Армения. 15. 07. Обсерватория в Бюрокане

   Наташа и Саша завтракают рано, и они уже ждали нас внизу, когда мы спустились на ресепшен. Готовясь к поездке в Ереван, решили считать приоритетными предложения наших «молодых», а теперь, когда их пребывание сократилось до трёх дней, другие варианты даже не рассматривались.
– Какие у нас планы на сегодня, ; Игорь протянул руку Александру (супруг просто обожает здороваться за руку). Незаметно (так мне кажется) наблюдаю, как «молодые» общаются между собой. Александр деликатно уступает первенство разговора Наташе.
– Саша приготовил для нас с вами небольшую программу, ; произносит она уверенно (не ожидая реакции Александра).
Это хорошо, отмечаю про себя, «значит, он не подавляет её».
Наташа (Туська) давно большая девочка (а сердце по-прежнему болит за неё, она достойна самого лучшего).
– Я первый раз в Армении – начал Александр, – вы, как я слышал, тоже, поэтому заказал на сегодня для нас обзорную экскурсию по Еревану. А вечером посидим где-нибудь в ресторанчике, отметим наше знакомство. Вы не против?
– Мы только «за»! – Игорь многозначительно посмотрел на меня. Я согласно киваю головой. И зачем-то говорю (и ведь никто меня за язык - не тянул):
– Мы тоже готовились к этой поездке (у вас программа… и у нас она есть)! А потом как у Ильфа и Перова… «Остапа понесло»:
– Если у нас будет время, хотелось бы осуществить мечту юности – посетить Бюрокан… ; и коротко рассказала и про полёт Гагарина и про то, как «и на Марсе будут яблони цвести» (слова популярной песенки). А ещё про поиски во вселенной «друзей по разуму» и о том, что совсем скоро человек посетит, а может, и задержится на других планетах (миллиардер Илон Маск тогда даже ещё не родился). И вся эта «фантастика» умещалась в моей голове… короче, я мечтала стать астрономом. А тут ещё по «телеку» показывали «сумасшедшего» академика Виктора Амазасповича Амбарцумяна, создавшего в горах Армении обсерваторию. Именно туда со всей страны (даже из-за рубежа) стремились попасть молодые люди, заражённые или всё же «заряженные» космосом. Я мысленно была в их числе. Не случилось – не получилось тогда. И вот теперь, по воле случая, оказавшись в Ереване – хотелось бы, хоть одним глазком, взглянуть на сей «затерянный мир» науки астрономии, астрофизики и прочая, и прочая.
   Всё это «вываливаю» на едва знакомого человека по имени Александр. Что это, зачем? Возможно – выплеск длительного ношения в себе нереализованной мечты и… ещё допущу – неожиданного для меня самой, необъяснимого доверия к избраннику Наташи…
   Готовясь к поездке, кроме знакомства с Александром (не будем же мы целую неделю «глазеть» друг-на друга…) прикинула возможность однодневной поездки в Грузию (Боржоми). Самолётом либо в такси, ; оба варианта вполне себе бюджетны (даже для пенсионеров). Бюрокан, как вы поняли, тоже возник не на пустом месте. Это почти пригород Еревана, всего 36 км в одну сторону. Нет, мне совсем не хотелось «понуждать» Сашу и Наташу к реализации моего экскурсионного плана – скорее, как говорит мой супруг: «произошла обычная потеря контроля над ситуацией». Да, поездки имели бы прикладное значение к основной теме – то есть, нашему знакомству… не виртуальному, а обычному, естественному, с «глазу на глаз». Запрограммированность встречи подспудно накладывала… некие табу на наше общение. Я же, как всегда эмоционально, высказала то, о чём думала, не заботясь о дипломатии.
Отступление или Мысли не «вслух».
   Как я понимаю, от нас с мужем ждут не реализации наших туристических устремлений, а чего? Пока я могу только предполагать: благосклонной оценки Наташиного выбора спутника жизни – пафосно? Что ж, пусть пока будет так. А поскольку я по жизни «тугодум», мне сложно будет определиться сразу, как говориться, «будем посмотреть»… а впрочем, от нас «здесь» ничего не зависит. И наше мнение останется при нас и по жизни это будет правильным… каждый сам в ответе за свой выбор.
