Николай i и его правление

Просвещённые монархи Россия в ХIХ веке
   
        Николай I  Павлович (1796—1855)

  Николай I Павлович (1796—1855) — император Всероссийский с 14 декабря 1825 года,  царь Польский и великий князь Финляндский. Третий сын императора Павла  I и Марии Федоровны, родной брат императора Александра I, отец императора Александра II.
  Николай был последним из внуков Екатерины  II, родившихся при её жизни. В императорском доме Романовской династии именем Николай детей не нарекали. Но Николай Чудотворец был почитаем на Руси. По установленному императрицей Екатериной II порядку, Великий князь Николай Павлович с самого рождения поступил на попечение императрицы, но последовавшая вскоре кончина Екатерины II пресекла влияние её на ход воспитания Великого князя. Его няней была лифляндка Шарлотта Карловна Ливен. Она была в течение первых семи лет единственной наставницей Николая. Мальчик искренне привязался к своей первой воспитательнице, и в период раннего детства «геройский, рыцарски благородный, сильный и открытый характер няни Шарлотты Карловны Ливен» наложил отпечаток на его характер.
    С ноября 1800 года воспитателем Николая стал генерал М.И.Ламсдорф. Этот выбор был сделан императором Павлом I. Генерал пребывал при своём воспитаннике в течение 17 лет. Очевидно, что Ламздорф вполне удовлетворял педагогическим требованиям Марии Фёдоровны. Так в напутственном письме в 1814 году Мария Фёдоровна называла генерала Ламздорфа «вторым отцом» Великих князей Николая и Михаила. Его главною целью было отвлечь обоих великих князей от страсти к военной службе. Но Ламздорф не достиг своей цели; исходя из неправильного понимания принципов педагогики, он старался идти наперекор всем наклонностям, желаниям и способностям порученных его воспитанию князей, которые не могли свободно ни встать, ни сесть, ни говорить, ни забавляться.
    Смерть отца императора Павла I была первым ударом судьбы в период нежного возраста. Забота о его воспитании и образовании оказалась в ведении вдовствовавшей императрицы Марии Фёдоровны, из чувства деликатности к которой император Александр I воздерживался от всякого влияния на воспитание младших братьев.
    Увлечения военными упражнениями обнаружилось в Николае с раннего детства. Страсть к технической стороне военного дела, привитая в России Павлом I, пустила в царской семье глубокие и крепкие корни — Александр I, несмотря на свой либерализм, был горячим приверженцем вахтпарада и всех его тонкостей, как и великий князь Константин Павлович. Николай с самого раннего детства имел особое пристрастие к военным игрушкам и рассказам о военных действиях. Лучшей для него наградой было разрешение отправиться на парад или развод, где он с особым вниманием наблюдал за всем происходившим, останавливаясь даже на мельчайших подробностях.
    Великий князь Николай Павлович получил домашнее образование — к нему и брату Михаилу назначались преподаватели. Николай прекрасно разбирался в военном искусстве, увлекался фортификацией, был знаком с инженерным делом. Известно увлечение Николая Павловича живописью, которой он обучался в детстве.
Во время Отечественной войны 1812 года и последовавших за ней военных походов Русской армии в Европе, Николай рвался на войну, но встретил со стороны императрицы–матери решительный отказ. В 1813 году 17–летнему Великому князю преподавалась стратегия. Николай узнал, что Александр I побывал в Силезии, где видел семью прусского короля. Старшая дочь принцесса Шарлотта понравилась Александру, и он хотел познакомить её с братом Николаем.
    Только в начале 1814 года император Александр I разрешил своим братьям прибыть к армии за границу. 5 февраля 1814 года Николай и Михаил выехали из Петербурга. В этой поездке их сопровождали генерал Ламздорф и другие военные. Через 17 дней они добрались до Берлина, где 17–летний Николай впервые увидел дочь короля Пруссии Фридриха Вильгельма Ш принцессу Шарлотту.
    Братья достигли русской армии, но Александр I повелел братьям возвратиться в Базель. Только когда пришло известие о взятии Парижа и ссылке Наполеона I на остров Эльбу, Великие князья получили разрешение прибыть в Париж.
    4 ноября 1815 года в Берлине во время официального обеда было объявлено о помолвке принцессы Шарлотты и Великого князя Николая Павловича. После военных походов Русской армии в Европе к Великому князю были приглашены профессора, которые должны были «прочитать военные науки в возможно большей полноте».
По возвращении из второго похода, Великий князь Николай Павлович изучал «науку о финансах», русскую историю, занимался «военными переводами», чтением сочинений Жиро и Ллойда о кампаниях войн 1814 и 1815 годов, а также разбором проекта об изгнании турок из Европы.
     Летом 1816 года Николай Павлович должен был предпринять поездку по России для ознакомления со своим отечеством в административном, коммерческом и промышленном отношениях. По возвращении планировалась поездка в Англию. По поручению императрицы Марии Фёдоровны была составлена особая записка, в которой излагались главные принципы административного строя провинциальной России. Описывались местности, которые великий князь должен был проезжать, в историческом, бытовом, промышленном и географическом отношениях, указывалось, что могло составлять предмет бесед великого князя с представителями губернской власти, на что следовало бы обратить внимание.
     Благодаря поездке по губерниям России Николай Павлович получил представление о внутреннем состоянии и проблемах страны. В Англии он познакомился с опытом развития социально–политический системы государства. Историк П. А. Зайончковский писал, что  в царствование Николая I «у современников создавалось представление, что в России наступила эпоха реформ».
     Задолго до коронации Великий князь Николай Павлович был назначен канцлером университета Або Великого княжества Финляндского. Он сам просил об этом назначении.  Его задачей было соблюдать статус университета и соответствие университетской жизни духу и традициям.
     1  июля 1817 года состоялось бракосочетание Великого князя Николая с Великой княжной Александрой Федоровной (принцессой Шарлоттой). Супруги приходились друг другу четвероюродными братом и сестрой (имели общих прапрадеда и прапрабабку). Этот брак укрепил политический союз России и Пруссии.
     В 1820 году император Александр I сообщил Николаю Павловичу и его жене, что наследник престола Великий князь Константин Павлович намерен отречься от своего права на престол, поэтому наследником предстоит стать Николаю как следующему по старшинству брату. Сам Николай не был обрадован такой перспективе. В своих воспоминаниях он писал: «Государь уехал, но мы с женой остались в положении, которое уподобить могу только тому ощущению, которое, полагаю, поразит человека, идущего спокойно по приятной дороге, усеянной цветами и с которой всюду открываются приятнейшие виды, когда вдруг разверзается под ногами пропасть, в которую непреодолимая сила ввергает его, не давая отступить или воротиться. Вот совершенное изображение нашего ужасного положения».
     19 ноября 1825 года император Александр I скоропостижно скончался. В Петербурге известие о смерти Александра I получили лишь утром 27 ноября во время молебна за здравие императора. Николай, первым из присутствовавших, присягнул «императору Константину I» и начал приводить к присяге войска. Сам Константин в тот момент находился в Варшаве, будучи фактическим наместником Царства Польского.
     В тот же день собрался Государственный совет, на котором было заслушано содержание Манифеста 1823 года. Оказавшись в двойственном положении, когда Манифест указывал на одного наследника, а присяга приносилась другому, члены Совета обратились к Николаю. Тот отказался признать манифест Александра I и отказался провозгласить себя императором до окончательного выражения воли старшего брата. Несмотря на переданное ему содержание Манифеста, Николай призвал Совет принести присягу Константину «для спокойствия Государства». Следуя этому призыву Государственный Совет, Сенат и Синод принесли присягу на верность «Константину I».
     30 ноября Константину присягнули дворяне Москвы. В Петербурге же присягу отложили до 14 декабря. Константин отказался прибыть в Санкт-Петербург и подтвердил своё отречение в частных письмах к Николаю Павловичу и направил отказ председателю Государственного совета. Константин престола не принимал и в то же время не желал формально отрекаться от него. Создалось двусмысленное и крайне напряжённое положение междуцарствия.
     Не имея возможности убедить брата занять престол и получив его окончательный отказ, Великий князь Николай Павлович решился принять трон согласно воле Александра I.
     Вечером 12 декабря 1825 года М.М.Сперанским был составлен Манифест о восшествии на престол императора Николая I, который был подписан 13 декабря. К Манифесту прилагались письмо Константина к Александру I от 14 января 1822 года об отказе от наследования и манифест Александра I от 16 августа 1823 года.
Манифест о восшествии на престол был оглашён Николаем на заседании Государственного Совета. Отдельным пунктом в Манифесте оговаривалось, что временем вступления на престол будет считаться 19 ноября — день смерти Александра I — что было попыткой юридически ликвидировать пробел в преемственности самодержавной власти.
    Была назначена вторая присяга, или, как говорили в войсках, «переприсяга», — на этот раз уже Николаю I, которая в Петербурге была назначена на 14 декабря. На этот день группа офицеров — членов тайного общества назначила восстание с целью помешать войскам и Сенату принести присягу новому царю и не допустить вступления Николая I на трон. Главной же целью восставших была либерализация российского общественно–политического строя: учреждение временного правительства, отмена крепостного права, равенство всех перед законом, демократические свободы (прессы, исповеди, труда), введение суда присяжных, введение обязательной военной службы для всех сословий, выборность чиновников, отмена подушной подати и смена формы правления на конституционную монархию или республику.
    Восставшие решили блокировать Сенат, направить революционную делегацию в составе Рылеева и Пущина и предъявить Сенату требование не присягать Николаю I, объявить царское правительство низложенным и издать революционный манифест к русскому народу. Несмотря на усилия декабристов произвести государственный переворот, войска и правительственные учреждения были приведены к присяге новому императору.
     Члены тайного общества в казармах вели агитацию среди солдат. К 11 часам утра 14 (26) декабря 1825 года на Сенатскую площадь офицеры-декабристы вывели около 800 солдат Московского лейб-гвардии полка.  К ним присоединились части 2–го батальона Гренадерского морского экипажа и матросы Гвардейского морского экипажа. Это более 2000 человек.

