Визиты Путина и Трампа в Китай нам помогут

Почему сегодня Пекин не хочет идти на открытое признание поддержки СВО на Украине? Потому что Китай имеет свои масштабные торгово-экономические связи с Европой, а Евросоюз пока не готов избавиться от русофобии. Но ситуация может сильно сдвинуться в пользу нашей Москвы, то есть в корне перемениться после майских китайско-американского и китайско-российского саммитов.
Приказ Министерства коммерции КНР о непризнании и неприменении санкций в целях защиты национального суверенитета вышел незадолго до запланированной в мае встречи Трампа и Си Цзиньпина в Китае. Каковы будут последствия и не является ли повышение ставок сторонами лишь элементами будущего экономического торга?
Китайские власти приказали своим компаниям игнорировать американские санкции против пяти отечественных НПЗ. И это перед запланированным визитом Трампа в Пекин и встречей с Си Цзиньпином. Министерство коммерции КНР заявило, что санкции США нарушают международное право и «неправомерно» ограничивают деловые отношения между китайскими предприятиями и третьими странами. В связи с этим санкции «не должны признаваться и применяться» в целях «защиты национального суверенитета».
В конце прошлого месяца США обвинили пять так называемых «чайников» — небольшие частные НПЗ Китая — в импорте иранской нефти, внесли их в черный список и пригрозили тем, кто ведет с ними бизнес. Каковы будут последствия?
На сей раз в американский санкционный список была внесена в том числе компания Hengli Petrochemical, крупнейший негосударственный нефтеперерабатывающий кластер суммарной мощностью 20 млн тонн в год и выручкой под 30 млрд долл. Предыдущие санкции были направлены против значительно более мелких игроков. К тому же китайская компания утверждает, что никогда не торговала с Ираном напрямую, а все поставщики сертифицируют происхождение нефти из юрисдикций, не попадающих под санкции США.
Почему Пекин решил действовать именно сейчас, ведь юридическое обоснование было издано еще в 2021 году и с тех пор было немало поводов для его применения. Главная причина, видимо, грядущая встреча Трампа и Си Цзиньпина. Пекин хочет идти на переговоры с сильным козырем. К тому же в апреле нынешнего года Китай принял еще два декрета, расширивших антисанкционный инструментарий, включая появление «Списка злонамеренных организаций», соблюдающих антикитайские санкции. Есть уже даже и судебный прецедент: в феврале прошлого года Верховный суд КНР в своем докладе впервые сослался на реальный случай применения антисанкционного механизма: Нанкинский морской суд арестовал иностранное судно и вынудил европейскую компанию получить лицензию Минфина США и рассчитаться с китайским контрагентом.
Китай импортирует около 1,6 млн баррелей в сутки нефти и газоконденсата, или более 90% всего иранского нефтяного экспорта. Общий объем нефтяной торговли до 50 млрд долларов в год. Иранская нефть продается Китаю с существенным дисконтом. При этом официальные таможенные данные КНР фиксируют нулевой импорт из Ирана — весь объем переоформляется как «малайзийская», «оманская» или «сингапурская» нефть. Основными покупателями этой нефти являются независимые НПЗ, так называемые «чайники», на которые приходится около четверти нефтеперерабатывающих мощностей КНР. Для Ирана потеря китайского рынка была бы катастрофической: альтернативных покупателей сопоставимых объемов просто не существует.
Одно из главных последствий приказа по блокировке санкций — создание юридической ловушки для транснациональных компаний, работающих в Китае. Для них теперь как соблюдение американских санкций, так и их игнорирование, согласно уже китайским законам, несут правовые риски, притом что в Китае работают филиалы крупнейших западных банков. И теперь подсанкционные китайские компании смогут в китайских же судах требовать компенсации от организаций, соблюдающих американские санкции. Это принципиальное отличие от прежних китайско-американских торговых конфликтов, выливавшихся во встречные тарифные войны.
Реакция Вашингтона на действия Пекина пока сдержанная, что понятно: ведь идет подготовка к саммиту Трампа и Си Цзиньпина. Тем не менее казначейство США уже направило предупредительные письма двум китайским банкам, а в конце апреля нью-йоркский суд обязал пять крупнейших банков США, ведущих бизнес в Китае, передать документы по делу об уклонении от антииранских санкций. Следующий возможный шаг — прямые санкции против китайских банков, обслуживающих компании под санкциями. Но он пока не сделан.
