Звёздный зал

О том, что Земля плоская, я объявила маме, когда она забирала меня из школы, чтобы отвезти потом в кружок рисования: «Иначе бы люди и трамваи скатывались с неё в открытый космос».
На следующий день мама принесла мне настольный глобус и попросила папу, чтобы он хоть немного поучаствовал в моём воспитании. Папа сидел на стуле в тапках на босу ногу и просматривал газету «Советский спорт».
— Видишь ли, Светик, — он всегда так начинал, когда не знал точного ответа, — выгляни в форточку. Видишь Луну?
— Вижу.
— Так вот. Все планеты нашей Солнечной системы  очень кругленькие…
— И пухленькие, как наша мама? — опередила я папины мысли.
— Да, — подтвердил папа, — и притягивают к себе людей как магнит, — после чего вновь уткнулся в свою газету. — Челябинский «Трактор» продул ЦСКА один-два! Я так и знал.
— Сведи ребёнка хотя бы в планетарий, — намекнула папе наша мама.
В следующее воскресенье мы с папой отправились в планетарий. В фойе планетария возле столиков с  книгами толкался народ. Мы подошли к столику, где были разложены восемь тонюсеньких книжек Константина Циолковского по 15 копеек.
— Тебе книжку или мороженое? — спросил меня папа.
— И то, и другое, — определилась я с выбором.
— Я так и подумал. Дайте нам по одному экземпляру каждой книги.
— А фантастику не хотите? Есть Беляев – «Голова профессора Доуэля».
— Нет, нам пока маминой головы хватает. Как-нибудь в другой раз, — ответил мой папа высокой продавщице в толстых очках.
Мы нашли в Звёздном зале свои места, поёрзали в своих креслах и стали ждать. Вскоре свет стал медленно затухать, а на потолке и вокруг нас начали разгораться звёзды…
— Ну как, — спросил папа, когда мы уже шли с ним на автобусную остановку, — Земля круглая?
— Да. Но, видимо, полая внутри.
— Ты только об этом не говори маме.
— Почему?
— Я как-то ей тоже так сказал, и потом две недели спал на раскладушке.
— Хорошо, — согласилась я с папой, — а мороженое мне за 28 купишь?
— Куплю. Но только с получки…