Существо глава 7

Леонардо Бледфорд.
С рассветом туман стал ощутимо гуще. Я совсем уже было выбился из сил, однако останавливаться сейчас было слишком рискованно. Я шел, с усилием вглядываясь в бесчисленные деревья и плотные кустарники, которые то и дело казались чем-то другим.
В такие моменты я начинаю погружаться в свои мысли, в воспоминания с прошлых миссий и людей, с которыми приходилось работать. Я вспомнил, как не хотел брать Фростмана к себе в отряд. Да, нам нужен был охотник – ликвидатор для допуска к заданию, ведь раньше мы обходились привычным составом из трех членов отряда. Но брать агрессивного, проблемного агента о котором ты слышал только, как он по ошибке убил свидетеля или раз за разом вступал в конфликт с другими членами отрядов – сомнительное удовлетворение.
В здании главного офиса организации, в кабинете Эдлера Роса, обставленного лучше, чем лавка сувениров для любителей старых легенд месяц назад произошел такой разговор: 
—Если за столько лет он нигде не закрепился, значит есть на то причина. Я знаю Охотников с которыми он ходил на задание, если они отказались от опытного ликвидатора, значит причина была веская. Он мне не нужен. —Я сложил руки на груди, сдвинув брови.
На лице мистера Роса не дернулся ни один мускул. Он был из тех людей, что остаются невозмутимыми в любой ситуации, что бы не происходило. По его лицу невозможно было прочитать ни мысли, ни чувства, ничего. —Я просил твоего мнения? —Спокойно выдал он. Мужчина продолжил лениво перелистывать одну за другой страницы отчетов. Я бы не сказал, что ему интересно содержание или что ему вообще было дело до содержимого его стола.
—Я уже работал с ним несколько лет назад. Он циничный придурок, который не видит ничего и никого. Чего вы ждете от меня?
Мистер Рос привстал, упершись руками в массивный стол, отчего его фигура словно увеличилась. Да, он был достаточно крупным, выше среднего роста, а тело ну никак не могло принадлежать человеку шестидесяти лет.
—Я жду от тебя выполнения приказов, но никак не нытья, что тебе не нравится кто-то из команды. Его судьба почти в твоих руках, —Ухмыльнулся Рос уголком рта. Жутковатая улыбка, знакомая всем Охотникам. —Я решил больше не допускать его к заданиям после этого. Он тормозит развитие отрядов. —Мужчина снова сел в кресло, перелистывая те самые документы, что мог прочесть уже с десяток раз, за то время, пока я стоял перед ним. —Будет работать тут в штабе. — Не поднимая глаз сказал он, жестом указывая мне покинуть кабинет.
Эдлер хочет скинуть на меня ответственность за конец карьеры Фростмана в статусе охотника? Чтоб именно я подписал последний отказ, который станет решающим для ликвидатора работающего на штаб дольше чем я сам. Ну значит это его последнее задание..
Поток воспоминаний прервал Деслер, который то и дело спотыкался о сухие ветки и выпирающие корни деревьев. Усталость отразилась на нем сильнее, чем обычно. Это чертово место выводит меня из себя.
Сколько мы уже знакомы с Маркусом? Шесть лет? Семь? Я знал его еще подростком, тот после обучения сразу попал в один отряд со мной. Самый молодой аналитик в штабе – нет. Самый молодой высокоранговый аналитик с постоянным отрядом – Маркус Деслер. Тот светловолосый парень, что шел сейчас впереди, рассматривая местную растительность. Слегка тревожный, любопытный, знающий почти каждого существа из всего множества толстых книг, большинство из которых я даже не открывал.
Эйрик Грейсон.
Сколько мы уже идём? Я не чувствовал ни времени, ни смены ориентиров вокруг. Всё тот же лес, те же поляны. Чувство жажды перемешивалось и сливалось с усталостью, казалось, ещё вот-вот и я упаду.
Леннан-Ши могут неделями обходиться, не имея ни еды, ни воды, но без энергии других людей — нет. Если бы не мои раны, на которые пришлось потратить так много, я бы даже не заметил ни долгих часов пути, ни жажды, ни голода. Когда он последний раз ел? Вчера?
В ушах стоял несмолкающий гул. Солнце светило ярко. Свет выжигал глаза и провоцировал новые приступы головной боли. Что если всё-таки сорвать амулет с одного из них? Другие убьют меня?
Эти мысли снова и снова всплывали в голове. Я уже не мог их игнорировать. Они шептали мне множеством голосов, они звали меня, они требовали.
Успею ли я сбежать, до того как остальные поймут, что случилось? Нет. Это были не мои мысли.
Я схватился за голову, из-за очередной попытки прогнать навязчивые желания. Пульсирующая боль оказалась настолько сильной, что я просто не смог продолжать идти. Мне хотелось кричать.
