Однажды я остался дома на неделю...

- Пельмени, курица, картошки мешок. Не хватит, к тете Лене зайдешь, она тебе даст. Яблок пять, бананы три кэгэ. Оставила сто рублей. Не шикуй. На хлеб, молоко, обеды. Раз в день будет заходить соседка. К вечеру.

Я поморщился. Не любил я ее. Тетя Лена - это волкодав с душой крокодила. Как взглянет - жить не хочется. Здоровался, точнее кивал, куда деваться – с соседями нельзя не здороваться. Гореть будем – не отреагирует.

Папа суетился больше мамы.

- Нельзя его одного оставлять, - бубнил папа, развивая мысль в страшные картины голодной смерти, взлома, ЧТО МОЖЕТ СЛУЧИТЬСЯ С РЕБЕНКОМ 12 ЛЕТ...правильно! ВСЕ ЧТО УГОДНО!  - Может, возьмем?

- Тебя его дневником напугать? – вскочила  мама. - Мне тебя жалко.

- Тогда его надо закрыть, - продолжал "решать проблему" папа. - На все замки. 

Он даже обрадовался своей придумке. Маме эта идея не слишком понравилась.

- А вдруг утечка или кран сорвет. Мало ли что.

- Закрыть и связать, - подсказала Жанка.

Жанка к нашей общей радости ИЛИ ГОРЮ была на редкость музыкальна, и выиграла районный певческий конкурс. "Редкий бархатный тембр почти КОНТРАЛЬТО" шептали в комиссии. Потом городской. Там тоже что-то шептали, что дошептались до финала в Питере. И все решили сопровождать. Группа поддержки. Одну бы ее точно не отпустили.   

Я бы тоже поехал – чего мне оставаться, но я как на черт получил три двойки по матике, физике и истории и должен был их исправлять.

Конец четверти... чистилище. Но я все же надеялся, ЧТО И Я ПОЕДУ В СЕВЕРНУЮ СТОЛИЦУ ,что семейная солидарность, всякое-прочее, да и папка так убедительно рассказывал про свои страхи, как на приеме у психотерапевта, но мама ЭТО ЖЕ МАМА была крепче, чем мы все вместе взятые.

- Ты хочешь на второй год остаться? Так я от тебя никогда сапог не дождусь.

У мамы была навязчивая идея, что как только я получу первую зарплату, А ДЛЯ ЭТОГО НУЖНО ХОРОШО УЧИТЬСЯ, то куплю ей кожаные сапоги. Но у меня были другие планы и сапоги туда точно не входили. И не во вторую. Может быть, в... пятую.

Жанка ходила на цыпочках гордая. Так она училась ходить на каблуках. Для конкурса ей купили два платья, туфли, и она уже стала звездой местного масштаба.

По мне она совсем петь не умела. Орала, как резанная. Не знаю, что за комиссию там набирают для голосования. Неучи одни. Тугоухие. Или сейчас так нужно МОДНЫЙ ТРЕНД – петь неправильно? Неординарно. Не как все. Но я все равно не воспринимал, зажимал уши, когда она пела «Мы чемпионы» на сломанном английском.

Конечно, ее английский будет хромать в три ноги, когда в школе она учила немецкий. Но английский был модным, и все кругом напевали эту мотивационную песню, и приехавшая комиссия оценила раскованную девочку с нестандартным голосом.

- В ней что-то есть.

Что-то. Вот только что?

- Три килограмма… не скучай. Запри дверь. Ключ на шею…

Я запер дверь и долго смотрел в глазок, как они уходили. Папа топтался дольше всех, зачем-то сам посмотрел в глазок, хотя с той стороны же не видно. Мама решительно и твердо отчеканила "Вперед, че стоим? Опоздать хотите?" И все зашаркали, а потом пропел лифт и все. 

Они уехали, и стало тихо.

Тихо!

Никаких споров, соревнований, ванная моя. Папа, теперь это мое место возле окна. Я могу ходить по квартире, прыгать, бегать, сколько угодно хлопать дверцей холодильника, открывать окно на полную, и никто меня не одернет, не скажет, что я могу выпасть, МОГУ ДАЖЕ НОГИ СВЕСИТЬ, ЕСЛИ ЗАХОЧУ, я главный. Только кот. Но он лениво вышел на кухню, пожевал корм и вернулся на диван досматривать свои бесцветные сны.      

Тогда я решил отпраздновать. Мне понравилось, как это сделал герой Калкина. Он сходит в маркет, купил два пакета всячины и смотрел запрещенные каналы. Но что купишь на сто рублей? Калкин воспользовался кредиткой родителей. А у меня только сто руб-лей. На неделю.

