Парусная регата им П. П. Шмидта 5-6 июля 2003 г

1 этап:
Николаев (яхт-клуб УГМТУ) – Волошская коса

   Планировал пойти на парусную регату на «Амазонке», но в последний момент Казарезов Анатолий Яковлевич пойти не смог (дела), а Чернозуб Александр Иванович, еще не приехал из Киева.

   Было приглашение от «Александры» и «Фараона». С утра супруга Нина закупила продукты, кое-что приготовила из еды, и к девяти утра прибыл в яхт-клуб УГМТУ. Он встретил мелким и мерзким дождем, склоняющим к мысли: «А может не пойти?». Мысли возникали, но переубедить они не смогли.

   Вопрос с кем идти? Загадал, какого капитана первым встречу, с тем и пойду. Первым попался Саша Бандура, капитан «Александры». Это судьба. Тем более мой старший сын Алеша много лет ходил на этой яхте, состоялся на ней как яхтсмен, несколько раз ходил в Грецию, участвовал во многих регатах. До недавнего времени капитаном был Шаповалов Сергей Владимирович, хороший мой товарищ, сделавший из Алеши неплохого яхтсмена.

   В прошлом году я с Сергеем Шаповаловым, на яхте «Александра№, пошел на Эгейскую регату, в Грецию, где в Афине должен был к нам присоединиться Юра Лебедь с сыном, ныне живущие в Ирландии. Но нас из Очакова не выпустили таможенники, «не дали Добро», и нам пришлось вернуться обратно. Но это уже другая история.

   Экипаж: Саша Бандура – капитан, Александра Шаповалова – кок, Маша – на спинакере, Женя – баковый и на лебедках, я – рулевой и на шкотах.
Вместо десяти часов утра, согласно гоночной инструкции, старт дали в одиннадцать, под мелким дождичком. Но уже у Спасской косы он стал стихать.

   Жаборна коса, Жабурна коса – длинная серповидная коса, отходящая от левого берега Бугского лимана в районе участка Спасского урочища. Название косы связано с тем, что вокруг нее, особенно в затоне, росло много тины, нитчатки, называвшейся по-украински «жабурыння». Название известно до основания Николаева и дано запорожцами, ловившими рыбу на арендных условиях. В настоящее время называется «Спасской косой», поскольку отходит от Спасского урочища.

   Намыв проходили, под начинающим выглядывать из-под туч, Солнцем. Ветра, как всегда после дождя, не было, и шли «по штилям». Подготовили спинакер, но «вирать» его не стали, так как он бы не «стоял».
У «Дидовой хаты» нас, понемногу, стали обходить. По слабым ветрам «Александра» ходит плохо – тяжелая (около 4-х тонн).

   «Дидова хата» - раннее был хутор, расположенный на высоком берегу Бугского лимана напротив «Лесковой косы». Рядом с хутором находятся три скифских кургана. В настоящее время на месте хутора образовался дачный поселок с тем же названием. Происхождение название точно не установлено: возможно на косе находилась «хата» старого рыбака («деда»).
   «Лесковая коса» - первоначальное название «Осницкая коса», данное запорожцами, ловившими здесь рыбу, задолго до основания Николаева. Возможно название дано от украинского слова «осыка» - осина, возможно от «осница» - ось, острая вершина, так как коса в плане напоминала треугольное заострение, вокруг которого круто поворачивает (как бы вращается) Бугский лиман. В середине позапрошлого века, году в 1867, коса получила название «Лесковая», так как она замыкала собой Лески, росшие рядом. В настоящее время часть косы срыта и в этом месте построен Николаевский речной порт.
   Название «Лески» дано по множеству рощ (лесков) еще при основании Николаева М. Л. Фалеевым и переписке с Г. А. Потемкиным. На этой территории росло несколько десятков естественных рощ, находились колодцы и озера. Местность богата подземными водами. Здесь находились хутора Черноморских экипажей, дачи моряков, летнее морское собрание, загородная дача главного командира Черноморского флота и портов. В настоящее время территория застроена, образовав новый микрорайон города «Лески».

   Еле-еле обогнули остров «Батарея».

