Царствъ 2-я. Глава 19. Царь выходитъ къ людямъ

БИБЛИЯ. ВЕЧНЫЙЪ ЗАВЕТЪ.

АРИ НА РАДИО НОВА.

ЦАРСТВЪ 2-я.

ГЛАВА 19. Царь выходитъ къ людямъ.

04.05.2026 года

        Синодальныйъ переводъ:
19:1 И сказали Иоаву: вот, царь плачет и рыдает об Авессаломе.
19:2 И обратилась победа того дня в плач для всего народа; ибо народ услышал в тот день и говорил, что царь скорбит о своем сыне.

        Церковнославянскийъ текстъ:
19:1 И поведаша Иоаву, глаголюще: се, царь плачетъ и рыдаетъ о Авессаломе. 
19:2 И бысть спасенiе въ той день въ рыданiе всемъ людемъ, услышаша бо людiе въ той день, глаголюще: яко печаленъ есть царь о сыне своемъ. 

        И поведали Иже Богъ ведающему, глаголюще: вотъ, царь плачетъ и рыдаетъ о Прославляющемъ слово съ ломомъ. 
        И бысть спасение въ тотъ день въ рыдание всемъ людямъ, ибо услышали люди въ тотъ день, глаголюще: что печаленъ есть царь о сыне своемъ. 

        О печали царя и его рыданияхъ о Прославляющемъ слово съ ломомъ услышалъ народъ. И всё, что случилось, въ понимании того, какойъ черты въ пространстве все достигли, это – спасение, и именно это спасение стало въ тотъ день въ рыдание всемъ людямъ. То есть, люди осознали и возможность своего спасения и поэтому весь народъ рыдалъ.

        Синодальныйъ переводъ:
19:3 И входил тогда народ в город украдкою, как крадутся люди стыдящиеся, которые во время сражения обратились в бегство.
19:4 А царь закрыл лице свое и громко взывал: сын мой Авессалом! Авессалом, сын мой, сын мой!

        Церковнославянскийъ текстъ:
19:3 И украдахуся людiе въ той день еже входити во градъ, якоже украдаются людiе посрамленнiи, внегда бегати имъ на брани.
19:4 И царь покры лице свое: и возопи царь гласомъ великимъ, глаголя: сыне мой, Авессаломе, Авессаломе, сыне мой.

        И входили люди въ тотъ день въ городъ украдкойъ, какъ крадутся люди посрамлённые, когда бежали отъ брани войны.
        И царь покрывъ лицо свое: и возопилъ царь гласомъ великимъ, глаголя: сыне мойъ, Прославляющийъ слово съ ломомъ, Авессаломе, сыне мойъ.

        А стихъ 19:3 показываетъ картину о томъ, что узнавъ о спасении и рыдании всего народа, въ городъ стали украдкойъ проникать те, кто, словно, бежалъ отъ войны, бежалъ отъ этойъ брани. Они были посрамлены отъ своего собственного непонимания происходящего.

        Синодальныйъ переводъ:
19:5 И пришел Иоав к царю в дом и сказал: ты в стыд привел сегодня всех слуг твоих, спасших ныне жизнь твою и жизнь сыновей и дочерей твоих, и жизнь жен и жизнь наложниц твоих;
19:6 ты любишь ненавидящих тебя и ненавидишь любящих тебя, ибо ты показал сегодня, что ничто для тебя и вожди и слуги; сегодня я узнал, что если бы Авессалом остался жив, а мы все умерли, то тебе было бы приятнее;
19:7 итак встань, выйди и поговори к сердцу рабов твоих, ибо клянусь Господом, что, если ты не выйдешь, в эту ночь не останется у тебя ни одного человека; и это будет для тебя хуже всех бедствий, какие находили на тебя от юности твоей доныне.

        Церковнославянскийъ текстъ:
19:5 И вниде Иоавъ къ царю въ домъ и рече: посрамилъ еси днесь лица рабъ твоихъ всехъ изъемшихъ тя днесь и душу сыновъ твоихъ и дщерей твоихъ и душу женъ твоихъ и подложницъ твоихъ,
19:6 еже любити ненавидящыя тебе и ненавидети любящыя тя: и явилъ еси днесь, яко не суть тебе князи, ниже отроцы: но разумехъ днесь, яко аще бы Авессаломъ живъ былъ, мы вси днесь мертвы быхомъ были, яко тогда право было бы предъ очима твоима:
19:7 и ныне воставъ изыди и глаголи въ сердца рабовъ твоихъ, яко о Господе кляхся, яко аще не изыдеши днесь, не останетъ ни единъ мужъ съ тобою въ нощь сiю: и разумей въ себе, яко зло ти есть сiе паче всехъ золъ, яже прiидоша на тя от юности твоея до ныне.

        И вошёлъ Иже Богъ ведающийъ къ царю въ домъ и рече: посрамилъ ты теперь лица работниковъ твоихъ всехъ изнявшихъ (изъемшихъ) тебя сегодня и душу сыновъ твоихъ и дщерейъ твоихъ и душу женъ твоихъ и подложницъ твоихъ,
       чтобы любить ненавидящихъ тебя и ненавидеть любящихъ тебя: и явилъ ты теперь, что не суть тебе князи, и ни отроки: но пойми сегодня, что если бы Прославляющийъ слово съ ломомъ живъ былъ, мы все сейчасъ мертвы были бы, то тогда это право было бы предъ очима твоима:
        и ныне встань и иди и глаголи въ сердца рабовъ твоихъ, какъ о Господе клялся, такъ какъ если не выйдешь сейчасъ, не останется ни одинъ мужъ съ тобою въ ночь эту: и разумейъ въ себе, что зло тебе есть это больше всехъ золъ, какое приходило на тебя отъ юности твоейъ до ныне.