     Герой Отечественной войны 1812 года, Санкт–Петербургский военный генерал–губернатор, граф Михаил Милорадович, появившись верхом перед солдатами, говорил, что Константин сам отказался быть императором, уверяя, что сам видел новое отречение. Е.Оболенский, выйдя из рядов восставших, убеждал Милорадовича отъехать, но видя, что тот не обращает на это внимание, ранил его штыком в бок. В то же время Каховский выстрелил в М.Милорадовича из пистолета. В тот же день генерал скончался. Перед смертью Милорадович обрадовался, узнав, что в него попала пистолетная пуля. Значит, стреляли не солдаты. 
      Но именно его, князя Оболенского, за час до конца восстания декабристы выбрали новым «диктатором». Николаю I удалось взять инициативу в свои руки и отдать приказ окружить восставших правительственными войсками, более чем вчетверо превосходящими восставших по численности. Николай  I долго не отдавал приказ стрелять, пока один из его генералов не крикнул, чтобы он отдал приказ стрелять или отрёкся от престола. К концу дня, когда уже смеркалось, все  было завершено.
      В письме к царевичу он писал: «Никто не ощущает большей потребности, чем я, быть судимым со снисходительностью. Но пусть же те, которые судят меня, примут во внимание, каким необычайным способом я вознёсся с поста недавно назначенного начальника дивизии на пост, который я занимаю в настоящее время, и при каких обстоятельствах. И тогда придётся сознаться, что, если бы не явное покровительство Божественного Провидения — мне было бы не только невозможно поступать надлежащим образом, но даже справляться с тем, что требует от меня заурядный круг моих настоящих обязанностей»…
Коронация Николая I и императрицы Александры состоялась в Успенском соборе Московского Кремля.
      После коронации из ссылки был возвращён поэт А.С.Пушкин. Главным учителем наследника был назначен В.А.Жуковский, известного либеральными взглядами. О восстании на Сенатской площади Жуковский писал: «Провидение сохранило Россию <…> По воле Промысла этот день был днём очищения <…> Провидение было со стороны нашего отечества и трона».
      Император внимательно следил за процессом над участниками декабрьского выступления и дал указание составить сводку их критических замечаний в адрес государственной администрации. Несмотря на то, что покушения на жизнь царя по существующим законам карались четвертованием, он заменил эту казнь повешением.
Николай писал брату: «Дорогой мой Константин! Ваша воля исполнена: я — император, но какою ценою, Боже мой! Ценою крови моих подданных!»
В письме послу Франции графу Ле Ферронэ Николай  I писал: «Никто не в состоянии понять ту жгучую боль, которую я испытываю и буду испытывать всю жизнь при воспоминании об этом дне».
      Общеизвестной была любовь царя к законности, справедливости, порядку. Он лично бывал на военных смотрах, осматривал фортификационные сооружения, учебные заведения, служебные помещения, государственные учреждения. Замечания и «разносы» всегда сопровождал конкретными советами по исправлению ситуации. Кроме того, Николай I бывал и в расположении войск, ведущих боевые действия: например, при осаде Варны в 1829 году.
        Николай I обладал способностью привлекать к работе талантливых людей. Министерство государственных имуществ возглавил герой 1812 года граф П.Д.Киселев, монархист по убеждению, но противник крепостного права. Под его началом служили будущие декабристы Пестель, Басаргин и Бурцов. Имя Киселёва было представлено Николаю I в списке заговорщиков в связи с делом о восстании. Но, несмотря на это, Киселёв, известный безупречностью своих нравственных правил и талантом организатора, сделал при Николае I карьеру как наместник Молдавии и Валахии, принял активное участие в подготовке отмены крепостного права.
       Николай I, по выражению историка В.О.Ключевского «…не снял с очереди тех жгучих вопросов, которые были поставлены в прежнее царствование, и, кажется, понимал их жгучесть ещё сильнее, чем его предшественник».
       Казнь пяти декабристов была единственной казнью за все 30 лет царствования Николая I, в то время как, например, при Петре I и Екатерине II казни исчислялись тысячами, а при Александре II — сотнями. При Николае I не применялись пытки в отношении политических заключённых. Даже критически относящиеся к Николаю I историки не упоминают о каком-либо насилии на следствии по делу декабристов (к которому было привлечено в качестве подозреваемых 579 человек) и петрашевцев (232 человека). Историк Н.А.Рожков пишет, что после вынесения приговора смягчил его, заменив для 31 декабриста и 21 петрашевца смертную казнь более мягкими наказаниями. При Александре  II насилия над политзаключёнными опять возобновились: так, в ходе Процесса 193–х («хождение в народ») следователи пороли арестованных розгами (всего было арестовано 770 человек).
Николай I также заявлял: «…Кто погубил Францию, как не адвокаты… Кто были Мирабо, Марат, Робеспьер и другие?! Нет, … пока я буду царствовать — России не нужны адвокаты, без них проживём».
     Александр Владимирович, внук Николая I, писал о заявлении, данным его дедом:  «Император Всероссийский не может делать разницы между своими подданными не евреями и евреями, — писал Император Николай I на всеподданнейшем докладе русских иерархов, которые высказывались в пользу ограничений евреев в правах: — он печётся о благе своих верноподданных и наказывает предателей. Всякий другой критерий для него неприемлем. К несчастию для России, способность моего деда «мыслить по–царски» не была унаследована его преемниками, и наступление моего совершеннолетия совпало с введением опасных и жестоких мер, принятых под влиянием членов Святейшего Синода. Между тем, если сравнить ограничения прав евреев, существовавшие в прежней России, с теперешним колоссальным ростом антисемитизма в Соединённых Штатах, то это сравнение окажется далеко не в пользу якобы терпимых американцев».
      Важнейшим направлением внутренней политики стала централизация власти. Для осуществления задач политического сыска в июле 1826 года был создан постоянный орган — Третье отделение личной канцелярии – секретная служба, обладавшая значительными полномочиями, начальник которой (с 1827 года) одновременно был шефом жандармов. Третье отделение возглавил А.Х.Бенкендорф, ставший одним из символов эпохи.  С целью рассмотрения вопроса о возможных преобразованиях государственного аппарата изучению подверглись бумаги, опечатанные в кабинете Александра  I.
     При Николае I было подавлено Польское восстание 1830–1831 г.г., в ходе которого Николай I был объявлен повстанцами лишённым престола. После подавления восстания Царство Польское утратило самостоятельность, сейм и армию и было разделено на губернии.
     Некоторые авторы именуют Николая I «рыцарем самодержавия»: он твёрдо защищал его устои и пресекал попытки изменить существующий строй, невзирая на революции в Европе.
     Особое место во внешней политике Николая I занимал Восточный вопрос. Россия при Николае I отказалась от планов по разделу Османской империи, которые обсуждались при предыдущих царях (Екатерине II и Павле I), и начала проводить совершенно иную политику на Балканах — политику защиты православного населения и обеспечение его религиозных и гражданских прав, вплоть до политической независимости. Впервые эта политика была применена в Аккерманском договоре с Турцией 1826 года. По этому договору Молдавия и Валахия, оставаясь в составе Османской империи, получили политическую автономию с правом избрания собственного правительства, которое формировалось под контролем России.
     В ходе русско–турецких войн 1806–1812 гг. и 1818–1829 годов Россия добилась больших успехов в осуществлении этой политики. По требованию России, объявившей себя покровительницей всех христианских подданных султана, султан был вынужден признать свободу и независимость Греции, широкую автономию Сербии (1830). По Ункяр-Искелесийкому договору (1833), ознаменовавшему пик российского влияния в Константинополе, Россия получила право блокировать проход иностранных кораблей в Чёрное море.
     Поддержка православных христиан Османской империи и разногласия по Восточному вопросу, — толкнули Россию на обострение отношений с Турцией в 1853 году, следствием чего стало объявление ею войны России. Начало войны с Турцией в 1853 году было ознаменовано блестящей победой русского флота под командованием адмирала П.С.Нахимова, разгромившего противника в Синопской бухте. Это был последний крупный бой парусных флотов.
     Военные успехи России вызвали негативную реакцию на Западе. Многие государства Европы не были заинтересованы в усилении России за счёт дряхлеющей Османской Империи. Это создало основу для военного союза Англии и Франции. Россия оказалась в политической изоляции. В 1854 году Англия и Франция вступили в войну против России на стороне Турции.
     России было сложно противостоять этим европейским державам. Основные военные действия развернулись в Крыму. В октябре 1854 года три мощные державы – Англия,  Франция и Турция, владеющие более, чем половиной Земного Шара осадили Севастополь.
     Боевые действия развернулись на Кавказе, в Закавказье, Дунайских княжествах, на Балтийском, Чёрном, Азовском, Белом и Баренцевом морях, а также в низовьях Амура, на Камчатке и Курилах. Наибольшего напряжения они достигли в Крыму, поэтому  война и получила название «Крымской».
     Русская армия потерпела ряд поражений и не смогла оказать помощи осаждённому городу–крепости Севастополю. На одного русского моряка шло десять хорошо вооружённых солдат. Можно было выиграть в этом страшном поединке?
Несмотря на героическую оборону города, после 11–месячной осады, в августе 1855 года, защитники Севастополя были вынуждены сдать город. Побывавший в Севастополе в то время известный писатель Марк Твен рассказывало том, что более страшных разрушений, чем в Севастополе, он не видел нигде в мире.
     В начале 1856 года по итогам Крымской войны подписан Парижский мирный трактат. По его условиям России запрещалось иметь на Чёрном море военно–морские силы, арсеналы и крепости. Россия становилась уязвима с моря и лишалась возможности вести активную внешнюю политику в этом регионе.
Российская Империя рассчитывала на  нейтралитет Австрии. Но  в ходе войны возникла враждебность по отношению к России в западных областях для прикрытия австрийской границы, а также на северо-западе был оставлен крупный контингент войск. 
     К концу 1855 года боевые действия на фронтах Крымской войны практически прекратились. После завершения боевых действий стороны начали готовить переговоры о мире.
     Большинство историков обвиняют императора Николая I  в военном поражении в Крыму, перечёркивая многие достоинства  ответственного правителя.
Получив в молодости хорошее инженерное образование, Николай I проявил изрядные знания в области строительной техники, военного дела и не только.
     Историк М.Н.Покровский писал, что введение жёсткой дисциплины в армии в первые годы царствования Николая I  было связано с чрезвычайной распущенностью, которая воцарилась в русской армии в последнее десятилетие царствования Александра I после войны с Наполеоном. Офицеры нередко ходили не в военной форме, а во фраках, даже на учениях, надев сверху шинель. В Семеновском полку солдаты занимались ремеслом и торговлей, а вырученные деньги сдавали ротному командиру.
Появились «частные» военные формирования. Так, Мамонов, один из богатейших людей России, сформировал свой собственный кавалерийский полк, которым сам же командовал, при этом высказывал крайние антимонархические взгляды. При Николае I армейская «демократия», граничащая с анархией, была свёрнута и восстановлена жёсткая дисциплина.
      После смерти Александра I и восстания декабристов реакционный императорским рескриптом был образован специальный Комитет устройства учебных заведений, которому было поручено немедленно ввести единообразие в учебную систему, «дабы уже, за совершением сего, воспретить всякие произвольные преподавания учений, по произвольным книгам и тетрадям».
      Николай I понимал, что борьбу с революционными и либеральными идеями надо было начинать со школ и университетов. Системе образования был возвращён сословный характер: как суммировал позицию николаевского правительства П.Н. Милюков, «никто не должен получать образование выше своего звания».
Общее устройство системы образования осталось тем же, но все школы были выведены из подчинения университетам и переведены в прямое подчинение администрации учебного округа (Министерству народного просвещения). При поддержании сословности в образовании в 1853 году в одном только Петербургском университете разночинцы составляли 30% от общего числа студентов.
     В университетах и других высших учебных заведениях была отменена выборность ректоров, проректоров и профессоров – они теперь прямо назначались Министерством народного просвещения. Поездки профессоров за границу были резко сокращены, приём студентов ограничен, была введена плата за обучение. Для всех факультетов стали обязательными богословие, церковная история и церковное право, а преподаватели, которые вели эти курсы, взяли на себя и преподавание философии.
     В 1826 году Николай I принял освобождённого им из михайловской ссылки А.С.Пушкина. Выслушав его признание в том, что 14 декабря 1825 года Пушкин был бы с заговорщиками, поступил с ним милостиво. Поэт был избавлен от общей цензуры (решил сам цензурировать его сочинения), поручил ему подготовить записку «О народном воспитании», назвал его после встречи «умнейшим человеком России». После смерти Пушкина, отзывался о нём и об этой встрече весьма холодно.
     В 1828 году Николай I прекратил дело против Пушкина об авторстве «Гаврилиады» после переданного ему лично, в обход следственной комиссии, собственноручного письма поэта, содержавшего, по мнению многих исследователей, признание в авторстве крамольного сочинения после долгих отпирательств.
Пушкин в своём дневнике отмечал «дельные» замечания к «Истории Пугачева» (государь редактировал её и дал Пушкину 20 тысяч рублей в долг), простота в обращении и хороший язык царя. В 1834 Пушкин был назначен камер–юнкером императорского двора, что тяготило поэта. Сам Николай I считал такое назначение жестом признания поэта и внутренне огорчался тем, что Пушкин прохладно относился к назначению. Пушкин мог позволить себе иногда не приходить на балы, на которые Николай I приглашал его лично и предпочитал общение с литераторами. После гибели Пушкина Николай I уплатил все долги поэта и назначил пенсию его вдове и детям.
      Его царствование завершилось для России подъёмом промышленного производства. И парадокс – считают, что Крымская война показала техническую отсталость от западных государств и привела к политической изоляции. Но война, во время которой на одного русского воина приходится 10 иностранных, вряд ли могла быть выиграна. Против России выступила коалиция Британии, Франции, Османской империи и Сардинского королевства. Россия вынуждена из-за угрозы вмешательства в войну Австрии, Пруссии и Швеции, держать значительную часть армии на западной и северо–западной границах. В связи с Кавказской войной отвлекать часть сухопутных войск для борьбы с горцами.
      В разгар Крымской войны из–за значительной убыли офицеров на фронте одним из распоряжений императора было введение обучения строевой подготовке в гражданских гимназиях и высшим военным наукам (фортификации и артиллерии) в университетах. Таким образом, Николая I можно считать основоположником начальной военной подготовки в России. В гимназиях два часа ежедневно были посвящены ротному и батальонному учению.
      Были приняты меры к укреплению дисциплины среди студентов, т.е. к гласному и негласному надзору за ними: так, инспектору Московского университета предписывалось посещать «в разные часы и всегда неожиданно» квартиры казённокоштных студентов, контролировать их знакомства, посещение ими церковных служб. Студенты были одеты в форму, регламентировалась даже их причёска, не говоря уже о поведении и манерах.
      При всей консервативности,  1839 году в некоторых гимназиях и уездных училищах были открыты (с 4–го класса) реальные отделения, где преподавались промышленно–естественная история, химия, товароведение, бухгалтерия, счетоводство, коммерческое законоведение и механика. Принимались туда разночинцы; задача заключалась в том, чтобы, как прямо писал министр, «удержать низшие сословия государства в соразмерности с гражданским их бытом и побудить их ограничиться уездными училищами», не допуская в гимназию и тем более в университеты. Но объективно это означало отход от господства классического образования в сторону реальных потребностей общества.
     В 1828 году был основан Технологический институт в Петербурге. В 1834 году был открыт указом Николая I  Императорский университет Святого Владимира в Киеве.
Одной из самых больших заслуг Николая Павловича можно считать кодификацию права. Привлечённый царём к этой работе М.М.Сперанский выполнил титанический труд, благодаря чему появился Свод законов Российской империи.
     В царствование Николая I проводились заседания комиссий, призванные облегчить положение крепостных крестьян; так, был введён запрет ссылать на каторгу крестьян, продавать их поодиночке и без земли, крестьяне получили право выкупаться из продаваемых имений. Была проведена реформа управления государственной деревней и подписан «указ об обязанных крестьянах», ставшие фундаментом отмены крепостного права.
     Указ Николая I от 2 мая 1833 года запрещал продавать крепостных крестьян с публичного торга и отбирать у них наделы, если они имелись, запрещалось разлучать членов одного семейства при продаже. Однако полного освобождения крестьян при жизни императора не состоялось.
     Историки — специалисты по русскому аграрному и крестьянскому вопросу: Н. А. Рожков, американский историк Д. Блюм и В. О. Ключевский указывали на три существенных изменения в данной области, произошедшие в царствование Николая I:
     1.Впервые произошло резкое сокращение численности крепостных крестьян — их доля в населении России, по разным оценкам сократилась с 57–58 % в 1811—1817 годах до 35–45 % в 1857—1858 годах, и они перестали составлять большинство населения. Была прекращена практика «раздачи» государственных крестьян помещикам вместе с землями, процветавшей при прежних царях, и начавшееся стихийное освобождение крестьян.
     2.Благодаря мерам, предпринятым графом П. Д. Киселёвым, отвечавшим за управление госимуществом, улучшилось положение государственных крестьян, численность которых ко второй половине 1850–х годов достигла около 50 % населения. Государственным крестьянам были выделены наделы земли и участки леса. Повсеместно были учреждены вспомогательные кассы и хлебные магазины, которые оказывали крестьянам помощь денежными ссудами и зерном в случае неурожая.
В результате этих мер не только выросло благосостояние государственных крестьян, но и доходы казны с них увеличились на 15–20 %, недоимки по податям уменьшились вдвое. Практически не осталось безземельных батраков, влачивших нищенское и зависимое существование. К середине 1850–х годов практически, все получили землю от государства.
     3.Был принят ряд законов, улучшавших положение крепостных крестьян. Так, помещикам было строго запрещено продавать крестьян (без земли) и ссылать их на каторгу (что ранее было обычной практикой); крепостные получили право владеть землёй, вести предпринимательскую деятельность и получили относительную свободу передвижения. Ранее, при Петре I, было введено правило, по которому любой крестьянин, оказавшийся на расстоянии более 30 вёрст от своей деревни без отпускного свидетельства от помещика, считался беглым и подлежал наказанию.