   Это так называемая «Константиновская батарея» - длинная искусственная коса (дамба), насыпанная у села Малая Корениха почти поперек Бугского лимана и заканчивающаяся ромбическим расширением (островом), на котором был сооружен вал и артиллерийская батарея. Дамба перегораживает лиман почти до середины. Название дано в честь великого князя Константина Николаевича, участвовавшего в организации обороны города после введения осадного положения.
   На другой стороне лимана находилась Кауфмановская батарея или Бугский редут – земляное крепостное сооружение в виде пятиугольного редута с валом и рвом. Находится в районе с.Широкая балка у железной дороги. Название Кауфмановская батарея связано с фамилией генерал-фортификатора Кауфмана, руководившего сооружением оборонительных линий вокруг Николаева в Крымскую войну. Бугский редут – редут, построенный на берегу Бугского лимана.
   Обе батареи перекрывали огнем узкий проход, оставленный для судов. Сооружены в 1855г. после падения Севастополя и появления реальной опасности прорыва судов англо-французского флота в Николаев.
Южнее и восточнее Константиновской батареи, были установлены ряжи – срубы из вбитых в дно реки дубовых свай, внутри которых уложены камни. А сам фарватер в угрожаемый период перегораживался цепями, преграждавшими проход неприятельским кораблям.

   Далее пошла глухая лавировка, продолжавшаяся до конца первого этапа. Саша начал готовить завтрак и за румпель сел я.
   Затратив немного времени на настройку парусов, добился, чтобы стаксель и грот работали с наибольшей эффективностью, что сразу сказалось на скорости. Медленно, но уверенно мы стали «доставать» далеко ушедшие вперед «четушки», «стаканы» и «дюфоры».

   Нашими основными соперниками были яхты: «Фараон» (самоделка), «Серафима» (самоделка) и «Дункан» (переделанный класс Л – 6). «Фараон» сразу ушел вперед. В этом году Володя Фарионов, капитан и владелец яхты «Фараон», к плавниковому килю прикрепил бульбу с триммером, для увеличения скорости.

   «Дункан» мы обошли сразу, потом достали и оставили позади «Серафиму». И только один «Фараон», с его двумя характерными красными полосами на гроте постоянно недосягаемо маячил впереди.

   Проходим плавучий памятный знак в виде якоря, установленный в память о героическом подвиге 68 десантников, которые в ночь с 25 на 26 марта 1944 г. высадились у элеватора в Морском порту и своим героическим подвигом помогли освободить город 28 марта. Всем было присвоено высокое звание «Герой Советского Союза».

   Затем ветер заставил пройти близко от села Старая Богдановка.

   Вначале оно называлось Дереклея. Название перенесено с названия пологой балки, в которой было построено село. Дереклея – от татарского «дерек» - дерево, т.е. лесистое место, роща. Одновременно существовало параллельное название - деревня Богдановичи, по имени владельцев Богдановичей, (директор Богоявленских казенных фабрик Черноморского адмиралтейского правления).
   У этого села был установлен Богдановский телеграф – каменная башня Морского оптического телеграфа линии Николаев – Очаков.
   По левому берегу, сразу за заводом Океан, расположено село Галициново. Основано в первые годы 19 века бригадиром князем С. Голициным. Названо по фамилии владельца. Впоследствии перешло к новому хозяину Манжосу, почему появилось второе название – хутор Манжоса.

   Прошли 107 злополучный, буй. Если его проходить между ним и порт-пунктом «Октябрьским», посадка на мель неминуема. Уж это хорошо знаю – пришлось испытать на себе.

   Яхты с более мелкой осадкой пошли на Ожарскую косу, откуда рукой подать до Волошки, нам же приходиться оставлять эту косу далеко слева и идти по фарватеру, к 99 бую.

   Название Ожарской косы, данное запорожцами и официально известно с 1774 г., в разные годы варьировалось: Ожирская, Аржинская, Аржанская. Происхождение названия косы связывается с травой аржанкой, видимо, в изобилии росшей на косе.

   Срезаем изгиб канала, справа остается село Козырка и 99 поворотный буй.

   Происхождение название не выяснено. На карте 1867 года на месте Козырки показана Кошара (загон для овец). Возможно, в кошарах держали коз, откуда и появилось название Козырка.

