3. В гостях у Юлии

На следующий день, в воскресенье, Арсений после обеда принарядился, накинул на плечи акустическую гитару, помещённую в кожаный футляр, и отправился на Тверскую улицу, чтобы выйти на Тверской мост, а далее, за мостом, пройти к Юлиному дому. Жила она в Черёмушках, в элитном квартале.
Падали снег с дождём, навевая весёлое настроение.
Арсений запел первое, что пришло на ум, – «Снег с дождём» Александра Шуры:

Двое жителей небес, падают с небес снег с дождём,
Чтобы стать морями на земле.
Либо, либо ли падение в любовь,
Выбора нам никто не даёт, прикоснись ко мне.

Епифанцев кружился в такт мелодии, которую напевал. Прохожие останавливались и смотрели с улыбкой на странного юношу.

Снегопадом провожу тебя,
Снегопадом окружу тебя,
Снегопадом буду рядом я.

Забавно! Снег и дождь омывали его лицо светлой радостью!
У двери Юлии Епифанцев обратил внимание, как сильно колотится его сердце, по сути, это – первое свидание, хотя юноша не собирался начинать отношения – она всего лишь его одноклассница… и соседка по парте… и не более. 
Юлия находилась дома не одна, чуть посторонившись, указала на свою приятельницу:
– Сеня, знакомься. Моя подруга – Настя Полякова.
– А меня зовут Арсений, – в свою очередь кивнул головою Епифанцев и обомлел – пред ним предстало само очарование – милая Джейн Эшер, но только не рыжеволосая, а с прядью шелковистых пшеничных волос. – Настя, знаешь, ты похожа на Джейн Эшер, – неожиданно для себя пролепетал юноша.
– А кто такая Джейн Эшер?
– Джейн Эшер – подруга Пола Маккартни.
– А кто такой Пол Маккартни? – рассмеялись девочки.
– Вы не знаете Пола Маккартни? Эх вы, тёмный лес!
– Извини!
Юлия пригласила ребят пройти в гостиную и угостила своих приятелей чаем с бергамотом и яблочным пирогом.
– Яблочный пирог испекла я сама! – похвасталась она.
– Wow! Как вкусно, Юлька! Напоминает шарлотку! – восторженно похвалила свою подругу Настя.
– Это – не шарлотка, а цветаевский яблочный пирог, – многозначительно произнесла Савина.
– Цветаевский, как понять? – удивился Епифанцев.
– Про Марину Цветаеву слышали?
Настя продекламировала:

Из рук моих – нерукотворный град
Прими, мой странный, мой прекрасный брат.

Арсений подхватил за Настей:

По церковке – все сорок сороков,
И реющих над ними голубков.

