Сюр Глава тринадцатая

Левашеву позвонила Лялечка.
Звонок Сергею был неприятен .
Его не покидало ощущение, что он строил некий храм, а в итоге получился бордель.
Шикарный, можно даже сказать   роскошный, где обожают «куни», изумительно делают минет и просят, чтобы как следует «размяли» пальцами тугие ягодицы.

Поражала скорость, с которой «скромница» Лялечка превратилась в раскованную партнершу, готовую заниматься «этим делом» ночь напролет.

В тот день, когда Левашев провожал девушку с концерта, в его планы вовсе не входило какое либо «продолжение».
«До подъезда и все», решил он для себя.
Однако, поднялся со своей спутницей в квартиру.
Так пожелал Кеша.
Это было настолько необычно, что Сергей «потребовал» объяснений.
«Гармония звуковых колебаний», туманно пояснил андроид.

Что это означало, было не совсем ясно, но времени «разбираться» не было.
Лялечка стояла перед ним, как «засватанная» невеста, прекрасная в своем «концертном» платье.
Она явно чего то ждала.
«Надо с этим покончить как можно  быстрее и «сваливать», «озадачился»Левашев, привлекая девушку к себе и целуя в губы.
По телу Лялечки пробежала легкая дрожь и она покорно приникла к кавалеру.
Повернув спутницу  спиной, Левашев расстегнул «молнию» на платье, а затем и застежку бюстгальтера, после чего обхватил налитую грудь ладонями.
Идея  Кеши «задержаться» уже не казалась ему напрасной тратой времени.

- Тебе понравилось как я играю? - прерывающимся шепотом поинтересовалась Лялечка, в то время как парень целовал лилейную шейку.
- Понравилось. Только рояль был чуточку расстроен.
Лялечка обернулась и с таким изумлением глянула на гостя, что Сергей заволновался.
Может он что то не то «ляпнул»?

- Неужели ты почувствовал? Это ведь так тонко. Я говорила устроителям, но они заверяли, что все в порядке.
В доме Левашевых стояло старенькое пианино и Сергей самостоятельно научился «тренькать» на нем, однако не до такой степени, чтобы различать «нюансы».
На «разлад» рояля ему указал Кеша, который, как оказывается, очень хорошо разбирался в «звуковых колебаниях».

Левашев же, хорошо разбирался в «другом».
Что и доказал, уложив девушку на кровать, после чего стянул с нее трусики.
Теперь она казалась  ему неким инструментом, который предстояло «настроить», чтобы извлечь из него приятные звуки переживаемого оргазма.

Позже, Сергей не раз задумывался о том, что было, если бы он повел себя по другому?
Просто трахнул «музыкальную биксу», оделся и ушел домой.
Так нет же.
Он принялся ее ласкать, целуя набухшие соски и рисуя кончиком языка на упругом девичьем животике замысловатые узоры.
Парень еще не добрался до низа живота, а партнерша уже вся выгнулась и сладко застонала.
Этот звук был как верный  «отклик» камертона на чуткие пальцы «настройщика».

- Возьми меня, - жарко дыша пролепетала Лялечка.
Однако, Левашев не спешил.
Ему вдруг представилось, что после проникновения в узкую горячую щель, будет нарушен хрупкий мостик понимания, который наметился между ним и Кешей.
Судя по всему музыка или, как выражался андроид «гармоничные колебания звуковых волн», каким то образом повлияли на процессы, происходящие в пьезокристалах.
Об этом следовало бы как следует поразмыслить, но как это сделать, когда ты лежишь в тесных  объятиях с нагой девицей?

«Подумаю об этом позже», решил парень, приникая губами и языком к изящному лобку.
Уже от первых прикосновений партнершу охватила мелкая дрожь.
- Ой, мамочки! - слетело восклицание с ее губ и она нетерпеливо «заелозила» тазом.
Оказывается, под скромной «оболочкой» скрывался недюжинный темперамент, который «вырвался» наружу и требовал более решительных действий.

От проникновения, Лялечка вся замерла, словно прислушиваясь к новым ощущениям, а затем принялась  «подмахивать» тазом.
Это походило на движение поезда, который тронулся от станции и с каждой минутой набирает ход.
Сергею показалось, что даже здесь проскальзывают нотки некой гармонии.
Как в «Болеро» Равеля.
Вначале музыка едва слышна, но постепенно она набирает силу и вот уже победно гремит радостными фанфарами.

Едва он успел излиться, как Лялячка выскользнула из постели и скрылась за дверью ванной комнаты.
Оставшись один, Сергей испытал странное чувство.
Его не покидало ощущение, что происходит нечто необычное, но очень важное.
Он еще не разобрался, что именно.
Однако, чувство ответственности нависало неким темным облачком, требуя «быть на уровне».

Покинув кровать, парень вышел в соседнюю комнату, которая оказалась просторной гостиной.
В центре высокомерно и отчужденно возвышался  рояль.
Оглядевшись, Левашев заметил несколько репродукций и объемистый книжный шкаф до верха набитый толстыми фолиантами и нотными тетрадями.

Сзади неслышно подошла Лялечка.
Он почувствовал ее присутствие по легкому цветочному аромату, который нравился ему все больше и больше.
- Соседи не «протестуют» когда ты играешь? - поинтересовался Левашев  не оборачиваясь.
Легко скользнув мимо, девушка улыбнулась.
- Нет. Тут сделана специальная звукоизоляция.
На Лялечке была коротенькая белая сорочка и Левашеву показалось, что сама муза музыки Эвтерпа появилась перед ним, чтобы явить миру нечто неординарное.
Повинуясь внутреннему импульсу, парень подошел к инструменту, сел на скамеечку перед ним и открыл  крышку.

Он неважно играл, но сегодня «командовал парадом» Кеша.
Пальцы легли на клавиши и комнату наполнили звуки мелодии.
Она лилась, как чистая «хрустальная» вода из опрокинутого кувшина, тут же впитываясь в почву, чтобы наполнить соком жизни неведомые прекрасные растения.

- Я не знала, что ты играешь, - произнесла Лялечка, присаживаясь рядом.
Ее пальцы также опустились на клавиши и заскользили, подхватывая «тему».
С ревнивым изумлением, Левашев наблюдал, как Кеша и «пианистка» слились в каком то странном «общении».
«Сюр на грани», пронеслось у него в голове.
То, на что у него ушло больше года, удалось за несколько минут сделать девушке.
Кеша творил.
Здесь и сейчас происходило нечто невероятное.
То, что совершит революцию в ИИ.

- Класс! - заключила Лялечка прекращая играть. - Так ты еще и музыку сочиняешь.
- Это неизвестный композитор, - пробормотал Левашев. - А ты - соавтор.
- Ну что ты. Это - просто инструментальная обработка.
Сияющие глазки Лялечки были так искренни, что Сергей не нашелся, что сказать.
Оставалось только заключить «пианистку» в объятия и продолжить «упражнения», в которых преуспел он, а не Кеша.