Простая разгадка

Простая разгадка

– Знаешь, Билл, это какое-то наваждение! – сказал Джек угрюмо после третьего тюбика виски. – Ты меня знаешь, я ничего не боюсь и ничему не удивляюсь. На Саракше мы с тобой вдвоём противостояли пятерым горгонэллам. На Аракисе меня чуть не проглотил червь, но я успел вспороть ему брюхо и вызволить вездеход с двумя пассажирами. На Пандоре со мной не совладали ни парочка разъярённых танаторов, ни летучая пантера.  Я прекрасно переносил все невзгоды на Терминусе и на Маджигуре, на Нибиру и на Криптоне, на Югготе и на Барсуме. Я не подвёл нашу команду на Альдераане и на Корусанте, на Татуине и на Эндоре, на Хоте и на Фурии, даже на таких негостеприимных планетах, как Крематории или М6-117 я чувствовал себя уверенно как на Гелион Прайме.

– Ты – парень крутой и один из лучших прогрессоров во всех пяти галактических поясах, – согласился Билл.  – Но к чему этот разговор? Кажется, и я тоже – парень не промах?

– Да, ты – молодец, несомненно, – согласился Джек. – А сколько раз ты выручал меня?

– Не чаще, чем ты – меня, – скромно ответил Билл. – Так в чём же дело?

– Хочу поделиться с тобой сомнениями, – продолжал Джек. – Но для начала скажи мне, Билл, ты любил когда-нибудь?

– Когда-нибудь?! – переспросил Билл. – Не поверю, что это ты меня спрашиваешь об этом! Разве ты не знаешь, какой шлейф побед тянется за мной?

– Я имел в виду вовсе не это, – ответил Джек. – Понятно, что нам, прогрессорам, постоянно приходится летать с одной планеты на другую, и если в бою не обойтись без дружеского плеча, то в порту в меру цивилизованной планеты имеется нужда совсем в другом. Только хорошая женщина может дать космолётчику то, что ему необходимо после выполнения сложной и опасной миссии в далёкой галактике! Но я говорю не о тех мимолётных встречах, которые происходят на той или другой планете, а об одной большой любви – любви на всю жизнь!

– Ты это серьёзно? – спросил Билл, и Джек уловил в его голосе лёгкое волнение, какое было только один раз, на Саракше, когда перед ними из тумана возник крысослон со шкурой, покрытой крепкими как титан и острыми как бритва перьями.

– Я серьёзен, как никогда, друг мой, – ответил Джек. – Я не буду спрашивать тебя ни о чём, я поделюсь с тобой своими сомнениями.

Джек выпил ещё один тюбик виски и начал неторопливый рассказ.

– Ты сам знаешь, Билл, что по молодости нас влечёт к разным женщинам. Их ведь так много – молодых, привлекательных, ароматных и упругих, нежных и страстных… Но с годами всё больше хочется стабильности. А где же её взять нам, косморазведчикам, прогрессорам? Мы и сами не знаем, куда нас завтра занесёт наша судьба!

– Ну это как сказать, – ответил Билл с многозначительной улыбкой.

– Я знаю, о чём ты подумал, Билл, – продолжал Джек. – Ты подумал, наверное, что ты бы не согласился со мной, потому что тебе сильно повезло, не так ли?

– Ты научился читать мысли? – удивился Билл. – Это тебя голованы с Саракша научили этой штуке?

– Я не умею читать мысли, Билл, я просто кое-что знаю, – ответил Джек. – Я знаю одного космолётчика, который достиг желаемого всем нам постоянства. Его женщина обладает телепатией, и она заранее знает, на какой планете её дружок будет проводить свой следующий отпуск. И пока он совершает свои подвиги на окраинах галактического пояса, она на коммерческих космолётах добирается именно на ту планету, даже если это связано с неимоверным количеством пересадок. И когда он прибывает туда, чтобы проводить свой отпуск, он находит её там. Просто чудо, не правда ли?

– Откуда ты... Кто тебе сказал? – удивился Билл.

