Однажды я остался дома на неделю... ч-к

- Пельмени, курица, три килограмма картошки. Не хватит, я тете Лене сказала, она тебе даст. Яблок пять, бананы. Оставила сто рублей.  Раз в день будет заходить соседка.

Я поморщился. Не любил я ее. Здоровался, куда деваться – с соседями нельзя не здороваться. Гореть будем – не отреагирует.

Папа суетился больше мамы.

- Нельзя его одного. Столько случаев – нападений, только в прошлом месяце три взлома. Может, возьмем?

- Тебя его дневником напугать? – вскочила  мама.

- Тогда его надо закрыть. Дать еды и чтобы он вообще не выходил.

Маме эта идея не слишком понравилась.

- А вдруг утечка или кран сорвет. Мало ли что.

- Закрыть и связать, - подсказала Жанка.

Жанка выиграла районный певческий конкурс. Потом городской. И теперь финал а Питере. И все решили сопровождать. Я бы тоже поехал – чего мне оставаться, но я как на черт получил три двойки и должен был их исправлять. Конец четверти. Но я все же надеялся, что семейная солидарность, да и папка так убедительно говорил, но мама была крепче, чем мы все вместе взятые.

- Ты хочешь на второй год остаться? Так я от тебя сапог не дождусь.

У мамы была навязчивая идея, что как только я получу первую зарплату, то куплю ей сапоги. Но у меня были другие планы и сапоги туда точно не входили. И не во вторую. Может быть, в пятую.

Жанка ходила на цыпочках гордая. Так она училась ходить на каблуках. Для конкурса ей купили два платья, туфли, и она уже стала звездой местного масштаба.

По мне она совсем петь не умела. Не знаю, что за комиссию там набирают для голосования. Неучи одни. Или сейчас так нужно – петь неправильно? Но я все равно не воспринимал, зажимал уши, когда она пела «Мы чемпионы» на сломанном английском.

Конечно, ее английский будет хромать в три ноги, когда в школе она учила немецкий. Но английский был модным, и все напевали эту песню, и приехавшая комиссия оценила раскованную девочку с нестандартным голосом.

- Три килограмма… не скучай. Запри дверь. Ключ на шею,…

Они уехали, и стало тихо. Тихо! Ни споров, ванная моя. Я могу ходить по квартире, прыгать, бегать, и никто меня не одернет, я главный. Только кот. Но он лениво вышел на кухню, пожевал корм и вернулся на диван досматривать свои бесцветные сны.      

Тогда я решил отпраздновать. Мне понравилось, как это сделал герой Калкина. Он сходит в маркет, купил два пакета всячины. Но что купишь на сто рублей. Калкин воспользовался кредиткой родителей.

В холодильнике было тесно. Фрукты… Я приготовил курицу в яблоках, добавил Мне показалось, что у меня получилось неплохо. Немного сыро…

К вечеру стало скучно. Мне казалось, что я так могу долго. Чтобы надолго сохранился вкус взрослости. Момент пресыщения. Надо сделать что-то особенное, чтобы потом не было обидно – вот уехали, а ты не воспользовался. 

Но как назло ничего в голову и не приходит. Когда все дома – у тебя столько идей,  тебя кажется, что вот бы все уехали, тогда бы я…

Пригласил Васянкина, он с головой, точно посоветует.

Васянкин пришел на удивление быстро. С собой пакет.

- Я у тебя поживу…

Он сразу пакет взял, как будто знал, что я не буду против.

А что – даже будет интересно. Я никогда ни с кем не жил. Так. По-взрослому. Мы как-то с папкой оставались – так он ни омлет нормально, ни каши сварить. Все было на мне. Вечером приходил и к телевизору, там его любимый судебный сериал.

Другие юристы обычно домой приходит и отвлекаются чем-то потустороннем, а папа как футболист болеет. «Давай», Поправка. Открой закон. Не имеешь права. С мамой он по струнке. С мамой хоть какая-то дисциплина. Порядок. И горячая еда, и сон вовремя.

А то я обрадовался, что папке все равно, лег я или нет. А наутро голова чугун и в школе на элементарные вопросы ответить не можешь, а одноклассники смеются и тупым про себя называют.

С Васянкиным будет иначе. Родителям я решил не говорить, а соседке я сказал, что заходить ко мне необязательно, я сам буду звонить или чего проще – стучать в стенку.

- А маме что сказал?

- Так она знает, что я у тебя. Она не против. У нее позиция такая, ты же знаешь – свобода внутри и внешне.

Мама у него конечно была мировая. Могла просто оставить его на месяц, зная, что тот не пропадет.

- Есть курица. Будешь?

- Буду.

Съел он быстро. Через час я уже варил картошку. Для скорости мы ее не стали чистить, просто помыли. Ел он быстро, не особенно прожевывая, главной задачей было -  спрятать все съедобное за щекой.

- У меня всегда хороший аппетит. Я, как только, начинаю, то чувствую себя спортсменом. Я могу больше.

Наутро я варил кашу, сосиски и яйца. 

Мне нужно было убегать. Неприятная матика была первой.

- А ты что в школу не идешь?

- Не охота. Дома останусь. Подумаю там.

Двойку я не исправил. Я же почти не готовился. Да и когда готовится, когда я все время на кухне, как мама. Теперь-то я ее немного понимаю.

- Ты чего хочешь на второй год остаться? – заключила математичка. - Тогда что?

- Может быть, авансом? У меня родители уехали.

Я знал, что была такая практика и сам получал. Но не произносил, не было достаточных аргументов, а тут появился.

- Чего? Один? Значит, больше времени для подготовки. Вот что, даю еще один шанс.

В четверг. Если до четверга ничего не изменится, будут неприятности.

Прихожу, Васянкин спит. Включен телевизор. Гора посуды. Кушать охота. Сварил пельмени.

- О, пельмешки! – обрадовался Васянкин. – А я уже проголодался.

И навернул. Потом лег, включил телик и защелкал каналами. Гора посуды увеличилась.

- А посуду помыть? – спросил я.

- А я не мою посуду.

- Почему не моешь?

- Вот ты играешь на скрипке?

- Нет.

- А я не мою посуду.

- Но ты же тоже не играешь на скрипке.

- Я не играю и не мою.

Я не мог уснуть. И выгнать я его просто не мог – невежливо. Осталось еще два дня, а там он уйдет.

Ночь еще не кончилась. Васянкин был не в себе.

- Кто это стучит?

- Не знаю.

- Что-то мне не по себе.

- Надо ответить. Ага.

Мы ответили. В ответ постучали.

На следующий день снова.

- Пойду я, - сказал Всянкин. - У тебя странные вещи происходят. У меня как-то поспокойнее. 

И тут я вспомнил, что это был за звук – соседкин. Я забыл ей в стену постучать. Вот она и заволновалась. 

Мои приехали вечером.

- Чего вы так поздно?

- Чего ты? Одичал.

Я так был рад их видеть.

- Ну и как?

Жанка была немного унылой.

- Они девочку более высокую взяли. У нее голос хуже, чем у меня, но ноги длинее. А им для шоу нужна длинная девочка.

Мама была рада, что у меня такой хороший аппетит – холодильник был пустым. Н килограммов того, ни другого…. Одно молоко.

- А почему у нас в ванной трусы с черепами висят? – удивился папа. 

Васянкин! Не моет он. Но стирает.