Коммунизм это не прошлое, а наше будущее...

* Самая большая трагедия нашего «современного» мира, или Коммунизм – это не прошлое, а наше будущее


Спорим, если Вы произнесете слово «коммунизм» в приличном обществе, то на Вас посмотрят, как на чудака, вытащившего из пыльного сундука патефон и пытающегося найти для него Wi-Fi? В лучшем случае снисходительно улыбнутся: «Милый, это же так… ретро. Так несовременно». В худшем – покрутят пальцем у виска, припомнив дефицит, ГУЛАГ и железный занавес. Коммунизм, как нам объяснили, – это обанкротившийся проект, исторический тупик, страница, которую перевернули и забыли.

А что же тогда современно? О, современность прекрасна. Это капитализм. Свобода. Демократия. Рынок. Возможности. Слова-то какие красивые, ласкающие слух! Особенно громко они звучали в конце двадцатого века, когда нам, наивным буратинам, обещали поле чудес в стране, где нет дураков, а есть «эффективные собственники». Нас спросили, умеем ли мы считать. Мы, честно говоря, не очень-то и умели – особенно считать будущие убытки. И пока мы, задрав головы, глазели на сияющий воздушный шар «демократии», как метко подметил наш, панимате, Бернард Шоу, кто-то очень деловито и без лишнего шума обшаривал наши карманы.

И вот, спустя тридцать с лишним лет, мы оглядываемся. Бал его препохабия Капитала в самом разгаре. Музыка гремит, шампанское льется рекой (правда, в строго отведенных для этого VIP-зонах), а мы стоим у входа и пытаемся понять, почему нас не позвали на праздник жизни, который, как обещали, устраивали для всех.

Нам говорят: «Вы сами виноваты. Вы плохо старались. Не вписались в рынок». И мы киваем, посыпая голову пеплом. Ругаем власть, забывая, что она – наше самое точное, самое беспощадное зеркало. В нем отражается наша атомизация, наше «моя хата с краю», наша вера в то, что можно отсидеться, пока другие строят «светлое будущее» (на этот раз – капиталистическое). В итоге мы имеем то правительство, которое, как известно, имеет нас. И делает это с рыночным профессионализмом.

Самое ироничное в этой ситуации – это то, что все, о чем нас предупреждали бородатые классики, сбылось с пугающей точностью. Враги нам врали про коммунизм, рассказывая страшилки про тотальную уравниловку и отсутствие джинсов. А вот всё, что говорили про капитализм в газете "Правда", начиная с пионерской... оказалось чистейшей правдой.

Помните, как в газете «Правда» от 22 мая 1913 года Ленин писал про «современную дороговизну» как форму ограбления трудящихся при неслыханном обогащении горстки капиталистов? Откройте любой новостной сайт сегодня. Что-то изменилось по сути? Нет, просто слова стали другими: «инфляция», «оптимизация расходов», «гибкий рынок труда». Суть осталась прежней: богатые становятся богаче, бедные – беднее. Капитализм, как хороший хищник, не меняет своих инстинктов.

Нам рассказывали, что при капитализме будет конкуренция, которая сделает товары лучше и дешевле. А получили монополии, картельные сговоры и плановое устаревание, чтобы мы покупали, покупали, покупали без конца. Нам обещали свободу, а получили кредитное рабство и ипотечную кабалу на тридцать лет. Нам обещали социальную поддержку, и она даже была – но ровно до тех пор, пока за стеной существовал «социалистический лагерь». Нужно было поддерживать витрину, показывать «капитализм с человеческим лицом». Как только конкурент сошел с дистанции, маска была сброшена. Профсоюзы превратились в декорацию, а социальные гарантии – в привилегию, которую нужно выгрызать.

Самое интересное тут. Идея справедливости, которую так старательно пытались похоронить под обломками Берлинской стены, оказалась на удивление живучей. Она никуда не делась. Она просто затаилась в глубине человеческой души, потому что стремление к справедливости и братству – это не политическая программа, это базовая прошивка нашего вида. Человек – существо социальное. И когда ему навязывают модель «человек человеку – волк», он рано или поздно начинает выть от тоски и несправедливости.

Мы видим это повсюду. Экологические катастрофы, вызванные неуемной жаждой прибыли. Психические эпидемии одиночества и депрессии в мире, где каждый сам за себя. Финансовые кризисы, когда за ошибки горстки банкиров расплачиваются миллионы. Это не сбои в системе. Это и есть система, работающая в штатном режиме. Капитализм – это бесконечный рост на конечной планете. Это оксюморон, который рано или поздно упрется в физические пределы. И этот момент, кажется, уже не за горами.

И что же нам предлагают в качестве альтернативы? Еще больше капитализма! «Зеленый» капитализм, «инклюзивный» капитализм, капитализм «ответственный». Это напоминает попытку лечить алкоголизм, предлагая пациенту перейти с водки на элитный виски. Форма меняется, суть – никогда. Суть – это извлечение прибыли любой ценой. И ценой этой всегда будет человек и планета.

Поэтому, когда сегодня кто-то говорит о коммунизме, это не тоска по прошлому. Это отчаянный поиск будущего. Да, тот первый эксперимент, начатый в XX веке, был сложным, кровавым, во многом трагичным и, в конечном счете, проигравшим. Нам помешали – и извне, и изнутри. Собственные ошибки, предательство элит, наивность и усталость народа. Но разве первая неудачная попытка построить самолет отменила мечту человечества о полете?

Нужно начинать заново. Не слепо копируя прошлое, а извлекая из него уроки. Понимая, что диктатура пролетариата, о которой говорил Ленин, – это не про расстрельные подвалы, а про то, чьи интересы – большинства или ничтожного меньшинства – являются в государстве определяющими. Если не будет власти трудящихся, будет власть капитала. Третьего не дано. Все остальное – лишь декорации.

Идея мира, где человек не товар, а высшая ценность; где сотрудничество важнее конкуренции; где ресурсы планеты служат всем, а не обогащают единиц, – эта идея не может устареть. Она может лишь ждать своего часа. И, глядя на трещащий по швам мир «эффективных собственников», есть стойкое ощущение, что ее час приближается.

Так что да, коммунизм – это будущее. Не потому, что так завещал бородатый Ильич, а потому, что альтернатива – это тупик. Красиво упакованный, разрекламированный, сверкающий неоном, но все же тупик. И чем дольше мы делаем вид, что не замечаем стену впереди, тем болезненнее будет столкновение. А оно, увы, неизбежно. И в этом, пожалуй, главная ирония и самая большая трагедия нашего «современного» мира.