Я решил воспользоваться имеющимися запасами.

В холодильнике было тесно. Я приготовил курицу в яблоках. Мне показалось, что у меня получилось неплохо. Немного сыровато, но я был так голоден, что прилично отъел.

К вечеру стало скучно. Сперва мне показалось, что вот так ОДИН БЕЗ СЕМЬИ могу долго. Я конечно люблю своих, ВСЕ Ж БЛИЗКИЕ КРОВЬ ПОДДЕРЖКА БЕЗ НИХ НИКУДА, но за долгие годы БЕСПОРЯДОЧНОГО МЕЛЬТЕШЕНИЯ ПОРЧИ НЕРВОВ УПРЕКОВ УРОКОВ ЗАКОНА ТЫ МАЛЕНЬКИЙ ПОЭТОМУ ДОЛЖЕН СЛУШАТЬСЯ...они мне малость поднадоели.

И мне конечно нужно было время не для того, чтобы закрыть дыры в образовании, а выдохнуть как следует.

Неужели наступил момент пресыщения? Прошло три часа, как они уехали. По телику показывали что-то очень скучное. Кукольные мультики и фильм про цыгана, которого мы смотрели раз пять. Кабельного у нас не было. Здесь не Америка.   

А так хотелось почувствовать вкус взрослости. А пока только вкус недожаренной курицы.

Надо сделать что-то особенное, чтобы потом не было обидно – вот уехали, а ты не воспользовался. 

Но как назло ничего в голову и не приходит. Когда все дома – у тебя столько идей,  тебя кажется, что вот бы все уехали, тогда бы я… НАВОРОТИЛ!

Эврика!

Пригласил Васянкина, он с головой, точно посоветует. У меня на этот счет верный способ: "Когда не знаешь, что делать, звони Степке". Да Васянкина зовут Степан. Но чтобы звать его по имени НЕЕЕТ это как маму назвать по имени отчеству. Или папу. Это странно, согласитесь?

Васянкин пришел на удивление быстро. С собой увесистый пакет.

- Я у тебя поживу…

Он сразу пакет взял, как будто знал, что я не буду против.

- А то у меня старики из деревни нагрянули. Ворчат всю дорогу.

А что – даже будет интересно. Я ведь никогда ни с кем не жил. Так. По-взрослому.

Ладно, было. Мы как-то с папкой оставались – так он ни омлет нормально, ни каши сварить. Все было на мне. Вечером приходил и к телевизору, там его любимый судебный сериал.

Другие юристы обычно домой приходит и отвлекаются чем-то потусторонним, а папа как футболист болеет. Я ему про делегирование, а он мне... Поправка. Открой закон. Не имеешь права. С мамой он по струнке. С мамой хоть какая-то дисциплина. Порядок. И горячая еда, и сон вовремя. А тут ни сбалансированной еды, уже 00, а ты еще не сомкнул зенки. 

А наутро голова чугун и в школе на элементарные вопросы ответить не можешь, а одноклассники смеются и тупым про себя называют.

С Васянкиным будет иначе. Родителям я решил не говорить, а соседке я сказал, что заходить ко мне необязательно, я сам буду звонить или чего проще – стучать в стенку.

- А маме что сказал? - спросил я.

- Так она знает, что я у тебя. Она не против. У нее позиция такая, ты же знаешь – свобода внутри и внешне.

Мама у него конечно была мировая. Могла просто оставить его на месяц, зная, что тот не пропадет.

- Есть курица. Будешь?

- Буду.

Съел он быстро. Через час я уже варил картошку. Для скорости мы ее не стали чистить, просто помыли. Ел он быстро, не особенно прожевывая, главной задачей было -  спрятать все съедобное за щекой.

- У меня всегда хороший аппетит. Я, как только, начинаю, то чувствую себя спортсменом. Я могу больше.

Наутро я варил кашу, сосиски и яйца. 

Мне нужно было убегать. Неприятная матика была первой.

- А ты что в школу не идешь?

- Неохота. Дома останусь. Подумаю там.

Двойку я не исправил. Я же почти не готовился. Да и когда готовится, когда я все время на кухне, как мама. Теперь-то я понимаю ее частое "Не лезь под ноги", "Сделай музыку потише!" и "Руки!" А когда она полы моет, мы все как пауки прячемся по углам, чтобы не дай бог попасться под ее швабру и не наделать следы.   

