунья одна нашла ее и вернула отцу. Сказывают, будто на острове морском джигит один ее у себя через волшебство держал. Сейчас и дочь здесь, и дворец даже, в котором она на острове жила, тоже здесь. Наш падишах так радостен, так добр теперь: если хлеб у тебя есть - кушай на здоровье, а ноги идут - ходи на здоровье. Вот.
     — Пойду-ка я, бабушка, на дворец погляжу, а кошка моя пусть у тебя побудет. Сам шепотком кошке говорит:
     — Похожу я у дворца, если что, так найдешь меня.
     Идет джигит мимо дворца, сам весь в лохмотьях. В это время падишах с женой на балконе находились. Увидев его, жена падишаха и говорит:
     — Смотри, какой джигит идет пригожий. У нас же помощник повара умер, не пойдет ли этот? Привели джигита к падишаху:
     — Куда, джигит, идешь, куда путь держишь?
     — Я в работники хочу наняться, хозяина себе ищу.
     — У нас повар без помощника остался. Иди к нам.
     Согласился джигит. В бане помылся, в белую рубашку нарядился и такой красивый сделался, что падишахский визирь Хайбулла залюбовался им. Уж больно джигит напоминал визирю сына, рано умершего. Обласкал Хайбулла джигита. А у того и поварские дела неплохо пошли. Картошка у него целенькая, не разваривается никогда.
     — Где ты научился этому? — спрашивают его. Едят да похваливают. А джигит знай себе варит, а сам смотрит да слушает - не скажут ли чего.
     Однажды решил падишах гостей созвать, заморский дворец обновить. Понаехали падишахи да богатые вельможи из других стран. Пир горой начался. И колдунью пригласили. А она, как увидела джигита, так все и смекнула, аж почернела от злости.
     — Что случилось? — спрашивают у нее. А она в ответ:
     — Голова что-то разболелась.
     Уложили ее. Пир без нее пошел. Когда гости разъехались, цветочной страны государь снова стал допытываться:
     — Что случилось?
     — Повар твой - это тот джигит. Погубит он всех нас.
     Разгневался падишах, велел джигита схватить, в подвал посадить, лютой смертью убить.
     Прослышал визирь Хайбулла про это, к джигиту побежал, все рассказал.
     Закручинился джигит, а Хайбулла и говорит:
     — Не бойся, я тебя выручу.
     И к падишаху побежал, потому что падишах всех визирей на совет позвал. Одни говорят:
     — Голову ему отрубить. Другие:
     — В море утопить.
     Хайбулла предлагает:
     — Давайте мы его в бездонный колодец бросим. И если на то милость ваша будет, я сам его и брошу.
     А падишах очень доверял Хайбулле.
     — Как хочешь убей, только в живых не оставляй.
     Хайбулла взял с десяток солдат, чтобы падишах чего не подумал, вывел в полночь джигита да в лес повел. В лесу-то солдатам и говорит:
     — Я вам дорого заплачу. Но давайте спустим джигита в колодец на аркане. И пусть никто не знает об этом.
     Так и сделали. Привязали джигита, еды ему дали, воды в кувшин налили. Визирь обнял его:
     — Ты не кручинься, не тоскуй. Я к тебе приходить буду.
     А потом на аркане джигита в колодец спустили. А падишаху сказали, что джигита в бездонный колодец бросили, не выйдет он теперь оттуда никогда.
     Прошло несколько дней. Кошка ждала-ждала своего хозяина, забеспокоилась. Пыталась выйти - не выпускает ее старуха. Тогда кошка разбила окно и все-таки убежала. Походила вокруг дворца, где джигит несколько дней жил, поваром работал, а потом на след напала и к колодцу прибежала. Спустилась к нему, смотрит: жив хозяин, только мыши мучают его. Быстро кошка с ними расправилась. Много мышей полегло здесь.
     Прибежал визирь мышиного падишаха, увидел все это, доложил своему государю:
     — Объявился некий джигит в нашем государстве и много воинов наших изничтожил.
     — Иди, выясни у него поприличнее, что ему угодно. Тогда мы все сделаем, — сказал мышиный падишах.
     Пришел визирь к джигиту, расспрашивает:
     — Зачем пожаловали, зачем наши войска поубивали? Может, вам что надо, все исполню, только не губите вы мой народ.
     — Хорошо, — говорит джигит, — мы не тронем солдат твоих, если сумеете отнять волшебное кольцо у дочери падишаха цветочного государства.
     Созвал мышиный падишах своих подданных со всего света, приказ дал:
     — Отыщите волшебное кольцо, если даже вам придется перегрызть для этого все стены дворца.
     И правда, мыши перегрызли во дворце и стены, и сундуки, и шкафы. Сколько дорогих тканей изгрызли они в поисках волшебного кольца! Наконец одна маленькая мышка забралась в изголовье дочери падишаха и приметила, что волшебное кольцо привязано узлом к волосам ее. Перегрызли мыши ее волосы, утащили кольцо и доставили.
     Джигит надел волшебное кольцо на большой палец. Джинны да пэри тут как тут:
     — Падишах наш султан, что угодно? Джигит сначала велел себя из колодца вытащить, потом сказал:
     — Меня, кошку и жену мою вместе с дворцом обратно на остров отнесите.
     Только сказал, а он уже во дворце, будто никогда не выходил оттуда.
     Просыпается дочь падишаха, смотрит: она опять на морском острове. Что делать, не знает, будит мужа своего. А он говорит ей:
     — Какое же наказание для тебя придумать? И стал каждый день бить ее по три раза. Какая уж это жизнь!
     Пусть они так поживаю, мы вернемся к падишаху.
     В цветочном государстве опять переполох. Пропала дочь падишаха вместе с богатым дворцом. Падишах созывает визирей, говорит:
     — Живой тот джигит оказался!
     — Убил я его, — отвечает Хайбулла. Позвали колдунью.
     — Умела в первый раз найти дочь мою, сумей и сейчас. Не найдешь - велю казнить.
     Что ей остается делать? Она снова на остров прибыла. Во дворец взошла. Джигита-то дома в ту пору не было. Дочь падишаха и говорит:
     — Ой, бабушка, уходи. В первый-то раз погубила…
     — Да нет, доченька, выручать тебя я пришла.
     — Нет, бабушка, теперь его не проведешь. Он кольцо все время при себе носит, а ночью в рот кладет.
     — Вот и хорошо, — обрадовалась старуха. — Слушай меня и делай, как я велю. На вот тебе нюхательного табаку. Муж уснет, ты щепоточку и дай ему понюхать. Он чихнет, кольцо выскочит, ты хватай его скорей.
     Дочь падишаха спрятала старуху, тут и джигит вернулся.
     Ну, спать легли. Джигит взял кольцо в рот да и заснул крепко. Жена поднесла щепотку нюхательного табаку к его носу, он и чихнул. Кольцо выскочило. Старуха скорее кольцо на палец надела да приказала джиннам и пэри дворец в цветочное государство перенести, а джигита с его кошкой на острове бросить.
     За минуту старухин приказ был исполнен. Падишах цветочного государства очень обрадовался.
     Оставим их, вернемся к джигиту.
     Проснулся джигит. Ни дворца, ни жены. Что делать? Загоревал джигит. А тут и кошка от горя заболела.
     — Видать, смерть моя близка, — говорит она джигиту. — Ты уж похорони меня на нашем острове.
     Сказала так и умерла. Совсем затосковал джигит. Один-одинешенек на всем белом свете остался он. Похоронил свою кошку, простился с ней. Построил плот и снова, как в первый раз, поплыл на волнах. Куда ветер гонит, туда плот и плывет. Вот наконец к берегу плот прибило. Вышел джигит на берег. Там лес кругом. В лесу какие-то диковинные ягоды растут. И такие они красивые, такие спелые. Джигит набрал их и поел. И сразу у него на голове рога полезли, сам весь густой шерстью покрылся.
     “Нет, не видать мне счастья, — грустно подумал джигит. — И зачем только я эти ягоды поел? Увидят меня охотники - убьют”.
     И забегал джигит по чаще. Выбежал на поляну. А там другие ягоды растут. Не совсем спелые, бледноватые.
     “Хуже, чем есть, не будет, наверное”, — подумал джигит и поел этих ягод. И тотчас же пропали рога, шерсти не стало, сделался он снова пригожим джигитом. “Что за чудо? — удивляется он. — Постой-ка, не пригодятся ли они мне?” И набрал джигит тех и других ягод, дальше пошел.
     Долго ли, коротко ли он шел, а пришел он в цветочное государство. Постучался к той же старушке, к которой он в тот раз заходил. Старушка и спрашивает:
     — Где, сынок, так долго ходил?
     — Ходил, бабушка, богачам служил. Кошка моя умерла. Погоревал я да снова в ваши края подался. Что в вашем городе слышно?
     — А у нас дочь падишаха опять пропадала, долго ее искали да опять нашли.
     — Откуда, бабушка, ты все знаешь?
     — Девушка бедная по соседству живет, так она прислугой у дочери падишаха работает. Вот она мне и рассказала.
     — Она во дворце живет или домой приходит?
     — Приходит, сынок, приходит.
     — Нельзя ли мне с ней повидаться?
     — Почему же нельзя? Можно. Вот приходит девушка вечером домой, а старушка зовет ее к себе, будто за делом. Входит бедная девушка, видит: джигит сидит, собой хорош, лицом пригож. Влюбилась она тут же. — Помоги мне, — говорит ей джигит.
     — Всем, чем могу, тебе помогу, — отвечает девушка.
     — Только смотри, не проговорись никому.
     — Ладно, рассказывай.
     — Дам я тебе три красные ягоды. Как-нибудь скорми их своей госпоже. А что потом будет, сама увидишь.
     Так девушка и сделала. Принесла утром те ягоды в спальню дочери падишаха и положила на стол. Проснулась та - на столе ягоды лежат. Красивые, спелые. Никогда таких ягод она раньше не видела. Спрыгнула с кровати - хоп! — и съела ягодки. Только съела, и из головы рога полезли, хвост появился, а сама вся густой шерстью покрылась.
     Придворные увидали - из дворца убежали. Падишаху доложили, что до такой беды дожили: была, мол, у тебя дочь, а теперь шайтан с рогами, даже говорить разучилась.
     Напугался падишах. Всех визирей созвал, тайну волшебства разгадать приказал.
     Каких только докторов не пригоняли да профессоров разных! Иные пробовали рога те пилить, да только спилят они - рога снова растут. Со всего света шептунов, колдунов и врачей собрали. Только никто из них помочь не может. Даже та колдунья бессильной оказалась. Падишах велел ей голову отрубить.
     Прослышала на базаре про все старушка, у которой джигит остановился, рассказала ему:
     — Ой-ой-ой, какое горе, сынок. Говорят, у дочери нашего падишаха рога выросли и сама она вся будто шерстью покрылась. Чисто зверь какой…
     — Пойди, бабушка, скажи падишаху: ко мне, мол, приехал лекарь один, он, мол, от всех болезней лекарства знает. Я сам ее лечить буду.
     Сказано - сделано.
     Пришла старуха к падишаху. Так и так, мол, лекарь приехал, от всех болезней средства знает.
     Падишах быстрей к лекарю поехал.
     — Ты можешь вылечить дочь мою? — спрашивает.
     — Только мне посмотреть ее надобно, — отвечает джигит.
     Привозит падишах лекаря во дворец. Лекарь и говорит:
     — Надо, чтобы во дворце никого не осталось. Ушли все из дворца, только дочь падишаха в зверином обличье да лекарь остались. Тут джигит и начал свою жену, изменницу, палкой охаживать.
     А потом дал одну ягодку, ту, которая не совсем спелая, у нее рога пропали.
     Она пала на колени, стала умолять:
     — Дай мне, пожалуйста, еще ягод…
     — Верни мое волшебное кольцо, тогда ягод еще получишь.
     — Вон в сундуке шкатулка есть. В той шкатулке кольцо лежит. Бери.
     Джигит берет кольцо, жене ягоды протягивает. Та съела и обрела свой прежний облик.