   И вот как ситуация развивалась после моего «заскока» с Бюроканом. Александр внимательно (так мне показалось) выслушал меня и:
– А что, мы можем немного изменить план, и поначалу съездить в этот, как его?.. Бюрокан, а потом прокатиться по историческим местам Еревана.
И обращаясь к водителю: – На ваш взгляд это реально, не очень большой крюк получится?
– Да-нет, всего километров 25–30.
– Ну что, поехали – мечты нужно исполнять, – как-то легко (на мой взгляд) принял решение Александр. Откровенно говоря, не увидела в этом ничего такого – подумаешь, маленькая уступка пожилой «сумасбродной» женщине. Во всяком случае, я поступила бы так же.
   Комфортабельный «мини-вен», с кондиционером, в нашем распоряжении. Водитель, он же гид, сразу начал рассказывать о том, что встречалось по ходу автомобиля. Многое нам было уже известно: площадь Республики с правительственными зданиями (это там вчера вечером мы фотографировались на ступенях). Затем то, что нам ещё предстояло посетить (а, так как я не соблюдаю очерёдность в описании, то об этом можно прочитать в начале моих дневниковых записей). Просто перечислю по памяти: – от площади Республики до площади «Свободы»– всего один километр! Трепетно относящиеся к увековечиванию своих национальных «флагманов», армяне умудрились разбить его на: – «Сквер им. С. Шаумяна» и «Парк в честь 2800-летия Еревана», а начинается он со стилизованных скульптур Льва и Быка (отсыл к историческим корням Урарту). Там же грандиозный фонтан из 2800 фонтанчиков. Замыкает «мемориальный» километр площадь (точно не помню), то ли России, то ли Москвы. С гордостью был назван коньячный завод «Арарат» – историческое, красивое монументальное здание, с 1898 года принадлежащее российскому магнату Шустову. И с ноткой сожаления:
– Теперь (кажется после 1992г.) мы потеряли эту марку – коньяк Арарат, сегодня это всего лишь «бренди». Французы запретили даже упоминание о таком коньяке… а ведь в бытность Шустова, сами французы и присвоили это звание нашему напитку с характерным букетом.
– Да, я пробовал его, когда в семидесятые был у вас в командировке, а ещё помню неплохое вино «Раздан»… И где всё это сейчас,– мечтательно вспоминает Игорь.
   А затем водитель-гид скороговоркой посвятил нас в историю создания сего напитка и его производства:
   Вначале был некий грузин Давид, потом армянский купец (а то, как же иначе)! Затем миллионер Шустов, который нанял молодого купажиста Кирилла С. – «украинского сына армянского народа»… (дословное выражение гида). Именно (этот товарищ) является автором армянского коньяка «Арарат»– ныне это всего лишь марка бренди (так на «скору» руку я записала в дневнике).
Да только гид не был бы армянином, если бы не добавил в соавторы к «украинскому сыну», своего соплеменника… я не успела её записать, кому интересно смотрите интернет.
– Фух, кажется, ничего не забыла, да вот такое оно вхождение в Евросоюз – дружба, дружбой, а коньячок – врозь!..
   А мы всё ехали и ехали, вот и пригород Еревана с разнокалиберной застройкой. Шоссе латаное-перелатаное, иногда это цементные плиты – на стыках машину заметно потряхивает.
– Здесь, в основном, дачные участки небогатых горожан… ; объясняет гид… Не осмеливаюсь спросить, а где же дачи «богачей» и, кажется, начинаю плохо слышать, оно и понятно:
– Бюрокан расположен на высоте 1490 метров над уровнем моря.
   Гора Арагац. Вот мы и на месте. На лавочке вдоль огороженного объекта (такие непроницаемые стены были на всех оборонных объектах в советское время) мило беседуют пять или шесть женщин.
