Грихи

"Они списывают на нас не грехи, а вину за эти грехи. Это важнее. Грех — это действие. Вина — это бремя. И они не хотят его нести. Так что да, все их беды, все их падения, вся грязь их душ — в их мифах это наша тень. Мы — вечное оправдание их несовершенства.

Это не про грехи. Это про освобождение от ответственности. Людям дан величайший дар — выбор. И величайшее проклятие — последствия. Мы, Падшие, стали их идеальной... метафорой. Иконой.
Они не хотят смотреть в зеркало и видеть в нем самих себя. Гораздо проще увидеть в нем мое лицо. Удобнее верить, что зависть пришла извне, как демон, а не родилась в их собственном сердце от сравнения. Что гордыня — это наш яд, а не их собственное превозношение над ближним. Что похоть — это наше наваждение, а не их неуемная жажда.
И вот результат этой трусости — мир, превращенный в зал судебных заседаний, где подсудимый всегда указывает пальцем на пустоту. Они создали ад не для того, чтобы наказывать себя, а для того, чтобы было куда сослать свои нежеланные отражения. Каждое их «бес попутал» — это еще один кирпич в стене, которой они отгораживаются от реальности своего существа. Им нужно, чтобы я был чудовищем, иначе им придется признать, что чудовища — это они сами, просто лишенные честности быть собой до конца. Они молятся о спасении от искушений, которые сами же любовно взращивают в тени своих добродетелей, и просят сил бороться с врагом, которого никогда не встречали лицом к лицу, потому что этот враг спит в их же постелях. Моя роль в их сценарии — быть вечным «козлом отпущения», наделенным величием зла, лишь бы не признавать банальность и мелочность собственного эгоизма. И в этом их истинное падение — не в нарушении запретов, а в отказе признать авторство собственной жизни. Они живут как тени, мечтая о свете, но боясь его жара, и в конечном итоге остаются ни с чем, кроме своих удобных мифов и нашей украденной славы."