     — Эх ты, негодница, — говорит он ей, — сколько ты мне горя принесла.
     А тут падишах со своими приближенными явился. Смотрит, дочь его снова красавицей стала.
     — Что хочешь проси, — предлагает падишах, — все дам.
     — Нет, мой падишах, ничего мне не надо, — сказал джигит и, отказавшись от награды, ушел из дворца. Уходя, успел шепнуть Хайбулле-визирю: — Ты тоже уходи, сейчас этого дворца не будет.
     Хайбулла-визирь так и сделал: ушел вместе со своей семьей.
     А джигит надел кольцо на большой палец и велел джиннам да пэри отнести падишахский дворец и бросить в море. Те так и сделали.
     Обрадовался народ, что злого падишаха больше нет. Стали люди просить джигита быть их правителем. Он отказался. Стал править страной умный и добрый человек из бедных. А джигит взял себе в жены ту девушку, которая помогла ему.
     Там сейчас пир горой. Все столы уставлены едой. Вино льется рекой. Я не смог попасть на свадьбу, опоздал.
===============
------
ГОЛОДНЫЙ ПЁС И ВОЛК
...
     Жил-был Пёс. Стал он стар, не лаял, как прежде, и хозяин прогнал его со двора. Долго скитался Пёс по дикому полю. Навстречу ему попался Волк и спрашивает:
     — Дружище, что ты тут бродишь?
     — Хозяин меня прогнал, вот и брожу. Стар я, лаять не могу. Три дня ничего не ел.
     — Ну, раз так, пойдём со мной, — сказал Волк. — Хотел было съесть тебя, да не буду, пожалею...
     Паслась в поле одинокая лошадь. Волк привёл Пса к ней, вцепился в лошадиный хвост, а Псу велел наблюдать. Лошадь присела. Тут Волк спрашивает у Пса:
     — Посмотри, глаза у меня выпучены или нет?
     Пёс взглянул, удивился очень и говорит:
     — Выпучены.
     Тогда Волк отпустил лошадь, та повалилась. Волк схватил её зубами за горло и загрыз. Потом отодрал брюшину с салом:
     — Вот тебе самая жирная часть. Приходи каждый день сюда и кормись. Тебе надолго этого хватит.
     И ушёл.
     Ладно. Приходит Пёс день, второй, третий... Ему, голодному, конины хватило лишь на неделю. Тут встречается ему другой Пёс. Первый Пёс, теперь уже сытый, спрашивает:
     — Что ты бродишь здесь, дружище? Тот отвечает:
     — Хозяин у меня бедный. Не кормит совсем.
     — Идём-ка со мной, — сытый Пёс, по примеру Волка, тоже нашёл одинокую лошадь и объясняет голодному:
     — Я спрошу у тебя «Выпучены у меня глаза или нет?» А ты следи.
     И побежал к лошади. Вцепился в хвост, спрашивает:
     — Выпучены у меня глаза? И слышит в ответ правду:
     — Нет.
     Видно, лошадь оказалась сильной, лягнула она так, что старый Пёс отлетел далеко в сторону. А Пёс, который наблюдал за всем этим, и говорит:
     — Вот теперь у тебя глаза выпучены.
===============
------
ГОЛЫЙ ВОЛК
...
     Серый Волк долго рыскал, и там был и тут, но ничего съестного не нашёл. Так он брёл, пока не вышел, наконец, на одного доброго жеребца, пасущегося на лугу. Волк сказал:
     — Слушай, лошадь, я съем тебя, у меня три дня во рту ничего не было.
     Жеребец не растерялся:
     — Съешь так съешь, но у меня есть одна просьба, будь добр, исполни её.
     Волк заинтересовался:
     — Что за просьба, давай выкладывай, послушаем.
     Жеребец говорит:
     — У меня на кончике хвоста есть золотой волосок, пожалуйста, выдерни его, затем и съешь меня.
     Волк осторожно к хвосту подобрался и ухватился было за кончик его, чтобы тот волосок выдернуть прилежно, да Жеребец как лягнёт обеими ногами, так Волк отлетел кувырком. Жеребец ждать не стал, ускакал в сторону деревни.
     Долго без памяти Волк пролежал, а когда очнулся, завыл от боли и досады: «У-у... у... остался голодным... Где ты видел у лошади золотой волос на хвосте!» И потихоньку к речке поплёлся. Увидел там одного огромного Быка с острыми рогами. Волк обрадовался и так говорит:
     — Хорошая ты скотина и жирная к тому же, хорошо, что встретилась: съем я тебя.
     А Бык не смутился:
     — Ладно, Волк, съешь так съешь, я не против. Только вот убери с моего уха золотые часы в сторону: не пропадать же добру. Потом и съешь.
     Волк согласился. Начал подбираться к уху быка, чтобы снять золотые часы, но тот примерился к рёбрам Волка, зацепил его рогами и через себя аж перекинул да убежал, махая хвостом.
     Когда Волк пришёл в себя, взвыл от злости: «У-у... у... голодный остался... Где видел на ухе быка золотые часы?» Затем он заковылял в деревню. А деревня уже спала. Волк подкрался к крайнему дому и забрался в сарай. Была там одна Коза. Волк ей сказал:
     — Козочка, сестричка, я тебя съем.
     Коза потрясла своей бородой, подумав малость, сказала:
     — Дядя Волк, съешь так уж съешь, я не могу тебе перечить: знаешь ведь — я скотина смирная. Но прежде чем ты меня съешь, я хочу выполнить одно дело.
     Волк сердито:
     — Что ещё за дело? — повысил голос на Козу.
     Затряслась Коза, заблеяла:
     — В нашей деревне умер мэ-э-э... Муэ-э-э-дзин. Теперь я за него осталась. Можно я быстренько поднимусь на крышу и прочту в последний раз всей деревне азан. Потом и съешь, мэ-э-э,.. мэ-э-эня.
     Волк не стал возражать. Коза поднялась на крышу и стала кричать оттуда во весь голос: «Мул-ла-га-ли... Мул-ла-га-ли...» Её хозяина так прозывали. Он из дому вышел, взял вилы и гнал Волка до самого леса.
     Волк долго мотался по лесу, не зная, что делать, и вышел опять на речку к мельнице. А там никого, окромя хитрой Лисы, не было. Волк ей сказал:
     — Здравствуй, подруга. Хорошо, что ты мне встретилась. Три дня я хожу, не емши ничего. Готов съесть всё, что в лапы попадётся. Хотя и живём мы с тобой в одном лесу, я всё равно сегодня съем тебя: уж не обессудь.
     Лиса за словом в карман не полезла:
     — Эй, дядя Волк, ты же царь всех зверей лесных. Самый красивый, самый умный. Как же можно перечить тебе? Только вот что. Я ведь теперь не простая лиса, а учительница. Обучаю грамоте детей многих зверей. Ежели ты меня скушаешь, они ведь тёмными останутся. Вот какой дам я тебе совет, послушай. Если ты сейчас голоден, я накормлю. Вот у тебя самого есть волчата. Пусть же они не останутся безграмотными. Приведи их ко мне. Я их читать, писать научу. На старости лет сам ещё будешь благодарить меня.
     Заговаривая так Волку зубы, Лиса насыпала муки. Волк досыта нализался, пошёл домой и вскоре детей своих привёл на учёбу. Когда же он ушёл, Лиса стала по-одному волчат поедать. Через некоторое время у мельницы Волк появился повидать своих детей. Лиса, ласково улыбаясь, вертя хвостом, навстречу вышла. Волк сказал:
     — Вот, пришёл узнать о своих крошках: как учатся, слушаются ли?
     Лукавка не растерялась:
     — Добро пожаловать, друг мой Волк. А твои крошки, ай-яй, какими способными оказались: учатся отлично. Скоро и писать, и читать научатся. А сами они только что к речке, на урок гимнастики побежали. Я их сейчас позову, а ты покамест угощайся.
     Лиса насыпала на жернова муки. Волк со спокойной душой стал ту муку лизать. В это время коварная Лиса вышла потихонечку и р-раз, открыла заслонку, которая воду держала. Вода хлынула, ударила по колёсам, а колёса быстро закрутили жернова. Волка закружило и кинуло на стену. А Лиса скрылась вмиг, хвостом махнув.
     Волк пролежал на полу довольно долго, затем вышел из мельницы, взобрался на горку неподалёку и завыл: «У-У.,. у... остался голодным... и без детей... Где, когда ты видел, чтобы Лиса была учительницей». Отвёл так душу и в лес побрёл, себя проклиная.
     Долго ли так, коротко ли бродил Волк, но наткнулся он опять на рыжую: она сидела у скирды сена и уплетала за обе щёки мясо, причмокивая и облизываясь. Волк, завидев её, вздыбил шерсть:
     — Попалась, каналья! Теперь ни за что не выкрутишься! И стал Волк приближаться к Лисе.
     А Лиса, завертела хвостом и стала на Волка сети накидывать:
     — Эй, дядя Волк! Выслушай меня. Я ведь никогда тебе не перечу. Боюсь только, что не наешься мною. Мне ведь и самой частенько приходится голодной скитаться. Так что мясо моё будет безвкусное и нежирное. Одни кости будешь грызть. Лучше съешь-ка ты баранину.
     Так говоря, Лиса достала из-под сена немного мяса.
     — Если мало покажется, пригоню тебе во-он тех овец, что пасутся под горой. Выберешь, которая пожирнее, и ешь на здоровье.
     Увидел Волк овец, глаза его загорелись, и он согласился с предложением рыжей. Лиса же, почуяв, что сможет опять провести простофилю, стала дальше плести сеть обмана:
     — Тогда ты полезай на скирду и заройся в сено, не то овечки тебя заметят и побегут назад. А я пойду пригоню их сюда к скирде. Как станут они сено рвать, ты слезешь со скирды и поймаешь себе по душе овечку.
     Обрадовался Волк и схоронился в сено. А Лиса между тем огонь пустила кругом скирды. Стало сено гореть с треском. Волк услыхал потрескивание огня и сам себе: «Ага, идут! Слышу топот копыт. Сейчас наемся вдоволь».
     Пока Волк так сидел в скирде и мечтал, объяло его пламя. Насилу вырвался бедняга, но вот беда: ни одного волоска на шкуре не уцелело — всё погорело. И голый Волк пустился со всех ног прямо в лес, оглядываясь изредка.
     Бродя в поисках еды, голый Волк повстречал в лесу одного Портного, который шёл домой из соседней деревни. Волк сказал Портному:
     — Добрый человек, хорошо, что встретился, Неделя уже будет, как я ничего в рот не брал. Сейчас съем тебя.
     Портной ничуть не смутился:
     —  Ладно, съешь. Нельзя тебя не слушаться. Только вот смотрю я на тебя, что-то шерсти на тебе не осталось. А скоро ведь зима настанет. Тогда тебе придётся туговато в голой-то шкуре. А сам я искусный портной. Дай-ка я тебе из своего кушака добротный бишмет сошью. Потом можешь и съесть. Будешь и сыт, и одет.
     С такими словами Портной стал мерку снимать. Волк не возражал. Портной намотал хвост на руку и своим железным аршином стал прохаживаться по рёбрам Волка:
     — Один аршин... Два аршина...
     Волк, не стерпев боли в рёбрах, взмолился:
     — Хватит уже, дядя Портной... Пусть не будет слишком длинным: мне ведь приходится много бегать. Если полы бишмета будут длинными, они быстро замараются.
     А Портной и в ус не дует, знай себе считает Волку рёбра. И голый Волк упал, обессилев, и дух из него вон.
     Портной же, посмеиваясь, пошёл восвояси.
===============
------
ДУТАН-БАТЫР
...
     Жил в прежние времена один батыр. Был он, сказывают, очень беден. Поблизости не было никаких других поселений. Когда нападали враги, люди издалека спешили к нему за помощью:
     — Грабят нас, умоляем, заступись!
     Заступался батыр, всегда одерживал верх, никому не под силу было с ним тягаться.
