Спасатель

Он был у себя дома совсем один. Стояла ночь, но Саша не мог сомкнуть глаз. Опять это чувство не давало ему покоя. Все резко стало ему невыносимо и бессмысленно. Он беспомощно извивался в своих внутренних оковах пока, наконец не выдержав, не подорвался с постели и не достал телефон. Стал листать до нужного номера, затем набрал человека, подписанного как "тридцать три несчастья".

- Ало... - Вяло ответили с той стороны.
- Ало, ты можешь сейчас говорить? - Протараторил он.
- Ну.
- Слушай, мне нужно, чтобы ты приехала. Сейчас.
В трубке послышался недовольный вздох.
- Пожалуйста. Плачу в два раза больше.
- Ладно, хорошо. Жди через час. - Она сбросила.

Пока Саша ждал, его съедала тревога. Он выкручивал пальцы, ходя из угла в угол. Сквозь это беспокойство просачивалось ощущение предвкушения и приятное волнение. Ему было жаль Тридцать три несчастья, но в то же время она никогда не разочаровывала его, всегда удовлетворяя больную потребность одним лишь своим существованием.

Вскоре она приехала. Саша открыл дверь, на пороге стояла девушка его лет, с ярким макияжем, всклоченными волосами и в облегающее короткой одежде. Она с трудом стояла на ногах, опираясь на дверной косяк.

- Ну, что пройти дашь?

Саша молча пропустил ее и почувствовал привычный запах спирта, дешёвых сигарет и сладких духов. Какой бы она не казалась безобразной простому человеку, Саша видел в Тридцать три несчастья свою красоту.

Она сразу прошла в его комнату и вальяжно расселась на кровати. Саша пошел за ней.

- Деньги вперед.

Он отдал ей две пятитысячные купюры. Тридцать три несчастья взяла их и без лишних слов начала раздеваться. Однако Саша стоял как вкопанный, не шевелясь.

- Может сначала расскажешь, как ты? - Спросил он.
- Что? - Она на секунду замерла.
- Как ты, скажи мне?

Тридцать три несчастья встала, подошла к Саше и прильнула к нему.

- А тебе-то какая разница? - Ласково язвила она. - Почему ты каждый раз меня спрашиваешь об этом?

Она смотрела ему в глаза, продолжая расспрашивать и постепенно стягивать с него одежду.

- Ты мне кто? Брат? Отец? Жених? Нет, ты всего лишь клиент. Так какого х...
- Мы с тобой знакомы уже несколько лет. - Перебил он ее.
- Знакомы, но только через постель.
- Не правда. Я и как человека тебя неплохо знаю.

Тридцать три несчастья отстранилась и скрестила руки на груди.

- Так ты вызвал меня, чтобы поговорить по душам?
- Да.
- Опять?! Сколько можно?! Уже месяц у нас кроме разговоров ничего не было!

Она раздраженно отвернулась и начала спешно одеваться. Вдруг Саша заметил на ее спине глубокие свежие ссадины и синяки. Он встрепенулся, одновременно переживая и ликуя где-то в глубине.

- Что это?
Он коснулся ее.
- Ничего, отвали!
Она хлопнула его по руке.
- Покажи.
- Отстань!
Саша с силой удержал ее.
- Кто это сделал?
- Было до тебя один. Да тебе-то что?!
 
Она опять было начала брыкаться, но Саша неожиданно сам ее отпустил.

- Присядь.

Тридцать три несчастья села на кровать и стала с недоумением и даже страхом наблюдать, как Саша бегал из угла в угол, собирая какие-то тряпки и коробочки с лекарством.

- Идём в ванную. - Набрав всякой всячины, сказал он.

Она не сопротивлялась больше, делала все, как он говорит. Саша помог ей ополоснуться и обработать раны.

- Ай! Больно!
- Потерпи. Будет легче.
Саша подул на царапины.
- Ты лучше волосы высуши.
Она небрежно обернула голову полотенцем и усмехнулась.
- Что смешного?
- Ей богу, ну ты и херней занимаешься. Нашёл бы лучше себе нормальное занятие. Что ты за мной увязвлся? Или ты влюбился? О, бедный мальчик...
- Язви сколько хочешь, мне все равно. Я знаю, тебе нужна помощь.
- Нет, мне нужны бабки и свалить из этой глуши.

Саша промолчал. Он был по-прежнему с ней спокоен и мил. Это доставляло ему удовольствие.

- Ну, нашёл бы себе друзей что ли? - Не унималась она.
- Были друзья, разбежались.
- Ну, тогда девушку. И зажил бы нормально.
- А сейчас я не нормально живу?
- Нет! Ты - неудачник!
- Почему?
- Потому что ты возишься со мной. Со мной! Зачем я тебе? Зачем вся эта забота, помощь? Я не просила тебя!