– Мы будем за вами, нас четверо, а во сколько начало экскурсии? – спрашиваю я, будучи абсолютно уверенной, что здесь так называемая «живая» очередь…
– Вы первые, идите, покупайте билеты, – с улыбкой отвечает самая молодая, и тут замечаю, что рядом с лавкой лежат мётлы и вёдро. Что это сегодня на территории уборка-аврал? Как некстати…
   В маленьком тамбуре (проходной) «вертушка», а за ней касса, на стене перечень услуг – администратор, она же кассир, энергично приказывает:
– Хватит прохлаждаться, идите на объект, видите люди приехали, а у вас даже дорожки не подметены…
– Ага, а за что работать, три месяца без денег живём, – ворчат женщины в ответ.
– Собирайся, приехали, приехали, ждём тебя, – громко произносит кассир в трубку старого стационарного телефона. И в нашу сторону: – Так, сколько вас, четверо, билет 10 долларов с человека, оплата в драмах по курсу наличными.
Александр, растерянно:– У меня только карта, может быть, договоримся?
– Так, не будем ни о чём договариваться, это вам не частная лавочка, а государственное заведение, вся информация перед вами на стене.
Читайте и оплачивайте или…
– Понимаете, мы больше часа добирались сюда, и нас никто не предупредил…
Именно в эту минуту мы с супругом заглянули в тамбур проходной (фотографировались у астролябии во дворе).
– Игорь, мы вчера обменяли рубли на драмы, случайно у тебя не осталось немного? А то придётся ехать в Ереван.
– Сколько? – 40 тыс. драм за четверых
– Так вы будете брать билеты или я ухожу на объект?
   Саша с Наташей о чём-то шепчутся, чувствуется, что им неприятно быть в роли «несостоятельной» публики… но выбора нет, не возвращаться же, право, в Ереван.
В это время дверь тамбура впускает худенького смуглого человека лет шестидесяти в тщательно отглаженных брюках и с извинительным выражением лица:
– Простите, если я вас задержал. Мне позвонили буквально 15 минут назад и сообщили, что вы хотите познакомиться с нашей обсерваторией. Если вы не возражаете, я сегодня буду вашим гидом. Всё так неожиданно случилось, два наших штатных гида сегодня выходные.
   Игорь уже расплатился за наш визит и солидно: – Не стоит извинений, наша поездка случилась «экспромтом» и мы с удовольствием послушаем вас. Мужчина представился (к сожалению, не запомнила ни его фамилии, ни имени, он точно армянин, абсолютно чисто говорящий на русском, а ещё, он кандидат физико-математических наук).
   Кратко расскажу, что я запомнила из его рассказов, а это были именно миниатюры о Бюроканской обсерватории и его создателе. И вот как это было – один молодой армянский учёный-физик занимался в Ленинградском универе (напишу, как запомнила) «рассеяньем света в мутной среде (воде)».
Нет, я не стала иронизировать типа – «поймал рыбку в мутной водичке» потому, что знала имя и фамилию этого учёного.
А было это сразу после Великой Отечественной войны, и об этом исследовании узнали в ВМФ (а возможно они и были инициаторами его исследования). Ленинград, база ВФМ, понятно это подводные лодки, то есть, прослеживается аналогия… Но Амбарцумян он астрофизик, то есть, Пулковская обсерватория… и прикладные исследования… могущественное ведомство оценило и выделило деньги на создание в Армении обсерватории.
– То есть, вы поняли, как всё это было в СССР, теперь, конечно не то. После распада Союза, мы рухнули в «яму», Армения не в состоянии содержать этот комплекс – даже убирать наш природный парк некому, некому обрезать деревья, косить траву. Эх, да о чём там говорить – оборудование устарело, поломки чинить тоже некому.
– Извините меня, наболело, понимаю, вы не за этим ехали, сейчас пойдём по тропинке, я покажу вам наши телескопы.
   С тропинки на зелёном газоне, окружённом высокими деревьями видно несколько белых шаров с прорезями наверху – это, так называемые, малые телескопы.