Строгие ограничения, которые сохранились до XIX в. были отменены в течение первых 10–15 лет царствования Николая I. Впервые государство стало систематически следить за тем, чтобы права крестьян не нарушались помещиками, что являлось одной из функций Третьего отделения. Помещики наказывались за нарушения, и к концу царствования Николая I под арестом находилось около 200 помещичьих имений, что сильно сказалось на положении крестьян и на помещичьей психологии.
Как писал В. Ключевский, из законов, принятых при Николае I, вытекало два новых вывода:
   – во–первых, что крестьяне являются не собственностью помещика, а подданными государства, которое защищает их права;
   – во–вторых, личность крестьянина не есть частная собственность землевладельца, что их связывают между собой отношения к помещичьей земле, с которой нельзя согнать крестьян.
    Согласно выводам историков, крепостное право при Николае изменило свой характер — из института рабовладения оно фактически превратилось в институт натуральной ренты, который гарантировал крестьянам ряд базовых прав.
Указанные изменения в положении крестьян вызвали недовольство со стороны крупных помещиков и вельмож, которые увидели в них угрозу сложившемуся порядку. Особенное негодование вызвали предложения П. Д. Киселева в отношении крепостных крестьян, которые сводились к приближению их статуса к государственным крестьянам и усилению контроля за помещиками. Как заявлял в 1843 году крупный вельможа граф Нессельроде, планы Киселева в отношении крестьян приведут к гибели дворянства, сами же крестьяне будут все больше наглеть и бунтовать.
     Некоторые реформы, направленные на улучшение положения крестьян, не привели к желаемому результату из-за упорного противодействия помещиков. Так, по инициативе Д.Г.Бибикова, ставшего позднее министром внутренних дел, в 1848 году на Правобережной Украине была начата инвентарная реформа, опыт которой предполагалось распространить и на другие губернии. Эти правила, обязательные для помещиков, устанавливали определённый размер земельного участка крестьянина и определённые за него повинности. Однако, помещики игнорировали их выполнение, а местная администрация, находившаяся в зависимости от них, не принимала никаких мер.
     Впервые была начата программа массового крестьянского образования. В этот же период было открыто много технических училищ и вузов — по существу, была создана система профессионального начального и среднего образования страны.
В 1837 году состоялось открытие первой в России железной дороги Петербург — Царское село. В 1851 году была  построена Николаевская железная дорога, соединившая Петербург с Москвой. Николай I ознакомился с технологиями паровозостроения и строительства железных дорог ещё в возрасте 19 лет во время поездки в Англию в 1816 году, где будущий император посетил железную дорогу инженера Стефенсона.
     Император, детально изучил вопросы строительства железных дорог. Он  потребовал расширения российской колеи по сравнению с европейской (1524 мм против 1435 в Европе). Это исключало возможность доставки вооружённых сил потенциального противника вглубь России по железной дороге без задержки.
    Был открыт Новый Эрмитаж — первое в России здание, специально построенное для публичного художественного музея с портиком из  десяти статуями атлантов.
Николай I требовал, чтобы при дворе говорили исключительно по–русски. Придворные, не знавшие русского языка, выучивали некоторое количество фраз и произносили их, когда получали знак о приближении императора.
    В 30–е годы XIX века в финансовой сфере Российской империи сложилась кризисная ситуация. Бумажные ассигнации не имели твёрдой обеспеченности и быстро обесценивались. Бумажные деньги финансировали все военные расходы, особенно это было видно во время войны с Наполеоном. Обесцененные бумажные деньги устраивали помещиков, которые отвечали за уплату податей своих крепостных и экспортировали сельхозпродукты. Это не соответствовало активному развитию промышленности, росту наёмного труда, расширению внутреннего рынка и участию деревни в рыночных отношениях, увеличению добычи золота и серебра. Денежная реформа проводилась в период с 1839 по 1842 год, и руководил процессом министр финансов Егор Францевич Канкрин.
    С  начала января 1840 года все сделки необходимо было проводить только в серебре. Денежная реформа обеспечила стабильность денежного обращения в аграрной России со слабыми товарными отношениями. Начало свободной чеканки золота и серебра е позволило поднять курс рубля на мировом рынке. Был решён вопрос дефицита государственного бюджета, и банковская система вышла из кризиса.
Состояние дел в промышленности к началу царствования Николая I было наихудшим за всю историю Российской империи. Промышленности, способной конкурировать с Западом, где в то время уже подходила к концу промышленная революция, фактически не существовало. В экспорте России было лишь сырьё, почти все виды промышленных изделий, необходимые стране, приобретались за рубежом.
    Лишь в 1830–1860 гг. при Николае I началась действительная индустриализация страны, которая продолжилась в дальнейшем (особенно интенсивно — в 1890–е гг.) вплоть до 1917 года.  В 1830 году в России было лишь 7 машиностроительных (механических) заводов, производивших продукции на 240 тыс. рублей.  В 1860 году их количество выросло до 99 заводов, производивших продукции на 8 млн. рублей.  Машиностроительное производство выросло в 33 раза.
     В период с 1830 по 1860 гг. в России произошёл промышленный переворот.  В России были лишь единичные экземпляры механических ткацких станков и паровых машин, а к концу периода только в хлопчатобумажной промышленности было почти 16 тысяч механических ткацких станков, на которых производилось около 3/5 всей продукции данной отрасли.
В стране имелись паровые машины (паровозы, пароходы, стационарные установки). В результате интенсивной машинизации производства резко выросла производительность труда. Таких высоких темпов роста производительности труда, какие были в указанный период, русская дореволюционная промышленность не знала за всю свою историю.
     В связи с развитием промышленности доля городского населения за период царствования Николая I выросла более чем в 2 раза — с 4,5 % в 1825 г. до 9,2 % в 1858 г. Общий рост населения России также заметно ускорился. Бурное развитие промышленности привело к резкому увеличению городского населения и росту городов. Доля городского населения за период царствования Николая I выросла более чем в 2 раза.
     С созданием в 1830—1840–е гг., практически с нуля, новых отраслей — хлопчатобумажной, сахарной, машиностроительной и других — шёл быстрый процесс вытеснения из промышленности крепостного труда. Число фабрик, применявших труд крепостных, сократилось до 15 % и продолжило уменьшаться в дальнейшем. В 1840 г. было принято решение Государственного совета, утверждённое Николаем I, о закрытии всех фабрик, использовавших крепостной труд.
     При Николае I  началась техническая реконструкция металлургии. Был внедрён ряд новых технологий. Впервые при Николае I в Российской империи начала формироваться технически передовая и конкурентоспособная промышленность, развивалось производство изделий из металла, одежды, деревянных, стеклянных, фарфоровых, кожаных и прочих изделий, начали производиться собственные станки, инструменты и паровозы. С 1825 по 1863 годы годовая выработка продукции русской промышленности на одного рабочего выросла в 3 раза.
    Впервые в истории России при Николае I началось интенсивное строительство шоссейных дорог с твёрдым покрытием: были построены трассы Москва — Петербург, Москва — Иркутск, Москва — Варшава. Из 7700 миль шоссейных дорог, построенных в России к 1893 году, 5300 миль (около 70 %) было построено в период 1825—1860 годов. Было начато строительство железных дорог и построено около 1000 вёрст железнодорожного полотна, что дало стимул к развитию собственного машиностроения.
Император сделал удачные предложения в отношении купола Троицкого собора в Петербурге. Николай I внимательно следил за порядком в градостроительстве, и ни один значительный проект не утверждался без его подписи. Им был издан указ, регламентирующий высоту частных зданий в столице. Указ ограничивал высоту любого частного здания шириной улицы, на которой это здание строится. Тем самым была создана известная, существовавшая до последнего времени Петербургская городская панорама. Николай лично указал место на вершине Пулковской горы для строительства новой астрономической обсерватории.
     В декабре 1827 года по указанию Императора были начаты работы по замене деревянных укреплений на каменные в морской обороне Петербурга. Николай I лично рассматривал проекты предлагаемых инженерами укреплений и утверждал их. А в некоторых случаях (например, при строительстве форта «Император Павел Первый»), делал конкретные предложения, позволяющие удешевить и ускорить строительство.
Николай I внимательно подбирал исполнителей работ. Так, он покровительствовал ранее малоизвестному инженер–капитану Иосифу Заржецкому, ставшему главным строителем кронштадских Николаевских доков. Работы были проведены своевременно, и к моменту, когда на Балтике появилась английская эскадра адмирала Нэмира. Это было тактикой войны Англии и Франции против России – взять её не только с Юга, но и с Севера. Оборона столицы, обеспеченная сильными укреплениями и минными банками, стала настолько неприступной, что первый лорд адмиралтейства Джеймс Грэхем указал Нэпиру на гибельность любой попытки захвата Кронштадта. Созданная при Николае I впервые в мировой практике минное–артиллерийская позиция оказалась непреодолимой преградой на пути к столице государства.
    Император, сознавая необходимость реформ, считал их проведение делом длительным и осторожным. Он смотрел на государство, как инженер смотрит на сложный, но детерминированный в своём функционировании механизм, в котором всё взаимосвязано и надёжность одной детали обеспечивает правильную работу других.
Порядок, строгая, безусловная законность, никакого всезнайства и противоречия, всё вытекает одно из другого; никто не приказывает, прежде чем сам не научится повиноваться; никто без законного обоснования не становится впереди другого; все подчиняются одной определённой цели, всё имеет своё предназначение.
     Вступив на престол, Николай Павлович отказался от господствовавшей на протяжении предыдущего столетия практики фаворитизма. Он ввёл умеренную систему поощрений для чиновников (в виде аренды поместий/имущества и денежных премий), которую в значительной мере сам и контролировал. В отличие от предыдущих царствований, историками не зафиксированы крупные подарки в виде дворцов или тысяч крепостных, пожалованных какому–либо вельможе или царскому родственнику.
Для борьбы с коррупцией при Николае I впервые были введены регулярные ревизии на всех уровнях. Суды над чиновниками стали обычным явлением. Сам Николай I критически относился к успехам в этой области, говоря, что в его окружении не воруют только он сам и наследник.
     В период правления Николая I можно выделить три основных направления внешней политики Российской империи: борьба с революционным движением в Европе; восточный вопрос, включая борьбу России за контроль над проливами Босфор и Дарданеллы; а также расширение империи, продвижение на Кавказе и в Средней Азии.
Важной стороной внешней политики явился возврат к принципам Священного союза. Именно в правление Николая I Россия получила нелестное прозвание «жандарма Европы». Но это и признание силы. Так, по просьбе Австрийской империи Россия приняла участие в подавлении венгерской революции, направив 140–тысячный корпус в Венгрию, пытавшуюся освободиться от гнёта со стороны Австрии. В результате был спасён трон Франца Иосифа.
    Последнее обстоятельство не помешало австрийскому императору, опасавшемуся чрезмерного усиления позиций России на Балканах, занять недружественную к Николаю позицию. В период Крымской войны он даже угрожал вступлением в войну на стороне враждебной России коалиции, что Николай I расценил как неблагодарное вероломство. Русско–австрийские отношения были безнадёжно испорчены вплоть до конца существования обеих монархий.
Усиление цензуры было связано с европейскими революциями 1848 года. В результате проводимой политики жёсткой цензуры был арестован за вольные стихи Александр Полежаев, дважды был сослан на Кавказ Михаил Лермонтов. По распоряжению императора были закрыты журналы «Европеец», «Московский телеграф», «Телескоп», преследовался П.Чаадаев и его издатель Надеждин, был запрещён к постановке в России Ф.Шиллер.
    И.С.Тургенев в 1852 году был арестован, а затем административно выслан в деревню за написание некролога, посвящённого памяти Н.В. Гоголя (сам некролог не был пропущен цензурой). Пострадал и цензор, пропустивший в печать тургеневские «Записки охотника», в которых, по мнению московского генерал–губернатора графа А.А.Закревского, «было выражено решительное направление к уничтожению помещиков». Здесь стоит заметить, что «борец с крепостничеством» И.С.Тургенев, как было сказано выше, получив в наследство 5000 крепостных, не дал им вольную.
     Николай I  оказывал поддержку Александрийскому театру, финансировал А.С.Пушкина и Н.В.Гоголя, первым отметил талант Л.Толстого, а о «Герое нашего времени» написал отзыв, который сделал бы честь любому профессиональному литературоведу…  У Николая I хватило и литературного вкуса, и гражданского мужества, чтобы отстоять «Ревизора» и после первого представления сказать: «Досталось всем — а больше всего МНЕ».
     В 1850 году была запрещена к постановке пьеса А.Н.Островского «Свои люди – сочтемся». Комитет высшей цензуры остался недоволен тем, что среди выведенных автором персонажей не оказалось «ни одного из тех почтенных наших купцов, в которых богобоязненность, праводушие и прямота ума составляют типическую и неотъемлемую принадлежность».
     Николай I вёл аскетический и здоровый образ жизни; никогда не пропускал воскресных богослужений. Не курил и не любил курящих, не употреблял крепких напитков, много ходил пешком, занимался строевыми упражнениями с оружием. Известно было его строгое следование распорядку дня: рабочий день начинался с 7–ми часов утра, ровно в 9 часов – приём докладов.
     Николай I  одевался в простую офицерскую шинель, спал на жёсткой кровати. Он отличался хорошей памятью и большой работоспособностью; рабочий день царя длился 16–18 часов. По словам архиепископа Херсонского Иннокентия (Борисова), «это был <…> такой венценосец, для которого царский трон служил не возглавием к покою, а побуждением к непрестанному труду».
      Общеизвестной была любовь царя к законности, справедливости, порядку. Лично бывал на военных смотрах, осматривал фортификационные сооружения, учебные заведения, служебные помещения, государственные учреждения. Замечания и «разносы» всегда сопровождал конкретными советами по исправлению ситуации. Кроме того, Николай I бывал и в расположении войск, ведущих боевые действия: например, при осаде Ваны в 1829 году.
      Интересно, мнение о Николае I. В «Выбранных местах из переписки с друзьями» Гоголь с восторгом пишет о Николае и утверждает, что Пушкин также якобы адресовал Николаю, зачитавшемуся во время бала Гомером, апологетическое стихотворение «С Гомером долго ты беседовал один…», скрывая это посвящение из боязни прослыть льстецом. Н.В.Гоголь также восторженно писал, что Николай I своим приездом в Москву во время ужасов эпидемии проявил черту, которую «едва ли показал кто–нибудь из венценосцев».
      Видя беспомощность и страх окружающих его чиновников во время холерного бунта, царь тогда сам пошёл в толпу бунтующих людей, больных холерой, сам своим авторитетом подавил этот бунт и, выйдя из карантина, сам снял с себя и сжёг прямо в поле всю одежду, чтобы не заразить свою свиту.
      «Чувство юмора, присущее великому князю Николаю Павловичу, хорошо видно в его рисунках. Друзья и близкие, встреченные типажи, подсмотренные сценки, зарисовки лагерного быта – сюжеты его юношеских рисунков. Все они исполнены легко, динамично, быстро, простым карандашом, на небольших листах бумаги, зачастую в манере шаржа. «Он имел талант к карикатурам, — писал об императоре Поль Лакруа, – и самым удачным образом схватывал смешные стороны лиц, которых он хотел поместить в какой-нибудь сатирический рисунок»».
      Фрейлина А. Ф. Тютчева, подтверждала,  что Николай I «проводил за работой 18 часов в сутки, <…> трудился до поздней ночи, вставал на заре, <…> ничем не жертвовал ради удовольствия и всем ради долга и принимал на себя больше труда и забот, чем последний подёнщик из его подданных». Общеизвестной была любовь царя к законности, справедливости, порядку. Лично бывал на военных строях, смотрах, осматривал фортификационные сооружения, учебные заведения, служебные помещения, государственные учреждения. Замечания и «разносы» всегда сопровождал конкретными советами по исправлению ситуации. Николай I бывал и в расположении войск, ведущих боевые действия: например, при осаде Варны в 1829 году.
     Николай I был награждён многими наградами зарубежных государств: В честь Императора Николая I в Российской Империи было установлено около полутора десятков памятников, в основном — различные колонны и обелиски, в память посещения им того или иного места. Почти все скульптурные памятники Императору (за исключением конного памятника в Санкт–Петербурге) были уничтожены в годы советской власти.
    Николай I скончался 18 февраля 1855 года вследствие пневмонии (простудился, принимая парад в лёгком мундире, будучи уже больным гриппом). По версии некоторых историков медицины, смерть императора могла наступить из–за последствий тяжёлой травмы, полученной им 26 августа 1836 г. во время ознакомительного путешествия по России. Император при приближении смерти сохранял полное самообладание. Он успел проститься с каждым из детей и внуков и, благословив их, обратился к ним с напоминанием о том, чтобы они оставались дружны между собой. Последними словами императора, обращенными к его сыну Александру, была фраза «Держи крепко…».
    Болезнь началась на фоне неутешительных известий из осаждённого Севастополя и обострилась после получения известия о разгроме генерала Грулева под Евпаторией, что было воспринято как предвестие неизбежного поражения в войне, пережить которое Николай, по складу его характера, не мог. Выход царя на парад в мороз без шинели был воспринят как намерение получить смертельную простуду, по рассказам, лейб–медик Мандт говорил царю: «Государь, это хуже чем смерть, это самоубийство!».
     У Николая I и Александры Федоровны было 7 детей.
10 февраля при ещё более жестоком морозе болезнь обострилась. Несколько дней Николай провёл в постели, но могучий организм взял верх, 15 февраля он уже весь день работает. Никаких бюллетеней о состоянии здоровья царя в это время не выпускалось, что показывает, что болезнь не считалась опасной. Вечером 14 февраля прибыл курьер с сообщением о поражении под Евпаторией. Весть произвела самое подавляющее впечатление, тем более, что инициатором атаки на Евпаторию был сам Николай.
     17 февраля состояние императора резко ухудшилось, а утром 18 февраля наступила мучительная агония, продолжавшаяся несколько часов (чего не бывает при воспалении лёгких). Великая княгиня Мария Павловна прямо обвиняла врача в отравлении её брата. Император запретил вскрытие и бальзамирование своего тела.
Николай I обладал умением формировать команду талантливых, творчески одарённых людей. Среди них полководец фельдмаршал светлейший князь И. Ф. Паскевич, министр финансов граф Е. Ф. Канкрин, министр государственных имуществ граф П. Д. Киселёв, министр народного просвещения граф С. С. Уваров и др. Талантливый архитектор Константин Тон выполнял при нём функцию государственного архитектора. Однако это не мешало Николаю жёстко штрафовать его за допущенные прегрешения.
Одним из ярких и талантливых представителей императорской администрации был А.М.Горчаков.