     За это каждая деревня отдавала ему девушку в жёны. Их стало уже девять. Для каждой из девяти жён построил он землянку, каждая жила отдельно. Отцы девушек посылали батыру разного добра, скот, что полагалось невестам, и стал он жить в довольствии. Родили ему девять жён сорок сыновей и сорок дочерей. Всего стало восемьдесят детей. Самая младшая жена родила только одного сына, которого назвали Дутаном.
     Однажды собрались все восемьдесят детей и стали думать-мозговать.
     — Мы всю жизнь так скопом не проживём,— сказали сестры братьям. — Вам жениться, нам замуж выходить пора, каждому свою жизнь налаживать.
     Табун их коней пас один старик-пастух, Сели восемьдесят братьев и сестёр на восемьдесят коней и поехали за советом к тому пастуху-бабаю. Обратились к нему со словами:
     — Если знаешь обжитые земли, укажи нам. Мы пришли за советом.
     — В десяти днях перехода в полуденную сторону и чуть правее стоит дремучий лес, — сказал бабай. — Отправляйтесь туда. Подкуйте лошадей, не забудьте взять с собой оружие. И затем сказал Дутану особо: Сын мой, тебе моё верное слово: в табуне, где вожаком сивый жеребец, появился на свет тай. Ты излови его, бери себе, другой тебе не подойдёт. Он будет, конём особенным. Все тяготы и хлрпоты вашего похода лягут на тебя.
     Дутан был в ту пору очень молод, но уже обещал быть богатырём. Вернулись братья-еёстры домой, подковали лошадей, приготовили оружие и с благословения родителей выехали в путь, искать указанную землю. Ехали-ехали и, наконец, подъехали к тому дремучему лесу. Что там дальше? — хотелось им узнать и въехали они в лес. В лесу полным полно всяких плодов. Сошли они с коней, насытились плодами, поели-попили, затем каждый лёг около своего коня и заснул.
     В том лесу жила старуха Жалмавыз, что значит обжора. Почуяла она дух человеческий, подкралась к спящим и, раскрыв пасть, проглотила путников. Потом подошла к Дутану. Разинула пасть, приготовясь проглотить, да только вдруг тай Дутана забеспокоился, заржал, зафыркал. Почуяв беспокойство коня, Дутан проснулся. Огляделся: нет братьев и сестёр, только кони их стоят. А перед ним старуха с большим, как блюдце, глазом на лбу. Схватил Дутан ружьё, хотел выстрелить, но старуха Жалмавыз молвила:
     — Балам, потерпи, не стреляй. Твои братья-сёстры во мне, целёхоньки. Я дам тебе поручение. Если выполнишь его, освобожу твоих родных. Посреди океана-мохита живёт падишах, у него есть дочь, имя дочери — Кенекяй. Нет возможности описать её красоту. Коли привезёшь её, гуляй на свободе. А не привезёшь — братья-сёстры твои навек останутся во мне.
     Дутан выслушал её слова, согласился и стал собираться в путь.
     — Я один туда не доберусь, отдай мне живыми моих братьев-сестёр. Они моими спутниками будут, — попросил он.
     — А даёшь слово, что привезёшь девицу?
     — Даю.
     — Тогда возьми.
     Старуха вьшлюнула по одному всех проглоченных ею братьев и сестёр Дутана. Все живы-невредимы.
     — Ну, братья, — сказал Дутан, — эта старуха дала мне одно поручение. Кто из вас поедет со мной?
     Братья наотрез отказались:
     — Мы не можем туда поехать.
     Решил Дутан поехать один. Стал расспрашивать про дорогу. Жалмавыз объяснила подробно, как ехать. Потом дала два самородка золота, каждый величиной с конскую голову. Сказала, что пригодятся.
     Выехал Дутан в дорогу. Тай мчится как ветер. Дутан с каждым днём всё больше восхищался его ходом. «Первейший конь будет», — думал он.
     Прошёл месяц. Дутан доехал до огромной низины, поехал вдоль берега реки. Увидел на дороге лежавшего ничком человека. Подъехал, поклонившись, поздоровался. Лежавший на земле старик ответил на приветствие, приподняв голову.
     — Бабай, — обратился к нему Дутан-батыр, — что ты здесь один делаешь?
     Тут был наш аул, — сказал старик. — Однажды напали враги и разорили страну. Я был на охоте, а когда вернулся, нет моей страны. Не хотел я покидать родное место. Ещё одна причина моего лежания: хан подземного царства играет свадьбу, отдаёт замуж свою дочь. Я слушаю всё, что там происходит. Сам-то ты какими судьбами здесь оказался?
     — Старуха Жалмавыз дала мне поручение. Еду за падишахской дочерью, — ответил Дутан-батыр.
     — В таком случае я стану твоим спутником. Что мне одному здесь делать.
     Отправились они, один на коне, другой пеший. Беседуют. У Дутана стало весело на душе.
     Ехали — проехали ещё месяц и встретили сидящего человека. В руке он держал ружьё, взгляд его был обращен вверх. Путники поздоровались с ним.
     — Кто ты, почему сидишь здесь в пустынном месте?
     — Мой аул разорили враги, потому и остался один-одинёшенек, — ответил человек. — Вчера в полдень подстрелил утку. Выстрел из моего ружья подбросил утку очень высоко. Сегодня жду, когда утка упадёт на землю. А вы по какой надобности оказались в этих краях?
     Пока разговаривали так, с неба упала утка. Ощипали утку, зажарили и съели. Стрелок сказал:
     — Чем мыкаться здесь одному, пойду-ка я вместе с вами, чудеса увижу.
     Тронулись в путь. Один конный, двое пеших.
     Проходит месяц. Встречают они человека, который на горе гоняется за волком. К ногам человека камни привязаны, каждый с котёл величиной. Поймал-таки волка. Удивились путники, подошли к человеку. Смотрят — это красивый джигит лет двадцати.
     — Что ты за человек? Ты так резво бегаешь и ловишь зверя с камнями на ногах, — спрашивают его.
     — Коль спросили, отвечу: зовусь я Жилаяком, то есть Ноги-ветер. Если не привязать к ногам камни, сам даже не почую, куда умчусь. Меня никто, кроме летящей птицы, не обгонит, — ответил джигит.
     Дутан тоже рассказал о себе и своих товарищах.
     — В таком случае и я с вами. Повидаю свет, чудеса разные, —говорит Жилаяк.
     Стало их четверо. Отправились, один конный, трое пеших. Прошёл ещё месяц, когда путники пришли в горы. Видят человека. Над его головой летают разные птицы. Похож он на блаженного дивану, приручившего птиц. Подошли, поздоровались с ним, спрашивают:
     — Что ты делаешь здесь, один в горах?
     Он тоже поведал им о разорённой врагами деревне и о нежелании покидать родные горные места.
     — Одинок я, не с кем поговорить, надо же душу отвести. Вот и приручил птиц, развлекаюсь таким образом.
     Путники тоже рассказали о себе всё.
     — Чем жить здесь одному, пойду с вами, — решил человек.
     Отправились дальше. Один конный, четверо пеших.
     Идут-идут, уже месяц на исходе. Идут они по склону горы. С одной стороны — лес, дубняк. Из лесу вышел седобородый старик. Это был Див-чал, что значит седой див. На плече он нёс целое дубовое дерево, а в руке держал огромный жернов. Поздоровались путники с ним.
     — Бабай, что ты здесь делаешь?
     — Недалеко вниз по склону есть река, на берегу — мой дом. Мельник я. В половодье жернов треснул, подпятник сломался. Я подыскал на соседней горе подходящий валун и за десять дней смастерил мельничный жернов. Зачем, думаю, два раза ходить и на обратном пути зашёл в лес и выбрал дуб для подпятника. Несу теперь всё это домой. Есть, конечно, у меня и помощники — дети, да малы ещё. Пойдёмте ко мне, угостимся.
     Приходят, видят: деревенька в полтора десятка домов — деревня дивов.
     — Про себя я рассказал. А как вы здесь очутились? — спросил старик.
     Дутан поведал о себе.
     — В таком случае я тоже с вами отправлюсь, посмотрю на мир, на чудеса, — решил старик.
     Передал дела детям и отправился с путниками. Пять пеших, один конный.
     Через месяц подошли к одинокому дому— карачу у дороги. Уже и до города недалеко осталось. В доме живут в бедности брат и сестра. Даже наготу нечем прикрыть, нет платьев. Встретили путников, чаем попотчевали, ночевать оставили. Спрашивают:
     — Что вы за люди, куда путь держите?
     — У падишаха, правителя этого города, есть, оказывается, единственная дочь, за ней еду, — сказал Дутан-батыр.
     — Откажись от своего намерения, — посоветовал хозяин дома, — вернись домой. Город этот осадило десятитысячное войско.
     — Нет, — ответил Дутан, — не для того я прошёл путь в семь месяцев, чтобы испугаться войска.
     В тот самый день дочь падишаха Кенекей видит сон. Приснилось ей, что Дутан-батыр вошёл в город, что от него в страхе бежали дивы и пэри. Кенекей проснулась, и её бросило в жар. Она пребывала в прекрасном саду с подружками и не показывалась в свет. Наутро она пошла к своему брату. Брат спросил у неё:
     — Что случилось, сестрица? Ты же никуда не выходила.
     Кенекей и в самом деле проводила время в прекрасном саду в обществе своих подруг, никуда не выходя.
     — Во сне я увидела шестерых людей: один на коне, пятеро пешие. Поразилась я коню, его ржание как сейчас слышу. Они вшестером могут выстоять против десяти тысяч воинов. Джигит приехал за мной.
     — Потерпи, сестрица, не радуйся своему сну до поры до времени. Как знаешь, перед нами вражеская рать. Испытаем силу этого джигита, поручим ему дело.
     Девушка, обрадовавшись словам брата, вернулась к себе во дворец.
     В эти дни десятитысячное вражеское войско осадило город, собираясь ворваться в него, крушить и жечь. Весь город пребывал в отчаянии, и падишах велел дочери:
     — Дочь моя, садись с подругами на лучших коней и покажись уж воинам.
     Дочь падишаха с двумя подругами выехала на улицу. Красота девушки была подобна выглянувшему из-за туч солнцу и враг-падишах влюбился в Кенекей с первого взгляда. И он обратился к падишаху города:
     — Не трону твои богатства, не разрушу твой город, не убью твоих воинов. Только отдай мне свою дочь.
     Падишах, чтобы спасти город, решает отдать свою единственную дочь.
     — Приедешь за ней через сорок дней. Отдам её через сорок дней.
     Чужеземный владыка уехал, не начав битвы, чтобы вернуться через сорок дней.
     Дутан-батыр, проснувшись утром, отправился с товарищами в город. Их встретил брат девушки. Пригласил к себе домой, угощает. Тут же посылает за сестрой: «Прибыли люди, которых ты видела во сне, приходи посмотреть». Девушка, как и раньше, берёт подруг, и приезжает к брату. Увидев Дутана, она полюбила его. Ничего не говоря, Кенекей вернулась домой. Теперь ей никто, кроме Дутана, не нужен. Собрала она нищих и раздала им золотые и серебряные монеты, говоря при этом: «Пусть чужой падишах оставит надежду на моё согласие».
     Весть о прибывших дошла и до самого падишаха. Пригласил он Дутана к себе во дворец, угостил разными яствами.
     — Братья ли вы, кто вы, из каких краёв? — стал расспрашивать падишах.
     — Земля, называемая Саригу — наш край. Отец мой — падишах, — не моргнув глазом сказал Дутан-батыр. — Во сне он увидел твою дочку и влюбился. Твоя дочь ему написала свой адрес. Вот так, по поручению отца, я и прибыл сюда, увезти с собой Кенекей. Как отдадите, по согласию или по принуждению?
     Падишах говорит Дутану:
     — Очень хорошо. Значит, тестем меня определили. Только вот какие дела: Враги хотели разорить мой город, условие поставили: «Отдашь свою дочь — отступимся». И я ради народа пожертвовал своей дочерью, ответил их повелителю: «Через сорок дней приедешь за ней». Вот, улым, каково наше положение. Тот падишах отсюда в девяти днях перехода.