        Тотъ, кто ведаетъ какъ Богъ, глаголетъ къ царю, дабы тотъ пересталъ любить ненавидящихъ его и ненавидеть любящихъ его. Какъ это понять? Любойъ человекъ можетъ не видеть, что онъ ненавидитъ того, кто его любитъ, напримеръ, замечая въ человеке какие-то недостатки, и можетъ, наоборотъ, любить того, кто его на самомъ деле ненавидитъ. Это происходитъ оттого, что человекъ пытается найти въ другомъ человеке что-то хорошее, а на самомъ деле его тамъ нетъ. И наоборотъ – пытается увидеть плохое тамъ, где его нетъ. Но всё это нужно увидеть разумомъ своимъ. И нужно, чтобы кто-то подсказалъ это, какъ это сделалъ Иоавъ царю, говоря ему всё это. И поэтому тотъ говоритъ царю: встань, иди и глаголи въ сердца рабовъ своихъ, какъ о Господе клялся. Именно о Господе. Ибо если ты, царь, этого не сделаешь, то это будетъ для тебя самое большое зло отъ самойъ юности твоейъ.

        Царь долженъ выйти къ народу. И царь долженъ всё объяснить. Только это урегулируетъ всю сложившуюся ситуацию въ мире, во всехъ людяхъ – и любящихъ царя, и ненавидящихъ царя.

        Синодальныйъ переводъ:
19:8 И встал царь и сел у ворот, а всему народу возвестили, что царь сидит у ворот. И пришел весь народ пред лице царя [к воротам]; Израильтяне же разбежались по своим шатрам.

        Церковнославянскийъ текстъ:
19:8 И воста царь и сяде при дверехъ. И возвестиша всемъ людемъ глаголюще: се, царь сидитъ въ дверехъ. И внидоша вси людiе предъ лице царево предъ двери: мужiе же Израилевы бежаша во селенiя своя.

        И восталъ царь и селъ при дверяхъ. И возвестили всемъ людямъ глаголюще: вотъ, царь сидитъ въ дверехъ. И пришли все люди предъ лице царево предъ двери: люди же Израилевы бежали въ селения свои.

        Этотъ стихъ показываетъ невероятную картину того, какъ восталъ царь и селъ при дверяхъ. А людямъ возвестили, что царь – уже въ дверяхъ. То есть, царь не просто селъ при дверяхъ, а оказался уже въ дверяхъ – во входе въ то новое состояние мира, когда и всемъ людямъ возвестили о томъ, что царь –  уже не просто предъ дверьми, а уже въ дверяхъ – то есть, вошёлъ въ этотъ миръ, въ видимое пространство, где все люди смогутъ увидеть лицо царя. И пришли все люди увидеть лицо царя: люди же Израилевы бежали въ свои селения. Люди не шли – они бежали въ свои города, бежали изъ всехъ местъ, дабы увидеть лицо царя, какойъ вышелъ къ народу, чтобы всё объяснить – чтобы сказать о томъ, какъ онъ клялся Богу, какойъ и поставилъ его царёмъ надъ людьми.

        Синодальныйъ переводъ:
19:9 И весь народ во всех коленах Израилевых спорил и говорил: царь [Давид] избавил нас от рук врагов наших и освободил нас от рук Филистимлян, а теперь сам бежал из земли сей [из царства своего] от Авессалома.
19:10 Но Авессалом, которого мы помазали в царя над нами, умер на войне; почему же теперь вы медлите возвратить царя? [И эти слова всего Израиля дошли до царя.]

        Церковнославянскийъ текстъ:
19:9 И пряхуся вси людiе во всехъ коленахъ Израилевыхъ, глаголюще: царь давидъ избави ны от всехъ врагъ нашихъ, и се, изъя насъ от руки иноплеменничи, и ныне бежа от земли и от царства своего и от Авессалома:
19:10 Авессаломъ же, егоже помазахомъ надъ нами, умре на брани: и ныне что вы молчите, еже возвратити царя? И глаголъ всего Израиля прiиде ко царю.

        И спорили все люди во всехъ коленахъ Израилевыхъ, глаголюще: царь утверждающего вида избавилъ насъ отъ всехъ враговъ нашихъ, и вотъ, изъялъ насъ отъ руки иноплеменничейъ, и ныне бежалъ отъ земли и отъ царства своего и отъ Прославляющего слово съ ломомъ:
        Прославляющийъ же слово съ ломомъ, какого помазали надъ нами, умеръ на брани: и ныне что вы молчите, чтобы возвратить царя? И глаголъ всего Израиля пришёлъ къ царю.

        Люди спорили другъ съ другомъ, ибо трудно давалось понимание происходящего. Трудно давалось понимание, что именно царь избавилъ людейъ отъ всехъ ихъ враговъ. Трудно давалось понимание, почему царь бежалъ отъ земли своейъ и отъ царства своего, то есть, долго въ своёмъ царстве не показывался; почему бежалъ и отъ Прославляющего слово съ ломомъ, какого помазали передъ народомъ, и какойъ умеръ на войне, то есть, долго былъ вдали и отъ своего царства, и отъ Прославляющего слово съ ломомъ. Люди спорили, ибо людямъ нужно время, чтобы осознать всё, что произошло на этойъ войне. И людямъ нужно слово царя, дабы разъяснить имъ всё, что они не понимали. И люди поэтому не понимали, возвращать ли имъ царя на царство или нетъ. И весь этотъ споръ людскойъ дошёлъ до царя. Но, не только споръ, а сказано глаголъ всего Израиля пришёлъ къ царю – всего Израиля, всехъ его коленъ.

        Синодальныйъ переводъ:
19:11 И царь Давид послал сказать священникам Садоку и Авиафару: скажите старейшинам Иудиным: зачем хотите вы быть последними, чтобы возвратить царя в дом его, тогда как слова всего Израиля дошли до царя в дом его?
19:12 Вы братья мои, кости мои и плоть моя – вы; зачем хотите вы быть последними в возвращении царя в дом его?

        Церковнославянскийъ текстъ:
19:11 И царь давидъ посла ко садоку и ко Авiафару иереомъ, глаголя: рцыте старейшинамъ Иудинымъ, глаголюще: почто бысте последнiи, еже возвратити царя въ домъ его? слово же всего Израиля прiиде къ царю въ домъ его:
19:12 братiя моя вы, кости моя и плоть моя вы есте, то почто бысте последнiи, еже возвратити царя въ домъ его?