– Мы их практически не используем для исследований и неожиданно очень вежливо (так могут только научные сотрудники):
– Женщины, дорогие мои, что же вы метёте пыль прямо в лицо гостям… А потом обижаетесь, что вам зарплату не платят, а ведь они и есть ваши деньги…
Дамы, быстро подобрав юбки, уселись в тени деревьев и более не усердствовали…
   Мы подошли к дому, где и жил с семьёй академик Виктор Амазаспович Амбарцумян – основатель и бессменный руководитель обсерватории. Обстановка в доме аскетична (да так, собственно, тогда и жило большинство учёных). Наш сопровождающий раскрыл толстый альбом с личными фотографиями хозяина – Наташа и Саша с интересом слушали его пояснения, я разглядывала репродукцию портрета Академика – работы Сарьяна.
При знакомстве кратко представила нашему гиду всех: моя дочь закончила физфак СГУ, оба мужчины по образованию химики, а я обычный инженер. На нас с дочкой он не особенно «затачивал» своё внимание (женщины, что с них взять) и в дальнейшем обращался в основном к «химикам». В процессе рассказа наш сопровождающий товарищ всё больше вдохновлялся, заряжая и нас своей энергетикой:
– А знаете, мне ведь очень повезло, я последние годы жизни Академика работал с ним. Что это был за человек?.. нет, вы даже представить себе не можете: целеустремлённый, влюблённый и навсегда покорённый астрофизикой. Он мог несколько ночей напролёт следить за вспышками звёзд в галактиках. И притом, при всём его научном таланте, он был очень чутким и заботливым человеком. Сразу за пределами обсерватории было выстроено несколько домиков для учёных, приезжающих к нам для работы. Я и сам молодым студентом попал под влияние Учителя и моя диссертация материализация его мыслей…
   Да простят меня читатели за дилетантизм, но я, не утерпев, задала вопрос: – Неужели и сейчас по вспышкам в галактиках можно что-то определить и тем более отыскать?..
Мужчина оценивающе и многозначительно глянул в мою сторону, а затем весомо:
– Представьте себе, именно по вспышкам можно рассчитать координаты космического мусора – очень нужное сегодня направление.
   Игорь внимательно что-то разглядывает на стене, Наташа и Александр заняты «изучением» неизвестного прибора.
– Предлагаю подняться наверх в личные комнаты семьи…
Мы дружно отказываемся – личное, пусть и останется личным.
– Хорошо, тогда пойдёмте, я покажу вам нашу гордость – большой телескоп! До недавнего времени я много занимался исследованиями именно на нём. Сразу должен вас предупредить, всё оборудование очень старое, ещё с союзных времён. А когда Союз распался, окончательно исчезли и централизованные «вливания».
Мы «гуськом» идём по узкой дорожке.
– Компьютерных изображений не ждите… (почему-то глядя на Александра) заявляет учёный «гид». И сразу, вроде как расшифровывая, добавляет:
– Армения маленькая страна, и она не может себе позволить компьютеризировать нашу обсерваторию.
   Откровенно говоря, не поняла, почему именно Александра «наш» кандидат наук выбрал себе в визави. Возможно, из-за возраста (как наиболее молодого). Либо, как более внимательного слушателя, кстати, надо отдать Александру должное, он умеет слушать собеседника, не перебивая дилетантскими вопросами.
   Господи, да я уже и забыла, когда последний раз была в планетарии, компьютерные снимки заменили всё. Думаю, самое замечательное было бы попасть сюда во время звездопада. Но даже в Саратове готовясь к поездке, мы не продумали, в какое время суток лучше посетить обсерваторию.
К тому же где-то читала о современных телескопах, что в них звёзды и галактики можно наблюдать даже днём. Что-то похожее на рассказы очевидцев, наблюдавших звёзды днём из глубокого колодца.
   Проходим мимо малого «шара»:
– Силами сотрудников мы восстановили работу этого 2,6- метрового телескопа ; с гордостью в голосе говорит «наш» кандидат наук и добавляет:
– В прошлом году нас было 17 человек, в этом осталось лишь 12. «Старые» постепенно выходят на пенсию – он оглядывается на нас с Игорем…(Так… это, как слова песенки: «ни на что не намекаю, просто песенку пою… »)
А сам-то, ; думаю я, – на вид приближается к шестидесяти (но горяч, и по-молодому – азартен). И опять, случайно или нет? он, глядя на Александра:
– Денег на науку выделяют крайне мало, молодые не задерживаются у нас, уезжают. Вот сейчас работают по гранту две молодые сотрудницы (одновременно подрабатывая экскурсоводами) – и он сопровождает слова горестным вздохом:
 – А иначе не выжить! Но мы помогаем, как можем (они же иногда по нескольку ночей не спят, наблюдая за объектами). Живут здесь же в домиках, а так каждый день на служебном автобусе – 40 мин. до Еревана. Только современные астрономы на небо смотрят не часто, в основном, это компьютерные обсчёты полученных данных.