     Дутан-батыр решил отправиться туда. Падишах дал Дутану на смену своего коня по кличке Тел-Конгыз. Дутан-батыр оставил в городе своих товарищей, выехал один. В ту пору было Дутану двенадцать лет.
     Едет Дутан, пересаживаясь со своего тая на падишахского коня Тел-Конгыза. Наконец, доехал он до вражеского падишаха. Стражи, числом три десятка, увидели его.
     — Это и есть столица вашего падишаха? — крикнул Дутан.
     — Сказывай, какое у тебя дело к падишаху, кто ты? — потребовали часовые.
     Дутан ответил стихами, которые сложились у него сами собой:
     Хоть и молод я ещё,
     Не валяюсь на боку,
     Выводите падишаха, —
     Отрублю ему башку!
     Рассердились стражники, окружили батыра. Дутан подобно хищному волку набросился на них, уничтожил многих, а кто жив остался, те прибежали к падишаху, докладывают:
     — Явился к нам ребёнок, требует: «Пусть выйдет сюда падишах, отрублю ему голову».
     Разгневанный падишах послал две сотни воинов, приказал им: «Окружите его, захватите живьём!»
     Вышли двести воинов за городские ворота, окружили батыра. Кто стреляет из лука, кто аркан бросает. Дутан-батыр не поддаётся. В мгновение ока он истребил многих воинов, а кто остался в живых, вернулись, сообщают падишаху:
     — Мы не в силах его одолеть, в живых мало кто остался, тебя он кличет.
     Падишах, сильно озлясь, вышел сам. Взял с собой лук, стрелы, сел верхом на коня доброго. Вышел и крикнул:
     — Кто ты таков? Или по смерти своей соскучился?
     — Ну, покажи своё искусство, если оно есть у тебя, — сказал Дутан-батыр, — я не из пугливых.
     Падишах, натянув тетиву, пустил стрелу в батыра. Дутан-батыр отрубил стрелу камчой.
     — Ты сделал свой выстрел, теперь смотри, как я стреляю, —сказал Дутан-батыр.
     Стрела Дутана пробила кольчугу падишаха насквозь, и он свалился с коня. Дутан-батыр отсёк падишаху голову, положил её в хурджин и пустился в обратный путь. Девятидневный путь проехал за четыре дня.
     Кенекей ждёт не дождётся батыра, смотрит на холм, называемый Муракорган, откуда должен появиться Дутан-батыр. И вот на дороге заклубилась пыль, показался всадник о-двуконь. Девушка не находит себе места от радости, не отрывая взгляда в упор смотрит на батыра.
     Подъехал Дутан-батыр, вошёл во дворец падишаха. Тут подоспели и его спутники. Обрадовано поздоровались. Дутан сказал:
     — О мой повелитель-падишах, да будет спокойна твоя душа, привез я тебе голову твоего врага. Ты обещание своё не забыл? Я сдержал слово. Теперь и ты своё слово сдержи.
     — Кенекей теперь твоя. Выкуп за неё будет таксой: купи на базаре сто добрых ещё не ожеребившихся кобыл.
     У Дутан-батыра было золото, отдал он кусок золота спутникам, послал их на базар:
     — Ступайте, приведите хороших кобылиц.
     Спутники привели ему требуемое. Теперь падишах к свадьбе готовится. Был у него коварный визирь, у которого была тайная мысль: «Падишах непременно за меня дочь свою выдаст, другого подходящего зятя ему не сыскать». И говорит этот визирь своему падишаху:
     — Ты хочешь осрамиться на весь мир, продав свою дочь какому-то бродяге за сто кобылиц. Выведал я: его отец никакой не падишах. Нищий, голь перекатная. Надо, обмануть, то да сё, не отдавать дочь.
     Дутан-батыр тем временем посылает своего друга к падишаху:
     — Скажи падишаху, пусть поторапливается, иначе я рассержусь.
     Падишах велит передать:
     — Это ведь не простая, а падишахская свадьба, пусть подождёт. Раз свадьба, должно собраться много народу. Будут скачки, состязания в борьбе.
     Собирается майдан. Пускают коней на трёхдневный перегон. Падишах со своей стороны отправляет триста коней. Дутан тоже участвует в скачках. Он первым показывается из-за холма и первым прибывает на майдан. Доехав до майдана, слезает с коня. Много времени проходит, пока появляются падишахские кони. Дутан-батыр обращается к падишаху:
     — Как ещё состязаться? Говори без утайки. Тебя пытаются с толку сбить. Не порть мне кровь.
     Выходят борцы. Падишах выставляет своего борца, по имени Барак. Дутан-батыр выставил против него своего товарища Див-чала. Борцы схватились. Див-чал швырнул падишахова борца, да с такой силой, что Барак по пояс в землю ушёл.
     Дутан спрашивает падишаха:
     — Доволен ли теперь?
     Падишах отвечает:
     — Много народу собралось поглядеть. Надо бы скороходов выпустить.
     У падишаха была старуха-скороходка. Он её выставляет. Дутан выставляет Жилаяка. В трёхдневный путь пускаются. Достигли поворотного места. Садятся отдыхать.
     — Бабушка, — говорит Жилаяк,— жажда меня мучит. Воду с собой я не догадался взять.
     Старуха отвечает:
     — Коль жажда мучит, есть у меня водица.
     Оказывается, старуха прихватила с собой две бутылки с крепким напитком.
     — Выпей, сынок, оно пешеходу на пользу, — сказала она.
     Жилаяк, ничего не подозревая, выпил одну бутылку.
     — Утолил жажду? — спрашивает старуха.
     — Бабушка, — молвит Жилаяк, — не напился я.
     — Вот, бери ещё бутылку.
     Жилаяк и эту бутылку опорожнил. Захмелел и свалился с ног. Вечер наступил, старуха поднялась и побежала. Жилаяк остался лежать. Проснулся, когда солнце взошло и стало тело ему припекать. Смотрит: старухи-то нет! Жилаяк подобрал полы своей одежды и, приметив следы от старухиных ног, помчался вслед. В полдень догнал старуху. Захватил в пригоршню песку.
     — Догнал, сынок? — спросила старуха и обернулась. Жилаяк крикнул:
     — Догнал! — и швырнул песок в глаза старухи.
     Старуха упала и стала протирать глаза, а Жилаяк тем временем достиг майдана. Только к вечеру явилась старуха. Ничего не выгорело у падишаха.
     — Ну как, доволен? — спросил Дутан-батыр.
     — И коней, и батыров, и скороходов испытали мы, — ответил падишах. — Теперь очередь за стрелками.
     Падишах велит поставить шест, высотой в сорок аршин. К верхушке привязали кисет с золотом.
     — Кто стрелой сорвёт кисет, тому кисет и достанется, — провозгласил падишах.
     Стрелки-лучники начинают стрелять. Всё мимо. У некоторых стрелы совсем близко от цели пролетают. Устали, соревнуясь. Дутан посылает своего стрелка, который утку влёт бил. А тот и говорит собравшимся:
     — Стрелять из лука вы не умеете. Теперь смотрите, как я стреляю.
     Стрелок крепко расставляет ноги, прицеливается и выпускает стрелу. Стрела подхватывает кисет и исчезает в небе. Все смотрят вверх. Стрелок говорит им:
     — Сегодня не ждите. Завтра к полудню, кисет упадёт на землю. Напрасно не напрягайте шею, возвращайтесь.
     На исходе суток кисет падает на землю, около шеста. Дутан-батыр снова спрашивает падишаха:
     — Есть ли ещё испытания?
     — Уже вечер. Завтра начнём. Кенекей — твоя, — ответил падишах.
     Когда он вернулся во дворец, визирь стал наговаривать:
     — Если согласимся отдать, несусветную глупость совершим. Сегодня ночью нам нужно придумать какую-нибудь хитрость. Пусть запрягут справных коней в добротные тарантасы, выберут удалых молодцов, спрячут спящую Кенекей в сундук и увезут в условленное место.
     Как и велел визирь, приготовили коней, положили спавшую дочь падишаха в сундук и повезли. Бабай, который мог слышать даже под землёй, и на этот раз услышал, как увозят Кенекей, и сообщил Дутану:
     — Девушку положили в сундук и увозят.
     Дутан-батыр в гневе вскочил, вооружился, сел на коня, крикнул спутникам:
     — Берите оружие! Уничтожу негодников, живого места не оставлю!
     Среди его спутников был, как известно, бабай, который приручал птиц. Он сказал:
     — Не будем понапрасну кровь проливать, души живые губить. Я догоню их, коли на небеса не улетели, заколдую, отведу им глаза, доставлю обратно сундук. Коней их положу на телегу, а самих впрягу в неё. Вот будет потеха!
     Так и сделал. Доставил сундук с девушкой. А молодцы, исполнявшие приказ визиря, открыв глаза, увидели, что кони лежат на телеге, а они сами тащат телегу. Совсем обезумели.
     Дутан-батыр тем временем привязал сундук к спине коня Тел-Кондыза и со спутниками пустился в обратный путь. Прошла ночь, наступило утро. Устроили привал, взломали замок на сундуке. Оттуда, сияя красотой, вышла Кенекей. Все очень обрадовались, и девица рада, что с милым она теперь. Долго они шли и, наконец, приблизились к тому лесу, где жила Жалмавыз. И тогда Дутан-батыр сказал:
     — Кенекей, ты ведь не мне предназначалась, за тобой посылала старуха Жалмавыз, тебя у неё придётся оставить.
     Кенекей заплакала горькими слезами:
     — Радовалась я, что добилась желаемого. И теперь, как ты меня оставишь?
     Увидев слёзы на глазах девушки, все загоревали.
     — Все вы обладаете силой и можете одолеть любого, — сказала Кенекей. — Неужели вы не справитесь с этой ведьмой? Как же у вас хватит мужества оставить меня?
     Дутан-батыр решил:
     — Погибну с тобой, но не оставлю тебя одну!
     Бабай, который умел слушать землю, дал совет:
     — В этом деле не следует торопиться, разумно надо действовать. Жилаяк у нас — вылитая девушка: красив, молод. Отрежем у коня гриву — всё равно новая отрастёт — и приделаем Жилаяку волосы. Его отдашь вместо девушки.
     Сказано — сделано. Одели Жилаяка в девичий наряд, сели они с Дутаном на коня и отправились к Жалмавыз. Остальные продолжали путь, посадив Кенекей на коня Тел-Кондыза. Дутан-батыр подъехал к жилищу Жалмавыз. Та, почуяв пришельцев, вышла навстречу.
     — Привёз, мой кахарман? — спросила она. — Ты самый настоящий батыр.
     Приглашает в своё жилище. Варит плов. Дутан-батыр перекусил на скорую руку и встал из-за стола:
     — Меня родители ждут не дождутся. Я поеду.
     Прощается с Жалмавыз и уезжает. Жилаяк остаётся. Притворяется: «Ох!» да «Ах!» Потом говорит старухе:
     — Эби, мне надо по нужде сходить.
     — Чего выходить, балам, вон тазик в углу, туда и сходи.
     — Я не привыкла справлять нужду в избе, выйду-ка во двор.
     — И я, пожалуй, с тобой выйду, — не отстает старуха.
     Только переступили они порог, Жилаяк пустился бежать. Жалмавыз вскочила и давай в погоню за ним, а штанины широкие оказались, цеплялись за корни и сучки и старуха раза два падала. Когда штанины оторвались, Жалмавыз помчалась в погоню что было сил.
     Жилаяк присоединился к товарищам. А Жалмавыз уже близко. Всех хочет проглотить. Испугались путники. Тогда стрелок вложил стрелу в тетиву, прицелился и выстрелил. Стрела угодила Жалмавыз в глаз, что во лбу торчал, проткнула его и мозги пробила. Испустив истошный крик, Жалмавыз упала и околела.
     Дутан-батыр сказал своим друзьям:
     — Сколько лет потратил я напрасно, выполняя поручение этой черноликой карги. Её имущество принадлежит нам.
     В её берлоге нашли они много золота-серебра.