Саша помрачнел лицом.

- А тебе что, моя помощь мешает? Она тебе не нужна? - Спросил он достаточно жёстко и холодно.

От его слов Тридцать три несчастья вся сжалась.

- Н-нужна. - Кротко выдавила она.

В его груди что-то вспыхнуло, и приятным потоком растеклось в животе. Сердце с приятной колкостью забилось быстрее. Он еле сдержал улыбку, но глаза выдавали его. Это был, словно ребенок, чьё заветное желание исполнилось.

- Вот и все тогда. - Сказал Саша, пытаясь сохранить тон.

Саша продолжил процедуры. Оба они молчали. Тридцать три несчастья изменилась в лице и поведении. Стала похожа на забитого щенка, который ждет, когда его покормят. Саше же наконец стало легче. Прошло то чувство пустоты, так терзавшее его. Ему казалось, что сейчас он был всем, целым миром для нее. Это всегда окрыляло его и было моментом истинного счастья.
- Ничего все равно не изменится. Как бы ты не старался. Мне не вылезти из этого.
- Почему?
- Надо было раньше об этом думать, еще до того, как меня затянуло в это дело. Теперь поздно.
- А ты сама-то хочешь вылезти из этого?
- Я не смогу. Да наверное и не заслуживаю. Это будет слишком много для такой как я. Мне и так сильно повезло, я хотя бы не спидозная, и у меня хотя бы есть ты.

Саша увидел, как лед в ее глазах тронулся и она смогла теперь искренне улыбнуться ему. Он знал, что совсем скоро этот лед возникнет вновь, но для этого он и здесь. Саша всегда готов принять у себя Тридцать три несчастья, чтобы всякий раз увидеть, как она будет таять у него на руках.

Саша помог ей одеться, накормил ее и еще некоторое время, перед сном, они разговаривали. Тридцать три несчастья снова пробили на слезы воспоминания о детстве, об отце и больной матери. При Саше она не стеснялась жалеть себя и ей было от этого хорошо.

Ближе к утру они наконец легли спать, оба довольные и счастливые. Только вот Саша снова не мог заснуть. Что-то пошло не так. Казалось бы, сейчас он должен был быть спокоен как никогда. Рядом с ним дремала Тридцать три несчастья, о которой снова от всей души позаботился. Однако один вопрос, возникший в его голове, смыл всю прелесть этого мгновения. Он злился и боялся одновременно. Саша долго терзал свою душу, но не мог найти ответ: Вот, он помог ей. Снова. А что дальше? Снова поможет. А потом? Что будет, когда этот бесконечный круг закончится? Что будет, когда он ей станет не нужным? Что тогда ему делать дальше? Зачем жить?

Он не знал.

Впервые в жизни, Саша решил поделиться с ней своими переживаниями, в надежде, что сможет получить совет. Но от этого, утро лишь превратилось в кошмар. Тридцать три несчастья сразу изменила тон.
- А я сразу тебе сказала, что ты занимаешься херней.
- Что?
- Ты. Занимаешься. Херней. Так понятнее?
Саша вскипел.
- Я хотя бы помогаю людям, а не просто обслуживаю их!
- Да?! И где все эти люди, которым ты помог? У меня хотя бы деньги остаются, а у тебя? Да тебя же просто используют! А когда надоедает, бросают и находят себе новую мишень в их никчемной жизни.
- Не правда! - Сказал он сквозь зубы.
- Ты никому не помог, ты только поощеряешь их слабость. Возможно, тебе это даже нравится, мазохист херов.
- Получается, я поощеряю и твою слабость? Или все же я действительно помог тебе вчера?
- Я согласилась от безысходности. Я бы не выдержала ещё кого-нибудь в ту ночь. И мнения я своего не поменяла, я по-прежнему думаю, что ты заниманшьеся херней. И да, ты поощеряешь мою слабость и продолжение этой сраной жизни на дне!
- Ну, ты и сука!

Саша замахнулся на нее, еле сдержавшись. Она вся сжалась затряслась и стала ждать удара. Но когда поняла, что ничего не последует за этим жестом, выпрямилась и начала быстро собираться прочь отсюда, пока Саша стоял в иступлении, пытаясь понять, что же только что чуть не произошло.

Тридцать три несчастья ушла, напоследок хлопнув дверью.

А Саша стоял и понимал, что потом простит ее за это, обязательно простит, и будет на седьмом небе от счастья, потому что простил. Потому что проявил мудрость и жалость, чтобы не обижаться и сможет прижать ее к себе вновь. И будет он чувствовать себя чем-то большим, и пустота в груди исчезнет снова. Пусть всего на миг, но он будет не забываемым.