– Я ещё не всё сказал тебе, – продолжал Джек. – Дело в том, что всё это непременно надлежит хранить в тайне. Если тайна раскроется, она не сможет пользоваться своим даром предвидения, и этот космолётчик рискует больше никогда не встретить свою женщину, которая сумела стать ему необходимой, умудрилась стать частью его самого.

– Чёрт подери, Джек! – выругался Билл.
 
– Не бойся, Билл, мой рассказ не разрушит твою жизнь, – успокоил приятеля Джек. – Ты поймёшь это, если дослушаешь до конца. Я знаю ещё кое-что. Эта женщина объясняла своему любимому косморазведчику причину того, почему не следует никому рассказывать их тайну. Она рассказала ему притчу из очень древней книги, написанной пятьдесят тысяч лет назад или около того. Ещё сорок пять тысяч лет эти книги были известны каждому, а сейчас о них знают только археолитературоведы. Притча была такой.

* * *

Когда-то очень давно в древнем городе Иерусалиме жил один человек, который дружил с самим царём Соломоном. Это имя носил правитель теперь никому не известной страны. Но в своё время он был достаточно популярен. Так вот этот человек, по имени Фияс, однажды утром в ужасе прибежал к царю Соломону. Он дрожал всем телом и умолял о помощи.

– Что случилось, друг Фияс? — спросил Соломон.

– Соломон! – воскликнул Фияс. – Я сегодня утром бродил по рынку и встретил там Азраила — Архангела Смерти!

– Как ты узнал его? – спросил Соломон.

– Я не знаю, но он таков, что всякий, кто взглянет на него, сразу понимает, кто   он такой. Тот, кому довелось взглянуть в лицо самой Смерти, никогда не ошибается!

– Ну хорошо, пусть будет так, пусть ты встретил саму Смерть в образе Азраила, – согласился Соломон. Что же из того?

– Он взглянул на меня таким пристальным взглядом, что я едва не умер от страха! – воскликнул Фияс. – Он не смотрел ни на кого, а ведь на рынке по утрам бывает очень много людей! Он словно бы не видел их, но едва заприметив меня, он остановился и заглянул мне в глаза. Мне кажется, он увидел насквозь всего меня, заглянул в самую душу! Холод пробрал меня, хотя на улице чрезвычайно жарко! Я понял, что он прибыл, чтобы забрать меня! Не знаю, почему я не умер тотчас же. Наверное, ещё не пришёл мой час. Но его взгляд таков, что я совершенно точно прочёл в его глазах, что мне осталось недолго. Думаю, что уже сегодня он явится за мной.

– Что ж, если такова твоя Судьба… – проговорил Соломон.

– Нет! Я не хочу умирать! – вскричал Фияс. – Умоляю, Соломон! Спаси меня! Я прошу тебя, дай мне самых быстрых коней, чтобы я мог ускакать отсюда как можно быстрей и как можно дальше!

– Нет таких коней, которых не смог бы догнать на своих крыльях Архангел Азраил, – ответил Соломон.

– Но ведь ты, Соломон, повелеваешь стихиями! – не унимался Фияс. – Прикажи ветру унести меня, подальше! Пусть они переместят меня тотчас же, например, в Индию! Я спрячусь там, и Смерть не найдет меня.

– Знаешь ли, друг Фияс, я бы на твоём месте не совершал таких опрометчивых поступков, – печально проговорил Соломон.

– Друг Соломон, я очень ценю твои советы! – воскликнул Фияс. – Но сейчас мне нужны не советы, а помощь! Прикажи же ветрам перенести меня в Индию, в город Индрапрастха! Не медли, молю тебя!

Соломон, знал о том, что самые бесполезные советы – это те советы, которые даются тому, кто  их не просит. Поэтому он не стал перечить своему другу, он обратился к силе своего волшебного перстня, повелевающего всем живым и мёртвым на Земле, и всеми стихиями, и приказал ветру перенести Сияса в Индию, в город Индрапрастха.

И вот этот Фияс перенёсся в город Индрапрастха. Там он, наконец, успокоился, и решил пойти на берег реки, чтобы поразмыслить о своей будущей жизни. Он сел на нагретый солнцем камень и стал смотреть на воду, и тут он ощутил на своём плече чью-то холодную руку.

