Ромкина сказка. 20. Все тайны Акулины

                Ромкина сказка
                Глава девятнадцатая
                Все тайны Акулины


  Следующие несколько недель ничего примечательного не происходило. Днём. Бабушка хлопотала по хозяйству. Дедушка готовил материалы для будущего зоопарка. Мама приезжала каждые четыре дня. Но теперь вместе с папой. Они ещё не совсем помирились, но уже жили в одном доме. Иногда приезжала и бабушка Дина. И, конечно же, появлялась разными способами Ягода.

  Хотя, кое-что интересное рассказала мама. Она познакомилась с братом Спрука - Скрыном. Они даже подружились. А вот в соседнем доме, который мама как раз хотела купить, ей показалась знакомая фигурка домового. Очень похожая на нашего Шифю, только пузико не розовенькое, а беленькое.

  Домовёнок сразу очень заинтересовался данным сообщением.

  - Девочка! - вскрикнул он и стал носиться по дому что-то бормоча.

  Акулина пока больше никак себя не проявляла. Может быть выжидала, следила, но её никто не видел с тех пор. Днём.

  А вот ночью Талмуд показывал историю старшей дочери Яги Ромке во снах с завидной регулярностью, раскрывая всё новые и новые тайны.

                ВТОРОЙ СОН ОБ АКУЛИНЕ

  Поляна в лесу залита светом, но она черна от копоти. В центре стоят Змеевна и Акулина.  Змеевна ещё старше, ещё уродливее. Акулина в чёрном длинном балахоне с капюшоном. На её руках мерцают искры.

  - Молодец, Акулинушка. Быстро ты учишься. Видишь, как оно. Даже малой силой можно многого добиться.

  - Да, матушка. - соглашается уже и не девушка, а женщина с глазами, пылающими восторгом. А Змеевна при этом слове морщится, как от пощёчины. - Одним махом столько деревьев выжечь. Аж дух перехватило. 

  - А теперь, я покажу как не только энергию их жизненную забирать, но и служить себе заставлять.

  И учит Змеевна Акулину чёрных червей в деревья подсаживать, да в разных зверей превращать. Крыс, ежей, птах малых. Да говорящих человеческим голосом.

  - Вот такие малыши хорошими помощниками тебе стать могут. Стоит себе дерево возле дома. Всё слышит, всё запоминает. И никто на него внимания не обращает. А как, что важное узрит - крысой к тебе прибежит и доложит, али птахой прилетит. Жаль волшбы маловато. Можно бы было и в крупного зверя оборачивать, а то и в человека. Была бы у тебя своя охрана. Но и это поправимо. Найдём, где тебе силу взять. Вон, хоть у ведьм, или сестёр твоих и от их потомков. По капле, знаешь ли море набирается. По песчинке - горы встают.



                ТРЕТИЙ СОН ОБ АКУЛИНЕ

  Гора - не гора. Холм - не холм. Но какая-то возвышенность. Сражаются на ней две женщины. Одна Акулина, а вторая похожа, да не похожа. И волосы светлые, и глаза васильковые.

  - Акулина, да остановись ты! - кричит вторая женщина, защищаясь от огненных шаров. - Матушка тебя уже сколько лет ищет.

  - Врёшь! - огрызается Акулина и бросает новый шар.

  - Да не вру, я. И когда мы маленькие были, всё бегала к отцу твоему, чтобы с тобой увидеться.

  - Врёшь! - и новый огненный смерч летит в женщину.

  - Мачеха твоя козни строила, Змеевна ей помогала. Обманули и тебя и нас.

  - Врёшь, Янина. Всё врёшь.

  - Не вру я, Акулина. Видение мне страшное было. Докажу я тебе, что не вру. Бей. - и подставляется она под удар сестры.

  Подбегает Акулина к Янине. Та вся в ожогах, копотью покрыта, волосы все обгорели, но жива пока.

  - Забирай мою волшбу, сестрёнка. Всю до капли забирай. Ежели Змеевне достанется, быть ещё страшнее беде.

  - Что же ты наделала, Янина. Я ж в полную силу била, знала что защитишься. Ты ведь силу из земли берёшь. Зачем подставилась? - в глазах Акулины страх.

  - Так надо было. И дочь вашу с Ярославом я специально спрятала. От Змеевны спрятала. Не время сейчас. Много ты бед натворишь, но то малые беды. По сравнению с ней - малые.

  Приложила Янина руку к сердцу Акулины, вздохнула и потекла волшба от сестры к сестре. Та что берёт - молодеет, а что отдаёт - дряхлеет. Минуты не прошло, как рассыпалась средняя дочь Яги, превратилась в землю, будто и не было. А у Акулины на плече появился знак треугольника перечёркнутого, что вниз смотрит.

  Загудела земля, застонала, затряслась. Деревья падают, звери прочь бросаются. Опустила старшая дочь Яги руки на землю, шепчет что-то успокаивает. Тише вокруг становится.

  А за деревьями Змеевна стоит.

  - Тьфу, ты! И здесь не поспела. Вот яговское семя. И тут у меня из-под носа волшбу увели. Говорила, ведь я этой бестолочи: подожди меня, не встречайся с Янкой. Так нет же... Ладно. Ещё две остались. Уж у них-то я точно заберу. Ещё бы дочь Акулины найти. Куда эта мелочь убежала - уму не понятно.

                ЧЕТВЁРТЫЙ СОН ОБ АКУЛИНЕ

  Море - не море. Большое озеро.