Для России, разумеется, актуален вопрос о том, применит ли Пекин аналогичный инструментарий к западным санкциям против России. Ответ неоднозначен. С одной стороны, соответствующие юридические основания не адресованы конкретно Ирану, там указаны любые «необоснованные экстерриториальные» иностранные санкции. С другой стороны, есть принципиальные различия. Во-первых, масштаб. Западные санкции против России гораздо шире по охвату и глубже интегрированы в глобальную финансовую систему. Применение блокирующего закона к антироссийским санкциям означало бы гораздо более масштабный конфликт с долларовой финансовой системой. Во-вторых, характер угрозы для Китая. В иранском случае под удар попали китайские компании, занимающиеся торговлей нефтью, — стратегическим для КНР ресурсом. В случае с Россией под угрозой оказываются китайские компании, поставляющие товары двойного назначения в Россию, — что с точки зрения китайских государственных интересов является менее приоритетной отраслью. В-третьих, прямая юридическая защита российских, в том числе военно-промышленных поставок, означала бы для Китая открытое признание поддержки СВО на Украине, на что Пекин идти не хочет, в том числе имея в виду свои масштабные торгово-экономические связи с Европой.
Тем не менее частичное применение — например, защита китайских компаний, попавших под санкции ЕС или США за «непреднамеренное» сотрудничество с российскими структурами, — вполне вероятно. В апреле 2026 года Китай уже вынес предупреждение Брюсселю в связи с последним пакетом антироссийских санкций против шести китайских компаний. Если практика включения китайских структур в западные «антироссийские» санкционные пакеты продолжится, мотивация Пекина в пользу правовой защиты своих компаний, торгующих с Россией, будет нарастать. Ясно, что многое будет зависеть от майской встречи Трампа с председателем Си.
Президент России Владимир Путин также посетит Китай
Колеса самолетов международных рейсов снова и снова касались взлетно-посадочной полосы аэропорта Шоуду в Пекине, трапы опускались, и первыми выходили «гости-тяжеловесы», чье прибытие всколыхнуло глобальную повестку.
Десятилетия назад даже самый смелый сценарист не осмелился бы представить двух лидеров ведущих держав за одним столом в гостиной третьей страны. Но сегодня это реальность китайской дипломатии.
В бурном мире порты полны штормов, доки ржавеют, а корабли ищут надежные гавани. Взоры устремлены на Восток: красная ковровая дорожка в Пекине почти не сворачивается. США и Россия — «старые соперники», почти готовые отойти от украинского вопроса — выбрали один месяц для визитов в Китай. Это не совпадение, а признак перестройки глобальной карты.
Российский акцент: энергия как якорь
Визит Владимира Путина в Китай намечен на первую половину 2026 года, старт — неделя с 18 мая, по данным Сергея Лаврова. Россия спешит в «большую шахматную партию»: Ближний Восток в кризисе, США давят на энергетику. Китай — надежный покупатель под санкциями.
Годовая мощность нефтепровода «Китай–Россия» — 15 млн тонн, «Сила Сибири» в 2025-м достигнет 38 млрд куб. м газа. Эти маршруты обходят Малакку и Ормуз, обеспечивая стабильность. В планах «Сила Сибири-2» через Монголию (50 млрд куб. м) и водородный коридор — от нефти к новым технологиям. Это партнерство «балласта».
В 2025-м, к 80-летию Победы, лидеры обменивались визитами, подписав заявление о стратегическом союзе.
Американский поворот: от дубинки к диалогу
Трамп во втором сроке начал с тарифов и блокад, но апрель 2025-го обвалил рынки — последовала 90-дневная пауза для всех, кроме Китая. В мае в Женеве — тарифное перемирие: США снизили до 30%, Китай — до 10%. Октябрь в Пусане: регулярные диалоги, Трамп ждет визита в Пекин 14–15 мая (перенесено с марта из-за Ирана).
Китай настаивает: экономика — «балласт», а не «камень преткновения». Повестка: Тайвань, торговля, ИИ, культурные обмены. Дефицит США с Китаем — $202 млрд (минимум за 20 лет), тарифы слабеют. Китай доминирует в редкоземельных и новых энергиях.
Почему Китай?
Китай растет, продвигает многополярность без конфронтации. Россия подтверждает «один Китай», углубляя торговлю и энергию. Китай не грабит — строит надежный пирс десятилетиями. Визиты — выбор мира в пользу «верного якоря».