– Вставай, Фияс, я пришёл за тобой, – сказал кто-то.

Фияс поднял голову и увидел перед собой Архангела Азраила.

– Это невозможно! – вскричал он. – Как в это поверить?

– Ты прав, Фияс, – ответил Азраил. – Я сам удивлён не менее твоего. Ведь ты всегда жил в Иерусалиме безвыездно! И вот сегодня утром мне поручено было забрать твою душу вечером из города Индрапрастха. Утром у меня были кое-какие дела в Иерусалиме. Представляешь, как я удивился тому, что встретил тебя на рынке в Иерусалиме? Я посмотрел на тебя с удивлением! Как я мог бы забрать твою душу вечером в городе Индрапрастха, если ещё утром ты находился в Иерусалиме? Но я всего лишь исполнитель высшей воли. Как бы то ни было, мне было поручено в этот час явиться за тобой сюда, что я и сделал. Представляешь теперь, как я удивлён, увидев тебя здесь? Ну что  ж, пошли со мной.

И Архангел Азраил забрал душу Фияса.

* * *

– Да, Джек, ты всё про меня знаешь, и даже ту притчу, которую рассказала мне Адатея – сказал с отчаянием Билл.

– Так её имя – Адатея? – спросил Джек.

– Не говори, что ты не знал её имя, ведь ты знаешь про неё абсолютно всё! – воскликнул Билл.

– Про твою Адатею я не знаю ровным счётом ничего, – возразил Джек. – Я рассказал тебе про свою Иониу, женщину, которая ждёт меня на каждой планете, куда я отправляюсь в отпуск, и которая убедила меня в том, что она обладает потрясающими способностями предвидения в отношении моего будущего места отдыха. И ещё она сказала мне, что я никому не должен рассказывать о нашей общей тайне, поскольку предсказания ни в коем случае нельзя озвучивать, иначе они не сбудутся. Она рассказала мне притчу о Кассандре, предсказательнице, которой никто не верил, и только поэтому её предсказания всегда сбывались. Если же предсказаниям поверить, то сама вера в эти предсказания изменит будущее. А также она сказала мне, что никогда не следует противиться своей судьбе и в доказательство этой мысли рассказала мне эту притчу про Фияса, Соломона и Азраила. Этот рассказ пробирает до самого спинного мозга. Она убедила меня хранить в тайне наш секрет.

– Ты хочешь сказать, что не только у меня?.. – спросил Билл с недоверием. – То есть у тебя тоже есть такая женщина, которая угадывает, где ты будешь отдыхать, и прибывает туда заблаговременно? И ты не побоялся поделиться своим секретом со мной, потому что знал, что и у меня такая же есть?

– Всё гораздо серьёзнее, Бил, – ответил Джек. – Или гораздо смешней. Понимай, как хочешь. Но ты мыслишь слишком ограниченно. Не только у тебя и у меня есть такая женщина. Я, знаешь ли, догадался, что у каждого космолётчика есть в точности такой же секрет. Есть такая же женщина. Которая ждёт его всегда и встречает его везде, где бы он ни был…

– Но это невозможно! – воскликнул Билл.

– Что именно ты считаешь невозможным? – спросил Джек. – Невозможно предсказать непредсказуемое? Или невозможно, чтобы их было так много, этих предсказательниц, и чтобы все они вели себя одинаково?

– Невозможно, немыслимо, – продолжал твердить Билл. – Всё это   слишком фантастично, чтобы быть правдой.

– Ты прав, Билл, – согласился Джек. – Но фантастично совсем не то, о чём ты думаешь. Если существует хотя бы одна такая предсказательница, хотя бы одна пророчица, которая пожелала связать свою жизнь с одним космолётчиком и всегда встречать его, куда бы он ни направился, то предположение о том, что их не одна, а несколько, не является таким уж невозможным, не так ли? Подумай сам, Билл! Если что-то могло свершиться один раз, то оно могло бы свершиться и два раза, и три, и сколько угодно! То, что возможно в принципе, возможно сколько угодно раз.

– Но такие совпадения невозможны! – упрямился Билл.