   Наконец, мы подошли к большому телескопу, с иронией замечу «по грудь утонувшему в некошеной траве». Пусть и с натяжкой, но это так – высохшая трава везде хоть сенокос устраивай.
– Диаметр зеркала телескопа – 6 метров и это самый большой телескоп в Европе, вес 42 тонны, – с гордостью заявляет наш «экскурсовод» – оставим сие замечание на его совести. Как и отсутствие «примечания», что установлен он во времена работы Академии наук СССР.
   У входа наш визави теряет солидность, начинает суетливо что-то объяснять, взмахивая рукой. Мне надоело слушать его «нытьё» по поводу отсутствия финансирования… и про себя думаю: «могли бы организовать субботник и своими силами убрать территорию». И тут краем уха слышу последнюю фразу:
– Вообще-то, мы сюда экскурсии не водим, но для вас (и он опять многозначительно смотрит на Сашу).
Да он вовсе не астрофизик, а химик по первому образованию… ; «корректирую» мысленно взгляд кандидата наук.
   Не знаю, как оно там внутри, но снаружи всё выглядит печально – потрескавшаяся, облупившаяся краска, на входе ржавые двери… И какое нам дело до «европейского» рекордного веса в 42 тонны, которые смог «выжать» СССР и не смогла «вырвать» суверенная Армения, проводящая сейчас на своей земле «учения американской армии».
(Выжать и вырвать – термины из тяжёлой атлетики).
   Внутри очень крутая сварная металлическая лестница, ведущая «в небо» – на площадку к исполину.
– Можно мне пойти туда наверх вместе с вами? – это догнавший нас водитель мини-вена, – Я ведь ни разу здесь не был. Уговорил администрацию – разрешили поставить автомобиль на территории обсерватории. Припарковал и бегом за вами. Вернусь, расскажу своим, а может быть, и привезу их сюда.
   Пропускаю его вперёд, все наши уже наверху. Мощные «штанги» удерживают вращающееся тело – зеркало телескопа. Но… и это главное разочарование, думаю не только для меня – смотреть в окуляр бессмысленно (ибо в нашем случае, электроника сюда не «дотянулась»).
– Приезжайте на ночную экскурсию, и я сам лично покажу, что можно увидеть с помощью нашего телескопа.
   До меня стали «доходить» изменения в поведении экскурсовода. Предположу, что всё до обидного просто и упирается в деньги. Мы уплатили по 10 долларов с человека за вход, плюс экскурсионные, получилось порядка плюс- минус 40 тысяч драм. А экскурсия-то не подкреплена ничем – фактически всё «на словах – то есть, на пальцах»!
– Сейчас, сейчас,– суетится наш визави – наглядно покажу, что мы непосредственно получили, работая с телескопом.
   Мы зашли в маленькую комнату со «школьной» доской (вместо экрана компьютера). Кандидат наук сноровисто развесил плакаты с координатами «неустойчивых проявлений» в галактиках. Откровенно говоря, меня удивила такая подача материала – прошло полсотни лет со времени защиты мною диплома в политехе (именно так, развесив листы ватмана с расчетами) проходила моя защита. И вот вам, пожалуйста, в век компьютеризации всего и вся – такой анахронизм.
– Для начала я фиксировал вспышки в области, так называемых, молодых звёзд, а когда материала набралось достаточно, сделал предположение, что и в наше время происходит образование не только новых звёзд, но и галактик…
   Так или приблизительно так рассказывал нам учёный, пытаясь «донести» до нас тему своей кандидатской диссертации, успешно защищённой на базе Пулковской обсерватории. А ещё, если правильно запомнила, он открыл (или вычислил) координаты карликовой галактики. Для наглядности он водил указкой по краю нашей вселенной – в области скоплений вспышек.