     Уже приблизились к дому, совсем уже близко; Дутан посадил Кенекей на своего коня, а Див-чалу отдал Тел-Конгыза, чтобы скорее доехал и передал отцу радостное известие о возвращении сына.
     Мать и отец Дутана сидели в слезах, ожидая сына. «У всех дети при себе, только мой единственный сын не возвращается», — скорбела мать. И вот к ним явился Див-чал. Как вошёл, снял с головы отца Дутана шапку и надел её сам.
     — Готовьте сюенче, сын ваш возвращается, — возвестил он.
     Все выбежали встречать Дутана и его друзей, здороваются, обнимаются, плачут от радости. Отец отдаёт Дутану и Кенекей добротный дом, а пятерым друзьям сына отдаёт пять своих дочерей.
     Прошло некоторое время в счастье-согласии. Отец говорит Ду-тан-батыру:
     — От Жалмавыз ты избавился, с Кенекей соединил свою судьбу. Теперь позаботься о своих братьях, достань им земельные владения, ожени их. Пусть каждый из них, пока я жив, найдёт себе ровню.
     — Не только братьев, но и сестёр своих сделаю счастливыми, — пообещал Дутан-батыр и повёл своих братьев с собой. Хотел найти поселение, быстренько женить братьев и вернуться.
     Вот подъехали они к одному городу. Наступила ночь и путники решили подождать утра, стреножили коней и легли отдыхать. Сквозь сон слышат они дикие крики. Дутан-батыр спросил братьев:
     — Что это за шум? Пойдите, узнайте.
     Отправил двоих. Поехали братья, видят: город занят вражеским войском, враги грабят жителей, вывозят добро, захватили красивых женщин. Горожане бросились в погоню, но вернулись ни с чем. «Мы побеждены» — говорят. Братьям Дутана не понравилась робость горожан, вернулись, рассказали Дутану:
     — Мы нашли новые земли, а их разорили враги.
     — Не горюйте, — успокоил их Дутан-батыр. Наутро он велит братьям:
     — Садитесь на коней, поехали со мной.
     Дутан-батыр привёл братьев в город. Везде толпы народа и падишах там.
     — Кто был вашим врагом? — спросил Дутая-батыр. Падишах ответил:      
     — Был у меня давний недруг, он и совершил набег.
     — Никуда не скроются. Дай мне пять сотен всадников, пустимся в погоню. Люди мне нужны не для сечи, а чтоб ваше добро распознать и увезти.
     Падишах дал нужных людей, и Дутан-батыр повёл их с собой, и братья с ним. Погнались за войском. Через три дня настигли. Свирепым львом набросился Дутан-батыр на врагов, стал конём топтать и саблей рубить, то с одного, то с другого бока наскакивает. Враги испугались его ярости и его страшного крика, бросились бежать кто куда. Дутан-батыр перебил всех врагов. Велел сопровождавшим его людям разобрать награбленное врагами, чтобы увезти обратно.
     — Забирайте ваше добро, ваших сестёр, жён, дочерей, — сказал он.
     Теперь пустились в обратный путь. Возвращались шумно, весело, играли на домбрах, кубызах, кураях. Горожане разобрали своё имущество. Падишах города обнял Дутан-батыра и сказал:
     — Станем друзьями, я уступлю тебе свой трон.
     Падишах отдал братьям Дутана первейших девушек города в жёны. Каждый нашёл себе пару. Сорок дней пировали. Дутан-батыр засобирался домой, говорит падишаху:
     — Я в родные места возвращаюсь.
     — Я тоже с тобой. Надоело мне всё время дрожать в ожидании вражеских набегов, плакать кровавыми слезами, — сказал падишах.
     Дутан-батыр обратился тогда к народу:
     — Пойдёмте со мной все вместе. У меня есть джайляу, он вместит десять тысяч человек.
     Все жители города поехали с Дутаном. Понастроили домов на новом месте. Дутан-батыр был мудрым и справедливым. Все слушались его и жизнь людей была счастливой.
===============
------
ЗОЛОТАЯ ПТИЦА
...
     В давние-давние времена, когда сорока служила сотником, утка урядником, синица писарем, а собака дослуживалась до десятника, начальства прибавилось. Был тогда, сказывают, один человек, пошёл он однажды по двум тропкам, но по одной дорожке. Пошёл вкривь и пошёл вкось, пошёл в бок и пошёл в чушь, шёл-шёл и дошёл до двух кустов и одной ивы. Срубил одну кривую, другую горбатую и вновь пошёл по двум тропкам и одной дороге и дошёл до озера. А там сидели две дикие утки и одна дичь. Выстрелил криво — не совсем попал, выстрелил вкось — ну, точь в точь. Утку зарезал, пуд сала вытопил.
     Был в те времена, говорят, один падишах. Был у него яблоневый сад.
     Однажды, гуляя по саду, падишах заметил, что яблоки с одной яблони исчезают и поставил сторожить сторожа. На рассвете сторожа потянуло ко сну и он заснул.
     Утром падишах вышел в сад, проверил наличие яблок и видит: снова нет одного яблока. После этого падишах засадил сторожа в тюрьму и на следующий день поставил сторожем другого человека. Этот сторож высидел ночь. Как только наступил рассвет, он тоже уснул. Падишах утром выходит в сад, пересчитывает яблоки, снова одно яблоко исчезло. Падишах сильно разозлился и велел отвести и этого сторожа в тюрьму.
     Третий сторож падишаха также сторожил сад всю ночь. На рассвете и он уснул. Падишах снова выходит и смотрит, и снова нет одного яблока. Падишах засадил и этого сторожа в тюрьму и стал сам сторожить сад.
     С наступлением сумерек падишах засел в саду. Всю ночь просидел он. На рассвете его стало клонить ко сну. Спать хочется, но он сидит, терпит. В это время прилетела птица и села на одну большую яблоню. Только она села, падишах осторожненько подкрался и схватил птицу. Он поразился красоте этой птицы — Золотой птицей она оказалась. Падишах с почётом внёс эту птицу во дворец и посадил в золотую клетку.
     Как и все падишахи, этот падишах был очень хвастлив и сообщил всем иностранным падишахам: «Я поймал Золотую птицу». Соседние падишахи, кто из зависти, кто, желая увидеть Золотую птицу, приехали к назначенному времени.
     Падишахи сидели на меджлисе, а сын падишаха Арслан, вернувшись с учёбы, бегал, играл. Стреляя из лука, мальчик вбежал в комнату, где сидела Золотая птица. Он выстрелил из лука и стрела залетела в клетку, где сидела Золотая птица. Арслан подошёл к клетке, чтобы взять стрелу, тут птица обрела речь и заговорила с ним:
     — Стрела твоя здесь, — сказала птица, — но ты сначала принеси ключ, открой клетку, а потом стрелу возьмёшь.
     — А где же ключ от клетки? — спрашивает Арслан.
     — В кармане твоего отца.
     Мальчик пошёл и вытащил ключ из кармана отца. Открыл клетку. Только клетка открылась, птица вылетела и сказала Арслану:
     — Если когда-нибудь я тебе понадоблюсь, ты только скажи: «Эй, Золотая птица», я сразу прилечу и помогу тебе.
     Сказала и вылетела в окно. Арслан отнёс обратно ключ и положил в карман отца, а сам снова пошёл играть.
     Тем временем падишахи пожелали посмотреть на Золотую птицу. Когда падишах вошёл в комнату, чтобы вынести к ним Золотую птицу, смотрит: в клетке птицы нет. От этого он сильно загоревал. К падишахам он вышел в слезах, сильно расстроенный.
     — Моя Золотая птица исчезла, кто-то открыл клетку и выпустил птицу, — говорит.
     Чужие падишахи сразу поскучнели:
     — Раз так, не надо было приглашать, — сказали они и, обидевшись, уехали.
     После отъезда гостей падишах позвал свою жену, визирей, всех охранников.
     — Не могли одну Золотую птицу уберечь, — говорит он и грозится всех повесить.
     Пристал он к своей жене:
     — Птицу ты выпустила, наверное, — говорит.
     Жена плачет, со слезами отвечает:
     — Я не выпускала птицу, в этом я не виновата.
     Падишах не поверил словам жены, сильно отругал её и выгнал вон.
     Вечером сын падишаха Арслан, наигравшись, вернулся домой. В это время его мать всё ещё рыдала-плакала. Когда мальчик вошёл, мать говорит ему:
     — Пропали мы, сынок. Ты ничего не знаешь, у нас пропала Золотая птица. Вот из-за этого отец твой ругает, оскорбляет меня.
     Арслан говорит:
     — Эх, матушка, не горюй ты из-за чепухи. Золотую птицу ведь я освободил.
     Разозлившись на отца, Арслан говорит матери:
     — Ты отцу передай, что клетку я открыл, пусть он разговаривает о птице не с тобой, а со мной.
     Сказав это, мальчик ушёл в свою комнату и лёг спать.
     Слова сына падишаха были переданы отцу. Узнав об этом, падишах сильно осерчал на сына. Вызвал падишах своих визирей и начал при них допрашивать сына:
     — Золотую птицу ты выпустил?
     Арслан храбро встал перед меджлисом:
     — Я открыл клетку Золотой птицы, я выпустил птицу. Если ты ругаешься из-за этого, то ругай меня. Невиновных не трогай. Ты и так зазря погубил много людей, — сказал Арслан.
     Падишах сильно разозлился, вскочил с трона, схватил саблю и хотел тут же отрубить мальчику голову. Присутствующий народ вырвал сына падишаха, и тот убежал в другую дверь.
     На другой день падишах собрал своих визирей снова на совет.
     — Как нам поступить с этим мальчиком? — спрашивает он. — Этот мальчик с юных лет идёт против меня. Вырастет, житья от него не будет. Я его прикажу или немедленно повесить, или заточить пожизненно в тюрьму, ничего другого не остаётся.
     Визири тоже говорят в поддержку падишаха: «Да, правильно, надо повесить».
     Тут встал один из них, старый уже визирь и говорит:
     — Повесить мальчика за такую малую провинность несправедливо. Мы его лучше прогоним из нашего падишахства.
     Так, посоветовавшись, решили они мальчика изгнать из своего падишахства-государства.
     Жена падишаха со слезами умоляла, чтоб он не был таким жестоким к своему ребёнку. Но падишах поступил по-своему.
     Решение падишаха довели до Арслана. Мальчик распрощался только с матерью и тут же, покинув дом, тронулся в путь. По дороге джигит навестил своего друга, сына другого падишаха. Поговорили с ним, посоветовались и, договорившись, решили стать спутниками, вышли в путь вместе.
     Неделю идут, месяц идут и дошли, говорят, эти два джигита до какой-то реки. Пока шли, сын падишаха очень скоро понял, что его друг хитёр. Устроившись возле реки, поели-попили. Отдохнув вечер, приготовились снова тронуться в путь. Только собрались в путь, тот хитрый юноша и говорит:
     — Вот, дружок, до сих пор ты был главным, так как старше меня на один год и я тебе подчинялся. С этого момента нехорошо нам обоим считаться сыновьями падишахов, пусть один останется сыном падишаха, а другой будет сыном визиря.
     Арслан отвечает:
     — Мне всё равно, я и так уже ушёл из сыновей падишаха.
     — Вот, — говорит его спутник, — я возьму палку, брошу её в воду и тот, кто первым достанет эту палку, будет считаться сыном падишаха, а кто не успеет — будет сыном визиря.
     Тот юноша первым подбежал к воде и бросил палку в свою сторону. Поплыли они. Палка была ближе к этому юноше и он доплыл до неё раньше Арслана. Он и вынес палку. После этого они оделись и отправились дальше.
     Шли они по дороге, тот юноша и говорит Арслану:
     — Вот, дружок, теперь я главный для тебя, теперь ты будешь делать всё по-моему, как я скажу.
     — Ладно, — говорит Арслан, — будь по-твоему, а сам думает про себя: «Кто есть кто, будущее покажет».