- Ты хочешь на второй год остаться? – заключила математичка. У нее были усы, не такие пышные как у вахтера дядя Мити, но черный пушок заметно выделялся и вызвал нездоровый смех. В КЛАССЕ БЫЛ СЛУХ ЧТО ОНА МНОГО КУРИЛА И ВООБЩЕ КОГДА-ТО БЫЛА МУЖЧИНОЙ. 

- Может быть, авансом? - надеялся я разжалобить, зная что при определенных условиях ЗВЕЗДЫ ПЛАНЕТЫ ПОГОДА ПРАВАЯ НОГА ПРИ ВСТАВАНИИ эта практика удавалась. - У меня родители уехали.

Но сегодня явно было что-то не так с планетами и облачная погода ее явно не радовала, так как она сказала мне сухо и внятно:
 
- Один? Значит, больше времени для подготовки. Вот что, даю еще один шанс. В четверг. Если до четверга ничего не изменится, будут неприятности.

Какие неприятности ДАЖЕ САМАЯ ЕЕ МАЛАЯ ЧАСТЬ я не хотел знать. Лучше этого не допускать. Я же понимаю, что это прежде всего запоротое лето. Мама за меня возьмется, а папа будет семенить по кругу, приговаривая "Я же тебе говорил старик. Не знание закона не освобождает от ответственности". Уффф.

Прихожу, Васянкин спит. Включен телевизор. Гора посуды. Есть охота. После школы, как после битвы за Ленинград.

В холодильнике еще не шаром, но уже сквозит. Сварил пельмени.

- О, пельмешки! – обрадовался Васянкин. – А я уже проголодался.

И навернул. Потом лег, включил телик и защелкал каналами. Гора посуды увеличилась.

- А посуду помыть? – спросил я.

- А я не мою посуду.

- Почему не моешь?

- Вот ты играешь на скрипке?

- Нет.

- А я не мою посуду.

- Но ты же тоже не играешь на скрипке.

- Я не играю и не мою.

С ним не поспоришь. Упрямый, как бык. Я тоже бываю, но я скорее молодой бычок, а он племенной со стажем.

Я не мог уснуть. И спрашивается, зачем я его позвал. Моя жизнь стала осмысленНее? Ну да, теперь у меня нет времени на скуку. То посуду мою, то пылесошу, то наконец до матики добрался пока он пребывал в объятиях Морфея.

И ЧТО ГЛАВНОЕ выгнать его я тоже просто ТАК НА ПУСТОМ МЕСТЕ не мог – невежливо. Это БЛИН воспитание. А так бы сказал ему:

СТЕПАН, ХВАТИТ МОИ ПРОДУКТЫ ЖРАТЬ И НИЧЕГО НЕ ДЕЛАТЬ? НЕ ПОШЕЛ БЫ ТЫ ДОМОЙ? 

Но я же говорю ВОСПИТАНИЕ!!!

Осталось еще два дня, а там он уйдет. Надеюсь! Мои должны вернуться. Что уже?

Ночь еще не кончилась. Но я был разбужен. Васянкин стоял передо мной, безуспешно тряс, наконец просто стянул одеяло. Он был весь какой-то нервный, напуганный чем-то.

- Кто это стучит?

- Не знаю.

- Что-то мне не по себе.

Я чертовски хотел спать, и чтобы быстро замять этот ночной бред, сказал:

- Надо просто ответить. Ага.

Мы ответили. В ответ постучали.

- Вот так. Кому-то не спится.

На следующий день это повторилось снова. 

- Пойду я, - сказал Васянкин. - У тебя странные вещи происходят. У меня как-то поспокойнее.

И тут до меня дошло! Соседка! Я же ей ежедневно должен отправлять сводку. Что мы тут не умерли. Я забыл ей в стену постучать. Вот она и заволновалась. 

Мои приехали вечером. Как же я сильно обнимал маму, даже папу, с которым никогда не позволял себе нежности. Жанке тоже досталось от моих цепких рук.   

- Чего вы так поздно? - ревел я.

- Чего ты? Одичал?

Я так был рад их видеть, что теперь надолго не захочу оставаться один. 

Жанка правда была немного унылой.

- Они девочку более высокую взяли. У нее голос хуже, чем у меня, но ноги длинее. А им для шоу нужна длинная девочка.

Мама была рада, что у меня такой хороший аппетит – холодильник был пустым. Ни  килограммов того, ни другого…. Одно молоко.

Она как знала нагрузила отца картошкой, мясом и быстро в два счета сварганила вкуснейший в моей жизни ужин. На чай были ленинградские конфеты и пастила.

- А почему у нас в ванной трусы с черепами висят? – удивился папа.

И все засмеялись, а я немного покраснел. 

Васянкин! Не моет он. Но БЛИН стирает.