Юноша и девушка, переполненные стыдливой застенчивостью, открывали для себя нечто новое и неизведанное. Епифанцев не сводил с малышки своих заворожённых глаз, упивался её красотой, любовался прелестными пальчиками, тонкой шеей, мраморными ушками… А Настя ликовала, кокетничала, порхала, как птичка, помогая Юленьке убрать со стола чайный сервис. Голубые глаза её сияли, как два бездонных озера, в которых юноша утопал до бесконечности.
– А теперь сыграй нам на гитаре! – любезно попросила Савина Епифанцева, когда ребята расположились на кожаном диване.
– Что сыграть?
– Да что-нибудь!
– Что-нибудь?
– Свою любимую! – ласково промолвила Настя и озарилась, как солнышко.
– Любимую?
– Любимую! Любимую!.. – захлопала в ладоши в предвкушении Юлия.
Арсений почему-то грустно улыбнулся, длинными тонкими пальцами расчехлил свою гитару, осторожно вынул её из потёртого кожаного футляра и поцеловал, как возлюбленную девушку. Эти манипуляции он проделывал медленно, тщательно перед каждым своим выступлением, интуитивно чувствуя, что его действия помогают ему сосредоточиться и настроиться на лирический лад. Расположившись удобнее с музыкальным инструментом, он пробежался по струнам – и воздух наполнился глубоким, бархатистым звуком. Юноша, прищурившись, стал внимательно прислушиваться к вибрирующим нотам, пытаясь уловить малейшее несоответствие, а бледные пальцы его, привыкшие к этому дорогому для него инструменту, ловко скользили по грифу, исправляя едва уловимые погрешности настройки.
Старая гитара досталась Епифанцеву по наследству от родного дедушки, учившего его в детские годы простым аккордам, но у мальчика в детстве не было ни желания, ни терпения заниматься игрой на гитаре, а сейчас он отдал бы всё, чтобы вернуть утраченное прошлое – дедушка вспоминался ему, как светлая страница в его мальчишеской жизни. Корпус гитары был покрыт мелкими царапинами, а лак местами потускнел или стёрся; но, когда юноша осторожно проводил пальцами по струнам, инструмент издавал удивительно чистый и глубокий звук. Наконец он добился желаемого результата, провёл рукой по грифу, словно поглаживая старого друга, и закрыл глаза, прислушиваясь к вибрации струн.
– Я люблю песню «Yesterday» The Beatles, – сказал он скромно и заиграл.
Мелодия полилась неторопливо, наполняя пространство нежной грустью и теплом. В этих звуках слились воедино, как ни странно, память о дедушке, сожаление об утраченном времени и надежда на то, что никогда не поздно начать учиться чему-то новому. Волшебная гитара в руках Арсения и его нежный бархатистый голос рассказывали свою историю любви, утраты и возрождения. С каждым аккордом юноша чувствовал, как всё сильнее срастается со своим инструментом в единое целое, как через него пытается донести до своих слушательниц, выразить им то, что не успел сказать при жизни своему дорогому дедушке. И пусть не является он, Арсений, великим музыкантом, о чём когда-то мечтал его старый друг, но в эту минуту, когда пальцы его скользили по струнам, а мелодия лилась из души, словно река, несущая свои воды сквозь время, юноша чувствовал себя по-настоящему одухотворённым.
Когда последние аккорды растворились в комнате, воцарилась тишина. Пальцы Арсения дрожали, а мелодия «Yesterday» The Beatles, которую он только что исполнил, повисла в воздухе, словно прозрачная вуаль, окутывающая пространство гостиной. Настя, облокотившаяся на боковину дивана, застывшая от оцепенения, не могла оторвать от Арсения восхищённого взгляда. Её глаза сияли, а на розовых губах заиграла лёгкая, мечтательная улыбка. Арсению показалось, что и она ошеломлена и влюблена, как и он, в эту прекрасную мелодию, что и она прочувствовала ту глубокую печаль, которую вкладывал в неё Пол Маккартни. Юлия же, небрежно облокотившаяся на заднюю спинку дивана, фыркнула и произнесла своим характерным капризным тоном:
– Мне совсем не нравится эта песня. Она очень грустная.
Арсений замер, пытаясь осмыслить сказанное Юлией, понимая, что музыка для неё была просто набором звуков, неспособных затронуть её душу. Девушка не видела в «Yesterday» The Beatles той искренности, того чувства, которое подвигает миллионы людей возвращаться к этой песне снова и снова.
– Знаешь, – тихо произнёс юноша, не отрывая взгляда от грифа, – эта песня не просто грустная. Она о том, как важно ценить мгновения, которые нам дороги. О том, как больно терять близкого человека, то, что является для нас бесценным.
Юлия в ответ лишь пожала плечами, а Настя неожиданно смело произнесла:
– Арсений, ты потрясающе играешь и поёшь, – в её голосе звучало искреннее восхищение. – Эта песня… она такая красивая, хотя я так и не поняла, о чём в ней поётся.
Арсений с лёгкой иронией ей улыбнулся, а Юлия истерично рассмеялась.
Юноша решил не осложнять своих отношений со своей одноклассницей и заиграл хитовую глупенькую песню «Мама Люба» группы «Серебро». Девчонки завизжали от восторга и задёргались на диване в такт музыке.
Арсений пребывал в фантасмагорическом сне. Реальность не воспринималась им совершенно, и потому в сознании мальчика не отложились ни обстановка самой гостиной, ни вкус цветаевского пирога, а запомнился мягкий свет с торшера, и в потоке этого романтического света – милая Настя, казавшаяся ему очаровательной принцессой. Её тонкие запястья украшали кружевные манжеты, а в воздухе витал нежный аромат сиреневых духов. Арсений безропотно пел на заказ, и каждая песня как будто летела прямо к сердцу Насти. Девчонки визжали, чирикали, как воробьи, и хохотали без причины до слёз. Их звонкий смех захлестнул гостиную, создавая атмосферу беззаботного счастья. Время летело незаметно, и мгновение этого вечера обернулось для Арсения зарождением странного желания: неожиданно юноша поймал себя на мысли, что ему хочется запечатлеть в своей памяти время, проведённое рядом с красивыми девчонками.  Перед своим уходом он вынул из кармана кнопочный телефон и сделал на прощание несколько памятных снимков. Девчонки смеялись, устроив ему импровизированную фотосессию.