– А как тогда я об этом узнал? – спросил Джек.

– А как ты узнал об этом? – переспросил Билл.

– Для начала я усомнился, что такое возможно хотя бы в одном случае, вот о чём я задумался, – сказал Джек. –  Я искал разгадку таких предсказаний, потому что я не верю, что можно предсказывать судьбу! Я просто не верю в судьбу. Потому что на всех планетах, где мы с тобой побывали, мы сами творили свою судьбу. И я не верил в эту глупую притчу про этого глупого Фияса! Мы с тобой, Билл, столько раз обманывали свою Судьбу, что было бы нелепым верить в эти байки!

– Ты прав, Джек, но ведь ты сам мог убедиться, что она – в данном случае твоя женщина – всё-таки угадывает, куда ты направишься отдыхать, и она всегда там, куда ты прибываешь, разве не так? – не унимался Билл.

– Я исходил из двух фактов, от которых нельзя отмахнуться, – сказал Джек. – Первый факт состоит в том, что я, действительно, находил свою Иониу, везде, куда бы я ни прибывал. Один раз наш корабль был отброшен с орбиты вследствие квантового события Гейзенберга-Шрёдингера на чёрной дыре, которая была в сорока миллионов парсеков от нас. Такие события не может предсказать никто. И поэтому планета и порт моего прибытия были совсем не теми, какими должны были быть. Я и раньше сомневался в возможностях давать столь точные предсказания, по причинам, которые я уже объяснил, но этот случай окончательно убедил меня в справедливости моих сомнений. Итак, вторым фактом следует считать, что подобные предсказания невозможны.

– Ты сам себе противоречишь, Джек! – воскликнул Билл. – Первым фактом ты признал, что твоя женщина никогда не ошибалась, а вторым фактом ты признаёшь, что подобные прогнозы невозможны. Но ведь эти два факта противоречат друг другу!

– Ты мыслишь ошибочно, потому что ты неверно излагаешь факты, – возразил Джек. – Я не говорил, что первый факт состоит в том, что моя женщина никогда не ошибалась. Надо предельно точно формулировать то, что нам известно, и никогда не допускать обобщений, которые превращают факты в ложь. Фактом было то, что я всегда находил свою женщину там, куда прибывал, но это вовсе не является тем фактом, который сформулировал ты. Надо всего лишь правильно, предельно точно описывать факты и сопоставлять их все. Первый факт состоит в том, что я находил Иониу там, куда прибывал. А второй факт состоит в том, что моя Иониа не могла знать заранее, куда я прибуду, потому что иногда не только я сам, но и совершенно случайные и непредсказуемые случайности, такие, как событие Гейзенберга-Шрёдингера, исключали возможность точного предсказания.  Но первый факт столь же верен, как и второй факт, их остаётся лишь увязать в единую теорию.

– И ты считаешь, что эти два факта не противоречат друг другу? – спросил Билл.

– Да, я так считаю, поскольку эти два факта легко уживаются вместе, если отказаться от совсем не обязательно верного предположения, состоящего в том, что каждый раз Иониа, которую я встречаю, была той же самой Иониой.

– Не понял? – проговорил Билл с широко раскрытыми глазами.

– Факт состоит лишь в том, что я встречал женщину, в которой признавал свою Иониу. А то, что это была каждый раз одна и та же женщина не является несомненным фактом. Вполне можно предположить, что на каждой планете существует нечто, что создаёт копию моей Иониы, или твоей Адатеи, или чьей-то Маргариты, или Еухении, или Беллы, или иной женщины, к которой привязан тот или иной космолётчик, – ответил Джек.

– Погоди-ка, я не понял, – проговорил Билл. – Дай мне собраться с мыслями. Ты хочешь сказать, что я всякий раз встречаю не одну и ту же Адатею, а разных женщин, каждая из которых как две капли воды похожа на мою Адатею, притворяется моей Адатеей, ведёт себя как моя Адатея, а на самом деле это разные женщины? Разные человеческие существа? Но зачем?!

