Соляристика. Женщина в неглиже Тарковский, Солярис

Соляристика. Женщина в неглиже (neglige)


Предисловие:
В предыдущем эссе мы видели Гибаряна и его женщину, которую создал для него Океан Солярис, считав с осциллограммы его мозга тоску по заботе со стороны женщин его окружения на его родине. Эта женщина со стаканом молока. Она очень упрошена, она только проявляет заботу. Но она не живая. Она чужая, чужое её молоко в стакане, её бесчувственность. Она назойлива в своей заботе, лишённой земной реальности. Гибарян с брезгливостью отторгает её заботу, но понимая не возможность избавится от неё, кончает жизнь самоубийством.
Однако наблюдение за дальнейшими появлениями этой женщины на станции позволяет уточнить первоначальный замысел Тарковского.

1. Непрерывность формы
Создаётся впечатление, что речь идёт не о нескольких независимых образах, а об одной и той же формирующейся сущности, которая меняет свой облик и постепенно усложняется.
Та самая женщина, подносящая Гибаряну стакан молока, позднее появляется в пространстве станции уже в ином состоянии. Она свободно перемещается, пытается вступать в непосредственную близость с другими людьми. Однако продолжает жить в морозильной камере рядом с телом погибшего Гибаряна.
При этом её поведение остаётся лишённым внутреннего выбора: она не может оторваться от Гибаряна, она не может существовать вне контакта с человеком.
Для её существования необходим непрерывный контак с человеком.
Её совершенствование полностью связано с мыслями в осциллограмме мозга человека.

2. Пояснение к иллюстрации
На иллюстрации видно, что она прогуливается по Станции в (neglige)  «неглиже», в  прозрачном пеньюаре, в руке несёт халат из непрозрачной ткани.
На верхнем снимке видно, что она оборачивается и смотрит назад. Там стоит Крис зачарованный видом мыслящего океана. Проходя мимо, "женщина" коснулась пеньюаром одежды Крисса. Создаётся впечатление, что Крис и "женщина" почти одновременно получили сигнал от Соляриса.
Их взгляды встречаются. На нижнем снимке женщина отворачивается и продолжает идти. Крис, как зачарованный, следует за ней и входит в морозильник с телом Гибаряна. Кто в этих эпизодах инициатор Тарковский не поясняет. Мы можем предположить, что команда поступает "женщине" - переключится на осциллограмму Крисса Кельвина. Сцена не заставляет себя ждать.


3. Постепенное обучение человеческому способу существования
Важно, что эта «женщина Гибаряна» не исчезает вместе со смертью человека, чьё внутреннее состояние послужило исходным материалом. Напротив, она сохраняется и продолжает своё существование, как если бы обладала собственной инерцией.

Это позволяет предположить, что Солярис Тарковского не создаёт каждый раз новое тело, а наращивает одну и ту же форму, постепенно обучая её человеческому способу существования.

В пользу этого говорит и другая деталь: появляющиеся позже образы обнаруживают знание, которое не может быть объяснено их «индивидуальным происхождением». В них как будто сохраняется опыт предыдущих состояний. Возникают несоответствия, оговорки, «лишние знания», указывающие на скрытую связность.


4. Процесс попытки стать человеком
Таким образом, перед нами не серия отдельных созданий, а процесс становления.

На первом этапе эта форма выступает как функция — простая реализация заботы, лишённая субъекта.
На следующем — она приобретает телесную чувствительность, начинает перемещаться с целью найти и вступить в контакт с живым.
Далее — в ней возникает память, речь, внутреннее напряжение.

Но на всех этапах сохраняется главное: отсутствие исходной человеческой автономии, отсутствует биологический конструктив.

Это уже не просто «забота без субъекта», а форма, которая, однажды возникнув, продолжает разворачиваться, усложняться и накапливать опыт.

5. Выращивание человека из считанных осциллограмм мозга
В этом проявляется иной тип познания: Солярис не воспроизводит человека, а как бы выращивает его из считанного внутреннего состояния астронавтов.

Именно поэтому возникающие образы оказываются столь тревожными. Они не копируют человека, а приближаются к нему, не имея при этом ни биографической глубины, ни подлинной свободы.

Так возникает новая ситуация: перед обитателями «Станции Солярис» оказывается не отражение их памяти, а небиологический  объект, который начинает учиться быть человеком.

И этот процесс уже не зависит от воли обитателей Станции.

Продолжение следует
В продолжение я попытаюсь показать как « женщина-Солярис» превращается в возлюбленную Крисса Кельвина. На Станции разыгрывается сцена, напоминающая «Ромео и Джульетту» Шекспира. Но Харри-Солярис понимает, что она не человек. Понимает предел!