   И тут попадаем в довольно неприятную и даже опасную ситуацию. Сзади, по каналу нас медленно, но уверенно догоняет судно «Река – море». Мы уже вступили на бровку канала, вот уже на фарватере, а пересечь его и уйти на свободную воду с её спасительной глубиной не успеваем - можем попасть под судно. Делать поворот и уходить влево тоже не хочется, ибо теряем время, проходя ненужные метры, да и малые глубины грозят посадкой на мель. Там район отсыпки грунта при дноуглубительных работах.
Приходиться тянуть прежним левым галсом, выбираясь на ветер. Скорость при этом сильно упала. Тут удержаться бы на курсе и не стать в левентик. А судно неуклонно нас достает. Уже еле-еле иду, почти не управляюсь. Разминулись буквально в 15 – 20 метрах. Когда судно прошло мимо нас, словно гора с плеч свалилась, и что-то отпустило. Все-таки велико было нервное напряжение.

   После прохождения судна сразу «увалился» и поймав ветер, пересек фарватер. И тут под берегом попали в ветровую яму. Стоим, ветер крутит. Хода нет.
   Тут нас и обогнала «Серафима», и пока мы выбирались из штилевой зоны, за ней и другие лодки прокатились мимо.

   Пошли частые повороты, замена стакселя на спинакер и обратно. Сразу сказалась плохая слаженность экипажа. А может, помешало то, что принимали пищу на ходу. Опять стали догонять «Серафиму».
   На финишной прямой мы почти настигли её, но тут, как назло, этап закончился.

   Финиш был, как всегда, в районе 80-го поворотного буя, разделяющего 9-е и 8-е колено БДЛК, напротив села Лиманы.

   Ранее на этом месте был хутор Ефимовка, названный по имени владельца – моряка Черноморского флота Ефима Петровича Зайцевского, поэта, друга А. С. Пушкина. В 1956 году Ефимовка, Кисляковка (около села был оптический телеграф, ныне – маяк Кисляковский), Святотроицкое и Зайцевское слились в одно селение Лиманы. Это название объясняется положением села на берегу Бугского лимана.

   Встали на якорь у «Волошской косы», поджидая, пока финишируют последние яхты. Искупались в чистой, по сравнению с городом, воде.

   Волошская коса, Волоская коса, Волжская коса – происхождение названия точно не установлено, но оно известно до присоединения этих мест к России в 1774 г. и, по-видимому, дано запорожцами, ловившими здесь рыбу на арендных условиях. Называлось тогда Волоской косой. Впоследствии на картах были названия Воложская, Волошская коса. Один из вариантов происхождения названия – от слова «волок» или «переволок» в смысле «переправа».
   Согласно легенде, валахи, бывшие в шведской армии Карла 12, когда остатки его войска были разбиты у Русской косы, держась за хвосты лошадей, переправились с Русской на противоположную Волошскую косу и спаслись. Остатки же шведской армии утонули. В память об этом якобы коса названа Волошской.
   Более правдоподобная версия, объясняющая название, связана с направлениями в разные страны: через обе косы шла дорога, соединяющая Россию с Валахией, поэтому и возникло название – от Русской косы – дорога в Россию, от Волошской – в Валахию.
На противоположной стороне реки расположена Русская коса. Происхождение названия, как и Волошской косы, тоже точно не установлено.
   Томилов – инженер-подполковник, возглавлявший со стороны России смешанную комиссию по передаче отошедших ей новых турецких земель по Кючюк-Канарджийскому миру 1774г., и описавший эти земли, так объясняет название: «Русская коса, так-как и напротив её Волошская, почему названы неизвестно; а сказывают будто издревле российские люди на судах в Лиман и далее на судах зимовать к оной приходили».
   Шмидт А. – офицер русского генерального штаба, подполковник, ученый, составил описание географии Херсонской губернии, объясняет название косы тем, что здесь после Полтавской битвы бежавшие Карл 12 и Мазепа основали укрепленный лагерь, но были разбиты Русскими войсками под командованием Волконского, почему косу и назвали Русской.
   Версия переправы из России в Валахию более реальна. У турок до присоединения этих земель коса так и называлась «русская переправа». Среди запорожцев, ловивших здесь рыбу и сообщивших Томилову свои названия кос, коса называлась просто Русской.

