Доэмансипировались!..

 
            «Труд человека кормит, а лень портит»,
            «Ты, земля, трясись, а мы за колья держись»
                (русск. пог.)
               
               Сижу на лавочке у дома и наблюдаю  ход времён, круговращение людей и явлений в Природе, ведь мне через двадцать лет сто исполнится, надо становиться мудрой, философом! Тем более, что дома,  в большой квартире,  только гулкая тишина да эхо от моих шагов. А здесь вокруг  – жизнь, весна!
                - Здравствуйте! – кивает мне высокая худенькая Зульфия и пробегает мимо с покупками. Она из квартиры надо мной. Вот где кипит жизнь! У Зульфии нет нескольких минут посидеть со мной,  на ней вся семья: муж,  брат, отец, свёкор, деверь – имён их не упромнишь. Все они приехали с юга Чимкентсой области, всех надо накормить не один раз в сутки, обстирать, а Зульфия одна, да ещё ребёнок маленький на руках. Снуёт она туда-сюда, как белка в колесе, совсем замучили девчонку!  Иногда мы с ней откровенно беседуем.
                - Я вижу, как тебе трудно, - говорю ей. – А представь, что вы живёте своей семьёй, втроём – муж, ребёнок и ты?..
                - Даже представить себе не могу такое счастье, - отвечает она тихонько.  - Я бы тогда работать пошла, я же на воспитательницу выучилась!..
                Это семья курдов. Три десятка лет назад курды с перенаселённого юга Чимкентской области стали понемногу перетекать на север Казахстана. Экспансия происходит таким образом. Отец со старшими  сыновьями – первопроходцы, пионеры, амбассадоры - приезжают сюда из  южных районов Казахстана. Они заводят маленькое дело, совсем,   вроде бы, пустяковое - снимают часть прилавка на базаре  или просто стоят у какого-нибудь магазина и принимают пустую тару в багажник своей затюханной машинёшки, купленной здесь же за басценок.
                Трудолюбие приносит результаты.  И вот   приехавшие с одним чемоданишком, вскоре становятся  монополистами в какой-то области деятельности, это может быть продажа цветов или уборка улиц...  У них появляются работники, но сами он работают больше всех...   Диаспора увеличивается...  То же самое происходит в деревнях, в опустевших сёлах, и жизнь возрождается!  Всё это  происходит прямо на наших глазах.
                Вот и семья Зульфии снимает большую квартиру уже много лет у своего удачливого земляка  Фирдоуси, которого я помню совсем молоденьким  пареньком. Когда они здесь поселились, я  его имя легко запомнила, потому что знала про знаменитого   персидского поэта Фирдоуси. Называла соседа  его настоящим именем, остальным он стал называться Федей.
                Федя приехал с матерью, отцом и сестрой оттуда же, из-под Чимкента, завел скромный цветочный магазинчик. Потом Федя женился, магазины, склады  и машины – легковые и грузовые -  стали появляться один за другим, как и дети.  Сестра Феди вышла замуж (за своего, курда, конечно) и они уехали «завоёвывать» Москву. С помощью соплеменников и кредитов встали там на ноги - теперь у них в столице  целая сеть собственных ювелирных магазинов...
                Федя и сам много работал, сам возил большими партиями цветы из-за границы, вот у него уже несколько детей, каждому маленькому заранее  приобретена квартира, да не одна, в которых пока живут квартиранты – земляки,  которые все исправно работают, платят,  исправно размножаются.  Многие первое время работают на Федю, потом тоже становятся на ноги, оперяются, отделяются, заводят свои квартиры, дома,  машины,  свои фирмы...
                Вот уже и все цветочные магазины в городе – под курдами, а, может, все Федины... Федя уже похож на патриарха – крупный, важный, и чёрная борода  лопатой! Вот у Феди уже и внуки появляются!
                У курдов так: ещё смолоду подростки приглядывают себе невест - девочек из родственной или знакомых семей, сватаются,  дают им закончить  девятый класс, и всё – на этом их социализация закончена! Невесты бросают школу, сидят непорочные дома, дозревают... Семьи дружат... Года через три-четыре играется шикарная свадьба, где все – родня, все – свои...  Дальше по-разному, но обычно  жёны сидят дома и заботятся о разрастающейся семье, а паренёк отращивает бородку и работает, как вол...
                Все –  люди солидные, непьющие, отличные отцы и мужья. Мусульмане. Приветливые. Уважают родителей, всех старших. Никогда не откажут в помощи соседям – донести тяжесть, собрать  мебель  или вскопать лопатой грядку под окном.  Не конфликтные. Работают без отдыха,  в редкие короткие отпуска ездят навестить родню на юг, но с радостью возвращаются обратно – там жарко, а они уже отвыкли, а здесь – у себя, дома!..
                Муж Зульфии работает день и ночь таксистом, ведь за трёхкомнатную Федину квартиру им надо много платить.  Недавно  отец Зульфии отделился, купил дом в деревне,  перевёз из-под Чимкента свою жену – мать Зульфии -  и двух остававшихся там детей, а всего их у него пятеро...  Вот уже и старшие размножаются... Свекровь же Зульфии  ещё живёт под Чимкентом, растит других детей, и ждёт, когда муж вызовет её к себе...
              Ещё что меня удивило - свёкор Зульфии,   по обычаю, хоть живут они  одной семьёй, с невесткой не разговаривает, словом не перекинутся - не положено!  То есть ест из её рук, пользуется её услугами как прачки, а не разговаривает?.. Наверное, при необходимости сыну говорит, а тот передаёт жене пожелание или замечание отца?..  Какое-то средневековье!  Зато никаких скандалов  в их семьях не бывает, все безоговорочно подчиняются старшим...
               В наших семьях не так – только научился говорить, уже орёт благим матом, заявляет о своих правах!.. Про взрослых детей и говорить нечего, бывает, сыновья смертным боем матерей бьют! Хорошо ли это?.. У курдов это невозможно!..
                Зульфия хоть и не работает, дел у неё по горло – такую ораву накормить. То и дело снуёт она в магазин, да муж подвозит то с базара, то из деревни, где у них и другие родственники живут. Но иногда, редко,  я вижу Зульфию нарядной, к ней приезжают подруги-родственницы тоже скромно-нарядные, с детьми,  у них какой-то праздник или очередная свадьба. На застольях у них, понятно,  спиртное не пьют ... 
                Их дома снова вышла Зульфия и опять куда-то устремилась. Раньше она вообще с ног сбивалась с маленьким сынишкой, который долго не хотел учиться ходить, говорить...  Но теперь сынок, слава богу, пошёл в школу, её отец и братья отделились,  у них свои семьи начинает наклёвываться, и Зульфие немного полегче...
                Женщины востока! Освобождали их, освобождали...  Некоторым жёнам даже приходится носить хиджаб... Но  Зульфия ходит  с непокрытой головой, улыбчивая и откровенная, понемногу мне открывает секреты курдских семей, только обоим нам некогда посидеть-поговорить... У неё – семья, у меня – дача... Иногда я приношу с дачи для неё виноградных листьев и она делает долму для всей своей большой семьи, а как-то  они приезжали ко мне на дачу за вишней и сливой – сами собирали.
                Я знаю ещё одного курда, сбежавшего с семьёй из Турции – Махмуда. Сам он имеет высшее образование, детям дал высшее-превысшее, они – высоко взлетели, улетели, а Махмуд  картошкой торговать  на нашем базаре не гнушается – с утра до вечера, в будни и праздники, круглый год сидит на нашем базаре!
                Мимо опять пробегает Зульфия.
                - Ты куда? – спрашиваю.
                - Хлеб кончился, а скоро муж со свёкром на обед приедут!..
                - Ну, беги, женщина Востока! Освобождали вас, освобождали!.. ворчу я по-стариковски. Зульфия не обижается, хихикает и уходит. Пора и мне. Я  захожу в свою квартиру, такую же большую, как у Зульфии, только пустую-пустую, в которую никто не заглянет, не позвонит... Я одна – независимая, гордая, свободная... Не жена, не мать, не бабушка... Вот чего мы добились!..