     АЛЕКСАНДР МИХАЙЛОВИЧ ГОРЧАКОВ (1798–1883)
 
   – Светлейший князь (с 1871) глава русского внешнеполитического ведомства при Александре П, последний канцлер Российской империи (с 1867). Родился в семье генерал–майора князя Михаила Алексеевича Горчакова и баронессы Елены Доротеи Ферзен, вдовы барона Иоганна–Густава фон дер Остен–Сакена (1727—1793), саксонского посланника в Петербурге.
    Александр Горчаков получил воспитание в Царскосельском лицее, где был товарищем А.С.Пушкина. С юности «питомец мод, большого света друг, обычаев блестящих наблюдатель» (как характеризовал его Пушкин в одном из посланий к нему), до поздней старости отличался теми качествами, которые считались наиболее необходимыми для дипломата. Кроме светских талантов и салонного остроумия, он обладал также значительным литературным образованием, которое и отразилось впоследствии в его красноречивых дипломатических нотах. Обстоятельства рано позволили ему изучить все закулисные пружины международной политики в Европе.
    В 1819 году Горчаков был удостоен придворного звания камер–юнкера. В 1820–1822 годах он состоял при графе Нессельроде на конгрессах в Троппау, Любляне и Вероне. В  1822  был назначен секретарём посольства в Лондоне, где оставался до 1827 года, а затем был в той же должности при миссии в Риме. В 1828 году был переведён в Берлин советником посольства, оттуда — во Флоренцию поверенным в делах, в 1833 – советником посольства в Вене.
    В июле 1838 года Горчаков женился на Марии Александровне Мусиной–Пушкиной. Она была  племянницей Д.П.Татищева, начальника Горчакова, и к тому же московской красавицей. Ради этого брака Горчакову пришлось выйти в отставку и на некоторое время покинуть дипломатическую службу. У Марии Александровны уже было пятеро детей У супругов родились сыновья Михаил (1839—1897) и Константин (1841—1926).
    Татищев был против брака племянницы с человеком, не имевшим состояния. Неприятие Татищева искусно раздувал глава австрийской политики, знаменитый князь Меттерних. Он не любил князя Горчакова за его русскую душу, за его неуступчивость, отменным знанием приличий, вежливостью самою изящною, но, тем не менее, которая раздражала Меттерниха. Он старался рассорить Татищева с князем Горчаковым и удалить дипломата из Вены.
    Князь А.М.Горчаков, поставленный перед выбором между любимой женщиной и заманчивою службою, не колебался и вышел в отставку. Позже родственные связи Урусовых, родственников жены, помогли ему вернуться на службу и возобновить карьеру в октябре 1839 года.
    Посол в германских государствах. В 1841 он был послан в Штутгард для устройства брака великой княжны Ольги Николаевны с Карлом Фридрихом, а после бракосочетания оставался чрезвычайным посланником в течение двенадцати лет. Из Штутгарта он имел возможность внимательно следить за ходом революционного движения в Южной Германии и за событиями 1848—1849 во Франкфурте–на–Майне.
    За четыре года А.М.Горчаков нашёл взаимопонимание с Отто фон Бисмарком, который  был тогда сторонником тесного союза с Россией и горячо поддерживал её политику. За это ему была выражена особая признательность императора Николая  I.
Горчакова был обеспокоен начавшейся дипломатической кампанией против Турции. Он способствовал поддержанию дружбы с Пруссией и Австрией, насколько это могло зависеть от личных его усилий.
   Крымская война. Летом 1854 года А.М.Горчаков был переведён в Вену и с весны 1855 года  назначен посланником при австрийском дворе. Это был критический период, когда Австрия «удивила мир своей неблагодарностью» и готовилась действовать совместно с Францией и Англией против России. В связи с этим  положение русского посланника в Вене было крайне тяжёлым и ответственным.
    После смерти императора Николая I в Вене была созвана конференция представителей великих держав для определения условий мира. И хотя переговоры, в которых участвовали Друин де Люйс и лорд Джон Рассел, не привели к положительному результату, отчасти благодаря искусству и настойчивости А.М. Горчакова, Австрия вновь отделилась от враждебных России кабинетов и объявила себя нейтральной.  Но падение Севастополя послужило сигналом для нового вмешательства венского кабинета в дела  России. Русское правительство вынуждено было принять австрийские предложения.  В феврале 1856 года собрался конгресс в Париже для выработки мирного договора.
    Парижский мир и первые годы после Крымской войны. Парижский трактат 1856 года закончил эпоху активного участия России в западноевропейских политических делах. Граф Нессельроде вышел в отставку, и в апреле 1856 года министром иностранных дел назначен князь А.М.Горчаков. Тягостные впечатления от Крымской войны и венской конференции наложили свою печать на последующую деятельность Горчакова как министра. Его политическая программа определялась теми обстоятельствами, при которых ему пришлось вступить в управление министерством.   
Необходимо было соблюдать большую сдержанность в первые годы, пока совершались великие внутренние преобразования. Князь Горчаков поставил себе две цели — во–первых, отплатить Австрии за её поведение в 1854—1855 гг. и, во–вторых, добиться денонсирования Парижского трактата.
    Союз с Отто фон Бисмарком.  В 1856 году Горчаков уклонился от участия в дипломатических мерах против злоупотреблений неаполитанского правительства, ссылаясь на принцип невмешательства во внутренние дела чужих держав. В то же время он дал понять, что Россия не отказывается от права голоса в европейских международных вопросах, но только собирается с силами для будущего: «La Russie ne boude pas — elle se recueille» (Россия сосредотачивается).
    Эта фраза имела большой успех в Европе и была принята за точную характеристику политического положения России после Крымской войны. Три года спустя князь Горчаков заявил: «Россия выходит из того положения сдержанности, которое она считала для себя обязательным после Крымской войны».
    С апреля 1859 года прусским посланником в Петербурге был Отто фон Бисмарк, и солидарность обоих дипломатов относительно Австрии оказывала влияние на дальнейший ход событий. Россия открыто стояла на стороне Наполеона Ш в конфликте его с Австрией из–за Италии. В русско–французских отношениях произошёл заметный поворот, который был подготовлен официально свиданием двух императоров в Штутгарте в 1857 году.
    В 1860 году Горчаков считал своевременным напомнить Европе о бедственном состоянии христианских народностей, подвластных турецкому правительству, и предложил созвать международную конференцию для пересмотра постановлений Парижского  трактата по этому вопросу.         
    «События на Западе отозвались на Востоке как поощрение и надежда», выразился он, и «совесть не позволяет России долее сохранять молчание о несчастном положении христиан на Востоке». Попытка не имела успеха и была оставлена как преждевременная.
    Польский вопрос закрепил союз с Пруссией, но расстроил отношения России с империей Наполеона III. Во главе прусского правительства в сентябре 1862 года встал Бисмарк, лояльно относившийся к России. Пруссия в 1863 году заключила с Россией конвенцию Альвенслебена для облегчения задачи русских войск в борьбе с польским восстанием.
    Англия, Австрия и Франция выступили за национальные права поляков, что впоследствии приняло форму дипломатического вмешательства, что было решительно отклонено князем Горчаковым, Искусная переписка по польскому вопросу доставила Горчакову славу первостепенного дипломата и сделала его имя знаменитым в Европе и России. Это был высший, кульминационный пункт политической карьеры Горчакова.
Бисмарк приступил к осуществлению своей программы, используя доверчивость Наполеона III, дружбу и содействие русского министра. Обострился Шлезинг–голштинский спор  с претензиями Дании на прусские земли. Заботы о Польше были отложены. Наполеон III высказал идею о конгрессе, но без успеха. Горчаков, одобряя французский проект в принципе, оба раза возражал против конгресса при данных обстоятельствах.
    Началась война, которая привела к торжеству пруссаков. Мирные переговоры велись без вмешательства других держав.
    Блестящий успех Пруссии в 1866 году ещё более упрочил официальную дружбу её с Россией. Антагонизм с Францией и глухое противодействие Австрии заставляли берлинский кабинет твердо держаться русского союза, тогда как русская дипломатия могла вполне сохранить свободу действий и не имела никакого расчёта налагать на себя односторонние обязательства, выгодные исключительно для соседней державы.
    Восстание  греческого населения острова Крит против Османской империи продолжалось с осени 1866 до 1869 года. Главным требованием восставших было воссоединение с Грецией. Это дало повод Австрии и Франции искать сближения с Россией на почве восточного вопроса. Требования Греции не были удовлетворены, и дело ограничилось преобразованием местной администрации на злополучном острове, с допущением некоторой автономии населения.
    Бисмарк был против того, чтобы Россия достигла успехов на Востоке.  Горчаков поддерживал берлинскую дружбу. Когда летом 1870 года разыгралась прелюдия к кровавой борьбе между Францией и Пруссией, князь Горчаков вернулся в Санкт–Петербург и присоединился к принятому императором Александром II решению удержать Австрию от участия в войне, чтобы избегнуть необходимости вмешательства со стороны России.
    Российская дипломатия не только удержала Австрию от вмешательства, но и старательно охраняла свободу военных и политических действий Пруссии в течение всей войны, вплоть до заключительных мирных переговоров и подписания Франкфуртского трактата. Понятна благодарность Вильгельма I, выраженная в телеграмме 14 февраля 1871 г. к императору Александру II. Пруссия достигла своей заветной цели и создала новую могущественную империю при значительном содействии Горчакова, а русский канцлер воспользовался этой переменой обстоятельств для уничтожения 2–й статьи Парижского трактата о нейтрализации Чёрного моря. Депеша 19 октября 1870 года, извещавшая кабинеты об этом решении России, вызвала резкий ответ со стороны лорда Гренвиля – министра иностранных дел Англии. Но все великие державы согласились подвергнуть пересмотру статью Парижского договора и вновь предоставить России право держать военный флот в Чёрном море, что и было утверждено Лондонскою конвенцией 1871 года.
Ф.И. Тютчев так отметил это событие в стихах:

            Да, вы сдержали ваше слово:
            Не двинув пушки, ни рубля,
            В свои права вступает снова
            Родная русская земля —

           И нам завещанное море
           Опять свободною волной,
           О кратком позабыв позоре,
           Лобзает берег свой родной.

      Именным Высочайшим указом, от 17 (29) марта 1871 года, министру иностранных дел, государственному канцлеру князю Александру Михайловичу Горчакову пожалован, с нисходящим его потомством, титул Светлости.

     Тройственный союз.  После разгрома Франции отношения Бисмарка и Горчакова изменились. Предвидя, что восточный вопрос не замедлит возникнуть вновь в той или другой форме, Бисмарк поспешил устроить новую политическую комбинацию с участием Австрии как противовеса России на Востоке. Вступление России в этот тройственный союз, начало которому было положено в сентябре 1872 года, ставило русскую внешнюю политику в зависимость не только от Берлина, но и от Вены.
     Серьёзная размолвка произошла в 1875 году, когда русский канцлер принял на себя роль охранителя Франции и общего мира от посягательств прусской военной партии и официально сообщил державам об успехе своих усилий в ноте 30 апреля того же года. Канцлер Бисмарк, затаив раздражение, поддерживал прежнюю дружбу ввиду возникшего балканского кризиса, в котором требовалось его участие в пользу Австрии и, косвенно, Германии. Позднее он неоднократно высказывал, что отношения с Горчаковым и Россией были испорчены «неуместным» публичным заступничеством за Францию в 1875 году. Все фазы восточных осложнений пройдены были русским правительством в составе Тройственного союза, пока дело не дошло до войны; а после того как Россия воевала и справилась с Турцией, Тройственный союз опять вступил в свои права и при помощи Англии определил окончательные условия мира, наиболее выгодные для венского кабинета.
     Дипломатия в русско–турецкой войне и Берлинский конгресс.   В апреле 1877 года Россия объявила Турции войну.  Были отрезаны пути к самостоятельной и откровенной защите русских интересов на Балканском полуострове после громадных жертв двухлетней кампании. Канцлер обещал Австрии, что Россия не выйдет из пределов умеренной программы при заключении мира. 
      Колебания, ошибки и противоречия в действиях дипломатии сопутствовали переменам на театре войны. Сан–Стефанский мирный договор 1878 года  создавал обширную Болгарию, увеличивал Сербию и Черногорию, но  лишь небольшими территориальными прирезками, оставлял Боснию с Герцеговиной под турецкою властью и ничего не давал Греции. Этим договором были недовольны почти все балканские народности и именно те, которые принесли наиболее жертв в борьбе с турками — сербы и черногорцы, боснийцы и герцеговинцы.
     Россия предложила германскому канцлеру устроить конгресс в Берлине. Конгресс состоялся с 1 июня до 1 июля 1878 года.  Горчаков редко участвовал в совещаниях. Он придавал особое значение тому, чтобы России была возвращена часть Бессарабии, отнятая у неё по Парижскому трактату. Предложение Англии о занятии Боснии и Герцеговины австрийскими войсками было поддержано председателем конгресса Бисмарком, против турецких уполномоченных; князь Горчаков также высказался за оккупацию.
     Позднее часть русской печати жестоко нападала на Германию и её канцлера как главного виновника неудач России. Между обеими державами произошло охлаждение, и в сентябре 1879 года князь Бисмарк решился заключить в Вене специальный оборонительный союз против России.
     Последние годы. Горчаков долгое время собирал картины европейских живописцев, и в итоге собрал одну из лучших в Санкт-Петербурге коллекций живописи. Его собрание было национализировано  и почти полностью вошло в состав Государственного Эрмитажа, некоторое количество картин было передано в Пушкинский музей и другие музеи СССР. В 1998 году в Эрмитаже прошла отдельная выставка картин из собрания А. М. Горчакова.
     В 1880 году Горчаков не смог приехать на торжества по случаю открытия памятника А.С.Пушкину, но дал интервью корреспондентам и пушкинистам. В это время из лицейских товарищей Пушкина в живых были только он и С.Д.Комовский. Вскоре после пушкинских торжеств Комовский умер, и Горчаков остался последним лицеистом. Этих строках Пушкин был пророком…

              Кому ж из нас под старость день лицея
              Торжествовать придётся одному?
              Несчастный друг! средь новых поколений
              Докучный гость и лишний, и чужой,
              Он вспомнит нас и дни соединений,
              Закрыв глаза дрожащею рукой...
              Пускай же он с отрадой хоть печальной
              Тогда сей день за чашей проведёт,
              Как ныне я, затворник ваш опальный,
              Его провёл без горя и забот.

        А.М.Горчаков ушел из жизни в 1883 году в Баден–Бадене.
После смерти князя среди его бумаг была обнаружена неизвестная лицейская поэма А.С.Пушкина «Монах».

 
              А.Х. БЕНКЕНДОРФ - НАЧАЛЬНИК Ш ОТДЕЛЕНИЯ

     — Александр Христофорович Бенкендорф, шеф жандармов и Главный начальник III отделения.
      Ещё будучи генерал-адъютантом императора Александра I, Александр Христофорович проявлял интерес и способности к политическому сыску. В 1821 году начальник штаба Гвардейского корпуса Бенкендорф передал императору записку от некоего М. Грибовского. В ней говорилось о существовавшем тайном обществе «Союз благоденствия» и предлагалось ликвидировать его лидеров. Однако, в отличие от своего генерал-адъютанта, Александр I довольно легкомысленно отнёсся к этому докладу и не дал делу ход. Подобная небрежность сделала возможным восстание декабристов.
       Бенкендорф нашёл понимание  при Николае I. Он подал императору проект учреждения высшей полиции под начальством особого министра. Николай I очень благоволил Бенкендорфу, особенно после его активного участия в следствии по делу декабристов, поэтому вскоре Александра Христофоровича назначили сначала шефом жандармов, а затем и главным начальником Третьего отделения. Есть легенда, что император вызвал Бенкендорфа к себе и протянул ему носовой платок со словами: «Будешь утирать слёзы сиротам и вдовам, утешать обиженных, стоять за невинно страдающих».
       Но  новоиспечённый начальник жандармов понимал свою службу иначе. Он создал систему, проникающую во все сферы жизни общества, обладающую невероятной властью. 
       Когда наполеоновские войска осенью 1812 года подходили к старой столице, подмосковные мужики стали вооружаться — кто топором, кто вилами, а кто и оружием. Только вот в борьбе с французами мужиками руководили вовсе не помещики, а партизанские начальники. Тогда дворяне и испугались: крестьяне вооружены, почуяли вольную. В Волоколамском уезде якобы бунтовала шайка мужиков во главе со священником. Губернатор послал в Петербург бумагу с просьбой усмирить народ и восстановить порядок. Поручено это было флигель-адъютанту Бенкендорфу, чей отряд бил французов как раз в этом уезде.
       Однако Бенкендорф наотрез отказался воевать с простыми мужиками и своему командиру писал: «Позвольте говорить с вами без обиняков. Крестьяне, коих губернатор и другие власти называют возмутившимися, вовсе не возмутились. Некоторые из них отказываются повиноваться своим наглым приказчикам, которые при появлении неприятеля так же, как и их господа, покидают этих самых крестьян, вместо того, чтобы воспользоваться их добрыми намерениями и вести их против неприятеля. Крестьяне избивают, где только могут, неприятельские отряды, вооружаются отнятыми у них ружьями… Нет, не крестьян нужно наказывать, а вот нужно сменить служащих людей. Я отвечаю за это своей головой».   
       Император Александр I после записки Бенкендорфа прекратил дело о мужицком бунте.
       Не бросал Бенкендорф и столичных горожан в беде. Петербуржцы запомнили его самоотверженный порыв во время знаменитого наводнения 1824 года. Александр Грибоедов рассказывал об одном занимательном моменте во время невского потопа: «В эту роковую минуту государь явился на балконе. Из окружавших его один сбросил мундир, сбежал вниз, по горло вошёл в воду, потом на катере поплыл спасать несчастных. Это был генерал-адъютант Бенкендорф. Он многих избавил от потопления».
                С.С.УВАРОВ - МИНИСТР ПРОСВЕЩЕНИЯ