  - Где дочь моя? Отвечай, гадина. - кричит Акулина стоя на берегу. - Не пущу тебя к воде. Тебе и той, что в воздухе хватит. Знаю я вас. Вы от своей стихии только сильнее становитесь.

  - Акулинушка, сестричка. Да не знаю я. Янина колдовала. Она ж у нас видящая была. Что-то страшное увидела. Нам не сказала. Убежала и пропала. Её ищи.

  - Нашла уже. Нет её боле. А волшбу свою мне отдала. Да про дочь сказать ничего не сказала толком. Не верю, что ты не знаешь. Всего вы меня лишили. Сами у матери под юбкой веселились, пока я с мачехой слезами обливалась. Ярослава погубили. Мне Змеевна рассказывала, как он на этом озере погибал. Как ты лодку его потопила. Всё знаю, Ярина, всё.

  - Да, нет же. Я спасти пыталась. А он всё за друзьями нырял, что с ладьи успели в озеро упасть после попадания валуна. Я ж его и на берег волной вытянула, и воду из него достала, а он опять с берега нырнул, да о камень головой ударился. Тут уж не в моей силе помочь было.

  - Врёшь. Все вы врёте. Где моя дочь? Говорю, а то сожгу, как Янину.

  Тут из-за дерева выскакивает Змеевна и кидает в грудь Ярины острым сгустком энергии. Тот попадает в цель.

  - Да! - шепчет Змеевна, бежит к умирающей женщине и тянет к сердцу костлявые пальцы. - Моя волшба будет.

  - Нет! Ярина! Нет - кричит Акулина и раньше Змеевны успевает подбежать к сестре. Доли секунды, но волшба уже перетекает между родными, и проливается Ярина в землю чистой водой. Змеевна только руку и успела намочить.

  Плачет Акулина, ругается Змеевна, а воды озера бурлить начинают. Волны выше сосен поднимаются. Вот-вот затопят всё в округе.

  Подходит грустно Акулина к бушующей стихии. Плачет. Ныряет в волны. Стихает буря. Всё меньше они и меньше. Вот и ровной гладью уже сверкает на солнце вода.

  А из воды выходит девушка черноволосая. Совершенно сухая. Бредёт понуро мимо ведьмы. Та что-то говорит торопливо, оправдывается.

  Но не слушает её Акулина, отмахивается.

  - Ты же главного не знаешь. - кричит ей в след Змеевна. - Яга своей преемницей Ягоду назначила. Уж и обряд провели. Сама видела. Не тебя - старшую дочь, а младшую самую.

  Обернулась Акулина. В глазах зависть и злоба с новой силой вспыхнули. Знает Змеевна какие семена сажать в почву больную обидами. Стоит довольная, руки потирает.

  - Не будет волшбы, но да ты отомстишь за меня. Уж я постараюсь. - шепчет она в спину удаляющейся фигуры. Где же эта хитрая Искра прячется.

                ПЯТЫЙ СОН ОБ АКУЛИНЕ

  Лежит Змеевна на кровати. Умирает старая вредительница. Возле неё Акулина стоит. Нет в её глазах жалости. Пустые, чёрные глаза. Нет в них добра. Тоска да злоба.

  - Прости ты меня, Акулинушка. Не со зла я. Хотя нет. Со зла. Я же думала, что Яга моего сыночка от меня отвадила. Погубила его. А мы недавно с ним встретились. Поговорили. Дурой я была. Сама озлобилась и тебя обманула. Любили тебя и матушка, и батюшка твой. Да я им мешала, через мачеху твою. И сёстры тебя любили. Не нужно им мстить. И так уж две погибли. Остановись. Знаю я где Искорка твоя. Нашла, ведь, я её давно уже. Да волшебство на ней сильное.

  -  Как! И ты обманула. Все врут. Все меня ненавидят. И ты. Та, что мне роднее матери стала, что научила меня всему. И ты обманула.

  Вспыхнули огнём глаза Акулины, в руках шары огненные появились. Но Змеевна вздохнула последний раз и со словом «прости» отлетела её душа, а тело обмякло, как сухая шкура змеиная. Полетела она к мосту заветному. Обняла на прощание сына своего у Калинового моста, да и залетела во врата навьи. Но не пускают они. Выталкивают душу грешную. И назад не пускают - мост огнём полыхать начинает. Так и летает душа неприкаянная возле двери в Навий мир. Ни жива, ни мертва. Ждёт часа своего прощения. Смотрит на это сын её Змей Горыныч. Горюет, да сделать ничего не может.

  А Акулина припала к ложу, где только что Змеевна лежала. Воет, плачет. Просит ответить, где дочь её единственная. Но некому ответ ей дать.

  - Что ж матушка. Ваш с Ягодой черёд настал. Выманю я вас из укрытия вашего, что волшебной поляной окутано. Познаете вы силу боли моей. Ох познаете. И начну я с ваших потомков. Всех выпью, кого найду. В смерти сестёр моего греха нет. Но путь, как волшбу увеличить, они мне указали. А как сравняюсь я с вами по силе, так и свидимся. Ждите.

  Вышла она из избы, швырнула в неё огненным шаром. Вспыхнул дом, как спичка.
А Акулина вдруг посмотрела так, будто видела, что Ромка за ней наблюдает, словно в глаза его прямо смотрела. Обернулась орлицей и полетела прямо на Ромку.

  Тут он и проснулся. Весь в поту и в жару.

  По защитному куполу над домом расходились всполохи, а внутри стоял жуткий шум.