        И царь утверждающего вида послалъ къ садоку и къ веющимъ вверху светомъ иереямъ Русскойъ Православнойъ Церкви, глаголя: скажите старейшинамъ Иже устоевъ добра инымъ, глаголюще: почему стали последними, чтобы возвратить царя въ домъ его? слово же всего Израиля пришло къ царю въ домъ его:
        братия моя вы, кости моя и плоть моя вы есть, то почему стали последними, чтобы возвратить царя въ домъ его?

        Царь обращается къ иереямъ Русскойъ Православнойъ Церкви, чтобы те обратились съ вопросомъ къ старейшимъ людямъ иныхъ устоевъ добра: почему те стали последними въ попыткахъ вернуть царя въ его домъ?

        То есть, царь черезъ иереевъ Русскойъ Православнойъ Церкви спрашиваетъ у старейшихъ людейъ иныхъ устоевъ добра (иныхъ странъ мира), почему те медлять и стали последними, дабы вернуть царя въ его домъ – въ тотъ домъ, какойъ принадлежитъ ему по праву? Ведь царь – тойъ же кости и плоти, что и все вы, люди, «братия моя», такъ, почему вы, уже много пожившие, старейшие люди иныхъ устоевъ добра, стали последними, дабы возвратить царя въ его домъ? Неужели же для васъ ваши устоявшиеся иные устои добра перевешиваютъ на весахъ добра всё то, что несётъ вамъ царь?

        Синодальныйъ переводъ:
19:13 И Амессаю скажите: не кость ли моя и плоть моя – ты? Пусть то и то сделает со мною Бог и еще больше сделает, если ты не будешь военачальником при мне, вместо Иоава, навсегда!
19:14 И склонил он сердце всех Иудеев, как одного человека; и послали они к царю сказать: возвратись ты и все слуги твои.

        Церковнославянскийъ текстъ:
19:13 и Амессаю рцыте: неси ли кость моя и плоть моя ты? и ныне сiя ми да сотворитъ Богъ и сiя да приложитъ, аще не будеши князь силы предо мною во вся дни вместо Иоава.
19:14 И преклони сердца всехъ мужей Иудиныхъ яко мужа единаго. И послаша къ царю, глаголюще: возвратися ты и вси раби твои.

        И мессе каждого «я» скажите: не ты ли кость моя и плоть моя? и ныне это мне пусть сотворитъ Богъ и это да приложитъ, если не будешь князь силы предо мною во все дни вместо Иже Богъ ведающего.
        И  склонилъ сердца всехъ мужейъ Иже иныхъ устоевъ добра, какъ одного человека. И послали къ царю, глаголющее: возвратись ты и все рабы твои.

        А здесь царь обращается къ «мессе каждого я», то есть, ко всему святому, что есть внутри каждого человека – не ты ли кость моя и плоть моя? Ты – тотъ, кто внутри себя имеетъ святое богослужение – теперь ты будешь княземъ силы во все дни вместо того, кто какъ Богъ ведающийъ. Ныне это сотворитъ Богъ и это приложитъ каждому, кто услышитъ эту «мессу» внутри себя.

        И этойъ речью, обращённойъ къ иереямъ Русскойъ Православнойъ Церкви и къ каждому человеку, имеющему внутри себя священное богослужение мессы, склонилъ царь сердца мужейъ иныхъ устоевъ добра, какъ единого человека. И тогда послали люди къ царю, глаголющее: возвратись ты, царь, и все работники твои.

        Синодальныйъ переводъ:
19:15 И возвратился царь, и пришел к Иордану, а Иудеи пришли в Галгал, чтобы встретить царя и перевезти царя чрез Иордан.

        Церковнославянскийъ текстъ:
19:15 И возвратися царь и прiиде до Иордана, и мужiе Иудины прiидоша въ Галгалы еже изыти на сретенiе царю, превести царя чрезъ Иорданъ.

        И возвратился царь и пришёлъ до Иже ора данного, и мужи Иудины пришли въ Галгалы – въ клокочущее гуломъ звуковъ пространство – чтобы выйти навстречу царю, и перевести царя чрезъ этотъ данныйъ оръ.

        И возвратился царь, и пришёлъ до Иже ора данного – этого большого ора голосовъ по всему пространству Земли, этого огромного ора, данного миру въ этотъ мигъ возвращения царя. То есть, возвращение царя сопровождалось темъ, что люди встречали царя въ этомъ клокочущемъ оромъ и гуломъ звуковъ пространстве, и они вышли навстречу царю, дабы помочь ему перейти это галдящее, гудящее, бурлящее звуками пространство данного людского ора.

        Синодальныйъ переводъ:
19:16 И поспешил Семей, сын Геры, Вениамитянин из Бахурима, и пошел с Иудеями навстречу царю Давиду,
19:17 и тысяча человек из Вениамитян с ним, и Сива, слуга дома Саулова, с пятнадцатью сыновьями своими и двадцатью рабами своими; и перешли они Иордан пред лицем царя [и приготовили для царя переправу чрез Иордан].