В один миг земля стала слишком мягкой, а деревья такими далекими. Я упал. Больше не было ни жажды, ни усталости, наступила тишина. Прохладная земля показалась мне такой согревающей, такой мягкой, что я готов был остаться здесь навсегда. Легкими волнами неразборчивые голоса проникали в сознание, вызывая воспоминания.
«Эйрик Грейсон» — я рассматривал надпись на именном бейджике. Это моя первая работа, так волнительно. В маленьком городке шанс найти хорошую работу был слишком мал, чтобы обнадеживать себя какими-то мечтами. Но работа в кафе показалась очень интересной. Общение с людьми и чай. Я любил чай, а тут, казалось, больше сортов, чем я смогу попробовать за всю свою жизнь. В этом городке мало тех, кто может по настоящему оценить его вкус. Однако кофе для меня это просто горький напиток, от которого местные в диком восторге.
Вот я впервые встречаю мистера Бледфорда. Мужчину, который пристально рассматривает меня тёмными, почти чёрными глазами, заказывает два кофе с собой. Я обращаю внимание на его волосы. Они такие темные, что выдают яркий контраст с теми десятками похожих друг на друга людей, что я вижу каждый день в этом месте. Его смуглая кожа не вписывается. Он как глянцевая картинка. Как постер из цветного журнала на блеклой, серой стене.
Вдруг пол вокруг меня проваливается и я оказываюсь уже в другом месте. Я смотрю на свои руки, затем поднимаю глаза: Спина отца. Его широкие плечи. Отец кричит. Но в этот раз звук не исчезает, он искажается. Это был не голос отца. —Чей это голос? Мужчина поворачивается ко мне, но больше ничего не говорит. Он просто смотрит на меня. Мне становится страшно, что-то в его взгляде меня пугает. Он слишком искусственный, словно кожу с настоящего человека наклеили на безликий пластик, а под этой кожей всего лишь пустота.
— Папа, это ты? — Попытался произнести я, но губы остались неподвижны. Женщина с седыми волосами, позади него тоже больше не лежала без движения, она медленно поднималась. — Папа, мне страшно! — Снова пытаюсь сказать я. Но отец не реагировал. Я хотел закрыть глаза, однако тело отказывается подчиняться...
— МНЕ СТРАШНО, ПАПА! — Кричу, что есть силы я и наконец слышу свой голос. Осознание того, что это больше не сон резко обрушилось, разгоняя остатки пелены кошмара.
Я медленно открыл глаза, лицо показалось мокрым, может от пота, а может от слез. Солнце сейчас не светило так ярко. Время близилось к закату.
Я поднялся на локти с удивлением ощущая под собой не сырую землю, а что-то мягкое и сухое. Какой-то плед или что это? Откуда? Но ещё больше меня удивили другие чувства.
Энергия прохладный потоком разливалась в груди, заставляя сердце биться, а душу успокаиваться.
Неужели я сорвал амулет? А что потом? Сбежал? Нет. Я ничего не помню.
—Оу, так ты всё-таки жив. —Ухмыльнулся Фростман. Он смотрел на меня сверху вниз, может ждал какой-то реакции на свою тупую шутку или думал над тем, как будет сложно меня убить.
 —Эй, ведьмочка! Твой вампир проснулся. —Позвал он Мисс Берлунд, не отрывая взгляд от моего лица.
Я заметил легкое свечение, это был костер. Языки пламени заставляли тени плясать, извиваться и подпрыгивать.
Берлунд подошла ко мне почти сразу, осторожно взяла мою руку, поднимая рукав свитера. Её ладони были теплыми и нежными, они легко скользили по коже невесомыми касаниями. Вдруг я заметил на своем запястье новые шрамы. Я хотел одернуть руку, но её хватка в то же мгновение стала тверже. Это не было похоже на следы от той веревки или вообще... Отметины имели четкую форму, что-то похоже на символы или руны.
—Что это? —Прошептал я одними губами.
Девушка промолчала, лишь осмотрела мои запястья и ушла к импровизированной палатке.
Где они всё это взяли? Носили с собой постоянно? И почему я жив?
—Мистер Фростман, что произошло? —Хрипло спросил я, пытаясь заранее угадать по его лицу настроение, а с ним и возможный ответ.
Мужчина промолчал.
Не удивительно.
—Просто я ничего не помню, только как мы шли по лесу.. —Продолжил я.
—Ведьма на тебя наложила что-то вроде метки, я в этих делах не разбираюсь, я больше практик. Ну если ты понимаешь о чём я. — Он кивнул мне на свой пояс, где кроме огнестрельного оружия я заметил ещё и нож. —Ты кстати чуть не умер, знаешь, да? Она ну или он. Один хер. Она наверное думала, что ты нас тут всех переубиваешь, чтоб самому выжить, а может так бы и случилось . Вот только.. —Фростман вытянул шнурок из под воротника своего свитера, демонстрируя серебряную печать. —Вот только ошибочку допустила в расчётах. —Он снова ухмыльнулся.