    — Сергей Семёнович Уваров, министр народного просвещения, действительный тайный советник. Автор теории официальной народности. Представитель дворянского рода Уваровых. Родился в Санкт-Петербурге 25 августа (5 сентября) 1786 года. Сын командира Гренадерского лейб-гвардии полка С.;Ф.;Уварова (1743—1788) от брака его с Дарьей Ивановной Головиной (1735—1821).
     С.С.Уваров воспитывался «под надзором умной и просвещённой матери» и получил блестящее образование под руководством бежавшего от французской революции учёного аббата Мангеня, убеждённого противника республиканского девиза «свобода, равенство, братство».
    Службу С.С.Уваров начал в 1801 году в Коллегии иностранных дел; в 1806 году был отправлен к русскому посольству в Вену, а в 1809 году назначен секретарём посольства в Париже. В 1810 году, 23 сентября, женился на дочери графа А.К.Разумовского - министра народного просвещения. Оставив дипломатическую службу, перешёл в ведомство своего тестя и в 1811 году был назначен попечителем Санкт-Петербургского учебного округа. Был инициатором преобразования в 1819 году Главного педагогического института в Санкт-Петербургский университет и изменения программ гимназий (усилено преподавание древних языков, введён Закон Божий и др.).
     С юности С.С.Уваров интересовался классической античностью. Ещё за границей опубликовал ряд работ по древнегреческой литературе и археологии, которые принесли ему европейскую известность, знакомство с Гёте и Гумбольдтом.
В 1811 году был избран почётным членом Императорской Академии наук, В 1818 году был назначен президентом Академии и оставался им до самой своей смерти. В 1812—1833 годах он был помощником директора Императорской публичной библиотеки. С  1818 года — почётный член Общества любителей российской словесности.
С 1822 года по 1824 год — директор Департамента мануфактур и внутренней торговли.     С  1823 года и до 1826 года был управляющим Государственными заёмными и коммерческими банками. С 1826 года — сенатор.
     В 1810-х годах входил в литературное общество «Арзамас». Был избран с 1828 года почётным членом Императорской Российской академии, а в 1831 году — её действительным членом.
     В Министерстве народного просвещения (1832—1849)
Как будущий министр народного просвещения 19 ноября 1833 года направил императору Николаю I записку «О некоторых началах, могущих служить руководством при управлении Министерством Народного Просвещения», в которой, в частности, определил главным лозунгом своего управления следующее выражение: «Народное воспитание должно совершаться в соединённом духе Православия, Самодержавия и Народности».
     С 1833 года, при вступлении в должность министра, Уваров писал в своём циркуляре, разосланном попечителям учебных округов: «Общая наша обязанность состоит в том, чтобы народное образование, согласно с Высочайшим намерением Августейшего Монарха, совершалось в соединённом духе Православия, Самодержавия и народности».
     Триада «Православие, Самодержавие, Народность» впоследствии стала крылатым выражением и сжатым воплощением русской монархической доктрины. Согласно теории С. Уварова, русский народ глубоко религиозен и предан престолу, а православная вера и самодержавие составляют непременные условия существования России. Народность понималась как необходимость придерживаться собственных традиций и отвергать иностранное влияние, как необходимость борьбы с западными идеями свободы мысли, свободы личности, индивидуализма, рационализма, которые православием рассматривались как «вольнодумство» и «смутьянство».
     Николай I на всю жизнь запомнил декабристов. Тайные общества и бунты виделись ему постоянно. В ответ на требования нового николаевского порядка Уваров предложил направить просвещение по самобытному пути. Он указал, что России нужно такое просвещение, которое давало бы умных, дельных, хорошо подготовленных исполнителей.
     В период своего министерства Уваров стремился усилить правительственный контроль над университетами и гимназиями. Вместе с тем при нём было положено начало реальному образованию в России и восстановлена практика командирования учёных за границу.
     Уваров вывел на новый уровень русское просвещение. Именно при нём ступени этого образования — гимназии, университеты — выходят на европейский уровень, а Московский университет становится одним из ведущих учреждений подобного типа в Европе.
     Историк А. Левандовский писал: «Он застал наши университеты с самыми ничтожными средствами, материальными и научными, а общую у нас сумму людей с научным образованием — гораздо ниже нынешней; гимназии же застал существующими только по названию. В несколько лет он успел поставить на ноги те и другие, после 15-летнего управления оставил нам университеты на степени вполне органических учреждений, в которых начинала возникать умственная самодеятельность, как доказывают лучшие наши мыслители, почти все относящиеся к его времени; гимназии же оставил центрами приготовительного образования не только низших, но и высших общественных классов, чем эти заведения никогда до него у нас не были».
Во время революций 1849;ггода министр С.С.Уваров  инспирировал публикацию статьи в защиту университетов, которая крайне не понравилась Николаю I, начертавшему: «Должно повиноваться, а рассуждения свои держать про себя». После этого Уваров ушёл в отставку с поста министра.
     В 1850 году С.С.Уваров  был награждён орденом Святого Андрея Первозванного. В 1851 году в журнале «Современник» (том 27) опубликовал Литературные воспоминания (под псевдонимом А. В.).
     Скончался в Москве 4 (16) сентября 1855 года и был погребён в родовой усыпальнице в селе Холм Бельского уезда Смоленской губернии.
Общество возмущало скандальное поведение С. С. Уварова во время тяжёлой болезни его родственника по жене Д.Шереметева. Уваров приказал начать опечатывать своей личной печатью имущество ещё живого Шереметева, рассчитывая на огромное наследство.  Шереметев справился с недугом и выздоровел. По этому поводу А. С. Пушкин написал своё известное стихотворение «На выздоровление Лукулла».
В своём имении Уваровка (Гжатский уезд Смоленской губернии) граф создал частный ботанический сад.
     В честь С. С. Уварова Александр Бунге назвал один из видов растений семейства Вербеновые  — уваровией. В его честь назван также минерал уваровит.
     В 1857 году сын Уварова Алексей Сергеевич учредил в честь отца Уваровские премии при Академии наук. В 1818 году село Черкизово перешло к графу С. С. Уварову, при нём в селе была устроена усадьба.
23 верста, от Москвы, «село графа С. С. Уварова с красивой каменной церковью и опрятными домиками, показывающими довольствие и порядок. К селу принадлежит до 600 душ крестьян».
     В подмосковном имении графа Уварова, селе Поречье, проходили знаменитые литературные вечера. Они так и назывались: «знаменитые литературные вечера села Поречье». Поречье находится в 20 километрах от посёлка Уваровка и 40 километрах от города Можайска. Главной достопримечательностью стал дворец графа С.С.Уварова. Это здание, состоящее их двух корпусов. Крыша главного корпуса сделана из стекла.
Лес, окружающий дворец известен диковинными растениями, которые граф Уваров привозил ото всюду. Сохранился каштан, которому более 300 лет и ель в виде трезубца Зевса.

                Е.Ф.КАНКРИН - МИНИСТР ФИНАНСОВ

      Егор Францевич Канкрин, министр финансов. Егор Францевич Канкрин — генерал, граф и министр финансов — родился более 250 лет назад. Один из самых забытых героев Отечественной войны 1812 года, один из наиболее деятельных и честных финансистов России. Провёл денежную реформу. Положил в основу денежного обращения серебряный рубль.
      Будущий генерал и граф Российской империи родился в самом центре Германии, в городке Ханау близ Франкфурта-на-Майне в 1774 года. Георг Канкрин,  живя в России, служа её интересам, женившись на русской женщине, он по вполне русской традиции той эпохи отмечал не день рождения, а именины. В его случае именины приходились на день Егория Зимнего (26 ноября старого стиля), так издавна называли на Руси праздник в честь великомученика Георгия Победоносца.
      Его отец, Франц Канкрин, учёный в области минералогии и металлургии, много лет жил и трудился в Российской империи. И юный Georg Ludwig, окончив Марбургский университет, один из первых и лучших вузов протестантской Германии, отправился на берега Невы. Тогда ему едва исполнилось 23 года. Следующие 48 лет он жил, воевал и работал в России и на благо России.
      Е. Канкрину довелось немало поездить по европейской части огромной империи — от Прибалтики до башкирских степей. Блестяще образованный и старательный чиновник, он работал над самыми разными проектами — от улучшения овцеводства до повышения добычи соли.
      Е. Ф.Канкрин в совершенстве выучил русский язык и все более превращался из Георга в Егора, изначально был далёк от армейских сфер и никогда не планировал военную карьеру. Но его успешная деятельность на ниве чиновничества по экономике совпала с началом долгих наполеоновских войн. Уже в 1806 году статский советник Канкрин был вынужден заняться материальным и продовольственным снабжением русских войск, участвовавших в так называемой Войне четвёртой коалиции.
     Наполеон в то время  разгромил Пруссию, а российская армия хотя и устояла в кровавой битве под Прейсиш-Эйлау, но была вынуждена отступить. Именно в тот момент в России осознали неизбежность грандиозного столкновения с новым владыкой Запада. Способный чиновник Канкрин тоже озаботился этой проблемой и к 1809 году создал подробный аналитический доклад, озаглавленный в духе той эпохи очень длинно и причудливо: «Фрагменты о военном искусстве с точки зрения воинской философии».
      Е.Канкрин стал одним из первых, кто  сформулировал действенную стратегию борьбы с превосходящими силами Наполеона. Суть своего военного рецепта Е.Каекрин резюмировал так: "Французов можно победить единственно, как был побеждён Ганнибал, через войну отступательную, продолжительную и через отвлечение неприятеля от источников его сил".
     Мысли и формулировки Канкрина понравились военному министру Михаилу Барклаю-де-Толли. По его заданию в 1810 году, уже именно в рамках подготовки большой войны, Егор Канкрин разработал фундаментальный доклад "О средствах продовольствия больших армий". Этот документ был представлен Александру I — царь высоко оценил труды и мысли статского советника. В итоге, буквально накануне 1812 года, Канкрин занял пост сначала помощника генерал-провиантмейстера, а затем и генерал-интенданта 1-й Западной армии.
     История борьбы с нашествием Наполеона общеизвестна — стратегическое отступление, Бородинская битва, пожар Москвы, зимний контрудар. Но укоренена в нашей исторической памяти чисто военная сторона — сражения, манёвры, атаки, знаменитые имена полководцев от Багратиона до Кутузова. С 1809 по 1813 год в армию призвали почти 800 тыс. рекрутов — огромное количество для страны, чьё население тогда едва превышало 40 млн человек. И эти сотни тысяч надо было кормить, одевать, снабжать —  в условиях, когда единственным средством перемещения грузов по суше являлась телега или сани с лошадьми.
     За три года русский солдат с боями прошагал свыше 3 тыс. вёрст — от западных рубежей империи (совпадающих ныне с польско-белорусской границей) до Москвы, а затем от Москвы, через Варшаву и Берлин, до самого Парижа. Незаметный подвиг армейских снабженцев и логистов значил никак не меньше, чем прославленные подвиги в сражениях.
     Матвей Муромцев, в 1812 году служивший адъютантом генерала Алексея Ермолова, начальника Главного штаба 1-й Западной армии, позднее вспоминал в мемуарах об отступлении к Смоленску и Москве: "…армия была сыта. Этим мы обязаны генерал-интенданту Канкрину, показавшему своё искусство расположением магазинов".
С 1813 года Егор Канкрин в чине генерал-майора руководил интендантством и снабжением уже всех русских войск. Благодаря ему была создана эффективная и экономная система снабжения солдат, сражавшихся с Наполеоном на землях Центральной Европы. По особым соглашениям с правительствами Пруссии, Австрии и ряда иных германских государств все покупки у местных жителей. Закупки  должны были оплачивать соответствующие германские власти, с которыми Российская империя обязывалась рассчитаться уже после окончательной победы над Наполеоном.
     В 1814 году, после взятия Парижа, австрийские и германские союзники предъявили России требования по таким "квитанциям" почти на 360 млн рублей (или 80% всех доходов российского госбюджета за тот год). Однако в ходе долгих и сложных переговоров главный интендант русской армии Егор Канкрин, опираясь на тщательно сохранённую первичную документацию, снизил финансовые аппетиты бывших союзников ровно в шесть раз.
     Современники и историки XIX века писали, что Канкрин оказался предельно честен и, сберегая деньги русской казны, отказался от огромных взяток, предлагаемых германскими чиновниками и коммерсантами. В книге "Граф Егор Францевич Канкрин, его жизнь, литературные труды и двадцатилетняя деятельность управления Министерством финансов" сказано, что очевидцы не раз отмечали в Канкрине "неподкупную честность и аккуратность до ничтожных мелочей". Генерал Ермолов, командовавший русскими и немецкими войсками при взятии Парижа, прямо писал царю: "Канкрин, человек отлично умный, однако же далек от той расторопности, которою люди, ловкие в изворотах провиантской промышленности, искусно прикрывают казенный ущерб…"
     Наполеоновские войны Егор Канкрин закончил в чине генерал-лейтенанта, а  1815 году он  подготовил проект освобождения крепостных крестьян. Царь счёл проект несвоевременным.
     До 1820 года он оставался главным армейским интендантом. Свой опыт Канкрин обобщил в фундаментальном труде с длинным названием в духе эпохи — "О военной экономике в мирное и военное время и её взаимосвязи с боевыми операциями". Лишь в 1823 году император Александр I после долгих раздумий назначил Егора Канкрина министром финансов. Царь не прогадал — следующие два десятилетия тот предельно честно и деятельно справлялся со всеми денежными проблемами огромной империи.
     В ту эпоху Минфин ведал не только финансами, но и всей промышленностью страны, управляя казёнными заводами и регулируя деятельность частных. В его же ведении находилась и таможенная политика. Так что 20-летняя деятельность Канкрина на министерском посту была крайне разнообразна.
Немец на русской службе первым в мире создал при российских посольствах в Европе должности, которые ныне именуются атташе по науке.
     Министр финансов Канкрин до конца жизни оставался весьма колоритной личностью. Современники не раз описывали его долговязую тощую фигуру с лысой головой в тёмных очках. "Известен был умом, едва ли не через меру деятельным, и обширными познаниями… Самолюбие было в нем чрезмерное, но спеси вовсе не было: со всеми обходился просто и хорошо" — так в своих "Записках" характеризовал Канкрина весьма едкий мемуарист Филипп Вигель, вице-губернатор Бессарабской области, в силу должностных обязанностей не раз общавшийся с министром финансов.
     Характерной чертой обрусевшего немца Канкрина было пристрастие к русским пословицам и поговоркам. Свойственно ему было и чувство юмора. Будучи счастливым в браке отцом шестерых детей, он неизменно называл свою любимую супругу, Екатерину Захаровну из графского рода Муравьевых — "Сахаровна".
 Однажды во время бала в Зимнем дворце придворный острослов светлейший князь Александр Меншиков (потомок знаменитого Меншикова эпохи Петра Великого), общаясь с императором Николаем I, заметил проходившего неподалеку министра Канкрина и воскликнул:
   — Фокусник идёт!
   — Какой фокусник? — удивился император. — Это министр финансов.
   — Фокусник, — возразил Меншиков. — Он держит в правой руке золото, в левой — платину: дунет в правую — ассигнации, плюнет в левую — облигации...
Егор Канкрин ушёл из жизни в 1845 году, оставив устойчивый к серебру и золоту рубль, контролируемую государством банковскую систему и массу научных работ.

             П.Д.КИСЕЛЕВ - МИНИСТР ГОСИМУЩЕСТВ

     — Павел Дмитриевич Киселёв, первый министр государственных имуществ, реформировавший быт государственных крестьян.
      В  1841 году был подготовлен правительственный указ «О мерах к распространению разведения картофеля». Бесплатное руководство по выращиванию картофеля вышло невероятным по тем временам тиражом – сразу в 30 000! Эти нововведения были инициативой Павла Дмитриевича Киселёва – выдающегося политика того времени, одного из лучших управленцев в истории России.
     Павел Дмитриевич Киселёв (1788 – 1872) – пожалуй, самый энергичный политик времён Николая I, в биографии которого немало загадок. Он и придворный, и заговорщик, и боевой офицер. Но в первую очередь,  администратор. Один из крупнейших в XIX веке – по масштабам сделанного.
     Киселёв – личность таинственная, он любил и умел играть вслепую и сразу на многих досках. Гроссмейстер! Его и декабристы видели в своём правительстве. А в хрестоматийной истории Киселёв предстаёт героем пушкинского шаржа:

       На генерала Киселева
       Не положу своих надежд,
       Он очень мил, о том ни слова,
       Он враг коварства и невежд;
       За шумным, медленным обедом
       Я рад сидеть его соседом,
       До ночи слушать рад его;
       Но он придворный: обещанья
       Ему не стоят ничего.