        Церковнославянскийъ текстъ:
19:16 И ускори Семей сынъ Гирань сына Иеминіева, иже от ваурима, и сниде съ мужми Иудиными во сретенiе царю давиду,
19:17 и тысяща мужей съ нимъ от Венiамина, и Сива отрокъ дому Сауля, и пятьнадесять сыновъ его съ нимъ, и двадесять рабовъ его съ нимъ: и управиша на Иорданъ путь предъ царемъ,

        И поспешилъ Семейъ сынъ Гирань сына Иеминіева, иже отъ ваурима (тотъ самыйъ папа римскийъ, бросавшийъ въ царя камни и кидавшийся своими глаголами), и сошёлъ съ людьми Иже иныхъ устоевъ добра навстречу царю Давиду утверждающего вида,
        и тысяща мужейъ съ нимъ отъ обвиняющихъ аминь (Венiамина), и представители народа самого отдалённого оазиса въ египетскойъ пустыне (Сива отрокъ дома Словомъ заблудившего человека, Сауля), и пятнадцать сыновъ его съ нимъ, и двадцать рабовъ его съ нимъ: и управили на Иже оръ данныйъ путь предъ царемъ,

        Синодальныйъ переводъ:
19:18 Когда переправили судно, чтобы перевезти дом царя и послужить ему, тогда Семей, сын Геры, пал [на лице свое] пред царем, как только он перешел, Иордан.
19:19 и сказал царю: не поставь мне, господин мой, в преступление, и не помяни того, чем согрешил раб твой в тот день, когда господин мой царь выходил из Иерусалима, и не держи того, царь, на сердце своем;
19:20 ибо знает раб твой, что согрешил, и вот, ныне я пришел первый из всего дома Иосифова, чтобы выйти навстречу господину моему царю.

        Церковнославянскийъ текстъ:
19:18 и послужиша служенiемъ о преведенiи цареве. И прейде преходъ еже превести домъ царевъ и сотворити правое предъ очима его. И Семей сынъ Гирань паде на лицы своемъ предъ царемъ, егда прехождаше Иорданъ,
19:19 и рече ко царю: да не вменитъ господинъ мой беззаконiя, и не помяни елика неправдова рабъ твой въ день онъ, въ оньже господинъ мой царь исхождаше изъ Иерусалима, еже содержати царю въ сердцы своемъ:
19:20 понеже разуме рабъ твой, яко азъ согрешихъ, и се, азъ прiидохъ днесь первее всего Израиля и дому Иосифля, еже снити ми на сретенiе господину моему царю.

        И послужили служениемъ о преведении цареве. То есть, и послужили служениемъ, чтобы перевезти царя, сопровождая его въ его домъ, – о преведении цареве. И пришёлъ преходъ (приходъ церкви), чтобы перевезти домъ царевъ и сотворить правое предъ очима его. И папа римскийъ, бросавшийся камнями и глаголами злословившийъ царя (Семейъ сынъ Гирань) палъ ницъ (въ ноги) передъ царёмъ, когда переходилъ Иже данныйъ оръ,
        и рече ко царю: да не вменитъ господинъ мойъ беззакония, и не помянетъ любую неправду раба твоего въ день тотъ, когда господинъ мойъ царь исходилъ изъ Иерусалима, чтобы содержать царю въ сердце своемъ:
        потому что понялъ рабъ твойъ, что я согрешилъ, и вотъ, я прищёлъ теперь первее всего Израиля и дома Иосифа, чтобы выйти мне навстречу господину моему царю.

        Тутъ уже и папа римскийъ осозналъ и бросился въ ноги царю съ просьбами не держать на него зла въ своёмъ сердце, ибо осозналъ, насколько онъ согрешилъ. И что такое «домъ Иосифа» и о какомъ Иосифе здесь идётъ речь – ужъ папа-то римскийъ лучше многихъ другихъ знаетъ историю жизни Иисуса Христа.

        Синодальныйъ переводъ:
19:21 И отвечал Авесса, сын Саруин, и сказал: неужели Семей не умрет за то, что злословил помазанника Господня?
19:22 И сказал Давид: что мне и вам, сыны Саруины, что вы делаетесь ныне мне наветниками? Ныне ли умерщвлять кого-либо в Израиле? Не вижу ли я, что ныне я – царь над Израилем?
19:23 И сказал царь Семею: ты не умрешь. И поклялся ему царь.

        Церковнославянскийъ текстъ:
19:21 И отвеща Авесса сынъ саруинъ и рече: сего ли ради не умертвится Семей, яко прокля христа Господня?
19:22 И рече давидъ: что мне и вамъ, сынове саруины, яко бысте мне днесь въ наветъ? днесь не умертвится мужъ от Израиля, понеже не вемъ ли, яко днесь царствую азъ надъ Израилемъ?
19:23 и рече царь и Семею: не умреши. И клятся ему царь.

        И отвечалъ Прославляющийъ весъ слова сынъ совместныхъ руинъ, говоря: неужели поэтому не умертвится Семейъ, что проклялъ христа Господня?
        И сказалъ человекъ утверждающего вида: что мне и вамъ, сыновья руинъ, что стали мне здесь наветниками (въ наветъ)? теперь не умертвится мужъ отъ Израиля, неужели не ведаете ли, что теперь царствую я надъ Израилемъ?
        и сказалъ царь и папе римскому Семею: не умрешь. И клялся ему царь.

        Теперь, когда царь царствуетъ надъ Израилемъ – надъ всемъ, что есть вышедшее изъ света Ра, – то теперь не умрётъ папа римскихъ Семейъ, какъ умеръ предыдущийъ папа римскихъ семейъ. Ибо всё теперь будетъ по-другому.

        Синодальныйъ переводъ:
19:24 И Мемфивосфей, сын [Ионафана, сына] Саулова, вышел навстречу царю. Он не омывал ног своих, [не обрезывал ногтей,] не заботился о бороде своей и не мыл одежд своих с того дня, как вышел царь, до дня, когда он возвратился с миром.
19:25 Когда он вышел из Иерусалима навстречу царю, царь сказал ему: почему ты, Мемфивосфей, не пошел со мною?

        Церковнославянскийъ текстъ:
19:24 И се, мемфивосфей сынъ Ионафана сына Сауля сниде на сретенiе царю, и не омы ногъ своихъ, и не обреза ногтей, ниже управи брады своея, и ризъ своихъ не измы от дне того, въ оньже изыде царь, до дне въ оньже той возвратися съ миромъ.
19:25 И бысть егда вниде во Иерусалимъ на сретенiе царю, и рече ему царь: что яко не пошелъ еси со мною, мемфивосфее?

