Фредерик Форсайт о России

     - А вот здесь вчера линчевали ниггера.
     Я смотрел в затылок чрезмерно разговорчивого таксиста, изо всех сил сдерживая себя от совершения рокового поступка, неизбежно поставившего бы всю операцию под угрозу провала, но терпеть его трёп было выше человеческих сил, а я, пройдя подготовку в спецшколе Барнаула, был не совсем человек. Нет, не кибернетический организм зарубежных фантастов, но новый человек по словам товарища Сталина - человек советский. Выудив из рукава стреляющий шумурдяк, я направил его острое жало в затылок таксиста, про себя произнося волшебное заклинание, позволяющее зловещим агентам КГБ орудовать даже в жолтом ньюйркском такси. Раздалось еле слышное шипение, позаимствованное советскими учёными у парагвайских летучих мышей, из жала высунулся второй кончик конца и невесомо ужалил толстый затылок раздвоенным язычком направляющей. Таксист захрипел, хватаясь за рычаг переключения передач, но предусмотрительно выпущенный мною из левого глаза Луч Смерти поразил рулевое колесо в центр клаксона. Такси остановилось и клаксон заиграл Кукарачу.
    - Поганые латиносы, - бубнел я, пряча тело таксиста в багажник. - Чу ! А это кто ?
    В багажнике возле запасного колеса лежал труп негра. Возможно, подумал я, оглядываясь, что это тот самый ниггер, которого вчера линчевали.
    - Да никого у нас не линчуют, - произнёс негр, открывая глаза. - Я вчера перебрал маленько в русском ресторане Дита фон Тиз и самопляс. Там жареные клиторы подавали.
    Я протянул ему руку и вытащил из багажника. Таксиста он запихал на своё место сам.
    - Не подобает великому белому бване пачкать свои руки работой, - улыбнулся негр, захлопывая багажник.
    - Я не сторонник колониализма, - ответил ему я, уступая место за рулём. - Рули давай, товарищ негр.
    - Товарищ ? - злобно переспросил негр. - Так ты, значится, красный, - протянул он, ударив меня в живот невесть как оказавшимся в его ладони ножом. - На, сука !
    Вживлённый в мою брюшную полость в Киевском научно - исследовательском институте панцирь тихоокеанского крабоската отразил коварный удар, а я, сложив ладони замком, ударил негра по шее, ломая её. Зафонил фон. Присев на корточки, я согласно инструкции вышел на связь.
    - Алё, гараж, - фонил фон вздорным еврейским тенорком, - поскольку сюжет разрабатывал не старорежимный Кочетов, а человек новый из новой России, то самое время удариться в пляс.
    Я плясал отчаянного Камаринского на обочине трассы Салехард - Грёбаный Экибастуз, где негров - жопой жуй. Как, впрочем, водки из самовара и ручных, словно гранаты, медведей.