     А позже, в 1834-м, оставил в дневнике комплиментарную оценку Киселёва: «Он, может, самый замечательный из наших государственных людей, не исключая Ермолова». В те дни Киселёва воспринимали уже не как генерала, он оказался на вершине бюрократической империи.
     Можно ли было спасти самодержавную систему, приспособить её к новым временам, преобразовать, не уничтожив сути? Министр просвещения
«Государство без денег и промышленности… может стать похожим на колосса с глиняными ногами», – так говорил Киселёв в 1828-м году, ну а императору Николаю требовался сотрудник с такими воззрениями, хотя и попал генерал Киселёв под подозрение после декабря 1825-го.
     В 1834-м году император в доверительной беседе предложил Киселёву войти в Секретный комитет по крестьянскому делу. Император считал Киселёва «начальником штаба по крестьянской части». Понравилась киселёвская въедливость, бескорыстное увлечение крестьянским вопросом…
     Император видел, что этот аристократ не чурается «чёрной работы», что он инициативен и чужд вальяжного фамусовского равнодушия к рутинным вопросам. И бывший кавалергард царского доверия не обманул: принялся вгрызаться в работу. Награда подоспела быстро: его возвели в графское достоинство.
Из поездок по окраинам империи Киселёв привозил идеи. В 1835-м он составляет записку «Взгляд на юго-западные губернии в отношении господствующего духа и необходимости оному дать другое направление».
     Киселёв не скрывал, что предполагает отмену крепостного права. Эту миссию возложил на него и Николай. Но проводить столь сложную реформу одним махом – значит, проявить опрометчивость. По плану Киселёва, крестьяне должны обрести свободу постепенно – а начать следовало с казённых крестьян. Таким образом «рабство уничтожится само собой и без потрясений государства».
     Ещё один принцип Киселёва – освобождение не пойдёт во вред только, если удастся вплести в крестьянский быт достижения технического прогресса. Русская деревня нуждалась и в агрономах, и в строителях, и в учителях, и в фельдшерах…
Аграрная реформа Киселёва, в отличие от преобразований 1860-х годов, осуществлялась не за счёт снижения уровня жизни. Наконец-то предусматривалась организованная помощь крестьянам в случае неурожая и эпидемий. В крестьянскую среду внедрялась медицина, замышлялось устройство школ.
     Изменился правовой статус государственных крестьян: они признавались свободными подданными империи. А их было – 10 миллионов душ мужского пола из 50 – 55 миллионов всего населения России в те годы.
     Положение помещичьих крестьян мало изменилось: здесь киселёвские преобразования остановились на уровне благих пожеланий и бесконечных предварительных пересмотров. Хотя Киселёв разработал положение об обязанных крестьянах, которое определило порядок выхода крепостных из зависимости по договорённости с помещиком.
     Крепостники всех мастей графа ненавидели. Особенно их нервировал его план ввести принудительный выкуп заложенных имений. В залоге пребывало больше половины крестьян – и после такого шага они стали бы государственными, то есть, свободными. Это решение породило бы мощную фронду – ни Киселёв, ни император на столь опасный шаг не решились.
     Но без социальных потрясений всё равно не обошлось: картофельные бунты в те годы прогремели по всей стране. Картошку в России  воспринимали как экзотику. Её пытался насаждать ещё Пётр Великий – но огромного рвения в этом смысле не проявил. Другие неотложные дела в те годы заслонили картошку…
     При Петре и его преемниках картофель считался диковинным овощем. Его выращивали, главным образом, на столичных огородах и подавали к столу как десерт. С толчёным сахаром. При Екатерине «земляные яблоки» стали насаждать по всей России. Просветители разъясняли крестьянам, что из картошки можно варить кашу, что картошкой можно заправлять щи. Но новинка приживалась медленно.
     А Киселёв был отчаянным пропагандистом этого питательного овоща – считал, что сия неприхотливая культура спасёт крестьян от голода.  Крестьяне не желали сажать загадочную «картофку». Во многих губерниях казённые крестьяне, получив приказ сажать картофель, увидели в этом признаки закрепощения, наступление на их общинные интересы. Подоспели слухи о некоем указе «о закабалении», а ещё в народе говаривали, что из картофелин вылупляются «мелкие животные гадины».
     И – пошли землепашцы на угнетателей, всё сметая на пути.  Время покажет правоту картофельных планов расчётливого графа. «Дёшево и сытно» – про что так говорили в ХХ веке? Конечно, про картошку.
Нашлись и образованные доброхоты, пугавшие люд. Они говорили: да это же порождение дьявола! По-немецки этот овощ называется «крафт тойфельс» – то есть, чёртова сила. Страшно!
     По России прошла волна отравлений. Многие по незнанию употребляли ядовитые ягоды с картофельной ботвы. Сначала начались волнения среди удельных крестьян, потом – среди государственных. Дело дошло до кровопролития. Подавлять волнения пришлось не только силой убеждения, но и оружия.
     Киселёвскую реформу принято критиковать за недостаточный масштаб: она-де не решила проблему освобождения крестьян от крепостной зависимости. Зато – тысячи крестьянских семей стали жить лучше и трудиться плодотворнее.
Павел Киселёв – представитель старинного русского рода – стал одним из преобразователей дворянства по николаевскому плану. Для императора он был идеальным столоначальником – опорой престола, проводником царской политики. А для тех, кто тайком мечтал перекроить Россию по республиканскому образцу граф слыл наилучшей кандидатурой в «президенты».
     Вскоре после Крымской войны новый император отправляет Киселёва в самую почётную из возможных ссылок – послом в Париж. Он пытался преодолеть противоречия между враждовавшими державами и ратовал за франко-русский союз. Россия тогда резонно разочаровалась в Австрии да Пруссии – и начинала искать тропинку от Невы к Сене.
     После 1860-х годах говорить о классическом русском самодержавии можно только с натяжкой. До парламентской монархии дело, как известно, не дошло, внешние признаки и рычаги абсолютизма сохранялись, но о самодержавном государе образца Ивана Грозного и даже Николая Павловича говорить уже не приходилось.
А что пришло на смену вековым устоям? Лихорадочные перемены, быстрая купле-продажа всего и вся, наконец, развитие терроризма и революционного движения как тайной силы, которая могла потягаться с государством. Конечно, тут дело не только в неосмотрительных реформах.
     Но как не вспомнить прозрения Некрасова: «Порвалась цепь великая, порвалась, расскочилася…» – что-то треснуло в Российской империи в 1860-е годы.
Освобождение крестьян – дело благое, необходимое, выстраданное уже ко временам Александра I. Но бороться с сословным неравенством можно было и на самодержавных основаниях. Этого добивался Павел: всеобщее равенство подданных перед государем. Самодержец – единственная привилегированная инстанция. Дворянство не могло стерпеть такой политики и конец Павла тому подтверждение.
      Николай Павлович пытался превратить дворянство в некое подобие правящей партии. А иначе трудно было увязать права и обязанности после указа о вольности дворянства… За привилегии, не оплаченные кровью или монетой, следует наказание – это в Х1Х веке знали твёрдо.
     Реформы 1860-х стареющий граф Киселёв  приветствовал,  сетовал, что по старости уже не может принять активного участия в политической жизни. На первые роли выдвинулся его племянник – Николай Алексеевич Милютин, он крестьянским вопросом занимался. Со старцем почтительно советовались сотрудники Александра II.
     Киселёв не мог не видеть  деградации системы власти после Крымской войны. Ведь великие реформы, как показала история, во многом оказались капитулянтскими. Власть над империей Петра Великого перетекала в руки оборотистых собственников, в руки ростовщиков – среди которых были и русские дворяне, и купцы, и проворные иностранцы всех мастей.
     Параллельно действовала скрытая элита, не заинтересованная в усилении Российской империи. Какая уж тут триада? К православию почти все они стали глухи, самодержавие не поддерживали, а к народности и вовсе не имели отношения. Все они не смогли удержать власть: через полвека империя развалится. Но за это время им удастся поживиться всласть.
     А картошка не раз спасала Россию от голода. И сегодня спасает. Никакие кризисы ей не страшны. Спасибо графу Киселёву.

              И.Ф.ПАСКЕВИЧ - РУССКИЙ ПОЛКОВОДЕЦ

     Эпоха правления императора Николая I, начавшаяся с восстания декабристов и завершившаяся поражением в Крымской войне, не получила в истории  восторженных оценок, как правление Петра I, или же царствование Екатерины Великой. Жёсткая линия, проводимая Николаем Павловичем как во внутренней, так и во внешней политике, закончилась глубоким кризисом в последние годы его царствования.
Генерал-фельдмаршал Иван Федорович Паскевич, блестящий военачальник и талантливый управленец, в  1812 году  получил под командование 26-ю дивизию. Во время Отечественной войны генерал Паскевич проявил себя блестяще. В Бородинском сражении его дивизия отчаянно оборонялась от войск Евгения Богарне, имевших пятикратный перевес в живой силе. Под генералом погибли две лошади, а сам он даже не был контужен. В сражении под Красным Паскевич возглавил штыковую атаку трёх пехотных полков, опрокинувших колонны маршала Нея.
     Он не попал в число известных полководцев в русской истории, хотя  именно Паскевич единственный в истории кавалер одновременно двух орденов — Святого Георгия и Святого Владимира, а также один из четырёх полных кавалеров ордена Святого Георгия. Паскевич — обладатель самой большой в истории Российской империи единовременной денежной награды в один миллион рублей ассигнациями. Он же был удостоен права на воинские почести, определённые только императору.
Иван Паскевич родился в  1782 году в Полтаве, в семье председатель Верховного Земского Суда Вознесенской губернии, коллежского советника Фёдора Григорьевича Паскевича.
     Паскевичи — малороссийский потомственный казацкий род Полтавского полка, ведущего начало от казака Пасько, старшины в армии гетмана Богдана Хмельницкого.
Родители, дав Ивану первоначальное образование, определили его вместе с братом Степаном в столичный Пажеский корпус. Это учебное заведение станет полностью военным в 1802 году, а на момент поступления братьев Паскевичей корпус занимался воспитанием юношей для придворной службы.
     Ивану Паскевичу благоволила фортуна — незадолго до окончания Пажеского корпуса он попался на глаза императору Павлу I, который произвёл его в лейб-пажи. По окончании учёбы Паскевич был назначен поручиком гвардии в Преображенском полку и флигель-адъютантом Павла Петровича. 
     Карьерный взлёт Паскевича прервался в 1801 году — после дворцового переворота и гибели Павла I любимчики погибшего императора оказались не в чести у Александра I.
     Весной 1805 года Паскевич получил назначение под начало генерала Ивана Михельсона, в составе армии которого он принял участие в русско-турецкой войне 1806-1812 годов.
     Паскевич был удостоен первых своих боевых наград — ордена святого Владимира 4-й степени и золотой сабли «За храбрость».
     Паскевич исполнял обязанности посланника, дважды побывав в Стамбуле, в том числе решив вопрос об обмене военнопленными. За это он был произведён в капитаны, а также удостоен ордена Полумесяца — награды от султана.
      Покончив с дипломатическими обязанностями, Паскевич вернулся на поле боя — он был ранен при осаде Браилова, отличился в сражении под Татарицей и был награждён орденом святой Анны 2-й степени, участвовал в штурме Базарджика, отбил контратаку турок при осаде Варны.
      В декабре 1810 года Паскевичу была поручена задача формирования нового, Орловского полка. Под его командование был переданы, что называется, «штрафники» — плохо дисциплинированные солдаты, уличённые в различных нарушениях офицеры. Но командир полка показала себя с наилучшей стороны —заботясь о личном составе, называя только за дело, Паскевич сумел завоевать доверие и уважение к себе, выстроить дисциплину и наладить обучение подчинённых.
      Вчерашние «штрафники» превратились в образцовый полк.
      Во время заграничного похода русской армии Иван Паскевич отличился в боях под Лейпицгом , за что был произведен в генерал-лейтенанты. За взятие Парижа генерал Паскевич был отмечен орденом святого Александра Невского.
      В Париже случилось событие, которое в жизни Паскевича сыграло важнейшую роль.  Во время смотра войск Александр I представил 32-летнего генерала своему 18-летнему брату Николаю Павловичу: «Познакомься с одним из лучших генералов моей армии, которого я ещё не успел поблагодарить за его отличную службу».
      После Отечественной войны Паскевич командовал дивизией, расквартированной в Смоленске, выполнял особые поручения императора, сопровождал в путешествии по России и Европе брата императора, великого князя Михаила Павловича. 
Паскевич был противником армейской реформы проводившейся графом Аракчеевым, полагая, что насаждаемая в войсках муштра ничего не даёт в плане усиления боеспособности частей.
      Среди декабристов оказалось немало героев Отечественной войны 1812 года, но Паскевичу революционные настроения близки не были. Ставший в декабре 1825 года императором Николай Павлович, подавив восстание декабристов, назначил Паскевича членом Верховного уголовного суда. В сложившихся условиях это было максимальное проявления доверия.
      Коронация Николая I состоялась в августе 1826 года, а за две недели до неё Паскевич был откомандирован на Кавказ, где началась русско-персидская война.
Паскевичу формально предписывалось оказывать содействие главнокомандующему Отдельным Кавказским корпусом Алексею Ермолову.  Но фактически это была замена своенравного и жёсткого военачальника, к которому новый император не испытывал доверия.
      7-тысячная армия под командованием Ивана Паскевича 14 сентября 1826 года нанесла поражение 35-тысячному войску наследного принца Аббас-мирзы под Елизаветполем. Эта победа во многом определила дальнейший ход войны.
Весной 1827 года русская армия перешла в наступление, заняла Нахичевань, Эривань и Тебрих, и стала угрожать Тегерану. Персы начали переговоры о мире, хотя и отчаянно пытались их затягивать. Паскевич и сам участвовал в переговорах, а когда они буксовали, проводил небольшие военные операции, после чего персы шли на уступки.
      10 февраля 1828 года был подписан мир в деревне Туркманчай, по которому Персия уступала России Эриванское и Нахичеванское ханства, а также обязывалась выплатить 20 млн рублей серебром контрибуции.
      Эта победа стала первым триумфом эпохи Николая I, император не скупился на награды. Высочайшим указом генерал-адъютант, генерал от инфантерии Иван Фёдорович Паскевич был возведён, с нисходящим его потомством, в графское Российской империи достоинство, с именованием граф Паскевич-Эриванский, и получил из контрибуции миллион рублей ассигнациями.
      В 1828 году вспыхнула очередная русско-турецкая война. Паскевичу было предписано прикрывать границу на Кавказе. Генерал, однако, решил, что в данных условиях лучшая защита — это нападение.
      В июне 1828 года войска Паскевича двинулись к крепости Карс, осадили её и принудили к капитуляции. В августе 1828 года у стен крепости Ахалцих 9000 русских воинов под командованием Паскевича нанесли поражение 30-тысячной турецкой армии под командованием Киос-Магомет-паши. После этого сражения крепость сдалась.
Отбив весной 1829 года попытки турок вернуть утраченные крепости, в июне Паскевич привёл армию под стены Эрзерума. Нанеся поражение османам в нескольких стычках, русский генерал потребовал капитуляции города, и Эрзерум сдался на милость победителей.
      За взятие Эрзерума Иван Паскевич был удостоен ордена святого Георгия 1-й степени.
      После окончания русско-турецкой войны на Паскевича, ставшего генерал-фельдмаршалом, было возложено военное управление Кавказом. Однако в этой роли генерал пробыл недолго – в 1831 году он был направлен на подавление восстания в Польше.
      Опытный Паскевич действовал быстро и решительно — обойдя сильную армию поляков под начальством Скржинецкого, он оттеснил противника к Варшаве и предложил им сдаться. После отрицательного ответа, был начат штурм.
26 августа 1831 года Паскевич отправил донесение императору: «Варшава у ног Вашего Императорского Величества». С донесением в Петербург поехал штабс-ротмистр Александр Суворов, внук великого полководца, в своё время тоже разгромившего польских мятежников.
       В сентябре 1831 года главнокомандующий действующей армией, генерал-фельдмаршал,  граф Иван Фёдорович Паскевич-Эриванский был возведён, с нисходящим его потомством, в княжеское Российской империи достоинство, с титулом светлости и наименованием Варшавский.
      Теперь имя полководца официально звучало как Иван Фёдорович Варшавский, граф Паскевич-Эриванский.
      Николай I решил, что лучшей кандидатуры на роль наместника в Польше, чем сам Паскевич, быть не может.
      Ивану Паскевичу действительно удалось укрепить русскую власть в Польше. Ненавидевшие его польские националисты планировали несколько раз покушения на наместника, но эти идеи потерпели фиаско.