     Ехали они, ехали верхом на конях и доехали до большого города. Тут, оказывается, жил соседний падишах. Поехали они по самой широкой улице города и доехали до дворца-сарая падишаха. Возле сарая они пустили коней шагом. У этого падишаха были, оказывается, три дочери. Когда джигиты ехали мимо сарая, эти девушки сидели возле окна и вышивали. Увидев этих джигитов, дочки падишаха влюбились в них до безумия. Они побежали к отцу и сказали:
     — Отец! Отец! По нашей улице едут два джигита, такие красавцы, ты верни этих джигитов и покажи нам.
     Падишах вызывает одного своего визиря:
     — Догони их, скажи, что падишах их в гости зовёт, приведи сюда, — и посылает визиря вдогонку за ними.
     Визирь Падишаха догнал джигитов и привёл их во дворец. Джигиты, расположившись во дворце падишаха, прихорошились-принарядились и отправились к падишаху.
     — Что вы за люди, куда едете? — спрашивает падишах.
     — Я сын такого-то падишаха, а мой товарищ — сын визиря, изгнанный из своей страны, — говорит тот джигит.
     Падишах, недолго думая, заявляет:
     — Если хотите остаться в моём падишахстве-государстве, я за вас своих дочерей выдам. Вон старшую за сына падишаха, среднюю за сына визиря.
     Джигиты выразили своё согласие и женились на падишахских дочерях. Падишах поселил старшего зятя в новом золотом дворце, а младшего зятя — сойдёт для сына визиря — в маленьком доме во дворе. Старшего зятя он держит возле себя, как близкого советчика, возле трона, а младшего зятя Арслана и в расчёт не берёт, не считается с ним.
     Ладно. Жили эти два джигита с дочерьми падишаха неделю, месяц прожили. Со временем падишах начинает давать своим зятьям разные поручения. Младший зять Арслан в момент исполняет все поручения и только и ждёт, когда ему дадут новую работу. Падишах и старшему зятю даёт задания, но от того толку нет совсем. И падишах стал лучше относиться к Арслану. Видя такое положение, старший зять падишаха очень завидует ему. Старшая дочь падишаха тоже ежедневно подзуживает его: «Отец с нами не считается, он любит лишь младшего зятя, они теперь каждый день возле отца».
     Сын падишаха очень разозлился и начал думать, как бы отомстить Арслану.
     Однажды он начал рассказывать падишаху, отцу жены, как бы расхваливая Арслана:
     — У твоего младшего зятя очень много способностей, он их никому не показывает и от тебя прячет.
     — Что за способности есть у него? — спрашивает падишах.
     — Он, — говорит старший зять, — может озолотить копыта ста коней и посеребрить их шерсть. Вызови-ка его и поручи ему эту работу. Скажи, что отрубишь ему голову, если не выполнит. А иначе он не сделает ничего.
     Сказал он это и быстренько ушёл. А сам думает про себя: «Вот так-то ловят таких, как ты».
     Падишах вызвал Арслана и говорит:
     — Есть, оказывается, у тебя ценные способности, зять. Возьми сто коней, позолоти им копыта и посеребрю шерсть. А не исполнишь, я прикажу тебе голову отрубить.
     Арслан отсчитал сто коней падишаха, выехал в долину и отпустил их пастись. Он же не может выполнить приказ падишаха, что поделать, сидит на лугу в горе и печали. Сидел он так и вспомнил: «Эй, Золотая птица!» — позвал он. Только позвал, перед ним появилась Золотая птица со словами: «Что нужно тебе, джигит?» Арслан очень обрадовался:
     — Падишах велел озолотить копыта и посеребрить шерсть ста коней, — сказал он.
     — Не горюй, джигит, — говорит Золотая птица.
     Затем она обернулась человеком, собрала сто коней в одно стадо. Закидала их за хвосты в небо и забрала Арслана к себе домой. Затем она познакомила Арслана со своей сестрой. «Меня спас вот этот джигит», — сказала птица-человек и рассказала, что с ней случилось. Затем она велела своей сестре щедро угостить этого джигита.
     Погостил он несколько дней, и Золотая птица говорит:
     — Какой же нам подарок сделать этому джигиту?
     Сестра предлагает:
     — Есть у нас скатерть, доставшаяся от отца и матери, давай подарим ему, — говорит.
     Они подарили скатерть и сказали:
     — Мы тебе вот дарим скатерть, доставшуюся нам от отца и матери.
     — Я буду беречь её как память о вас, — говорит джигит.
     Золотая птица говорит Арслану:
     — Эта скатерть волшебная. Если расстелишь, то на ней появится такая еда, какую пожелаешь.
     После этого Золотая птица доставила Арслана на прежнее место и начала стаскивать коней за хвост. Арслан очень поразился всему этому. Кони изменились до неузнаваемости: копыта у них стали золотыми, а шерсть серебряной. Золотая птица стащила всех коней, собрала их в стадо и отправилась домой, попрощавшись с Арсланом.
     Когда Золотая птица улетела, Арслан поймал самого красивого из всех коней, сел верхом и погнал остальных перед собой.
     Добрался он до города, остановил табун с золотыми копытами и серебряной шерстью перед дворцом падишаха. Когда он прибыл, падишах со своим старшим зятем был на балконе. При виде коней падишах поразился безмерно.
     — Вот зять, — говорит он, — Арслан показал своё умение.
     Старший зять падишаха сильно оскорбился, не знает, как быть дальше. И говорит он в расстроенных чувствах:
     — Ты, отец, не знаешь всего. У него есть ещё одно умение. Он может сделать сто коров с золотыми рогами и хвостами цепочкой. Ты вели ему сделать.
     Ладно. Арслан загнал сто коней с золотыми копытами туда, куда указал падишах, и отправился к жене. Она очень обрадовалась, увидев Арслана целым и невредимым.
     Только вошёл Арслан к себе в дом, за ним следом явился повар и оставил им миску с едой, сказав, что падишах прислал. Открыли миску, смотрят, там остатки да объедки. Только ушёл повар падишаха, Арслан вытащил скатерть, подаренную Золотой птицей, развернул, и появились разные яства, какие душа пожелает, всё есть. С наслаждением поели-попили и свернули скатерть, положили как драгоценность.
     На следующий день утром падишах снова-вызвал Арслана к себе и говорит:
     — Зять, у тебя ещё одно умение есть, оказывается. Говорят, ты можешь сделать сто коров с золотыми рогами и с хвостами цепочкой.
     Что делать, ушёл он с опущенной головой. Пошёл он в падишахово стадо, отобрал сто коров, погнал их снова на прежнее поле и пустил их пастись. После этого отошёл в сторону и крикнул: «Эй, Золотая птица!» В мгновение ока Золотая птица предстала перед ним.
     — Что ты хочешь, что случилось с тобой? — спрашивает.
     Джигит отвечает:
     — Падишах велел сделать эти сто коров с золотыми рогами и с хвостами цепочкой. Если не смогу, то прикажет он отрубить мне голову.
     — Не бойся ты, — говорит Золотая птица, — это-то мы сделаем.
     Тут Золотая птица приняла облик человека и, схватив за рога, начала подкидывать коров одну за другой в воздух, только знай терпи.
     Перекидав всех коров, Золотая птица повела Арслана к себе домой. Сестре своей она говорит:
     — У нас очень дорогой гость, он снова пришёл, ты его хорошенько угости.
     Через недельку-другую Золотая птица спрашивает у сестры:
     — Что же мы ему подарим?
     — Есть у нас одна гармонь, доставшаяся нам от дедов, подарим её, — говорит Золотая птица.
     Эта гармонь была с двенадцатью винтами, и каждый винт выводил свою, присущую лишь ему мелодию.
     Подарили джигиту дедовскую гармонь. Золотая птица доставила Арслана на ту поляну, где остались коровы. Когда они пришли на то место, Золотая птица начала стаскивать коров с неба. Коровы так и сыпались с неба, а рога у коров золотые и хвосты цепочкой. Затем Золотая птица собрала всех коров вместе и, пожелав джигиту здоровья, пропала с глаз. Арслан, радостный, погнал коров в обратный путь.
     Прибыл он в город. Погнал коров по главной улице и пригнал к падишахскому дворцу. Золоторогие коровы крутят хвостами, издавая разные мелодии. Услышав это, сбежался весь городской люд. В это время падишах и его обманщик-зять угощались чаем на балконе. При виде золоторогих коров с хвостами цепочкой падишах очень поразился и приказал загнать коров во двор. Арслан загнал коров и отправился к своей жене.
     Старшая дочь падишаха всё это время не давала житья жене Арслана, всё твердила: «На этот раз твой муж не вернётся». Жена Арслана очень обрадовалась, что муж вернулся целым и невредимым, встретила его со слезами.
     Ладно. Теперь вернёмся к старшему зятю падишаха. Он очень позавидовал тому, что Арслан вернулся, выполнив все поручения падишаха. Говорит он падишаху:
     — У твоего младшего зятя есть ещё одно умение, ты его сытно не угощай, пошли им только хлеба с водой, иначе, если он насытится, этого умения тебе не покажет.
     — Что же ещё он умеет? — спрашивает падишах.
     — Он может сделать сто коз с золотыми рогами и серебряной шерстью.
     Падишах вызвал своего повара и велел отнести младшему зятю и дочери лишь хлеб да воду. Повар сделал так, как велел падишах. Поставил перед ними кусок хлеба и воду. Арслан с женой, не говоря ни слова, взяли из его рук сосуд. Только вышел повар падишаха, они хлеб с водой сунули под стол и накрыли стол волшебной скатертью. Стол заполнился разными яствами, появилось всё, что душа пожелает. Сели они — муж с женой — друг против друга и с наслаждением поели-попили. Затем Арслан крутанул винт гармони, подаренной Золотой птицей, и раздалась неслыханно красивая музыка. Тогда Арслан принялся крутить все двенадцать винтов гармони один за другим и гармонь играла разные мелодии. Так они веселились всю ночь.
     Наутро падишах вызвал Арслана к себе и сказал:
     — Зять, у тебя есть, оказывается, ещё одно умение, скрытое от меня. Ты можешь, оказывается, сделать сто коз с золотыми рогами и серебряной шерстью. Если не выполнишь это моё повеление, велю отрубить тебе голову на майдане.
     Арслан ответил:
     — Хорошо, сделаю, — и пошёл к себе.
     Он очень разозлился на падишаха, но не хотел с ним ссориться.
     Пришёл Арслан к козлиному стаду, выбрал сто коз с самыми большими рогами и погнал их впереди себя.
     Прошло много времени и дошёл он до той поляны — на просторное открытое место. Отспустил он коз, сам отошёл в сторону и крикнул: «Эй, Золотая птица!» В мгновение ока перед ним появилась Золотая птица и, обернувшись человеком, спросила:
     — Что за нужда, джигит?
     — Падишах снова поручил мне одно дело, — говорит джигит.
     — Какое дело? — спрашивает Золотая птица.
     — Он повелел мне сделать сто коз с золотыми рогами и серебряной шерстью, если не сделаю, он прикажет отрубить мне голову на майдане.
     Золотая птица сказала:
     — Ладно, сделаем.
     Затем Золотая птица подошла к козам и, взяв за рога, начала одну за другой подбрасывать их в воздух. Побросала их и забрала джигита к себе домой.
     Пришли они домой. Только зашли, Золотая птица подозвала сестру и говорит:
     — Наш дорогой гость снова пришёл, ты окажи ему гостеприимство.
     Ладно. Давайте теперь снова вернёмся к падишаху и его старшему зятю. Падишах, оказывается, каждый день сиживал со старшим зятем на балконе. Как-то во время разговора Старший зять говорит падишаху:
     — Ты видел, каков бездельник твой зять. Не неделя, а сколько месяцев прошло со дня его ухода, он погубит твои сто голов коз.
     — Может, пошлём на его поиски? — говорит падишах.
     — Нет уж, — говорит зять, — не пытайся ты его искать, видно, пропал он, а то вернулся бы уже.
     Эти такие разговоры ведут, а тем временем в доме Золотой птицы гостя угощают.
     — Хорошо ли ты отдохнул?— спрашивает у джигита Золотая птица.
