приключения Джаспера 51

Дни, последовавшие за исчезновением Рата, тянулись для Алисы мучительно долго. И чем скучнее ей было, тем больше развлекали ее посещения монахов.
Чаще всего они говорили о порядке и правилах.
Девочка слушала внимательно, с непритворным интересом. В изложении чернокнижников порядок выглядел весьма привлекательной штукой, логичной и полезной для большинства.
Беседы становились все оживленнее, однажды служка притащил в камеру стопку старых книг, в которых были истории разных государств и описание способов, при помощи которых их население держали в повиновении.
На следующий день посетитель в черном спросил Алису:
– Можно ли обойтись в семье без запретов и наказаний? И разве просвещенный правитель – например, обладающий Книгой, подобной той, что есть у тебя – не будет действовать исключительно во благо своих подданых, как справедливый и заботливый отец семейства?
Девочка вспомнила отцовский ремень, горох, насыпанный в углу, дни на воде и хлебе – и призадумалась.
Чернокнижники были весьма обнадежены своими успехами в деле просвещения Алисы и привития ей правильного образа мыслей. Трудно сказать, к чему привели бы ее дальнейшие размышления на заданную тему, но тут, наконец, в воспитательный процесс решительно вмешались сторонние силы в лице сразу двух магических сообществ.
Представителем одного из них был Рат. Терпение его иссякло, а пребывание под кроватью затянулось до неприличия.
Больше медлить было нельзя, еще немного – и пришельцы перевербуют девчонку. А этого никак нельзя допустить!
И хотя время действовать еще не настало, ему пришлось-таки обнаружить себя.
«Выйти из подполья» – подобная игра слов показалась бы сомнительной для любой уважающей себя крысы, но, тем не менее, именно это ему и пришлось сделать. Рат досадовал, понимая, что придется объяснять и свое отсутствие, и свое появление. Объяснять он не любил больше всего на свете.
За исключением разве что пришельцев и молока с пенкой.
Поэтому, подслушав несколько бесед Алисы с монахами и обнаружив ее копающейся в дурно пахнущих книгах представителей враждебных сил, он, после недолгих колебаний, вылез, наконец, из-под кровати и, наставив палец на слегка очумевшую от избытка информации девочку, разразился гневным спичем, впрочем оказавшимся довольно кратким, поскольку оратор поперхнулся от возмущения на середине фразы, а похлопать его по спине было некому – Алиса только хлопала глазами и сияла улыбками:
– Ах вот как! Стоило мне отлучиться по неотложным делам, как ты тут с ними…
кх-кх-кхха, ччерт!
Молитвенно сложив ладошки, девочка выпалила:
– Ах, а я думала ты никогда не вернешься! Я так рада, я…
– Ты кого слушаешь?! Ты забыла, что стало с деревней?! С твоими сестрами?
Глаза Алисы сузились:
– Постой-постой… ты откуда знаешь, что я… что тут было? Ты все это время под кроватью прятался?!
– А где мне было еще прятаться? Спрячься я в любом другом месте, разве Седой не догадался бы? А тут ему просто не пришло в голову искать.
– Так. А почему тебя не учуяли?
– Ну не так уж я прост, как тебе кажется. Искусство маскировки… и кроме того, здесь настолько сильно пахнет той фиолетовой дрянью, она отобьет нюх у кого угодно. Нет, конечно, я бы мог прятаться под столом в их большом зале заседаний, но это гораздо менее удобно, и так хорошо кормить меня они бы не смогли, даже если бы захотели… – Рат кивнул на пустую миску с баландой – а тут я имел доступ к лучшей пище, которую только могли найти для тебя мои соплеменники!
– Почему ты вообще так поступил?! Ты заставил все твое племя оплакивать тебя, ты чуть не свел с ума Советников! Особенно Седой переживал… да и я… волновалась. Это отвратительно! Нечестно! Это недостойно короля, в конце концов!
– Я не обязан ничего объяснять… – огрызнулся было Рат, но тут же сбавил тон, словно услышав «пошел вон!», уже готовое слететь с языка Алисы – да я именно ради общего спокойствия так поступил!
– Ничего себе спокойствие! Вот уж облагодетельствовал, так облагодетельствовал!