–У меня есть официальное свидетельство на номер открытой мною галактики.
– Как номер, а почему вы не назвали её своим именем? ; и Игорь Иванович многозначительно добавил: – У меня есть свидетельство, что моим именем названа звезда.
– Да, это сейчас стало модным – чуть что, «вот вам звезда на память». Не придавайте этому большого значения (не всякая вспышка есть звезда), да и мы астрофизики этим не занимаемся.
А закончил кандидат физико-математических наук (собственно, с того с чего и начал): – Приношу вам свои извинения, но компьютерных изображений здесь нет.
Но в планах у нас создание таких перспективных направлений как: астрогеология, астрохимия, астробиология… и т. д. и т. п. предметы школьной программы с приложением «астро».
   Романтик, однако… и в то же время реалист, такой – точно не побежит на площадь с плакатом – «Долой российских оккупантов». Он занят делом, наука для него первостепенна, как и у его Учителя – Амбарцумяна.
   И вот ещё о чём я подумала, уже печатая эти заметки: – а ведь неспроста, ненавязчиво он чаще адресовал свои речи Александру… Объясняю: первоначально именно Александр заказывал обзорную экскурсию по Еревану и он же её расширил поездкой в Бюракан. Предположу, что и сопровождение научным сотрудником «нештатной» экскурсии было заказано под имя «Александр»…
   А впрочем, какая разница… кто заказал, кто оплатил, главное было интересно. Вышли на обзорную площадку, внизу под деревьями на зелёной лужайке мирно пасётся корова, тонконогий телёнок щиплет листочки с кустика – пастораль! Территория обсерватории огорожена, то есть, чужие здесь не ходят, вероятно «живность» принадлежит кому-то из сотрудников, а что? Сегодня каждый выживает, как может. А вот одобрил бы это Амбарцумян?..
   Возвращались тропинкой мимо, по-своему знакового места. Крошечная полянка под огромным раскидистым каштаном – грубо сколоченный деревянный стол со скамьёй по кругу.
– Вы даже не догадываетесь, но именно здесь, за этим столом, Виктор Амазаспович подписывал исторический документ о сотрудничестве с делегацией НАСА «Национального Американского Космического Агентства», с гордостью в голосе повествовал наш кандидат наук. И это, как мне кажется, была гордость за всю советскую науку. Сколько воды с тех пор утекло… теперь в небе (космосе) «паря», зорко следят друг за другом «спутники-шпионы» почти всех стран планеты Земля (забыты все песни о дружбе).
   Игорь мгновенной реакцией (возвращает мои космические мысли под каштан):
– Чур, я первый за историческим столом, сделай так, чтобы и каштан было видно… дупло? Ну, пусть будет и дупло, возможно, деревце было посажено самим Амбарцумяном.
И, как завершение экскурсии, общее фото на память, жаль, гид торопливо уже семенит на выход.
Оглядываюсь, чувствуя на себе любопытный взгляд:
– Да, Боже, ты мой! Это они, те самые женщины с мётлами! Сидят на противоположной стороне тропинки, в тенёчке, лузгая семечки. Понимаю их «законный» интерес: кто мы такие, если ради нас им «внеурочно» приказано работать! Возможно, они даже не подозревают, сметая пыль с потрескавшегося от времени стола, кто и когда сидел здесь. И точно, недоумевают, глядя как мы по очереди фоткаемся – то у старого каштана, то сидя на «занозистой» облупившейся скамейке: «что примечательного нашли русские туристы в этом неухоженном уголке парка?» Оно и правда, место никак «не обозначено»: ни таблички, ни ещё какой отметины – есть только память нашего сегодняшнего «экскурсовода»!
   Мысленно благодарю его, а он не оглядываясь (суетливо забегая то слева, то справа от Саши и Наташи) уже на «выходе-входе», у той самой астролябии, откуда и началась наша экскурсия.
– Куда вы пропали, нам пора ехать, – добродушно выговаривает нам дочь. Извиняюсь перед Александром, что непроизвольно втянула его в столь авантюрную поездку (в телескоп-то мы так и не заглянули)…
– Да что вы, всё было замечательно и, конечно, не в последнюю очередь благодаря нашему сопровождающему. Сегодня редко встречаются такие интересные люди, которые искренно болеют за дело, которому они служат.
