Ромкина сказка. 22. Новая жизнь

                Ромкина сказка
                Глава двадцать первая
                Новая жизнь


  Всех людей, зверей, волшебников разбросало в разные стороны взрывной волной. Но никого не убило. Кряхтя и потирая ушибленные места, они стали подниматься и с удивлением наблюдали странную картину.

  Снег падать перестал. Опять купол защитный вокруг поляны поднялся. Снова лето пришло среди зимы.

  Возле Акулины стоит маленькая рыжая девчушка, примерно такого же возраста, что и Ромка, но очень похожая на Ягу.

  - Искорка? - удивлённо промямлила Акулина. — Это ты?

  - Мамочка. А что происходит? Как я здесь очутилась?

  Бросилась ведьма девочку обнимать, целовать, к сердцу прижимать.

  - Я её по всему миру искала, сколько веков слёзы проливала. А она у тебя здесь зачарованная была! Вон, даже не повзрослела за столько-то времени - закричала Акулина на Ягоду.

  - Да нет, сестрёнка. Я только недавно увидела её. Янина семечком её оборотила, да в земле спрятала до времени. А как пришла пора да распустился цветок папоротника, зацвела в лесу Ведьмина роса. Али не почувствовала ты всплеска того?

  - Было. Да. Летом ещё.

  - А недавно в дом дедушки Ромочки лисичку раненую принесли. Видимо не захотела дочь твоя в образе человеческом на свет возвращаться. А почему — это тебе виднее должно быть. Да вот от встречи с тобой истинный облик свой и приняла.

  - Вспомнила я всё, матушка. Да, видела я как вы со Змеевной деревни сжигали, людей без крова оставляли. Больно мне это было. Сама я спрятаться согласилась, когда мне тётя Янина всё объяснила.

  - Прости ты меня, доченька. Только вот сестёр своих простить не в силах я. Может быть со временем. Но не сейчас. Не меняются люди в одночасье. А уж тем более такие как мы.

  - Ягода, что же ты стоишь? Убей её! - раздался вдруг с края полянки голос дедушки. Они стояли с бабушкой, запыхавшиеся и уставшие.

  - Не могу я взять такой грех, Коленька. Да и нельзя. Знаешь ведь, всё должно быть в равновесии в мире. Если мы её убьём и света станет больше, то появится ещё большее зло. Незнакомое, опасное, страшное. А она, уже Ромочкой расколдованная, меньше гадости миру даст.

  Все с удивлением уставились на Ягоду.

  - Знаешь, что, Акулина. А оставайся-ка ты здесь со мной. Будешь врата в мир Нави охранять. Ты же хотела этого? В тебе как раз и сила огня Калинового моста, и сила воды реки Смородинки, и сила земли, что соединяет основания моста да прах собирает. А я в своей избушке портал в Правий мир стеречь буду. Моя сила воздушная, вверх направлена.

  Но Акулина, вдруг, решила забрать дочь и уйти. Только не смогла. Не выпустил её новый защитный купол. Искра может пройти, а Акулина сразу волшбу свою терять начинает. Пришлось ставить ей себе дом возле Калинового моста. Красивый такой терем наколдовала из деревьев, что бобры в округе навалили, да обточили. Прям дворец. Только мрачный больно.

  Как ни хотела тёмная волшебница с дочерью вновь расставаться, а пришлось. Что ж девочке из-за матери запертой на полянке жить. Удочерили её Даша с Митей. Стали Ромка с Искрой как брат с сестрой жить. Только Искорка иногда в сторону мальчика как-то странно поглядывала. Как будто знала что, но молчала.

  Акулина не могла свой вредный характер сдержать и частенько пакости через зеркало волшебное совершала. Было у неё такое, в которое любой уголок мира видеть она могла, да колдовать через него. Но, когда Искорка в гости приезжала, такой уж она милой и заботливой делалась, что никто и не мог узнать Акулину. Расцветала и светлела, прям на глазах. Вот, что любовь с людьми делать может. И даже с ведьмами.