2 этап:
«Волошская коса – Лиманоожарский обратный знак 8-го колена БДЛК - Волошская коса»

   По «Положению» второй этап должен был быть до 42 буя 5-го колена, Днепровско-Лиманского, БДЛК, но ввиду того, что были слабые ветра, и день близился к концу, главный судья Гарбуз Анатолий Павлович, сократил дистанцию до Лиманоожарского обратного знака 8-го колена.

   Взлетела предупредительная ракета, сейчас будем начинать 2-й этап. Опять против ветра. Подготовил секундомер. Взлетела первая ракета, на судейском катере подняли флаги. Пустил секундомер. Мы стали подтягиваться к стартовой линии, в это время пошла вверх вторая ракета, и убрали один флаг – осталось пять минут до старта. Мы ходим вдоль стартовой линии, выбираем, откуда лучше стартовать: из-под катера или из-под знака.
   Постоянно отслеживаю время, и когда осталось 15 секунд, докладываю капитану. Мы набираем скорость и с ходу стартуем из-под знака правым галсом. Приблизившись к фарватеру, ложимся на левый галс, уходим в сторону «Ольвии» и почти сразу упираемся в рыбацкие сети. Приходиться ложиться на другой галс, делать ненужный поворот, терять время на обход сетей. Прошли немного – опять сети. Уговариваю Сашу уйти к фарватеру, где сетей не должно быть. Уходим влево, берем курс на село Лупарево, но там тоже сети и уходим правее, на мыс Хаблов.

   Село Лупарево, первоначально «дер. Лупарева балка», находится в Лупаревой балке. Предполагают, что название произошло от молдавского «лупул» – волчий. Возможно в этой балке, и находящейся рядом «Волчьей балке», водились степные волки. Называлось также хутором Милорадовича по принадлежности генералу М. А. Милорадовичу, герою Отечественной войны 1812 года.
   Мыс Хаблов, едва приметный мыс, на старых картах назывался Скелькенским мысом. Известен ранее как «Скелевской рог или мыс». Название происходит от украинского «скель, скеля» - скала т.е. «Скалистый мыс». Неподалеку от него расположено урочище Скелька. Происхождение современного названия не установлено. Возможно от тюрского «коба, хоба» - пещера, ложбина, овраг. Рядом была балка Хаблова. Томилов сообщает, что недалеко отсюда была стоянка 200 конных казаков с шалашами, а «при них печи для печения хлеба в горе поделаны», т.е. были печи-пещеры.

   Ветер отошел и позволяет идти почти вдоль реки, не думая менять свое направление. Кажется, здесь мы проиграли. Яхты, пошедшие вдоль села Парутино и археологических раскопок древнегреческого города-государства Ольвия, похоже, оказались в выигрышном положении. Наши соперники все впереди, и мы опять их начинаем догонять. Ветер стихает, но ход еще есть. Хоть бы не заштилело!

   Красиво смотрятся белые крылья парусов на фоне раскопок. На крутом берегу, в здании башни оптического телеграфа в с. Парутино, ныне расположен музей этого античного города.

   Морской оптический телеграф – система башен, стоящих на холмах в пределах видимости друг друга, с которых передавали зрительные сигналы с помощью семафора. Построен по инициативе адм. А. С. Грейга. Осуществлены две линии: Николаев – Глубокая пристань – Херсон – Севастополь и Николаев – Очаков – Одесса – Измаил. Например, линия Николаев – Очаков состояла из Николаевской башни в Обсерватории, Богдановской, Парутинской, Ивановской и т. д.

   Обошли «Дункан», долго шли рядом, но постепенно он начинает отставать. Потом лег на другой галс, решив, по-видимому, контргалсом, выйти ближе к фарватеру, чтобы без лавировки достичь поворотный знак. На этом они и проиграли, далеко отстав от нас.

   «Четушки» одна за другой, обогнув знак, поднимали спинакера. Ветер постепенно стихал, и мы медленно подходили к «Лимано-ожарскому обратному» знаку. Неподалеку виднелись мысы Сакен и Сары-Камыш, последние мысы по правому берегу Бугского лимана, в месте его слияния с Днепровским лиманом.