      Вспыхнувшая 1848 году революция в Венгрии заставила австрийского императора Франца-Иосифа просить военной помощи у России.
     5 июня 1849 года экспедиционной корпус Ивана Паскевича вступил на территорию Венгрии, имея предписание Николая I «не щадить каналий».
     Паскевич справился с задачей как всегда. 1 августа мятежники капитулировали.  В сентябре 1849 года генерал-фельдмаршал написал в рапорте о кампании: «Венгрия у ног Вашего Императорского Величества».
     В награду за усмирение Венгрии Николай I повелел оказывать Паскевичу те же воинские почести, какие воздаются только особе Его Императорского Величества.
5 октября 1850 года в Варшаве состоялся торжественный парад войск в честь 50-летнего служебного юбилея Ивана Паскевича. Присутствовавший на церемонии император Николай I вручил юбиляру новый образец фельдмаршальского жезла с надписью «За двадцатичетырехлетнее предводительство победоносными русскими войсками в Персии, Турции, Польше и Венгрии», а король прусский и император австрийский возвели его также в фельдмаршалы своих войск.

     В 1853 году, в начале Крымской войны, Паскевич был назначен главнокомандующим Южной и Западной армиями. Но полководцу было уже 72 года, здоровье его было неважным, а в мае 1854 года под Силистрией Паскевич был сильно контужен ядром. Фельдмаршал вынужден был сдать командование и уехать на лечение.
Он вернулся к исполнению обязанностей наместника в Польше, но контузия привела к обострению хронических болезней. А тут еще неудачных ход Крымской войны добавлял переживаний немолодому Паскевичу.
     В феврале 1855 года умер Николай I, и для Паскевича это стало очередным сильным потрясением. Последним ударом стало оставление русскими войсками Севастополя в начале сентября 1855 года, после новости о котором полководец слёг и уже больше не вставал.
     Иван Федорович Паскевич умер 20 января 1856 года. Первоначально прах полководца покоился в Польше, но в 1889 года останки Паскевича и его жены были перезахоронены в семейной усыпальнице князей Паскевичей, выстроенной в Гомеле.

                П.С.НАХИМОВ - АДМИРАЛ РОССИЙСКОГО ФЛОТА

      Адмирал Нахимов сыграл в этой войне ключевую роль.
разгромил турецкий флот в Синопском сражении 1853 года.В ходе Крымской войны 1853—1856 годов Россия противостояла коалиции Англии, Франции, Турции и Сардинии. 
Военную карьеру Павел начал в 1815 году, поступив в Морской кадетский корпус в Санкт-Петербурге, который окончил в 1818 году с производством в мичманы. С 1822 по 1825 год участвовал в кругосветном плавании на фрегате «Крейсер» под командованием Михаила Лазарева.

      П.С.Нахимов родился в;1802 году в селе Городок Вяземского уезда Смоленской губернии в семье небогатого помещика малороссийского происхождения. Все пятеро сыновей в семье Нахимовых стали морскими офицерами.
      В 1827 году Нахимов отличился в Наваринском сражении, командуя батареей на линейном корабле «Азов», за что был награждён орденом Святого Георгия 4-й степени и произведён в капитан-лейтенанты. В 1828 году он;л назначен командиром корвета «Наварин», в 1831 году возглавил фрегат «Паллада», а три года спустя году его перевели на линейный корабль «Силистрия», который под его командованием стал образцовым в Черноморском флоте.
      «Никакой жизни, помимо морской службы, он не знал и знать не хотел. Он был фанатиком морского дела, по единодушным отзывам очевидцев и наблюдателей», — писал русский историк академик Евгений Тарле.
      В 1845 году Нахимов получил звание контр-адмирала, в 1852-м — вице-адмирала. Во время Крымской войны он командовал эскадрой Черноморского флота, а в 1853 году одержал победу над турецким флотом в Синопском сражении.
Синопское сражение — последняя крупная морская битва парусных флотов в истории. Эскадра Нахимова заблокировала турецкий флот Осман-паши в Синопской бухте и за три часа полностью уничтожила противника, потеряв лишь 37 человек. Турки лишились 15 кораблей и около трёх тысяч человек. Эта победа продемонстрировала выдающееся тактическое мастерство Нахимова.
      «Никогда товарищи не упрекали его в желании выслужиться, а веровали в его призвание и преданность самому делу. Подчинённые его всегда видели, что он работает больше них, а потому исполняли тяжёлую работу без ропота и с уверенностью, что следует им или в чем можно сделать облегчение, командиром не будет забыто», — так писал о Нахимове один из сослуживцев.
      Уже после высадки англо-французских войск в Крыму, с сентября 1854 года, Нахимов возглавил оборону Севастополя, заняв должность начальника обороны Южной стороны. В феврале 1855-го его назначили командиром Севастопольского порта и временным военным губернатором города, где он проявил себя как талантливый организатор обороны.
     В 1855 году, осматривая передовые укрепления на Малаховом кургане, адмирал П.С. Нахимов поднялся на бруствер. Его высокая фигура в золотых эполетах стала идеальной мишенью для снайперов. Несмотря на предупреждения офицеров, он продолжал наблюдать за позициями противника в подзорную трубу. Первая прицельная пуля ударила рядом, на что Нахимов лишь заметил: «Они сегодня довольно метко стреляют». В следующее мгновение штуцерная пуля пробила левый висок и вышла у затылка.
      Адмирала перенесли в дом, где лучшие врачи Севастополя два дня боролись за его жизнь. Он не приходил в сознание, лишь иногда открывал глаза. 12 июля 1855 года в 11:07 в возрасте 53 лет Нахимов скончался.
      На похороны пришел весь город. Матросы сменяли друг друга у гроба, целуя руки адмирала. Адмирал был погребён рядом с погибшими ранее адмиралами Владимиром Корниловым и Владимиром Истоминым во Владимирском соборе Севастополя. Так же там покоится и их наставник — адмирал Михаил Лазарев, знаменитый флотоводец и мореплаватель.
      Командование опасалось негативного влияния известия о смерти Нахимова на защитников города, однако, как свидетельствуют письма участников обороны, это лишь укрепило их решимость продолжать сопротивление.
      После гибели Павла Степановича Нахимова оборона продолжалась ещё два месяца. В 1855 году русские войска оставили Южную сторону Севастополя, организованно переправившись на Северную.
После высадки англо-французских войск в Крыму Павел Нахимов вместе с адмиралами Корниловым и Истоминым возглавил оборону Севастополя. Он принял ряд ключевых решений:
    1.Затопление кораблей. Чтобы перекрыть вход в бухту, Нахимов приказал затопить устаревшие парусные суда Черноморского флота, а их экипажи и орудия перевести на береговые укрепления.
    2.Строительство бастионов. Под его руководством за несколько месяцев были возведены мощные оборонительные линии, выдержавшие многомесячную осаду.
    3.Личное руководство. Несмотря на адмиральский статус, Нахимов ежедневно объезжал передовые позиции, воодушевляя солдат и матросов. Его называли «душой обороны».
     Своим присутствием и примером он повышал дух не только в моряках, благоговевших перед ним, но и в сухопутных войсках,  понявших, что такое Нахимов.
     Севастополь  был оставлен, но Нахимов превратил его оборону в символ стойкости. Союзная армия европейских стран понесла огромные потери — до 150 тысяч человек, и не смогла развить успех. А организованный отход русских войск на северную сторону бухты (по плану, созданному ещё Потемкиным) сорвал планы противника по захвату всего Крыма.
     В 1944 году учреждён орден П.С.Нахимова двух степеней — одна из высших флотских наград СССР и России. Именем адмирала названы Черноморское высшее военно-морское училище, морское училище в Санкт-Петербурге, корабли ВМФ, улицы и площади во многих городах России.
     В Севастополе установлен памятник Павлу Нахимову, который открыли 18 ноября 1898 года — в 45-ю годовщину Синопской победы. На церемонии присутствовал Николай II.
     Златоустовские оружейники создали точную копию исторической шпаги адмирала Нахимова и портрет флотоводца в технике гравюры на стали, которые были торжественно переданы Черноморскому высшему военно-морскому училищу в Севастополе. Оригинал шпаги, изготовленный для Нахимова в первой половине XIX века, хранится в Центральном военно-морском музее Санкт-Петербурга.
     П.С.Нахимов стал олицетворением доблести русского флота — от кругосветных плаваний до триумфа при Синопе. Его трагическая гибель во время обороны Севастополя не сломила защитников, а превратила адмирала в вечный пример мужества. Наследие адмирала напоминают новым поколениям: «Слава русскому флоту» — вот завет, оставленный героем.

                В.А.КОРНИЛОВ  - РУССКИЙ ФЛОТОВОДЕЦ

    — Владимир Алексеевич Корнилов, начальник штаба Черноморского флота (1850—1854), герой Крымской войны. Вице-адмирал.
     13 февраля 1806 года родился замечательный русский флотоводец вице-адмирал Владимир Алексеевич Корнилов. В представлении Корнилова на должность командующего Черноморским флотом адмирал Лазарев сказал, что именно Владимиру Алексеевичу можно «без опасения в критических обстоятельствах доверить и честь флага, и честь нации».
      Будущий адмирал происходил из древнего дворянского рода. Его отец долго был моряком, а, выйдя в отставку, стал сначала губернатором Иркутска, потом Тобольска. Сына старший Корнилов направил по своим стопам, и наш герой уже в 16 лет по окончании Морского корпуса стал мичманом. На первых порах молодого человека больше интересовали прелести столичной жизни, но долг перед Отечеством и правила офицерской чести не были для него пустым звуком. Юноша служил на Балтийском флоте, в Гвардейском морском экипаже. Но все изменилось, когда папа пристроил его на корабль «Азов», где командиром был его знакомый Михаил Петрович Лазарев.
     От Лазарева были строгие взыскания за упущения, но все решилось после откровенного разговора между ними. Лазарев напрямую спросил, хочет ли Корнилов служить. А если хочет, то надо учиться морскому делу. Командир корабля выбросил за борт всю кучу лёгких французских романов Корнилова и заменил их книгами по морским наукам из собственной библиотеки. Разговор пошёл на пользу, Владимир  изменился, стал к своим обязанностям относиться более ответственно.
Покоритель Антарктиды Лазарев был не только прекрасным реформатором флота, но и отличным наставником молодых офицеров. На «Азове» вместе с Корниловым служили лейтенант Павел Нахимов и гардемарин Владимир Истомин. Они все получили первое боевое крещение в Наваринском сражении. А дружбу, зародившуюся на этом корабле, флотоводцы смогли пронести через всю жизнь.
В этой битве Корнилов командовал тремя пушками  и за проявленную храбрость получил прекрасную характеристику от Лазарева, который посчитал, что этому  офицеру можно доверить командование хорошим военным судном. И Корнилову доверили командование строящимся тендером «Лебедь».
    В 1833 году Лазарев возглавляет штаб Черноморского флота и вызывает 27-летнего офицера в Севастополь. Корнилову доверяют командование бригом «Фемистокл», а позже – корветом «Орест» и фрегатом «Флора». Особое место в его служебной карьере занимает командование строящимся линейным кораблём «Двенадцать апостолов», на котором  ярко проявились организаторские способности Владимира Алексеевича. Приказы, инструкции и распоряжения, подготовленные им для организации службы на корабле, были высоко оценены Лазаревым и рекомендованы для всех кораблей флота.
    Новым веянием времени становится паровой флот, и это очень интересует молодого капитана. Лазарев отправляет его в Англию. Задача Корнилова – наблюдение за постройкой четырёх пароходов и изучение организации и состояния морских сил Англии. Возвращается он из командировки уже в звании контр-адмирала. Через год назначается начальником штаба Черноморского флота.
     В предчувствии будущих баталий Корнилов продолжает заниматься повышением боеспособности эскадры и укреплением обороны Севастополя. В новой войне с Турцией, начавшейся в 1853 году, русский флот действовал активно и напористо. Победа в Синопском сражении привела к уничтожению турецкого флота, нарушила воинские и торговые перевозки противника. Русский флот смог активно действовать во всем Чёрном море, проводить набеговые операции на турецкие порты.
     В сентябре 1854 года враг, высадившийся на берегу Крыма, начал движение к Севастополю. Все это время Корнилов активно реализовывал план обороны города. Когда враг подошёл к Севастополю, его уже защищали мощные бастионы и укреплённые позиции артиллерийских батарей. Это сильно остудило горячие головы союзников, и они не решились сразу атаковать Севастополь.
     В гарнизоне города было всего 7000 человек, но Корнилов сумел очень грамотно организовать активную оборону. Каждую ночь проводились вылазки в стан противника и ночные поиски. Владимир Алексеевич наладил тесное взаимодействие кораблей и береговой артиллерии, организовал минную войну.
     Адмирал обладал безграничным доверием защитников города. 5 октября 1854 года началась первая бомбардировка города. Корнилов объехал все укрепления. Его появление поднимало боевой дух.
     Владимир Алексеевич прибыл на Малахов курган. Здесь он был смертельно ранен ядром в ногу. Его похоронили в усыпальнице Владимирского собора Севастополя рядом с Лазаревым.
     Николай I назначил выплаты вдове и позаботился о будущем детей Корнилова. Император писал вдове: «Я не могу более почтить покойного, как повторить его слова: «Я счастлив, что умираю за Отечество». Россия не забудет этих слов, и детям вашим переходит имя, почтенное в истории русского флота».