  Ромка вернулся домой к папе. Был целый праздник. Тем более, что теперь в доме было двое детей. Пока. Через полгода родилась девочка. И назвали её Любашей. Ведь любовь помогла и Акулину усмирить, и Искру расколдовать.

  Шифя и Спрук переехали вместе со своим другом. Новый дом (Ромкиного папы) им очень понравился. А вот Скрын, неожиданно, захотел перебраться к дедушке. Как он сказал, там груши вкуснее. А может быть ему не хотелось просто жить в шумной компании после того, как он нашёл для себя новый способ питания. И домовой там был только один – ворон.

  В соседнем доме, который купила мама, действительно оказалась девочка домовая. Шуфечка. Шифя не давал никому покоя, пока ухаживал за ней. Кстати, он опять стал белым. Через пару месяцев гордый домовёнок сообщил, что крепость сдалась, и он теперь официально глава семейства домовых.

  А вот когда у них народились маленькие домовята, Талмуд вдруг сам вылетел из-под подушки Ромки и приземлился в лапки Шифи. Тот был счастлив. Только читать было особо некогда. Следить за двумя домами, за тремя малышами, помогать своей домовушечке, а тут и у хозяев малышка появилась... Бедный домовенок к вечеру уставал так, что не долетал иногда до своего гнёздышка. И где только его не находили спящим в образе кота. Один раз даже на карнизе лежал, свесив все лапки вниз. Но он был счастлив.

  Дедушка построил свой зоопарк. Купил кроликов, корову, поросят. Из леса ему стали нести разных зверей, которые попали в беду. Всех их он выхаживал, с помощью Степана. И, если те не хотели уходить, селил в своём зоопарке. Там так и было две улицы. Лесная с представителями диких животных. И сельская - с домашними. И посетители не переводились в интересном сказочном городке «ПростоКваНаШине».

  Хулиган сначала наотрез отказался расставаться со своей подружкой. Его оставили у дедушки. Но он так тосковал по мальчику, что обе собаки переехали к Ромке. Галька отнеслась к переезду более философски и спокойно. У неё тоже скоро появились совершенно другие заботы. Маленькие, тявкающие четыре комочка.

  А вот Топтошке у дедушки понравилось больше. Там было просторнее. Ромка с мамой и Искрой часто приезжали в гости. Поэтому он немного поскучал, но быстро привык.

  Бабушка Дина стала очень хорошей бабушкой. А папа был просто счастлив, что всё как раньше и все вместе.

  Однажды, лет через пять, Шифя, читая, свой уже, Талмуд вдруг заорал так, что проснулись все в двух домах.

  - Нет. Ромка не избранный. У избранного должны быть пять волшебных сил.

  - Как пять? - Удивилась Шуфечка. - Вода, земля, воздух, огонь. А пятая и шестая?

  - Пятая, как у Ромки. Любовь. Но у него нет огня. Зато огонь есть в Искорке. А ещё видение будущего. - Шифя задумчиво потёр свой пятачок. - Так-так-так... Кажется я понял.

                ЭПИЛОГ

  Вот уже триста лет на Земле не было больших войн и катаклизмов. Люди жили мирно друг с другом и с природой. А всё потому, что однажды у юноши с большим любящим сердцем, потомком трёх великих волшебниц, и девушки, похожей на искру света, родился сын. На лбу его красовался особый знак, сплетённых треугольников и овалов: земля, воздух, вода, огонь, любовь и глаз, чтобы видеть будущее. И нарекли его Мир. И был он избранным. И, когда он вырос, то стал следить за равновесием сил на Земле.

  И сейчас он наблюдал за планетой из-за облаков. Но тут его уха коснулся знакомый голос.

  - Мирка. Давай домой. Опять твой Шифя в мою сметану свой пятачок засунул. Ну сколько можно!

                КОНЕЦ