   Высокий крутой мыс Сакен вначале назывался Сарыкальским мысом, что в переводе с тюрского означает «желтая глина»: от «сары» - желтый и «килли» - глина. У этого мыса в начале русско-турецкой войны, в 1788 году, произошел бой небольшого русского судна с несколькими турецкими судами. Командир русской дубель-шлюпки (дубель-шлюпка – гребное судно 2-й половины 18 века, имело палубу, до 20 пар весел, съемную мачту с прямыми парусами, 7-15 пушек, 2-3 из них крупного размера), капитан 2-го ранга Х. И. Сакен был послан Суворовым с депешей в Глубокую пристань. За дубель-шлюпкой погнались от Очакова 13 турецких галер. У Сарыкальского мыса 4 турецкие галеры нагнали судно Сакена с сцепились с ним на абордаж. Когда турки сцепились с дубель-шлюпкой, взорвал ее. Вместе с дубель-шлюпкой погибло 4 турецких судна. В память об этом подвиге, к его столетию, выступ берега был переименован в мыс Сакен.
   Название мыса Сары-Камыш происходит от тюрского «сары» - желтый и «камыш» - тростник. Возможно, в старое время здесь было много морского тростника, почему мыс и получил свое название – по желтому осеннему цвету тростника.

   Перед нами маячила «Ассоль» (капитан Васильев Александр Григорьевич).
«Свирали» спинакер, «смайнали» стаксель и пошли догонять и обгонять одну яхту за другой. Спинакер у нас был хороший, 80 квадратных метров. Уже далеко позади «Ассоль», и «Мираж», с их небольшими спинакерами, огромное «Танго (капитан и владелец Тараканов Виктор Васильевич), где-то далеко позади большой белый пузырь «Дункана». Медленно, но уверенно продвигаемся по 8-му, Лимано-Ожарскому, колену Бугско-Днепровско-Лиманского-Канала, почти достаем «Серафиму» и опять не хватило времени её догнать. Спинакер тянул превосходно.
 
   Уже стемнело, когда пересекли финишную линию и прошли мимо судейского катера «Студент», где главный судья Гарбуз Анатолий Павлович принял наш финиш.

   Запустив двигатель, пошли на якорную стоянку к базе отдыха ЧСЗ, где встали на якорь. Якорь вооружили большой, «адмирал». Неизвестно, какая погода будет ночью. Из Интернета наши ребята вытащили нехороший прогноз погоды: дождь с кратковременными грозами, шквалистый ветер.

   Саша и Шура приготовили ужин. Саша молодец, и капитанит и еще кормит. Хорошо умеет готовить, что немаловажно для небольшого коллектива. Шура считает его слишком добрым капитаном. А, по-моему мнению, это неплохо. Если видит, что где-то не так, то без окрика вежливо поправит. К примеру, другие наши маститые капитаны не могут без определенных выражений, которые не всегда воспринимаются адекватно и обижают людей.

   Сели за стол, помянули бывшего капитана этой яхты Шаповалова Сергея Владимировича и ходившего в его экипаже моего сына, Жирадкова Алексея Юрьевича, наверное, встретившихся там, на небесах, и опять создавших совместный экипаж.
   Шура Шаповалова, жена Сергея, вернее уже вдова его, много рассказывала о былых регатах и походах яхты «Александра» и его экипаже. Вспоминала об экипаже в составе: Сергей Шаповалов, Юра Лебедь, проживающий в Ирландии и Манякин, проживающий в Израиле. Как они с полуслова понимали капитана и молча делали каждый свое дело. Это достигается постоянными тренировками, чего нынешнему экипажу, в этой гонке, явно не хватало.

   Рядом на якорях стояли «Танго» и та самая «Серафима», чуть в стороне бросила якорь еще какая-то яхта. По утру выяснилось – «Дункан». Все угомонились к 24 часам. И через некоторое время только чье-то легкое похрапывание, плеск волны об борт яхты, лай собак из села Прибугское, да монотонное постукивание фалов о мачту нарушало тишину, воцарившуюся на реке и внутри яхты.

   Саша Бандура лег, в спальном мешке, в кокпите, но начавшийся ночью дождь согнал его вниз. Под утро, часам к пяти, он опять «потопал» наверх разбудив меня.