        И вотъ, веющийъ Богомъ птицъ (мемфивосфейъ) сынъ Ионами охвата нашего (Ионафана) сына Словомъ заблудившего человека (Сауля) сошёлъ навстречу царю, и не омылъ ногъ своихъ, и не обрезалъ ногтейъ, и не заботился о бороде своейъ, и одеждъ своихъ не мылъ отъ дня того, въ какойъ вышелъ царь, до дня въ оньже тотъ возвратился съ миромъ.
        И когда вошёлъ въ Иерусалимъ навстречу царю, и сказалъ ему царь: почему не пошелъ ты со мною, мемфивосфее?

        Веющийъ Богомъ птицъ сынъ Ионами охвата нашего сына Словомъ заблудившего человека сошёлъ навстречу царю. И онъ не омывалъ ногъ своихъ, и не обрезалъ ногтейъ, и не заботился о бороде своейъ, и одеждъ своихъ не мылъ отъ дня того, въ какойъ изыде царь, до дня въ оньже тотъ возвратися съ миромъ. Почему онъ не омывалъ ногъ своихъ? почему не обрезалъ ногтейъ? почему не заботился о бороде своейъ? почему не мылъ одеждъ своихъ отъ того, когда изыде (то есть, появился и иде – идётъ, долго шёлъ) царь?
        Потому что не зналъ, что всё это нужно делать – нужно делать, дабы къ человеку не приближалась тьма любыхъ нечистотъ.

        Синодальныйъ переводъ:
19:26 Тот отвечал: господин мой царь! слуга мой обманул меня; ибо я, раб твой, говорил: «оседлаю себе осла и сяду на нем и поеду с царем», так как раб твой хром.
19:27 А он оклеветал раба твоего пред господином моим царем. Но господин мой царь, как Ангел Божий; делай, что тебе угодно.
19:28 хотя весь дом отца моего был повинен смерти пред господином моим царем, но ты посадил раба твоего между ядущими за столом твоим; какое же имею я право жаловаться еще пред царем?

        Церковнославянскийъ текстъ:
19:26 И рече къ нему мемфивосфей: господи мой царю, пренебреже мене рабъ мой, яко рече рабъ твой ему: оседлай ми осля, и всяду на не, и пойду съ царемъ, яко хромъ рабъ твой:
19:27 и оболга раба твоего ко господину моему царю: и господинъ мой царь яко ангелъ Божiй, и сотвори благое предъ очима твоима:
19:28 яко не бы весь домъ отца моего, разве мужiе [повиннiи] смерти господину моему царю, и посадилъ еси раба твоего съ ядущими на трапезе твоей: и кое есть мне еще оправданiе, и возопити мне еще къ царю?

        И рече къ нему веющийъ веройъ въ Бога птицъ: господи мойъ царю, пренебреже мене рабъ мойъ, что сказалъ рабъ твойъ ему: оседлайъ мне осля, и всяду на него, и пойду съ царемъ, такъ какъ хромъ рабъ твойъ:
        и оболгалъ раба твоего ко господину моему царю: и господинъ мойъ царь какъ ангелъ Божийъ, и сотворилъ благое предъ очима твоима:
        какъ не былъ весь домъ отца моего, разве люди, повинные въ смерти господину моему царю, и посадилъ раба твоего съ вкушающими на трапезе твоейъ: и какое есть мне ещё оправдание, и возопити мне ещё къ царю?

        Синодальныйъ переводъ:
19:29 И сказал ему царь: к чему ты говоришь все это? я сказал, чтобы ты и Сива разделили между собою поля.
19:30 Но Мемфивосфей отвечал царю: пусть он возьмет даже все, после того как господин мой царь с миром возвратился в дом свой.

        Церковнославянскийъ текстъ:
19:29 И рече ему царь: почто глаголеши еще словеса твоя? рехъ тебе и Сиве: разделите себе села.
19:30 И рече мемфивосфей къ царю: и вся да возметъ, повнегда прiити господину моему царю въ мире въ домъ свой.

        И сказалъ ему царь: почему глаголешь еще словеса твоя? сказалъ тебе и Сиве: разделите себе села.
        И сказалъ мемфивосфейъ къ царю: и всё пусть возмётъ, после того, какъ прийти господину моему царю въ мире въ домъ свойъ.

        Веющийъ веройъ въ Бога птицъ готовъ всё отдать представителю коренныхъ народовъ пустынныхъ оазисовъ Египта. После прихода въ миръ царя теперь имъ нечего стало делить, въ этомъ просто отпала надобность.

        Синодальныйъ переводъ:
19:31 И Верзеллий Галаадитянин пришел из Роглима и перешел с царем Иордан, чтобы проводить его за Иордан.

        Церковнославянскийъ текстъ:
19:31 И верзеллій Галаадитинъ сниде изъ рогеллима, и прейде съ царемъ Иорданъ, еже превести его чрезъ Иорданъ.

        И веръ зелье льющийъ (верзеллійъ) гала идущихъ тинъ (Галаадитинъ) сошёлъ изъ рогеллима, и перешёлъ съ царемъ Иже оръ данныйъ, чтобы перевести его черезъ Иже оръ данныйъ.

        Синодальныйъ переводъ:
19:32 Верзеллий же был очень стар, лет восьмидесяти. Он продовольствовал царя в пребывание его в Маханаиме, потому что был человек богатый.
19:33 И сказал царь Верзеллию: иди со мною, и я буду продовольствовать тебя в Иерусалиме.

        Церковнославянскийъ текстъ:
19:32 И верзеллій мужъ старъ зело, сынъ осмидесяти летъ, и той препита царя, егда живяше въ Манаиме, яко мужъ бы велiй зело.
19:33 И рече царь къ верзеллію: ты прейдеши со мною, и препитаю старость твою со мною во Иерусалиме.

        И верзеллийъ мужъ очень старъ, сынъ восмидесяти летъ, и тотъ многимъ питалъ царя, когда жилъ въ Манящемъ имъ, потому что мужъ былъ очень знатныйъ.
        И сказалъ царь къ верзеллию: ты перейдешь со мною, и препитаю старость твою со мною въ Иерусалиме.