– А ты только представь, что было бы, если бы вернувшись из нашей маленькой экспедиции, я исчез бы еще раз! Удрать от Седого опять, без предупреждений и объяснений было бы совершенно излишней жестокостью.
А предупреждать это почти то же самое, что спрашивать разрешение… ну то есть, если бы я предупредил, Советники бы возражали. Споры, разборки, потеря времени…
– Зачем удирать еще раз?!
– Да кто-то же должен сопровождать тебя на Праздник!
– Какой еще праздник?
– Ты, как я посмотрю, совсем в эти книжки закопалась, даже в окно не выглядываешь! Праздник Тысячи Огней на носу! – Норвежец дернул носом и обнажил в улыбке острые белые зубы.
– А мне-то что? До него только ведьмам дело есть, а мне – никакого.
– Ты заблуждаешься! Это Праздник для всех!
– Нет, для ведьм и их приспешников!
– А ты точно уверена, что ты не ведьма? Вспомни про Книгу. Вспомни про все, что ты всегда умела и чему у меня научилась. Вспомни, как тебя называли эти…
– Я им объяснила, что никакая я не ведьма. И вообще ведьм не бывает. Бывают такие способы делать некоторые вещи, которые… которых… ну в общем…
– А что с твоими бывшими приятелями стало, тебя больше не волнует?
– А они тут при чем?
– Если у них есть хоть капля мозга на двоих, они попытаются попасть на Праздник! А мы их там встретим! И выработаем план действий! И, возможно, заручимся поддержкой других гуляк. Надо, пока не поздно, приструнить этих незваных гостей. И отправить их восвояси. Согласна?

Притяжения Огня на Холме оказалось достаточно. Был ли это ближайший к ним костер или находящийся где-то за тридевять земель, они так и не узнали.
Когда их босые ноги коснулись земли, ведьма снова была одета – в ткань из тумана и лунного света. Бывший кот больше не узнавал хозяйку и слегка побаивался этой новой Хильд рядом с ним. Ее обычная неуклюжесть, которая и так сильно поубавилась после пребывания их на берегу и только временами давала о себе знать, теперь совершенно исчезла. Ведьма двигалась плавно, словно туманные одежды передали ей свою текучесть и невесомость.
Костер на вершине холма отбрасывал на окрестности красно-оранжевые закатные сполохи, похожие на те, что так встревожили их на подвесной тропе.
Умножая бессчетно фигуры собравшихся у костра, причудливая игра светотени населяла ночь толпами бестелесных созданий, кишащих как поденки над рекой в часы их свадебного полета.
– Боюсь! – прошептала Хильда.
– Я тоже, – отозвался Джас чуть слышно.
Тем не менее они двинулись на свет, медленно, не размыкая рук.
Фигуры у костра тоже пребывали в движении, медленном непрестанном вращении посолонь. Толпа вокруг колыхалась, постепенно втягиваясь в орбиту хоровода.
Бывший кот и ведьма тоже были вовлечены в общее движение, но рук так и не разомкнули.  Огонь осыпал присутствующих дождем искр, то там, то сям вспыхивали смешки, веселые выкрики, совсем рядом уже заводили песню, и голоса сплетались в радостный торжествующий хор.
Свободной руки ведьмы коснулось чье-то прохладное гибкое щупальце. Она покосилась на соседа или соседку: гибридное существо с прекрасным женским лицом улыбнулось ей в ответ.
Да, этот Праздник был совсем не похож на тот, который им довелось посетить в день зимнего Солнцестояния. Даже пламя костра казалось другим – игривым и ласковым, как молодой зверь.
Все присутствующие были как будто знакомы друг с другом, обменивались приветствиями, обнимались. На многих были венки из цветов боярышника и яблони, молодой зелени и разноцветных лент.
В волосах ведьмы светилась корона зеленых огней, сама она об этом даже не подозревала, но прочие гости то и дело бросали на нее любопытные взгляды. Джаспер удостоился особого внимания всех присутствующих существ женского пола по той же причине. В его случае зеленые искры, мерцающие вокруг лба и сбегающие по плечам, словно подсвечивали его двойную природу, привлекая особенной красотой, которая была не только человеческой, от чего льнущие к нему существа то и дело оказывались у его ног в образе то пантер, то львиц, то совсем уж причудливых гибридов, страшно смущая его призывными взглядами и нежными мурлыкающими звуками.