– Я вовсе не утверждал, что твои Адатеи или мои Иониы – это человеческие существа, – возразил Джек. – Я не думаю, что человеческие существа на это способны. Но мы с тобой повидали много чего странного, друг Билл, на разных планетах. Мы знаем, что кое-кто или даже кое-что умеет прикидываться совсем не тем, кем или чем оно является на самом деле. А также мы знаем, что существуют такие существа, которые читают наши мысли столь же легко, как мы читаем надписи на экранах монитора.

– Да, это так, но разве это объясняет?.. – медленно проговорил Билл.

– Это объясняет абсолютно всё, – ответил Джек. – Все планеты, на которые мы ездим отдыхать и восстанавливать свои силы, уже заражены той живой субстанцией, которая способна читать наши мысли и формировать по ним тех существ, которых каждый из нас принимает за свою единственную женщину.

– Какой в этом смысл? – спросил Билл.

–  Я тоже задал себе этот вопрос, – ответил Джек. – Если бы это происходило только с одним космолётчиком, это было бы необъяснимо, я не вижу в этом почти никакого смысла. Но если представить это как тотальное явление, тогда в этом может быть кое-какой смысл.

– Какой же? – спросил Билл.

– Смысл может быть в том, что эта субстанция не может перемещаться за пределами планеты самостоятельно, – ответил Джек. – Она не может передавать на расстояние что-то, что она может передавать через нас. Но она очень нуждается в том, чтобы передавать это что-то. И эта субстанция использует нас для того, чтобы передавать с нашей помощью это нечто, что способствует распространению этой субстанции по всем планетам.

–  То есть эта субстанция паразитирует на нас?! – воскликнул Билл.

– Не обязательно именно паразитирует, – уточнил Джек. – Может быть, это простое и безвредное использование. А может быть даже что-то более сложное, мутуализм, симбиоз? Откуда мне знать?

– Для чего это им? – продолжал недоумевать Билл. – И для чего это нам?

– Не горячись, Билл, на вопрос, для чего это нам, ты и сам, наверное, ответишь по собственному опыту, – ответил Джек. – А для чего это нужно им, я сказать не могу.

– Если они хотят с нашей помощью осваивать новые планеты, то не проще ли им притвориться членами команды и отправиться на наших кораблях туда, куда им хочется? – спросил Билл.

– Могу только предположить, что они связаны в своих перемещениях, они не могут тайно отправиться с нами на наших кораблях, – ответил Джек. – По-видимому, их существование связано с большой массой этого вещества на планете, как это имеет место на Солярисе. При удалении от планеты субстанция, имитирующая женщину или просто любого человека, станет неустойчивой, распадётся.  Возможно, что через нас они распространяют информацию о себе представителям своего вида? Используют нас как мы используем электрические сигналы для передачи информации. Но это не точно. Возможно, имеются какие-то другие цели.

– Ну и как же мы поступим? – спросил Билл. – Расскажем всем о твоей догадке?

– Если мы расскажем об этом, из нас сделают подопытных кроликов, нас никогда больше уже не выпустят не только в большой космос, но и в пределах одной галактики нам не видать полётов, как своих ушей, – ответил Джек.

– Пожалуй, ты прав, Джек, – ответил Билл. – А кроме того, ведь у нас отнимут наших женщин. А я этого не хочу. И думаю, что ты тоже не хочешь, Джек.

– Не хочу, – подтвердил Джек. – Так что придержим свои догадки при себе.

* * *
 
Некоторые орхидеи используют необычный способ опыления. Их цветки напоминают самок каких-то определённых пчёл или мух, и издают очень похожие ароматы. Самцы принимают эти цветы за самок своего вида, пытаются спариться с ними, в результате к ним пристаёт пыльца этих орхидей, которая путешествует с этими самцами к другому цветку.

* * *

Океан планеты Солярис вовсе был не мыслящим высшим организмом, как ошибочно полагали Сарториус, Снаут, Гибарян и Крис Кельвин. Океан был популяцией растений. Растений, которые не могли оторваться от своих корней, чтобы разносить семена Океана по другим планетам и галактикам. Эти растения были привязаны к своим «корням», к Океану. Если бы Гибарян понял это, его судьба могла бы быть иной.