        Слово «верзеллійъ», написанное съ маленькойъ буквы, показываетъ характеристику любого такого человека, кто льётъ зелье веръ – любыхъ веръ, какие существовали или существуютъ въ мире. Это могутъ быть верующие въ любую религию, какая становится имъ, что зелье, безъ какого те не могутъ жить. И когда такойъ человекъ прожилъ въ такойъ вере всю свою жизнь и сталъ старымъ, то онъ всё равно заслуживаетъ, чтобы его старость была окружена всемъ необходимымъ для жизни въ томъ городе, что есть русскийъ, ибо тамъ живутъ на самомъ деле те же русские люди, хотя бы и ихъ вера была другойъ. Именно объ этомъ говоритъ царь. То есть, царь предлагаетъ старому человеку перейти изъ его понимания мира и его веры въ русское понимание мира, и въ этомъ русскомъ понимании мира препитать его старость. А именно это слово «старость» синодальныйъ переводчикъ вообще выбросилъ изъ своего перевода, извративъ фразу «и препитаю старость твою» на «и я буду продовольствовать тебя». А царь ясно предлагаетъ старому, восьмидесятилетнему человеку препитать старость его въ новомъ, русскомъ понимании мира. Именно этимъ царь сопровождаетъ свойъ приходъ.

        Синодальныйъ переводъ:
19:34 Но Верзеллий отвечал царю: долго ли мне осталось жить, чтоб идти с царем в Иерусалим?
19:35 Мне теперь восемьдесят лет; различу ли хорошее от худого? Узнает ли раб твой вкус в том, что буду есть, и в том, что буду пить? И буду ли в состоянии слышать голос певцов и певиц? Зачем же рабу твоему быть в тягость господину моему царю?

        Церковнославянскийъ текстъ:
19:34 И рече верзеллій къ царю: колицы дни летъ живота моего, яко да взыду съ царемъ во Иерусалимъ?
19:35 сынъ осмидесяти летъ азъ днесь есмь: еда уразумею посреди блага и посреди лукава? или уразумеетъ еще рабъ твой, еже ямъ, или еже пiю? или услышу гласъ еще поющихъ и воспевающихъ? и вскую будетъ еще рабъ твой въ тяжесть господину моему царю?

        И сказалъ верзеллийъ къ царю: долги ли дни летъ жизни моейъ, чтобъ идти съ царемъ въ Иерусалимъ?
        сынъ восьмидесяти летъ я теперь: разве уразумею посреди блага и посреди лукава? или поймётъ ли еще рабъ твойъ, что емъ, или что пью? или услышу гласъ еще поющихъ и воспевающихъ? и зачемъ будетъ еще рабъ твойъ въ тяжесть господину моему царю?

        Любойъ старыйъ человекъ, думая, что ему немного осталось жить, не хочетъ быть кому-то обузойъ – жить, не понимая, что онъ есть или что пьётъ, или что кто-то где-то что-то поётъ, а ужъ темъ более, быть обузойъ царю. Старыйъ человекъ можетъ плохо понимать слова другого языка, думая, что ему въ силу его умственныхъ способностейъ, ограниченныхъ старостью, поздно учить другойъ языкъ и другие устои жизни, и поэтому онъ такъ говоритъ: «…разве уразумею посреди блага и посреди лукава? или поймётъ ли еще рабъ твойъ, что емъ, или что пью? или услышу гласъ еще поющихъ и воспевающихъ?...». И поэтому онъ не хочетъ быть обузойъ царю.

        Синодальныйъ переводъ:
19:36 Еще немного пройдет раб твой с царем за Иордан; за что же царю награждать меня такою милостью?
19:37 Позволь рабу твоему возвратиться, чтобы умереть в своем городе, около гроба отца моего и матери моей. Но вот, раб твой [сын мой] Кимгам пусть пойдет с господином моим, царем, и поступи с ним, как тебе угодно.

        Церковнославянскийъ текстъ:
19:36 мало прейдетъ рабъ твой Иорданъ съ царемъ: и почто воздаетъ ми царь воздаянiе сiе?
19:37 да возвратится ныне рабъ твой, и умру во граде моемъ, у гроба отца моего и матере моея: и се, рабъ твой сынъ мой хамаамъ прейдетъ съ господемъ моимъ царемъ, и сотвори ему благое предъ очима твоима.

        Мало, немного и недолго, перейдётъ рабъ твойъ Иже оръ данныйъ съ царёмъ: и почему воздаётъ мне царь воздаяние это? – продолжая свою речь спрашиваетъ восьмидесятилетнийъ старикъ.
        Пусть возвратится ныне рабъ твойъ, и умру въ городе моёмъ, у гроба отца моего и матери моейъ: и вотъ, рабъ твойъ сынъ мойъ, хама внутри себя имеющийъ, пусть перейдётъ съ господомъ моимъ царёмъ, и сотвори ему благое передъ очима твоими.

        То есть, старыйъ человекъ, понимая, что ему осталось недолго жить, и что онъ не сможетъ осилить все премудрости русского языка и русского понимания мира, проситъ царя остаться умереть въ своёмъ доме возле гробовъ его отца и матери. И при этомъ проситъ взять его сына – того, кто внутри себя имеетъ хама, поскольку жилъ въ этомъ мире, не понимая значения словъ и действийъ словъ въ пространстве Бога, отсюда и получилъ внутрь себя огромную порцию тёмнойъ энергии, заставившейъ развиться въ человеке качествамъ тёмного хама – чтобы этотъ молодойъ ещё сынъ смогъ бы перейти этотъ данныйъ оръ въ пространстве, ставъ на сторону царя, вместе съ царёмъ, и чтобы царь сотворилъ ему то благо, какое ему будетъ угодно.
 