Но обоим было не до веселья: Джасу казалось, что их противники тоже должны появиться на празднике, если уж претендуют на постоянное место в мире, в который вторглись, ведьму же угнетала необходимость за одну ночь найти решение проблем, которые вовсе не имели решения.
Напряженное ожидание привело к тому, что бывшему коту на каждом шагу мерещились фигуры в хламидах с остроконечными капюшонами. При ближайшем рассмотрении они, как правило, оказывались стеснительными гибридами, впервые посетившими Праздник и, подобно ведьме, мечтающими провалиться сквозь землю от застенчивости.
Хильда и Джас все крепче, до боли и онемения в пальцах, вцеплялись друг в друга.
Наконец круговорот танцующих разомкнулся, выплюнув их на траву в числе прочих хохочущих захмелевших парочек.
– Отползаем! – скомандовал бывший кот – отдышимся хоть, да и подумать надо, а то с этими плясками думаешь только как бы не упасть и других не завалить.
Сидя на траве неподалеку от танцующих, они заметили, что от круга постепенно стали отделяться многие. Лес, нарядно освещенный болотными огоньками, поскольку сезон светляков еще не наступил, с радостью принимал всех в свои жаркие объятья.
Перепуганный Джас, с трудом уклоняющийся от бесчисленных приглашений пошалить, словно бы начисто позабыл о своей кошачьей природе, которую подобные приглашения обычно вдохновляли на подвиги и песни.
Теперь же он пытался держаться за подол хозяйки, а то и прятаться под ним.
Но туманная ткань как будто насмехалась над его усилиями, являя всем любопытствующим его испуг и смятение.
– Да перестань ты меня за ноги хватать! – не выдержала, наконец, ведьма.
– Ты же знаешь, нам нельзя разделяться. А в этой толчее…
– Ох, да отстань ты! Не пойду! – отмахнулся он от очередной львиноголовой девицы, которая соблазнительно урчала и каталась в траве, показывая бархатный животик.
– Разве здесь не должны быть все?
– Если ты о тех, кто за нами гоняется… да, я тоже об этом думаю.
– Но ведь и феи должны быть где-то здесь. Кажется, я даже видел некоторых.
– И никого ни о чем не спросишь, все как пьяные.
Словно в подтверждение этих слов, компания птицелюдей пронеслась мимо них, наполнив пространство щебетом, клекотом и сухим треском крыльев.
Бегущие следом женщины с хохотом подхватили зазевавшегося Джаспера и увлекли за собой. Не успев опомниться, бывший кот оказался в центре круга.
На голову ему нахлобучили здоровенный сильно пахнущий венок из березовых веток и мелких желто-белых цветов, от чего он немедленно расчихался.
В руках его оказался музыкальный инструмент, названия которого он не знал и играть на котором не смог бы даже под страхом смертной казни. Изо всех сил мотая головой со сползающим на глаза лохматым венком, он пытался объяснить это окружающим.
Толпа ритмично хлопала в ладоши, с хохотом и ревом повторяя хором:
– Пой! Пой! Пой!
Джас поискал глазами Луну. Она еще не взошла над горизонтом. Хозяйка тоже куда-то запропастилась. Тогда он поймал взгляд какой-то смазливой девицы, повадками смахивающей на кошку и запел:
Терн, боярышник, лещина,
Полная теней лощина,
Холм зеленый в лунном свете
И танцующие дети
Всех племен, родов и кланов,      
Позабыв о славе бранной,
Нынче всем честным народом
славят Солнце хороводом.
«Нескладно, ну и ладно, авось отвяжутся» – подумал бывший кот, довольный уже тем, что удалось не пустить петуха, и добавил специально для смазливой:
На Холмах горят костры,
Сладок поцелуй сестры,
Лес зовет – любить пора
Нам друг друга до утра.

Не без удовольствия отметив, что девица потупилась и покраснела, Джас раскланялся и юркнул в толпу.
Где и был немедленно пойман рассвирепевшей Хильдой, с вывертом ущипнувшей его за загривок.