–А кто.. я замялся подбирая безопасные слова.
—Кто что? Согласился стать жертвой Леннан Ши, с целью сомнительно необходимого спасения? —Мужчина качнул головой в сторону палатки, если это можно было таковой назвать. Скорее навес из какого-то брезента или чего по легче. —Они считают, что ты можешь как-то помочь, что ты не опасен. Но меня не проведешь своим жалобным взглядом.
Я нервно сглотнул. В одном присутствии Фростмана ощущалась враждебность и угроза. А от этих глаз и манеры говорить сам невольно начинаешь себя подозревать.
Желание сесть ближе к костру появилось может от пристального холодного взгляда этого психа, а может от того, что ночь сгущалась, понижая температуру.
Я смотрел на огонь, на красные раскаленные угли, на искры, что разлетались в разные стороны, со звонким треском.
—Красиво. —Прошептал я.
— Забавно, что огонь так красив, но уничтожает всё живое, к чему прикоснётся. — Равнодушным тоном произнёс Деслер. Он не поднимал взгляд на меня. Ему не нужен был ответ.
В очередной раз я краем глаза наблюдал за тем, как Бледфорд перевязывал раны Элины.
Костер тихо потрескивал успокаивая.
— Знаете, у меня такое чувство, будто вы своих медиумов совсем не бережёте. На мисс Берлунд скоро живого места не останется. —Тихо проговорил я, с притворной усмешкой.
— Давно уже есть с десяток других способов и печати рисовать, и призывать. То, что она делает, — это старые методы, использовать их только её личное желание. Мы просто смирились уже, хоть это и... — Пытался подобрать слова Деслер.
— Она так наказывает себя. — Закончил Бледфорд. Он незаметно подошел, подкидывая ветку в костёр. Свет пламени удачно осветил его лицо и в этом свете глаза мужчины засветились.
— Но зачем? — Также тихо спросил я, хотя понимал, что не хочу этого слышать.
Бледфорд сел рядом, не отводя глаз от палатки.
— Мне уже приходилось работать с ней раньше. Когда я впервые увидел, как она вместо того, чтоб смешать самую обычную смесь для печати, нанесла себе несколько порезов с таким лицом, будто делает это постоянно. Как оказалось, она действительно использовала свою кровь в ритуалах почти каждый раз.
Костер издал громкий треск, а несколько искр подлетели так высоко, что показались мне живыми. И мужчина продолжил: — Я узнав, что она ведьма пошёл к Росу, это старший охотник штаба. Сначала я даже испугался этого. Не каждый день приходится работать с ведьмой, чтоб остановить другую ведьму. —Он выдавил плоскую улыбку.  —Спросил у него, что она вообще из себя представляет. Ну, он мне и рассказал, как мисс Берлунд попала в штаб.
Ведьмы передают свои способности через поколение от бабушки к внучке. Как и у многих существ, рождаются у них в основном девочки. Мать Элины умерла, когда рожала вторую дочь. Сестра её, к слову, родилась человеком.
Дети, видимо, играли и набрели на алтарь бабушки. Склянки, колбочки, травки... Эта была случайность, как я понял. Бабка услышала шум, позвала Элину, она испугалась и уронила какую-то жидкость. Та разбилась, и брызги попали на вторую девочку. Что там было в этой склянке, никто не знает, но девочка ночь не пережила. Бабка вскоре головой двинулась, то ли от горя, то ли возраст уже. В общем, бабка её начала мирных жителей с ума сводить, скот помирал, то ещё какая-нибудь херня. Наши охотники с ней разобрались только через пару месяцев.
Бледфорд подкинул ещё ветку в костёр.
— Она уверена, что сестра и бабушка погибли по её вине.
Все мы что-то теряли до проявления в штабе... — тихо пробормотал Бледфорд.
— Но я всё равно не понимаю. — Еле слышно проговорил я. — Она разве не должна была возненавидеть охотников? Они же убили её бабушку... то есть, как она убедила вашего старшего, начальника или кого у вас там, принять её в организацию? У неё ведь есть явный мотив стать врагом для...—Я так и не сумел подобрать нужных слов.
— Если существо представляет опасность, его ликвидируют. Но мы не убиваем детей. —Деслер наконец закрыл свой блокнот. — Её поместили в учреждение, созданное специально для таких случаев.
— Лабораторию. — Перебил его Бледфорд. —Она десять лет прожила в лаборатории под присмотром белых халатов с датчиками и бланками. В штабе решили, что она не опасна, и предложили остаться. Уже как сотрудник.
 Десять лет. Это так много для ребёнка, половину жизни провести как подопытное животное...
— Ей дали выбор, она его сделала. — Твёрдо проговорил Бледфорд уходя.