           В.А.КОРНИЛОВ - ОРГАНИЗАТОР ОБОРОНЫ СЕВАСТОПОЛЯ

     Владимир Алексеевич Корнилов (1806-1854) — военно-морской деятель Российской империи, начальник штаба Черноморского флота (1850–1854), вице-адмирал и генерал-адъютант, герой покорения Кавказа и организатор обороны Севастополя (погиб на Малаховом кургане).
     Будущий знаменитый российский флотоводец родился в  родовом имении Ивановское Старицкого уезда Тверской губернии,  принадлежавшим роду Корниловых, в семье иркутского и тобольского губернатора Алексея Михайловича Корнилова и Александры Ефремовны Фан-дер-Флит.
     Отец Владимира был в то время иркутским губернатором. В 1821 году Владимир Корнилов был определён в Морской кадетский корпус, окончил его в 1823 году, получил чин мичмана и был направлен  на Балтийский флот. В 1824 году ходил на фрегате «Малый» и шлюпе «Смирный». В 1825 году прикомандирован к Гвардейскому экипажу.
     Весной 1827 года капитан 1-го ранга М.П.Лазарев;арев включил его в команду 74-пушечного линейного корабля «Азов», направлявшегося в Средиземное море. В Наваринском сражении мичман Корнилов, командовал тремя орудиями. По словам Лазарева «...был одним из самых деятельных, расторопных и исполнительных офицеров».
     За отличие в сражении был награждён орденом Святой Анны 4-й степени, французским орденом Святого Людовика, английским орденом Бани и греческим орденом Спасителя. В 1828 году произведён в лейтенанты. До 1830 года служил на «Азове» в Средиземном море, по возвращении на родину Корнилову были вручены новые награды — орден Святой Анны 3-й степени и медаль «За турецкую войну».
     Затем  последовало назначение В.Корнилова на строящийся тендер «Лебедь», на котором провёл две кампании на Балтике. В январе 1833 года был переведён на Черноморский флот, служил на линейном корабле «Память Евстафия» офицером для особых поручений при командующем эскадрой контр-адмирале П.Лазареве. Принял участие в Босфорской экспедиции, награждён орденом Святого Владимира 4-й степени и турецким золотым знаком отличия.
     В 1834 году стал командиром брига «Фемистокл», который был направлен в Константинополь в распоряжение русской миссии в Турции. В 1835 году, выполняя поручения русского посла в Греции, познакомился там с живописцем К.Брюлловым; и художником князем Г.Гагариным. В Россию Брюллов и Гагарин возвращались на «Фемистокле». По пути Брюллов написал портрет Корнилова.
     Весной 1835 года Корнилов был произведён в чин капитан-лейтенанта. В 1836 году принял командование корветом «Орест». За успешное командование награждён орденом Святого Станислава 3-й степени. Затем стал командиром фрегата «Флора», а в 1838 году назначен командиром строящегося линейного корабля «Двенадцать Апостолов».
    По инициативе П.Лазарева и Корнилова корабль «Двенадцать Апостолов» впервые в русском флоте был вооружён бомбическими орудиями. Корнилов разработал и издал ряд приказов, распоряжений и инструкций, касающихся всех сторон организации службы на корабле. Разработанный им распорядок службы был признан образцовым и введён Лазаревым на всех кораблях Черноморского флота. Лазарев дал высокую оценку кораблю «Двенадцать Апостолов»:
     Решительно можно сказать, что другой подобный корабль едва ли в каком другом флоте есть.
     Одновременно с участием в строительстве кораблей Корнилов выходил в плавания в должности начальника штаба эскадры Лазарева, готовил планы действия эскадры, разрабатывал задачи для каждого корабля, контролировал их выполнение. В 1838 году участвовал в высадке десанта на Кавказском побережье: разрабатывал план высадки и командовал половиной гребных судов при перевозке десанта с корабля на берег. За отличие при высадке десанта в устье реки Туапсе произведён в капитаны 2-го ранга.
В 1839 году в переводе Корнилова вышла книга капитана английского флота Гласкока «Морская служба в Англии, или Руководство для морских офицеров всякого звания». В том же году участвовал в высадке десанта в устьях рек Субаши и Шахе, был награждён орденом Святой Анны 2-й степени. В 1840 году участвовал в боевых действиях в районе рек Туапсе и Псезуапе: в декабре, за большие заслуги в подготовке и высадке десантов на побережье Кавказа произведён в капитаны 1-го ранга.
     В 1843 году составил проект руководства о сигнальных флагах и издал написанную им книгу «Штаты вооружения и запасного снабжения военных судов Черноморского флота всех рангов». За эту работу был награждён орденом Святого Станислава 2-й степени с императорской короной[4].
     В 1842—1845 годах Корнилов находился в практических плаваниях на линейном корабле «Двенадцать Апостолов». За отличную службу 13 сентября 1845 года удостоен ордена Святого Владимира 3-й степени.
     В 1846 году был командирован в Англию для заказа и наблюдения за постройкой пароходофрегата «Владимир» и для исполнения других поручений, знакомился с последними усовершенствованиями конструкций и механизмов паровых и железных судов на британских верфях. 17 октября 1848 года Корнилов на пароходофрегате «Владимир» прибыл на Одесский рейд. 6 декабря 1848 года произведён в контр-адмиралы.
Мемориальная доска Корнилову В. А. на доме № 16/4 по ул. Артиллерийской в г. Николаеве (Украина).  Текст на доске: «В этом доме в 1848 году жил известный флотоводец, герой обороны Севастополя, адмирал В. А. Корнилов».
     В 1849 году Корнилов был представлен, а в 1850 году утверждён в должности начальника штаба Черноморского флота. В представлении Корнилова на эту должность командующий Черноморским флотом Лазарев писал:
     Контр-адмиралов у нас много, но легко ли избрать такого, который соединил в себе и познания морского дела и просвещение настоящего времени, которому без опасения можно было бы в критических обстоятельствах доверить и честь флага и честь нации?
     На посту начальника штаба Черноморского флота Корнилов развил бурную деятельность: проводил практические учения отрядов кораблей, постоянные инспекторские смотры кораблей и портов, создал школу юнг Черноморского флота. 5 декабря 1850 года награждён орденом Святого Станислава 1-й степени.
     В 1851 году, после смерти адмирала Лазарева, Корнилов стал фактическим командующим Черноморским флотом. Высочайшим Указом был включён в Свиту Его Императорского Величества. Вместе с императором Николаем I участвовал в смотрах флотов. 26 ноября 1851 года награждён орденом Святого Георгия 4-й степени (№ 8607). 2 октября 1852 года произведён в вице-адмиралы с назначением генерал-адъютантом.
     В 1851—1852 годах Корнилов работал над проектом нового Морского устава.
Крымская война. В феврале 1853 года Корнилов совершил переход из Одессы в Константинополь в свите чрезвычайного посла князя А.;С.Меншикова; и потом на пароходофрегате «Бессарабия» плавал в греческие воды для осмотра судов, находившихся на стоянке в иностранных портах. Имея свой флаг на корабле «Двенадцать Апостолов», выходил в море и производил на Севастопольском рейде разнообразные манёвры: атаку неприятельского флота, нападение на отдельные порты, взятие десантов и высадка их в помощь сухопутным береговым войскам. В мае Корниловым была составлена «Программа крейсерства между Босфором и Севастополем».

     В начале Крымской войны Корнилов командовал отрядом паровых кораблей. 5 ноября 1853;года пароходофрегат «Владимир» под флагом Корнилова атаковал 10-пушечный турецкий пароход «Перваз-Бахри». После трёхчасового боя «Перваз-Бахри» вынужден был спустить флаг. 28 ноября Корнилов награждён орденом Святого Владимира 2-й степени. Трофейный пароход «Перваз-Бахри» переименован в «Корнилов». В этом бою погиб лейтенант Г.;И.Железнов, настойчивость которого, вероятно, и спасла жизнь Корнилову.
    После высадки англо-французских войск в Евпатории и поражения русских войск на Альме, Корнилов получил приказ от главнокомандующего в Крыму князя Меншикова затопить корабли флота на севастопольском рейде, чтобы использовать матросов для обороны города с суши. 9 сентября 1854 года Корнилов собрал на совет флагманов и капитанов, где сказал им, что поскольку, из-за наступления вражеской армии положение Севастополя практически безнадёжно, флот должен атаковать противника на море, невзирая на огромный численный и технический перевес врага.
Пользуясь беспорядком в расположении английских и французских кораблей у мыса Лукулл, русский флот должен был напасть первым, навязав противнику абордажный бой, взрывая, если потребуется, свои корабли вместе с кораблями противника. Это бы позволило нанести вражескому флоту такие потери, что дальнейшие его операции были бы сорваны. Отдав приказ готовиться к выходу в море, Корнилов отправился к князю Меншикову и объявил тому своё решение дать бой. В ответ князь повторил отданное приказание — затопить корабли. Корнилов отказался повиноваться приказу. Тогда Меншиков распорядился отправить Корнилова в Николаев, а командование передать вице-адмиралу М.;Н.Станюковичу.;Станюковичу.
         Ответ Корнилова вошёл в историю:
     «Остановитесь! Это — самоубийство… то, к чему вы меня принуждаете… но чтобы я оставил Севастополь, окружённый неприятелем — невозможно! Я готов повиноваться вам».
     Корнилов организовал оборону Севастополя, где особо ярко проявился его талант как военного руководителя. Командуя гарнизоном в 7 тысяч человек, он показал пример умелой организации активной обороны. Корнилов по праву считается основоположником позиционных методов ведения войны (непрерывные вылазки обороняющихся, ночные поиски, минная война, тесное огневое взаимодействие кораблей и крепостной артиллерии).
     В.Корнилов погиб на Малаховом кургане 5 октября 1854 года во время первой бомбардировки города англо-французскими войсками.
      В Севастополе существует два храма, имеющих в названии имя святого князя Владимира. Это Свято-Владимирский кафедральный собор в Херсонесе и собор Святого Владимира, построенный в центре города. Последний является также усыпальницей четырех адмиралов, судьба которых тесно связана с историей города.
В 1842 году командующий Черноморским флотом М.П. Лазарев обратился к императору Николаю I с просьбой о строительстве собора на центральном городском холме Севастополя. Средства на возведение храма собирались по всей России. В 1848 году приступили к строительству, которое было прервано с началом Крымской войны. В 1858 году строительство продолжилось. К тому времени недостроенный собор стал усыпальницей адмирала Лазарева и трёх его учеников - флотоводцев Нахимова П.С., Истомина В.И. и Корнилова В.А.
      Во время Великой Отечественной войны собор получил серьёзные повреждения. В 1967 году было принято решение о его реставрации. Сегодня собор действующий, ведутся богослужения. Также разрешено посещение усыпальницы адмиралов в сопровождении экскурсовода Музея героической обороны и освобождения Севастополя.
Имена трёх адмиралов навечно связаны с героической первой обороной Севастополя во время Крымской войны 1853-55 годов: адмирала Павла Нахимова, вице-адмирала Владимира Корнилова и контр-адмирала Владимира Истомина. Все трое погибли на севастопольских бастионах и были погребены во Владимирском соборе, который с той поры стал неофициально называться Адмиральским. Но не только эти события связали трёх адмиралов. Все они были учениками и последователями адмирала Михаила Лазарева — одного из самых знаменитых русских флотоводцев, воспитавшего плеяду блистательных морских офицеров. Но именно Владимиру Истомину выпала горькая доля оставаться рядом с учителем до последней минуты его жизни и проводить наставника в последний путь.
     Если о последних годах жизни Владимира Истомина сегодня известно довольно много и военно-морская карьера его подробно изучена, то ранний период его жизни до сих пор остаётся окутанным тайнами. Начать хотя бы с того, что до сих пор многие справочники, энциклопедии и документальные исследования указывают разные годы и разные места его рождения! Говорится и о 1807-м годе, и о 1809-м, и о 1810-м, и даже о 1811-м, меняются дни и месяцы — где-то фигурирует 6 (18 по н. ст.) марта, где-то — 9 (21 по н. ст.) февраля. Местом же рождения будущего героя называют и Псковскую губернию, и Пензенскую, хотя чаще всего упоминается Эстляндская, поскольку именно в Ревеле (нынешнем Таллине) служил в Эстляндской казённой палате отец Владимира — Иван Андреевич Истомин.
    Лишь недавно исследователям удалось обнаружить в метрической книге Казанской церкви в Ревеле (Таллине) запись о рождении у четы Ивана и Евдокии Истоминых сына Владислава — а именно так звали будущего адмирала вплоть до поступления в Морской корпус.         
    Владислав Истомин родился в 1810 году в  городе Ревель Эстляндской губернии.  Вице-адмирал Федор Ломен немало сделал для того, чтобы все пятеро сыновей Ивана Истомина получили возможность пойти на флотскую службу, но лишь у одного из них он был крестным отцом — и крестник не посрамил его.
    В том, какую профессию избрать, Владислав, которому недолго оставалось называться этим именем, вряд ли сомневался: пример старших братьев — Константина и Андрея, уже поступивших в Морской корпус, был перед глазами. И 7 сентября 1820 года десятилетний Владислав подаёт на имя императора Александра I прошение о зачислении его в то же учебное заведение, служившее тогда главной кузницей командных кадров для русского флота. В этом обращении он особенно отмечает, что получил неплохое домашнее образование, поскольку «обучен по-российски читать и писать и отчасти арифметике».
     Через три года, 31 марта 1823 года появляется приказ по Морскому кадетскому корпусу, который гласит: «По высочайшему повелению недоросли из дворян определяются в кадеты в комплект и помещаются: Владимир Истомин в 3-ю… роту, коих Главному дежурному штаб-офицеру внести по Корпусу в список, а ротным командирам довольствовать против прочих». Здесь Владислав впервые назван Владимиром, и именно это имя с той поры станет для него обычным, так что даже родные в письмах будут обращаться к нему «любезный Владимир».
    Судя по всему, домашнее образование Владимира Истомина действительно оказалось на высоте, поскольку уже 31 мая 1824 года его производят в гардемарины — чин, который, как правило, присваивался лишь ученикам первого, выпускного класса. Однако до выпуска было ещё три года, и, видимо, досрочное производство было способом отметить блестящие успехи будущего моряка в учёбе, на которые обращали внимание все его преподаватели. Но судьба распорядилась так, что столь рано полученное звание Владимиру Истомину пришлось носить чуть дольше, чем многим однокашникам: получить по окончании Морского кадетского корпуса звание мичмана он не смог «по недостатку лет».
     Владимир Истомин навсегда запомнил день своего производства в мичманы: это произошло сразу после Наваринского сражения, в котором молодой гардемарин сражался на линейном корабле «Азов» под командованием своего будущего главного наставника, тогда капитана первого ранга Михаила Лазарева. Бок о бок с ним сражались не только его старший брат мичман Константин Истомин, но и будущие товарищи по Севастопольской обороне — лейтенант Павел Нахимов и мичман Владимир Корнилов. Заслуги Истомина в сражении были отмечены не только мичманским званием, но и Знаком отличия ордена Святого Георгия — Георгиевским крестом. Отмечен был и сам «Азов», который стал первым в русском флоте кораблём, пожалованным кормовым Георгиевским флагом.
     До 1832 года мичман Владимир Истомин продолжал служить на «Азове», потом перешёл на фрегат «Мария», а в 1835 году был переведён на Черноморский флот, которому и отдал всю оставшуюся жизнь. Именно здесь он за два десятка лет дослужился до звания контр-адмирала, причём звания капитана второго и первого ранга получил с опережением — за отличия. На Черном море Истомин станет ближайшим сподвижником адмирала Михаила Лазарева. Именно он попросит одарённого офицера последовать за ним в заграничную поездку, из которой Лазареву уже не суждено будет вернуться.
     В Вене, где выдающийся русский мореплаватель будет доживать последние дни, капитан первого ранга Истомин будет фактически начальником выездного штаба при командующем Черноморским флотом — и справится с этим блестяще. А потом ему выпадет горькая обязанность провожать своего наставника в последний путь: именно Владимир Истомин будет организовывать отпевание усопшего адмирала, а потом сопровождать его прах по пути на родину.
     Владимир Истомин был блестящим морским офицером, что и доказал неоднократно и в сражениях, и в периодах между ними. Корабли, которыми он командовал, неизменно становились лучшими на Черноморском флоте; так, пароход «Северная звезда», которым лейтенант Истомин командовал с июля 1837 года, был выбран для организации плавания императора Николая I с семьёй по Чёрному морю с заходом в Севастополь, а потом на берега Северного Кавказа. А 120-пушечный линейный корабль «Париж», командовать которым Истомина назначил адмирал Лазарев в 1850 году, неизменно объявлялся лучшим по флоту за блестящий, в том числе и в прямом смысле слова внешний вид и исключительно грамотные действия экипажа.
     Доказательством, что все это не было лишь внешним лоском, стало участие корабля в Синопском сражении 1853 года. В ходе боя «Париж» вывел из строя четыре вражеских корабля, потеряв при этом всего одного члена экипажа убитым и восемнадцать ранеными, за что удостоился высшей похвалы командующего эскадрой вице-адмирала Павла Нахимова.
     Легенда гласит, что Нахимов, видя успехи «Парижа», приказал поднять сигнал благодарности, но приказ не смогли выполнить, поскольку все фалы на флагмане оказались перебиты. Впрочем, у адмирала Нахимова нашлась и другая возможность выразить своё восхищение флотоводческим талантом сослуживца: за отличие, проявленное в Синопском сражении, капитан первого ранга Владимир Истомин был произведён в контр-адмиралы. В знак особого уважения офицеры «Парижа» преподнесли в дар своему командиру адмиральские эполеты, которые он поклялся никогда не снимать.
      Клятву эту контр-адмирал Владимир Истомин выполнил буквально — но, увы, срок жизни ему был отведён недолгий. Победа в Синопском сражении стала одним из поводов для вступления европейских держав, прежде всего Англии и Франции, в войну Турции с Россией, получившую название Восточной, или Крымской. А просчёты русского военного руководства привели к тому, что очень скоро высадившийся в Крыму десант союзников осадил главную базу Черноморского флота — Севастополь. После того, как большую часть кораблей пришлось затопить на входе в бухту, чтобы перекрыть противнику доступ к городу с моря, флотские офицеры приняли на себя командование сухопутной обороной.
     Контр-адмиралу Владимиру Истомину достался один из самых трудных участков, так называемая 4-я оборонительная линия. Она включала в себя не только Малахов курган, ставший главным символом мужества севастопольских защитников, но и 1-й и 2-й бастионы — фактически всю Корабельную сторону. На этом участке обороны контр-адмирал Владимир Истомин получил возможность во всем блеске продемонстрировать навыки полевого артиллериста, которые он как кадет Морского корпуса получил четверть века назад. И совершенно закономерно за успешное отражение первой бомбардировки Севастополя он будет награждён орденом Святого Георгия III степени, а вскоре получит прозвище «бессменного часового Малахова кургана». Недалеко от него он и будет убит французским ядром в 1855 году по пути на курган после осмотра новых укреплений на Камчатском люнете.
     На месте гибели Владимира Истомина по приказу адмирала Павла Нахимова — последнего из легендарной адмиральской тройки — выложили из ядер крест; через полвека здесь будет воздвигнут мраморный обелиск (он сохранился до наших дней). Гроб с телом погибшего адмирала установили в Михайловском соборе, накрыв его кормовым флагом линейного корабля «Париж», а после отпевания перенесли в строящуюся усыпальницу Владимирского собора. Владимира Истомина похоронили рядом с прахом его учителя и командира Михаила Лазарева и товарища по службе Владимира Корнилова. «Я берег это место для себя, но решился уступить ему», — напишет родным погибшего адмирал Нахимов, который и сам вскоре упокоится рядом.