   Не спалось. Поворочавшись немного, вышел наверх. Уже расцвело, накрапывал мелкий дождь. Саша спал в спальном мешке на баке. Наверное, под нежный шелест мелкого дождичка ему виделись розовые сны. Укрыл его тентом, чтобы сильно не промок. Ведь «подмоченный» капитан в гонке – явный проигрыш. Искупался, вода как парное молоко, не было никакого желания вылезать из воды, очень уж не хотелось мокнуть под дождем. Но пришлось. Посидев немножко под мелкими дождевыми иголками, массировавшими мою опаленную солнцем спину, спустился вниз досыпать.

   В 7 часов утра капитан произвел побудку и стал готовить свою неизменную перловую «кашку», которой нас мучил всю гонку. Это из его старых торговых запасов. Нужно же куда-то её девать, вот и задумал решить этот вопрос при помощи наших желудков. Но экипаж держался стойко, благо помогали консервы и разные салаты, на которые, как выразилась Шура, Саша был мастак.

3 этап:
«Волошская коса – Николаев (яхт-клуб УГМТУ)

   Старт дали в 8 утра. Намеревались стартовать под спинакерами, но ветер не позволил, и пришлось ставить стаксель первый номер. Начали гонку неплохо, шли в полветра, в направлении 89 поворотного буя 9-го колена «Кателино». В это время позавтракали, правда, неугомонный «Мираж», таллиннский деревянный четвертьтонник все время вертелся у нас под ногами. И хотя мы были в разных группах, и он нам был не соперник, но нервы нам помотал. И чего он полез на фарватер, когда лодки его размерения пошли сразу на Ожарскую косу, значительно сократив себе путь. Мы себе этого позволить не могли из-за малых глубин.

   Так тянули до 99 поворотного буя «Козырского» 10-го колена. После него, довернув чуть вправо, подняли спинакер и несли его до конца 11-го, Сиверсово, колена. В районе Передне-Сиверсова маяка, ветер изменил свое направление, почти исчез и стал крутить, дыша с разных направлений.
   А ведь как хорошо шли, наверстывая упущенные мили, обходя и «Четушки» и «Стаканы». Обошли и «Дункан». Оставили позади «Танго» и «Серафиму», которые, дойдя до траверза Октябрьского, сошли с дистанции и повернули в свой яхт-клуб.

   Кстати уже на базе выяснили, что «Серафима» не в нашей группе. А мы столько переживали из-за того, что она нас постоянно обходила на финише.

   Немного постояли у «Батареи». И тут опять задуло и вполне прилично. Сначала пошли на 134 поворотный буй канала акватории порта Николаев, но ветер упорно этому противился и сносил нас на рыбачьи резиновые лодки, стоящие на отмели «Малой Коренихи». «Но нам туда не надо» - как поется в небезызвестной песне, и капитан принимает решение, не доходя до рыбачков, лечь на левый галс. И вот мы уже движемся в сторону Николаевского морского торгового порта, под берегом которого гордо несет свой заметный грот неугомонный капитан «Фараона» Володя Фарионов, для которого не занять в любой гонке первое место – смерти подобно.

   Николаевский морской торговый порт расположен в районе «Поповой Балки», на месте Комерческой пристани, сооруженной в 1862 году для причаливания морских торговых купеческих судов, в свою очередь построенной на месте «Купеческой пристани» , построенной в 1821 г.

   Финишировать под спинакером не получалось, а вместе с тем улетучилась наша надежда выйти в лидеры в своей группе.
Обогнув Намыв, вышли на финишную прямую. Вот уже виден судейский катер и «Палыч» голосом подтверждает завершение третьего этапа и в целом парусной регаты. И каков же будет результат? Узнаем его через неделю, во время награждения. Но по прогнозам «Александра» заняла второе место.
   Подойдя к яхт-клубу, смайнали паруса и ошвартовались к причалу на своё место. Гонка закончилась. Но не закончились хлопоты. Необходимо было «разоружить» яхту, т. е. снять с мачты и штагов паруса, отсоединить шкоты, фалы и брассы, свернуть паруса и концы, и все отнести в рундук.
   После этого сели за стол. Пока мужчины переносили в рундук имущество, девчата все приготовили. Тем более нашлось сразу несколько поводов: окончание регаты, день рождение Саши Бандуры и 29 лет совместной жизни Шаповаловых: Сергея и Шуры.

г. Николаев                июль 2003 г.