        И такъ во многомъ поступаетъ каждыйъ старыйъ человекъ, не думая о себе, а заботясь только о своихъ детяхъ, внукахъ – чтобы имъ лучше жилось. И эта жизненная позиция достойна уважения. Да и царь въ этойъ ведущейся войне съ тьмойъ заботился более всего о молодомъ поколении, отдавая распоряжение сохранить «отрочища Авессалома», понимая, что въ нёмъ – въ молодомъ поколении людейъ – заключена вся будущая жизнь, жизнь, какая будетъ совершенно инойъ, нежели прежде. И царь понималъ, что люди старшего поколения не все смогутъ перейти этотъ данныйъ оръ, висящийъ въ пространстве, ибо ихъ тела более всего напитаны тьмойъ и, соответственно, болезнями, что не позволитъ многимъ изъ нихъ выжить, чтобы жить далее. Ибо это зависитъ отъ того, насколько они пропитаны тёмнойъ энергиейъ за всю свою жизнь. А молодые все смогутъ, если сами захотятъ понять всё то, о чёмъ говоритъ царь. Но и отдельные старцы, пожилые люди, владеющие русскимъ языкомъ, ведущие праведныйъ образъ жизни, и если они будутъ делать всё то, о чёмъ будетъ глаголать царь, – тоже смогутъ перейти границу существующего въ пространстве Земли ора, и выйти на новыйъ уровень жизни, где ихъ ожидаетъ светлая энергия, здоровье, молодость, и, въ конечномъ итоге, далее – вечная жизнь.

        Синодальныйъ переводъ:
19:38 И сказал царь: пусть идет со мною Кимгам, и я сделаю для него, что тебе угодно; и все, чего бы ни пожелал ты от меня, я сделаю для тебя.
19:39 И перешел весь народ Иордан, и царь также. И поцеловал царь Верзеллия и благословил его, и он возвратился в место свое.

        Церковнославянскийъ текстъ:
19:38 И рече царь: со мною да прейдетъ хамаамъ, и азъ сотворю ему благое предъ очима моима, и вся елика изберетъ себе у мене, сотворю тебе.
19:39 И преидоша вси людiе Иорданъ, и царь прейде, и целова царь верзелліа и благослови его, и отпусти его въ домъ его.

        И сказалъ царь: со мною пусть перейдётъ имеющийъ хама внутри себя, и я сотворю ему благое, насколько это увидятъ мои очи, и всё, что онъ изберётъ себе у меня, сотворю тебе.

        Этойъ речью царь говоритъ, что онъ сотворитъ благо имеющему внутри себя хама въ зависимости отъ того, что въ нёмъ увидятъ его (царя) глаза. И всё то, что этотъ имеющийъ внутри себя хама возьмётъ отъ проповедейъ царя себе – то же сотворитъ царь и старому человеку, его отцу (матери). И этимъ сынъ поможетъ своимъ пожилымъ родителямъ понять то, чего они не понимали ранее.

        И перешли все люди Иже оръ данныйъ, и царь перешёлъ, и поцеловалъ царь веръ зелиемъ льющего и благословилъ его, и отпустилъ его въ домъ свойъ.

        Синодальныйъ переводъ:
19:40 И отправился царь в Галгал, отправился с ним и Кимгам; и весь народ Иудейский провожал царя, и половина народа Израильского.

        Церковнославянскийъ текстъ:
19:40 И прейде царь въ Галгалы, и хамаамъ прейде съ нимъ, и вси людiе Иудины провождаху царя и полъ людій Израилевыхъ.

        И пошёлъ царь въ клокочущее разными звуками пространство (Галгалы), и имеющийъ внутри себя хама пошёлъ съ нимъ, и все люди иныхъ устоевъ добра провожали царя и половина людейъ Израилевыхъ.

        Половина людейъ Израилевыхъ провожали царя – это те, кто уже понималъ все действия и слова царя, и жилъ въ местностяхъ, где установились всё же иные устои добра, нежели у светлыхъ людейъ изъ РА поселенийъ. Ибо въ церковнославянскомъ тексте эта фраза «и вси людiе Иудины провождаху царя и полъ людій Израилевыхъ» не разделена запятыми, а объединена воедино союзами «и», показывая единыйъ образъ. То есть, это – все те люди, кто жилъ въ другихъ разныхъ странахъ, но понималъ царя – все они остались жить въ своихъ домахъ, и поэтому провожали царя своими взглядами, своими речами, своимъ умомъ, но остались каждыйъ на своёмъ месте следить за каждымъ словомъ царя. Ибо понимали, что это – нужно для того, чтобы ихъ же жизнь стала лучше.
 
        Синодальныйъ переводъ:
19:41 И вот, все Израильтяне пришли к царю и сказали царю: зачем братья наши, мужи Иудины, похитили тебя и проводили царя и дом его и всех людей Давида с ним через Иордан?

        Церковнославянскийъ текстъ:
19:41 И се, вси мужiе Израилевы прiидоша къ царю и реша къ царю: что яко украдоша тебе братiя нашя мужiе Иудины, и преведоша царя и домъ его чрезъ Иорданъ, и вси мужiе давидовы съ нимъ?

        И вотъ, все мужественные Израилевы пришли къ царю и сказали царю: что какъ будто украли тебя братия наши мужественные иныхъ устоевъ добра, и перевели царя въ домъ его черезъ данныйъ оръ, и все мужественные утверждающего вида съ нимъ?
 
        То есть, мужественные светлые люди даже стали обезпокоены темъ, что остальные мужественные люди иныхъ устоевъ добра (то есть, иныхъ разныхъ странъ, где утвердились иные устои добра), словно украли у нихъ царя, переведя его черезъ стоящийъ оръ даже изъ его дома, то есть, какъ бы, стали ближе царю даже более, нежели те, кто находятся рядомъ съ царёмъ.
        И каковъ же поступилъ ответъ на это? Читаемъ.

        Синодальныйъ переводъ:
19:42 И отвечали все мужи Иудины Израильтянам: затем, что царь ближний нам; и из-за чего сердиться вам на это? Разве мы что-нибудь съели у царя, или получили от него подарки? [Или от податей освободил он нас?]

        Церковнославянскийъ текстъ:
19:42 И отвещаша вси мужiе Иудины къ мужемъ Израилевымъ и реша: зане ближнiй намъ царь: и почто тако разгневастеся от словеси семъ? еда яди ядохомъ от царя? или дары даде намъ, или дани отъя от насъ?