     — Очень хорошо отдохнул, большое спасибо, только вот по жене очень соскучился, скорее бы в путь пуститься, — говорит джигит.
     Затем Золотая птица повела джигита в свой сад. Сорвала яблоко с дерева и даёт джигиту:
     — Попробуй-ка, съешь это яблоко.
     Джигит съел и сил у него прибавилось.
     — Ну как, чувствуешь в себе силу? — спрашивает Золотая птица.
     — Чувствую, — говорит джигит, — но не особенно много.
     Золотая птица сорвала ещё одно яблоко и говорит: «Ешь». Тот съел и сил ещё прибавилось.
     — Теперь чувствуешь, что есть в тебе сила?
     Джигит отвечает:
     — Чувствую, но всё же не ахти какая.
     После этого Золотая птица пошла на другую сторону сада и сорвала с растущей там яблони большое яблоко и дала ему:
     — Съешь-ка вот это яблоко.
     Джигит съел. Как только съел, Золотая птица спрашивает:
     — Теперь чувствуешь в себе силу?
     — Очень хорошо чувствую, — говорит джигит, — теперь во мне такая сила, что могу поднять большую скалу или гору.
     Золотая птица говорит:
     — Так слишком много будет, пол яблока выплюнь.
     Когда он выплюнул половину яблока, сила его оказалась в самый раз.
     Золотая птица вновь повела Арслана к себе в дом. Дома она у сестры спросила:
     — Что же ещё нам подарить этому джигиту?
     Сестра говорит:
     — У нас есть три птичьи пушинки, ещё с дедовских времён, что, если их подарим?
     Золотая птица в ответ:
     — Хорошо, их отдадим, принеси их сюда.
     Сестра принесла три пушинки. Золотая птица отдала эти три пушинки Арслану:
     — Что ты будешь делать с этими пушинками? — спрашивает.
     — Буду бережно хранить как память о вас, — отвечает Арслан.
     — Нет,— говорит Золотая птица, — у этих пушинок есть волшебное свойство. Ты их береги, никому не показывай. Когда тебе будет нужно, стоит их по одной поджечь, перед тобой сразу предстанет бело-сивый конь.
     Золотая птица отправилась с Арсланом и начала стаскивать коз с неба. Как потянет, так и падает по одной золоторогой козе с серебряной шерстью. Собрала она сто коз в одно место и сказала:
     — Вот теперь можешь их гнать.
     Арслан поблагодарил Золотую птицу и сильным джигитом отправился в обратный путь.
     Пригнал он коз в город. Прошли по самой большой улице города и остановил он стадо перед дворцом падишаха.
     Видя золоторогих коз с серебряной шерстью, собралось, говорят, народу тьма тьмущая, народ очень любил младшего зятя падишаха. Весь город радовался, что он вернулся живым и здоровым из опасного путешествия.
     Когда Арслан входил в город, падишах со своим зятем гулял возле сарая. При виде золоторогих коз с серебряной шерстью падишах замер от изумления. Старший зять падишаха не знал, куда деваться от злости. Он быстренько спрятался во дворце, подальше от насмешек собравшихся.
     Загнав коз туда, куда велел падишах, Арслан сразу пошёл к своей жене. Жена Арслана, увидев мужа, очень обрадовалась, встретила его со слезами. Они развернули волшебную скатерть, завели гармонь и вдвоём начали праздновать.
     Проснувшись на следующий день, после завтрака Арслан говорит жене:
     — Иди, спроси у отца, что ещё он поручит мне.
     Дочь падишаха пошла и спрашивает у отца:
     — Зять твой спрашивает, какое ещё поручение ты ему дашь.
     — Ох, дочка, — говорит падишах, — на мою голову большое горе свалилось. Три падишаха с трёх сторон объявили мне войну за то, что я вас выдал за этих двух джигитов. У этих трёх падишахов есть три сына для вас. Надо выступить против них.
     Дочь спрашивает:
     — Хватит ли силы у тебя, чтобы с ними воевать?
     — Завтра мы со старшим зятем во главе войска выступим против одного из них с войной. Ты скажи своему мужу, пусть он возьмёт с моего двора пегую кобылу в шесть обхватов и ступает верхом на войну, может, на что-то и он пригодится, — говорит падишах.
     Загрустила дочь падишаха. Вернувшись к мужу, подробно пересказала все слова отца.
     — Хоть ленивый, но и старший зять собрался в дорогу. И ты уж не должен оставаться дома, — говорит она.
     На другой день утром Арслан сел на пегую кобылу в шесть обхватов и уехал, а жена, заливаясь слезами, проводила его. Старшая дочь падишаха, увидев Арслана, с опозданием тронувшегося в путь, с издёвкой смеялась:
     — От твоего дурака-мужа толку не будет. Наши давно уже отправились, пока твой муж доедет, война кончится.
     По-своему издевается она. Среднюю дочь падишаха очень задели эти слова старшей сестры.
     Ладно. Арслан выехал верхом на пегой кобыле в шесть обхватов на окраину города и спешился. Там он перетянул ноги кобыле, свалил и, зарезав, мелко порубил мясо и кожу и разбросал всё по сторонам. На запах мяса собрались птицы, налетели — не сосчитать. Джигит и говорит:
     — Давайте, птички, наедайтесь досыта, сегодня пусть вам будет праздник.
     После этого он поджёг одну из трёх пушинок, подаренных Золотой птицей. Только сгорел пух, перед ним предстал красавец белый конь с серебряной уздечкой и золотым седлом. Поперёк седла — алмазная сабля. Арслан сел верхом на белого коня и отправился на войну. Оказавшись в гуще сражения, он первым делом отыскал старшего зятя падишаха — своего предателя-друга. Догнал и сбил с коня сначала его, а потом падишахских визирей, одного за другим. Только после этого он накинулся на вражеские войска. Многим из вражеских воинов он отрубил головы, многих задавил. Разгромив вражеское войско, он повернул в обратный путь.
     Доехав до окраины города, он слез с белого коня и, почистив, накормив, погладив, ослабил ему поводья и отпустил на волю. Конь ушёл туда, откуда явился.
     Вернулся джигит домой. Угостился, завёл гармонь и хорошенько отдохнул. Через довольно долгое время падишах вернулся, ведя своего зятя и визирей.
     На другой день Арслан говорит своей жене:
     — Пойди, спроси у отца, какое ещё он мне дело поручит.
     Дочь падишаха, хоть и робела, но пошла к отцу и сказала:
     — Зять твой спрашивает, каще ещё дело есть для него, велел разузнать.
     — Ох, дочка, — говорит падишах, — вчера на наше счастье неожиданно, откуда ни возьмись, появился какой-то батыр и разгромил врага. Если бы не он, плохо было бы наше дело. Завтра с зарёй выступим против второго врага и если твой муж отправится туда на пегой кобыле в шесть обхватов, было бы очень хорошо, может, польза какая от него будет.
     Дочь падишаха подробно всё пересказала мужу.
     На следующий день Арслан сходил до падишахского двора и привёл ещё одну кобылу в шесть обхватов. Попрощавшись с женой, он сел на кобылу в шесть обхватов и вновь отправился на войну. На окраине города он зарезал кобылу в шесть обхватов и бросил мясо птицам. Затем зажёг вторую пушинку, которую дала ему Золотая птица. Только поджёг, передним предстал белый конь. Сел он верхом на белого коня и отправился воевать.
     Врезался он в самую гущу сражения и сначала сбил визирей с коней одного за другим. Затем догнал старшего зятя и свалил его одним ударом. После этого он порубил вражеское войско и, повернув коня, отправился домой. Доехав до окраины города, отпустил коня. Вернувшись домой, хорошенько поел-попил, завёл гармонь, и они с женой весело отдохнули.
     Ладно. На третий день утром он послал жену к её отцу и велел спросить, какое есть у него поручение для него.
     — Двух врагов мы кое-как одолели, и на этот раз нам помогал незнакомый батыр, и если б не он, плохо было бы наше дело. Вот, дочка, — говорит падишах, — теперь остался самый злой, самый сильный из врагов, завтра выступим против него. От твоего мужа особой пользы не будет, но всё же пусть сядет на пегую кобылу в шесть обхватов и попробует съездить, может, чем-то и поможет.
     Дочь падишаха ушла опечаленная и, вернувшись домой, слова отца подробно пересказала мужу.
     На третий день Арслан пошёл во двор тестя и, забрав оставшуюся пегую кобылу в шесть обхватов, вернулся домой. Попрощался с женой, сел верхом на кобылу и отправился на войну. На полдороге он спешился и, свалив кобылу, зарезал её, а мясо отдал птицам. Затем зажёг третью пушинку, подаренную Золотой птицей. Как только поджёг её, перед ним предстал белый конь, ещё прекраснее прежних, с золотым седлом, с уздечкой, украшенной драгоценными камнями — бриллиантами, яхонтами, и с алмазной саблей, подвешенной к седлу. Арслан сел верхом на коня и ринулся в бой. В это время войска тестя были уже обессилены и собирались бежать с поля боя. Видя такое дело, Арслан сначала догнал главного офицера падишаха и сбил его с коня, сказав, что так не воюют. Затем догнал старшего зятя падишаха и сбил его вместе с конём. Затем он начал косить вражеское войско. Тесть его, потрясённый, смотрел со стороны, недоумевая, что за батыр налетел. У вражеского падишаха, пришедшего с войной, тоже были очень крепкие батыры. Арслан, собрав возле себя своих, начал сражаться против богатырей этого падишаха. Когда Арслан истребил всех вражеских богатырей, тот падишах признал себя побеждённым и начал просить мира.
     Когда кончился бой, Арслан на своём белом коне вернулся домой и, привязав коня к столбу возле падишахского дворца, вошёл к себе в дом. Встретился с женой, и начали они пировать за едой с волшебной скатерти, слушая музыку волшебной гармони. Хорошенько отдохнули. Перед сном Арслан говорит:
     — Пусть к коню никто не подходит, я в эти дни толком не спал, отосплюсь как следует, пусть не будят, пока сам не встану.
     Сказал так и заснул.
     Только к вечеру вернулся с поля боя падишах. Вошёл в ворота и сразу увидел привязанного к столбу белого коня и спросил у дочери:
     — Это что за конь?
     — Это наш конь, твой зять вернулся на этом коне, — отвечает дочь.
     — Так где же он сам? — спрашивает падишах, — позови его быстрее.
     — Твой зять лёг спать, — говорит ему дочь, — «пока не высплюсь, пусть не будят», — сказал он.
     Ладно. Падишах, узнав в том богатыре своего зятя, сильно испугался, что он их погубит. Испугавшись, вызвал всех своих офицеров и визирей:
     — Вот кто он, оказывается, мы из-за старшего зятя позорили Арслана,— так он сильно разругал своего старшего зятя.
     На следующий день падишах со страху на всей дороге от Арсланова двора до своего дворца расстелил бархатные паласы, а вдоль дороги поставил охрану.
     Наутро, как только Арслан проснулся, тесть послал приглашение. Когда Арслан пришёл, падишах с почтением поклонился ему, усадил рядом с собой.
     — О мой зять, — говорит, — нам очень хорошо известны твои подвиги. Из-за наговоров старшего зятя мы тебя подвергли многим страданиям.
     Арслан сказал:
     — Мне не нужно ваше почитание, мне нужна справедливость.
     — Так какое же наказание прикажешь дать старшему зятю за его дела? — спрашивает падишах, а сам в страхе, что Арслан его самого погубит.
     — То, что он плохой товарищ, я узнал уже в дороге, товарищ познаётся в пути, — говорит Арслан. — А здесь он хотел меня вообще со свету сжить. Ему наказание такое: пусть он исчезнет с глаз моих, покинет это падишахство совсем.
     Присутствующий здесь народ, видя справедливость Арслана, воздав хвалу его смелости, избрал его своим падишахом, говорят.
===============
------
ЗОЛОТАЯ РЫБКА
...
     Был в прежние времена у одного бедняка единственный сын. Джигит закидывал сети, ловил рыбу и тем кормил родителей.