                Моя дочка после института уехала в Москву, потом вышла замуж в Англию, за Марка. Её муж-англичанин Марк до неё был женат на другой русской жене Наде, они жили в Африке и работали на фирме "Шкода". Однажды он откровенно сказал Наде: "Знаешь, я думаю, мне без тебя будет лучше!" Супруги переехали в Англию, там разошлись. Надя пошла работать и стала самостоятельной. Марк хотел жениться на англичанке, но те умные - зачем им человек, у которого ничего нет и который не любит работать?
                Опять приходилось жениться на русской! Тогда Марк познакомился по интернету с моей Ленкой, они поженились. Восемь лет понадобилось второй русской жене прожить с ним, два континента сменить, сменить четыре города уже в Австралии (он нигде не приживался), двух детей родить (которых он не хотел), чтобы понять, что человек работать не хочет, социализироваться не может... Лена  бросила мужа за то, что тот бездельник. Вышла замуж за второго, австралийца. Тот  работал на большом грузовике и получал большие деньги. Теперь и этот "хазбенд" уже много лет тоже не работает – у него спина болит! Русская жена  тянет на себе и второго мужа, и всю семью...
                Недавно она купила себе в кредит новую машину за 55 000 долларов.  Подумывают с мужем, не взять ли ипотеку 700 000 долларов на 30 лет, ведь они своего жилья до сих пор не имеют - снимают. А пока поставили мужу новые зубы... в Индии, там дешевле! Два полёта в Индию стоили больше, чем её новая машина... Кто за всё платит? Эмансипированная мать семейства!  На ней  весь дом, вся семья, вся ответственность...  А через два года ей будет 50 лет... Она  и в отпуске настоящем ни разу не была, и дома 17 лет не показывалась – некогда, надо содержать семью!..

                Ура! Доэмансипировались...