Слушай Ленинград, я тебе спою Ч. V

Здравствуй, дорогой читатель! С трепетом, я приступаю к пятой части своего повествования — «Слушай, Ленинград, я тебе спою…».

Да, официально ты уже Санкт-Петербург с 1991-го, но в моем сердце ты всё тот же — мой Ленинград, город мечты, к которому я так отчаянно рвался в те непростые годы…

Да, девяностые… Время, когда земля уходила из;под ног. В 1996-м мой родной НИТИ ( Научно-Исселедовательский Технологический Институт), буквально рассыпался на глазах.

Зарплату мы не видели по полгода — как жить? Как кормить семью? В груди всё сжималось от тревоги, но нужно было действовать.

И вот, благодаря отцу — моему надёжному тылу, в то время заместителю председателя комитета содействия призыву в армию при военкомате в Ершове, — я стал обладателем «Иж-Комби».

На нём и начал крутить баранку, хватаясь за каждую поездку. Что заработал — то и съедали в тот же день. Жили «с колёс», буквально на грани, но выживали!

И вот однажды, в одной из таких поездок, судьба преподнесла подарок — встречу с Женей Панкиным, моим верным другом по НИТИ. Он уже давно ушёл из разваливающегося института и устроился в локомотивное депо станции Саратов.

Женя протянул руку помощи — и уже через две недели я оказался там: возился с компьютерами, датчиками, аппаратурой в вагоне-лаборатории, которая изучала тяговые характеристики электровозов.

Работа была непривычной, но давала опору.

А в 1998-м меня ждало новое испытание — ДКТБ при управлении Приволжской железной дороги, куда я с большим трудом перешел.

Вот где я и спел свою пятую песнь о Санкт-Петербурге…

Но начнём по порядку.

С должности ведущего инженера в НИТИ пришлось спуститься до конструктора III категории. Горько было осознавать это «понижение», но я стиснул зубы: карьера начинается заново, и я пройду этот путь — от инженера-конструктора по электрической и электронной части железнодорожного оборудования до конструктора -электрика снова первой категории.

Однажды по интранету — этому закрытому миру железнодорожников, который тогда ещё принадлежал МПС, — я увидел новость, от которой сердце забилось чаще: в Петербургском государственном университете путей сообщения (бывшем ЛИИЖТ) открываются курсы повышения квалификации! Это был шанс, луч света в сумерках девяностых.
Это являлось средством повысить свою квалификацию и подняться на ступеньку выше по карьерной лестнице.

И вот я в Питере. Стою на выходе из Московского вокзала, вдыхаю влажный петербургский воздух и чувствую, как внутри всё ликует: я сделал это!

Нырнул в метро, вынырнул на «Сенной», прошёл до Обуховской площади — и вот он, корпус университета.

Быстрые формальности с командировочными документами, расписание занятий — всё записано, всё сохранено.

Две недели учёбы, а поселился я в  общежитии на Столярном переулке, 6.

Продолжу… Когда я шел к этому дому, пробираясь по знаменитым ленинградским проходным дворам, по ажурным чугунным мостикам через многочисленные каналы города, мне показалось, что я там уже бывал.

Сработал эффект дежавю… Нет, конечно, в этих местах никогда не был, и я стал мучительно вспоминать…

Конечно, эта часть города очень похожа на места, в которых происходило действие романов Ф. М. Достоевского.

По этим же местам ходила Сонечка Мармеладова, героиня романа «Преступление и наказание», и Родион Раскольников.

И я тут же получил подтверждение этому, увидев дом самого Достоевского с мемориальной доской и так называемый дом Раскольникова, тоже с памятной доской и барельефом самого героя этого романа с топором.

А теперь давайте остановимся напротив дома № 6 в Столярном переулке. Представьте: перед нами доходный дом в стиле эклектики, словно застывшая страница истории. Построен в 1850-м архитектором Яковом Ивановичем Реймерсом, перестроен в 1871;м Цезарем Альбертовичем Кавосом. Арка на первом этаже манит во двор, рустовка подчёркивает второй, третий и четвёртый этажи, а на третьем — ажурный балкон и лучковый сандрик над центральным окном. Именно здесь, в 1881;м, поселился Николай Михайлович Пржевальский, а в 1887-м этот дом провожал его в последнее путешествие…

Я поселился на последнем этаже, в большой комнате, где, кроме меня, ютились ещё четверо парней из Ленинградской области.

Дом поразил меня своей архитектурой: прямоугольник с длинным коридором на весь этаж, комнаты по сторонам, кухни с газовыми плитами в угловых помещениях с кухонным инвентарем, которым я пользовался во время пребывания в этой гостинице.

Но больше всего меня удивили лестницы! Они шли по спирали — на каждом этаже сдвигались на 90 градусов.

Первые дни я плутал, как в лабиринте, с большим трудом искал выход, чертыхался, но потом привык — и даже полюбил эту причудливую задумку архитекторов.

Так началась моя новая петербургская глава — с поисков Универа,общежития и лестниц, соседства с земляками и ощущения причастности к истории этого великого города.

Город принимал меня, учил, вдохновлял… И я пел ему свою пятую песню — тихо, про себя, но от всего сердца.

Фото автора. На фото дом Раскольникова с его барельефом и памятной надписью.