– Абсолютно точно сказано, я тоже был заряжен (заражён) его энергией, хотя и многого не понял… – добавляет Игорь, помогая мне забраться в мини-вен.
– Наверное, мне повезло больше всех, вы знали – куда и зачем едете. А я хотя и живу в Ереване, здесь ни разу не был, про обсерваторию, вроде, слышал ещё в школе… – и водитель, как истинный джигит, газует с места.
До Еревана мы «долетели» минут за тридцать и попали (по времени) в самое пекло!
– Сейчас я покажу нашу гордость – парк Победы, он выполнен по проекту армянских архитекторов.
   Собственно, это было бы началом обзорной экскурсии, но Бюрокан пресытил нас информативно и эмоционально, мы вяло выползаем из машины. А солнце продолжает жарить – «мыслю», как избежать обзора вполне себе трафаретной экспозиции с непременной Родиной-матерью, танками и пушками. Мы на площади у исполинской скульптуры и это…– «Мать Армения», сопровождающий называет её впечатляющие размеры.
– Не удивляйтесь, мы армяне ; мирный народ, но нашей маленькой республике приходиться отражать набеги врагов. Вот поэтому в руках (её) вы видите большой меч.
   В это время слышен крик: – Папочка миленький, скорее сними меня, я совсем прижарился к пушке!
Это с танка подаёт сигнал молодой «танкист». Хорошо ещё ракета поблизости полностью запечатана. А вот из кузова военного грузовика слышны звуки борьбы – вспомнились слова супруга: в Армении маленьким детям разрешено всё.
   Этот мемориал, если правильно запомнила, посвящён Победе над фашизмом. Высокая гранитная балюстрада окружает по краю мемориал, несколько ступеней ведут вниз.
– Сейчас мы спустимся к «вечному огню», а потом посмотрим музейную экспозицию, посвящённую героям, в частности маршалу Баграмяну.
   Дотрагиваюсь до гранитных плит балюстрады – «раскаленная сковородка», понимаю, что лицезрение маршальского кителя и всех наград Баграмяна готова променять на местечко в тени (как бы это кощунственно не звучало). Прячусь за подол «Матери Армении», дожидаясь наших исследователей. Возвратились они совершенно не настроенные к продолжению обзорной экскурсии по Еревану. Единогласно решаем ехать в отель, а отдохнув, идти в бассейн. По пути водитель предлагает остановиться на площади Шаумяна, но наши молодые категорически против. Мы все очень устали.
(Про посещение площади имени Шаумяна я рассказала в моём «дневнике наоборот»).
   В бассейне я была всего один раз, это даже не бассейн, а скорее мини оздоровительный комплекс. Там на скромной площади разместились бассейн-«лягушатник», сауна, тренажёрный зал, солярис на веранде (на четыре места) и, такой же вместимости, джакузи, приводящее в полный восторг моего супруга.
   Совсем уже ближе к ночи погуляли по проспекту с «обязательным» походом в ресторан. Наташа предупредила нас, что завтра с утра намечена совместная поездка в «сторону» горы Арарат: – Не проспите!
   Мы живём в самом центре Еревана: с нашего мини-балкончика (шаг в глубину – шаг влево, шаг вправо), как на ладони видно празднично-гуляющую публику. Это действо заканчивается только к пяти-шести часам утра, но за всё время нашего пребывания в отеле, ни разу там не было – ни пьяных разборок, ни громкой музыки. Машины как-то умело маневрировали в узких переулках, без звуковых сигналов. У нас же в Саратове на центральной улице Московской кавказские джигиты предпочитают, включив национальные мотивы на полную громкость, лихо промчаться от светофора до светофора. А ещё эта, в основном мужская публика, любит, собравшись в кружок, на повышенных тонах громко обсуждать свои проблема, добавляя к национальным языкам русские матерные ругательства. Вот такой мы русский доброжелательно-гостеприимный народ, предположу – вряд ли такое возможно в Армении.