     Вот однажды закинул джигит в озеро невод, и попалась в сети золотая рыбка. Джигит принёс её домой. Падишах, прослышав о том, что юноша поймал золотую рыбку, велел вызвать его к себе.
     — Ну, сынок, ты изловил, оказывается, золотую рыбку, —говорит падишах.
     — Да, изловил, — отвечает джигит.
     — Принеси мне эту рыбку, — приказал падишах.
     Хочешь не хочешь, пришлось отнести рыбку падишаху. Падишах велел налить в большой таз воды и пустить туда рыбку. Стала плавать золотая рыбка в воде, и вся комната озарилась ярким светом. Падишах глаз не отводит от рыбки, всё не налюбуется на диво.
     Визири падишаха, услыхав о том, что юноша-рыбак изловил и принёс падишаху золотую рыбку, иззавидовались;
     — Повзрослеет этот мальчик и доберётся до нас, — сказал один из визирей.
     Другой визирь поддакнул:
     — Этого джигита, пока он молод, нужно сжить со свету.
     Посоветовавшись, как избавиться от этого джигита, они сговорились так: «Мы скажем падишаху: «Для золотой рыбки надобна золотая вода, которая находится у такого-то падишаха. Пусть джигит, поймавший золотую рыбку, разыскав, принесёт и золотую воду». Пришли оба визиря к падишаху и молвили:
     — Для золотой рыбки нужна золотая вода, о светлейший падишах, мой султан.
     — Откуда взять, где найти золотую воду? — спросил падишах.
     Визири ответили:
     — Джигит, поймавший золотую рыбку, принесёт и золотую воду.
     Падишах вызывает джигита к себе:
     — Ну, сынок, ты изловил золотую рыбку. У такого-то падишаха есть золотая вода, принеси мне её.
     — Хорошо, принесу, — ответил джигит.
     Вернулся домой, к родителям. Родители его спрашивают:
     — Какое поручение дал тебе падишах?
     — Падишах велел мне достать золотую воду, — ответил джигит.
     — Ой, дитя наше, оттуда ты не вернёшься, — сказали родители и заплакали.
     — Нет, вернусь, — заявил джигит и отправился искать золотую воду.
     Шёл он, шёл, много земель, много стран прошёл. Остановился он как-то в дороге, сел перекусить. Когда он ел, к нему подошёл появившийся неизвестно откуда старец.
     — Сынок, ты куда путь держишь? — спрашивает старец.
     — Я, бабай, ищу золотую воду.
     — Если золотую воду ищешь, здесь долго не рассиживайся, продолжай путь, — сказал старец. — На твоём пути встретится река. К берегу подойдёт пароход. Если на пароход сядет счастливый человек, пароход переплывёт реку за один час, а если сядет несчастный человек, то будет плыть год. Поторапливайся, сынок, постарайся успеть к пароходу.
     Джигит встал и побежал. Успел на пароход. Как только сел, пароход тронулся. За час доплыл до другого берега и причалил. Команда парохода удивляется: «Вместо года пароход доплыл за один час. Видимо, сел на него счастливый человек». Спрыгнул джигит с парохода на берег и пошёл дальше.
     Идёт он, идёт. И вдруг вспомнил он сказанные старцем слова: «Сойдёшь с парохода и пойдёшь по тропинке направо и дойдёшь до реки. Берег реки будет очень высокий, ты по нему спустишься вниз, к реке».
     Дошёл юноша до этой реки с высоким берегом. Выбрав удобное место, спустился к реке. Спускаясь, джигит очень устал, обессидел. Немного погодя посмотрел на воду и увидел в воде красивую девушку. Поднял голову, вгляделся: на другом берегу стояла очень красивая девушка.
     — Сюда иди, — сказала та красивая девушка.
     — Как же мне добраться? — спросил джигит.
     — Перепрыгни. Одну-то сажень перепрыгнешь, наверное.
     Прыгнул джигит, очутился на том берегу. Только успел он приземлиться, как та девушка подошла и обняла его.
     — О брат, это ты, оказывается. Как ты повзрослел, — сказала она.
     Эта девушка оказалась старшей сестрой джигита. Ещё ребёнком её утащили пэри. Долгие годы она прислуживала пэри, готовила еду. Жила она у этой пэри. Был у владычицы пэри визирь Криворучка. Каждый день Криворучка приносил девушке два фунта мяса и та готовила суп.
     В царстве этой пэри были одни девушки, мужского населения не было. Девушка сказала брату:
     — Они и тебя убьют. Что же делать?
     Думала, думала она и придумала: нарядила брата в женское платье. Когда девушка вернулась, Криворучка принесла ей два фунта мяса. Только собралась сестра варить мясо, как брат, подойдя к ней, сказал:
     — Сестра, дай-ка я сварю это мясо.
     Сварил мясо. Криворучка, придя, взвесила мясо. Вместо двух фунтов оказалось три. Криворучка рассказала своей владычице о случившемся.
     — Что за невидаль, — сказала Криворучка, — вместо наших двух фунтов получилось три фунта.
     — Ты снова попробуй, дай два фунта мяса, — предложила пэри, — посмотрим.
     Криворучка отнесла мясо. Юноша снова сварил мясо. Криворучка пришла за мясом, взвесила — три фунта. После чего у пэри закралось подозрение. Подозвала Криворучку и сказала:
     — Эта девушка уже давно варит нам еду. У неё лишнего не случалось. Сама ли она варит мясо, или кто другой вместо неё?
     Криворучка пошла к девушке и спросила:
     — Скажи правду, кто варит мясо?
     — Когда вы, выкрав меня, привезли сюда, я была беременная. У меня родилась дочь, она подросла и теперь стала варить суп, — ответила девушка.
     Эти слова передали владычице. Она засомневалась, не поверила.
     — В таком случае, — сказала она,—велите всем купаться в реке, чтобы никого не осталось.
     Собрался народ, стали купаться. Владычица и визирь Криворучка узнали джигита. Пэри говорит визирю:
     — Что будем делать с этим джигитом, убьём?
     Криворучка отвечает:
     — Я не вижу смысла в убийстве юноши. Все мы женщины. Кому останется этот мир, когда мы состаримся? Если он приглянется тебе, отдадим тебя ему в жёны.
     Джигит был пригожий и владычица согласилась. Юноша женился на ней.
     Начал он жить с пэри, но неотвязная мысль беспокоила его — мысль о золотой воде. Похудел он, пожелтел от своих дум. Заметив его состояние, владычица пэри обратилась к визирю:
     — Какая-то дума тревожит моего мужа. Выведай-ка, почему он горюет.
     Криворучка спросила у джигита:
     — Ты здесь живёшь в довольстве и почёте, но очень похудел. Скажи, какое горе тебя гложет?
     — Отдал я падишаху золотую рыбку, мной пойманную. Падишах велел мне принести золотую воду. Если не найду, родителям моим будет плохо.
     Криворучка передала эти слова пэри. Задумалась та: «Где же он найдёт золотую воду?» Криворучка сказала:
     — Добыть её будет нелегко, и всё-таки, я пожалуй, смогу добыть золотую воду.
     Обрадовалась владычица, попросила помочь. Криворучка ушла. В мгновение ока принесла она туесок с золотой водой. Сказала джигиту:
     — Человеку нет веры. Если ты уйдёшь, не вернёшься. — Вернусь, — заверил джигит.
     — Поклянись, — велела Криворучка.
     Заставили джигита поклясться. Криворучка гюсадила юношу к себе на спину и полетела с ним до его города. Довезла. Спустила его на землю и дала ему волосок.
     — Когда я понадоблюсь тебе, сожги этот волосок и я тут же явлюсь, — сказала она.
     Джигит вернулся домой, родители вышли ему навстречу. Падишах узнал о возвращении юноши и велел привести его к себе.
     — Ну, джигит, достал золотую воду? — спросил падишах.
     — Достал, — ответил джигит.
     — Если принёс, покажи.
     Джигит отдал воду. Налили её в таз, где плавала золотая рыбка. Комната осветилась ещё ярче.
     Оба визиря переполнились завистью. Задумали они послать джигита к падишаху джиннов за птицей с золотыми крыльями. Сговорились и сказали падишаху:
     — В доме у такого-то падишаха есть птица с золотыми крыльями. Она очень красиво поёт, будет веселить тебя.
     — Как же достать этого попугая? — спросил падишах.
     Визири заверили:
     — Джигит, добывший золотую воду, добудет и попугая.
     Падишах вызвал его. Джигит пришёл.
     — Ну, джигит, ты изловил золотую рыбку, раздобыл золотую воду. Говорят, у падишаха джиннов имеется птица с золотыми крыльями. Ты принеси мне её.
     — Хорошо, достану, — ответил джигит.
     Вернулся он домой. Родители спросили:
     — Сынок, что приказал тебе падишах, какое поручение дал?
     — Падишах велел мне принести ему птицу с золотыми крыльями из страны джиннов.
     Родители опечалились, загоревали:
     — Погубит он тебя, — сказали. — Ты уж не вернёшься, сынок.
     — Не печальтесь, вернусь живым и невредимым, — успокоил их джигит.
     Так отправился он снова в путь. Запалил данный ему волосок. Появилась Криворучка. Посадила джигита себе на спину и полетела-помчалась. Доставила его к жене-владычице. Пожил джигит у своей жены пару дней и запечалился. Заметив его состояние, владычица снова обратилась к Криворучке:
     — Отчего печалится мой муженёк?
     Криворучка спросила у джигита:
     — Отчего печалишься?
     — Падишах сказал мне: «Принеси мне птицу с золотыми крыльями, которая находится у падишаха джиннов».
     Криворучка сообщила об этом повелительнице.
     Та сказала:
     — Та птица с золотыми крыльями находится у моей старшей сестры, я рассорилась с ней, когда мы делили оставшееся от родителей наследство. С тех пор мы поклялись не общаться и не встречаться. Трудно будет взять у неё птицу.
     Криворучка сказала:
     — Я придумаю хитрость, достану птицу. Скажу твоей сестре: «Сестра твоя вышла замуж за юношу из человеческого рода, она приглашает тебя на свадьбу».
     — Ладно, отправляйся, если придумала хитрость.
     Криворучка ушла. Прибыла к сестре владычицы, поздоровалась и сказала:
     — Прибыла я с важным поручением. Твоя младшая сестра вышла замуж за юношу из человеческого рода, она приглашает тебя на свадьбу, ты привези в подарок зятю птицу с золотыми крыльями.
     Сказала Криворучка это и отправилась обратно. По возвращении пришла к повелительнице и сообщила о скором приезде её старшей сестры на свадьбу. Приготовили угощение, отвели отдельный дворец для гостьи.
     Вот приехала старшая сестра. Встретили её, поздоровались, всплакнули. Старшая сестра вошла в отведённый ей дворец. Начались разговоры, расспросы.
     — Слыхала я, что ты замуж вышла. Правда ли это, где зять?
     — Зять здесь, дома. Коли дашь сюенче, покажем зятя, — сказала Криворучка-визирь.
     — Я ничего не привезла в подарок, только вот птицу с золотыми крыльями. Понравится ли этот дар?
     — Конечно, с удовольствием. Отдашь птицу — мы тебе покажем зятя, — сказала Криворучка.
     Старшая сестра согласилась отдать птицу с золотыми крыльями. После этого показали зятя. Старшая сестра владычицы пэри поздоровалась с зятем, подарила ему птицу. Увидев зятя, гостья поразилась красоте сына человеческого и тоже влюбилась в него.
     Получив попугая, джигит собрался к себе домой. Криворучка доставила его в его город. Снова дала ему волосок и сказала:
     — Если я понадоблюсь, спали этот волосок, я в ту же минуту явлюсь.
     Джигит отправился к себе домой, поздоровался с родителями. Они несказанно обрадовались.
     Джигит спросил отца:
     — Ждёт ли меня падишах?
     Отец ответил:         
     — Наш падишах скончался, народ тебя ждёт.
     Народ избрал джигита падишахом. Сделавшись падишахом, джигити прогнал мучителей-визирей, а на их место поставил хороших визирей, взял к себе своих родителей.
===============