        И ответили все мужественные иныхъ устоевъ добра къ мужественнымъ светлымъ Израилевымъ: потому что царь ближнийъ намъ: и почему такъ разгневались отъ этихъ словъ? неужели мы съели что-то отъ царя? или дары далъ намъ, или дани отнялъ отъ насъ?

        То есть, мужественные люди иныхъ странъ и иныхъ устоевъ добра заявили, что царь сталъ имъ очень близкимъ, и что не надо этому гневаться и ревновать тому, что они стали больше любить царя, нежели те, кто находится рядомъ съ нимъ и живутъ въ такихъ же сложившихся русскихъ устояхъ добра, какъ и самъ царь. И этими своими вопросами «неужели мы съели что-то отъ царя? или дары далъ намъ, или дани отнялъ отъ насъ?» эти люди показываютъ, что царь не далъ имъ ничего более, нежели далъ другимъ, и никакойъ дани не отнялъ отъ нихъ более, нежели отъ другихъ. То есть, это показываетъ, что царь – одинаково ведётъ себя по отношению ко всемъ людямъ, где бы, въ какойъ стране, они не находились.

        Синодальныйъ переводъ:
19:43 И отвечали Израильтяне мужам Иудиным и сказали: мы десять частей у царя, также и у Давида мы более, нежели вы; [мы первенец, а не вы;] зачем же вы унизили нас? Не нам ли принадлежало первое слово о том, чтобы возвратить нашего царя? Но слово мужей Иудиных было сильнее, нежели слово Израильтян.

        Церковнославянскийъ текстъ:
19:43 И отвещаша мужiе Израилстiи къ мужемъ Иудинымъ и реша: десять рукъ мы у царя, и въ давиде есмы паче тебе, и первенецъ азъ, нежели ты: и почто сице укоряеши мя? и не вменися слово мое прежде мене Иуде возвратити царя мне? И отягча слово мужей Иудиныхъ паче словесъ мужей Израилевыхъ.

        И отвечали мужественные Израильские къ мужамъ иныхъ устоевъ добра: десять рукъ мы у царя, и въ человеке утверждающего вида есть мы более тебя, и первенецъ я, нежели ты: и зачемъ этимъ укоряешь меня? не намъ ли принадлежало первое слово инымъ устоямъ добра возвратить царя мне? Но тяжелее было слово мужейъ иныхъ устоевъ добра, чемъ весъ словъ мужейъ Израилевыхъ.

        И вотъ здесь, въ последнемъ предложении, описывается физическая картина мира, где слова людейъ иныхъ устоевъ добра, то есть, разговаривающихъ на иныхъ языкахъ, отличающихся отъ русского языка, стали тяжелее, чемъ весъ слова мужейъ Израилевыхъ – то есть, светлыхъ людейъ изъ поселений РА, какие по всему ходу повествования Книгъ Библии показываютъ на русскихъ людейъ съ исконно русскимъ пониманиемъ мира.

        То есть, вы, дорогие читатели, отсюда должны уяснить себе следующее:

- каждое слово имеетъ свойъ весъ въ пространстве – физическийъ весъ тойъ или инойъ тяжести – и отъ того, какойъ тяжести то или иное сказанное слово зависитъ всё въ окружающемъ васъ мире – и урожайъ, и состояние погоды, и внутреннее состояние человека – состояние его физического и психического здоровья, и состояние животного, водного, растительного мира, то есть буквально всё;

- каждое слово любого иностранного языка, отличающегося отъ русского, имеетъ большийъ весъ тяжести, чемъ русское слово. Русское слово паритъ въ воздухе, управляя всеми процессами на земле и въ воздухе, ибо такъ это устроено Богомъ на планете Земля. А любое иностранное слово своейъ тяжестью давитъ на окружающую среду и всё, что находится рядомъ, оседая на всёмъ БОЛЕЕ, нежели русское слово, и какъ бы придавливая (прибивая) своейъ тяжестью къ земле. И поэтому иностранная речь сейчасъ влияетъ на все процессы более, чемъ русская, поскольку исконно-русскойъ чистойъ речи ныне очень мало, её намного меньше, чемъ любойъ другойъ иностраннойъ.
 
        И вотъ такая тяжесть, въ первую очередь, влияетъ на состояние любого урожая, вызывая въ нёмъ самомъ тоже тяжесть отъ оседающихъ химическихъ элементовъ, что ухудшаетъ качество любого продукта вплоть до того, что это невозможно есть. Это – не усваивается человеческимъ организмомъ и становится вреднымъ для него, отсюда, въ числе прочихъ причинъ, развиваются многие болезни тела и даже души. Ибо, особенно, потребляемая человекомъ пища въ виде сделанныхъ продуктовъ питания впитываетъ въ себя всю тяжесть микроэлементовъ и физическихъ частицъ, оседающихъ отъ слова на земле.

        И эта же тяжесть влияетъ на состояние мозга человека и его умственныхъ способностейъ. И эта тяжесть можетъ вызывать въ человеке разные отклонения отъ нормального поведения, ибо давитъ и на голову, и на внутренние органы и тоже, въ числе прочего, сказывается на поведении человека. Эта же тяжесть давитъ и на животныхъ, какие становятся агрессивными отъ этойъ тяжести, не имея возможности сбросить этотъ весъ съ себя.

        Эта тяжесть влияетъ на всё. И наша общая задача – избавиться отъ этойъ тяжести, изучая русскийъ языкъ съ его такими важными словами и глаголами, формирующими все процессы на планете. Это – трудная задача. Но выполнимая. Многие люди способны понять это и начать действовать, дабы избавиться отъ этойъ тяжести. Но есть и такие, какие своимъ умомъ не захотятъ этого понимать, ибо не хотятъ менять свою жизнь и учить всё русское.
       
        Объ этомъ и о томъ, что ожидаетъ такихъ людейъ, читаемъ въ следующейъ главе.