Весенняя песня

Алекс пробирался к реке. Не то чтобы ему очень хотелось пить. Просто он решил послушать шум воды, почувствовать на своем лице прохладу мелких холодных брызг, в которых так весело отражается набирающее силу весеннее солнце. «Сочетание свежести раннего утра и хорошее настроение — что может быть лучше для начала великих дел?» — с иронией подумал он.

На открывшемся пространстве он увидел сидевшую на корточках перед потоком воды девушку. «Кажется, ее зовут Инга», — подумал он, вспоминая вчерашние знакомства. Туристический лагерь возле горной реки — хорошее место для знакомств. Инга задумчиво провела рукой над поверхностью быстро несущегося водного потока, прикоснулась к шершавой поверхности лежащего перед ней валуна, мысленно дотронулась до шелковистой коры растущих рядом берез и, вдохнув полную грудь воздуха, встала в полный рост и повернулась к Алексу, приветствуя его непринужденной улыбкой.

«Что ты здесь делаешь?» — еле сдерживая нарастающее любопытство, спросил он. Инга, не выражая никакого удивления в связи с его появлением, слегка сощурив глаза, твердым и размеренным голосом почти по слогам произнесла: «Я собираюсь петь весеннюю песню». И опять улыбнулась, снимая у Алекса остатки напряжения.

— Почему ты это делаешь одна? Не проще ли это было сделать вечером у костра?

— Я не одна, все, кто нужен для этого действа, уже собрались.

Инга обвела окружающее их пространство довольным взглядом и обратилась к Алексу: «Можем начинать?» Алекс опять смутился. Он начал понимать нелепость происходящего. Его еще вечером у костра встревожила мысль о том, как много странных людей тянется к местам Силы и он вынужден находиться среди них. Улыбнувшись, он попытался, не обостряя ситуацию, согласиться на всё и как можно быстрее покинуть это место и вернуться в лагерь, где, судя по запахам, уже готовили завтрак.

— Ты не сможешь находиться в стороне и одновременно быть частью этого процесса, — строго глядя ему в глаза, сказала Инга. Она подошла к нему совсем близко и еще раз пристально посмотрела. Её взгляд легко прошел сквозь зрачки, мозг и проник в то тайное место, куда сам Алекс боялся заглядывать, убежденный в том, что не нужно тревожить свое бессознательное, ибо неясно, какие чудовища могут прятаться в его тенистых пещерах. Инга взяла его за руки и, не отрывая взгляда, опять почти по слогам произнесла: «Мы начинаем».

Алекс не услышал слов и не был уверен, что слышит музыку, но что-то в нем стало меняться. Внутренний ритм проявился внезапно, ощущение пространства тоже преобразилось, как бы растворяя границы между ним и Вселенной...

Он не знал, как долго это продолжалось по времени. Просто вдруг осознал, что стоит у горной речки, глубоко дыша и вслушиваясь в ритм быстро стучащего сердца. Мелкие холодные брызги воды искрились на его довольном лице. Понимание прикосновения к необычному усиливалось в нем, рождая вопросы:

— Почему это названо песней?

— Пел ли он какие-то слова или всё происходило на уровне чувств?

— Можно ли это повторить или возможность этого открывается случайно, только однажды весной?

Алекс приготовил много вопросов по дороге в лагерь. Чем ближе он приближался к нему, тем больше в них было возмущения и любопытства. «Я выясню всё и пойму. Только дураки не верят в возможность конечного знания! Нужен научный склад ума и практика!» — энергично размышлял он.

Лагерь встретил его дымком, пропитанным запахом гречневой каши с тушенкой. «Где Инга?» — спросил он первого попавшегося туриста, боровшегося с остатками сна. Тот удивленно посмотрел на Алекса и произнес:

— Мы заняли место, где раньше стоял лагерь Инги. Вчера вечером они уехали домой, оставив нам несколько банок с тушенкой, которую мы будем сейчас есть. Как ты пропустил этот момент? Хорошие люди... И тушенку оставили, и оборудованный лагерь, словно специально ждали, чтобы сдать нам его как пост. Не удивлюсь, если в день нашего отъезда сюда прибудет другая группа и заменит нас. Нужно будет оставить им что-нибудь вкусненькое...

Алекс задумался:

— Похоже, ему самому придется разбираться с тайной весенней песни, ходить по утрам к бурно мчащейся реке и ждать возможность очередного прикосновения к чуду.