28. Письма любви

                Май – июль 1968 г.
                ЖДАНОВ – БИЙСК - МОСКВА
Этому периоду соответствует изрядная стопка писем от любимой девушки Тани. Это был видимо первый пик наших отношений, период нежного излияния чувств на расстоянии в письмах и телеграммах. От того, что писал Тане я не осталось ничего, разве что скупые записи в записной книжке. Но попробуем восстановить события хотя бы через эти 2 источника.

Письмо №1. Таня пишет его 18 мая в поезде, увозящем её на запад, на практику в г. Жданов, тогда как я в эти же часы вылетаю на такую же практику, но  на восток. Через десятки лет крайне волнительно читать – «Вовка, я люблю тебя, помню о тебе всё время, ты живёшь во мне постоянно, как дыхание. Как мне не хватает тебя, твоих ласковых рук, глаз».
** 18 мая. (Вылетели в 20-50 из Москвы сначала в Новосибирск, потом в Барнаул, а там уж малюсенький АН-2 доставлял нас микропартиями в Бийск, но кое-кто поехал поездом. Поселились во 2-м корпусе общежития БХК в красном уголке. **
Письмо №2. Оно  от 20 мая уже из Жданова. Появился адрес (студентов поселяют в частном секторе – странно), куда можно писать. Появились первые впечатления о море, со страниц письма истекает щенячья восторженность. там же бытовые зарисовки о «великолепной семёрке», их нытье, склоках и прочем малоприятном. И вновь волна нежности, адресованная мне и не оценить это невозможно, да-же сейчас всё это вспоминается и слёзы наворачиваются на глаза – «Жду твоих писем, Вовка, очень жду милый. Хочу к тебе, люблю тебя …, Целую в носик, в шею, везде-везде…».  (В этот и следующие пару дней фотографируемся, оформляем пропуска и секретные тетради, ходим на экскурсию в цех хлопкоочистки, готовимся к трудовому подвигу –устраиваемся. Каждый день пишу Тане по письму).
Письмо №3. Написано 23 мая. Оно начинается с объяснения, почему Таня не написала письмо вчера. Это был период, когда осознание того, что от тебя ждет весточки любимый и любящий тебя человек столь остро. что «неписание» письма даже хочется объяснить. Таня рассказывает мне о заводе, о коксовом цехе, описывает технологию. Сообщает о получении на почтамте моего 2-го письма, которое ждала из Бийска, а это было ещё одно письмо из Москвы. Тане это здорово подняло настроение. Катастрофически толстеет – это 400 грамм. Вот он юношеский максимализм. Пишет о сочинённой песне о Жданове на мотив песни Кима  «Чёрное море». Читаю песню. Здорово. Пусть это и продукт коллективного творчества, но организовала его моя Таня.
И вновь нежности в мой адрес и забыть это невозможно – «Милый, милый, милый, как хочу к тебе, как я хочу держать в руках твою голову, хочу чтоб ты лежал у меня на коленях, как Машка, хочу тебя целовать, гладить. Родной мой, хочу, чтобы ты был рядом, хочу прикасаться к тебе, прижаться к тебе. Я соскучилась по тебе. Я люблю тебя, Вовка. Целую. Твоя Танька. Твоя Пшеничка.
(Экскурсия по 2-м базовым для нашей практики цехам. Ходим толпой, вертим по сторонам головами, много интересного и всё хочется узнать и понять сразу. Экскурсия дала нам право получать талоны спецпитания и нас это приятно поразило).
Письмо №4. 26 мая.  3 странички. Из письма понятно, что это второе письмо в мой адрес за этот день, но в стопке писем первого нет. Возможно, оно не дошло. А второе потому, что Таня получила три моих письма. Помимо бытовых зарисовок в них столько отрицательного заряда : свои письма оцениваются как бессодержательные и нытьё, своё состояние – как «обалдевание»,  всё осточертело.
Письмо №5. Написано 27 мая карандашом на почтамте в ожидании телефонного разговора с Ейском, куда Таня звонит по просьбе своей мамы. И это как бы ответ на моё седьмое по счёту письмо. «В нём о чувяках и современном муже. Что-то в нём меня обидело. «Чтоб тебя там не презирали, я тебя очень прошу, не ищи и не покупай, пожалуйста, мне никаких босоножек – шлёпанцев. Связь я, хоть с трудом, но уловила(?), спасибо за предупреждение. … прибавилось страшное разочарование в заводе , в специальности.
Письмо №6. 28 мая. «Настроение у меня зелёное, даже хуже чем обычно. осталось немного ещё жко вчерашней обиды на тебя….Сначала не хотела тебе писать сегодня, но потом подумала: ведь к тому времени, когда ты получишь это письмо, моя обида уже обязательно пройдёт, а если я тебе не напишу тебе сегодня, то это обидит тебя, когда я на тебя уже обижаться не буду. … Жизнь однообразна и неинтересна. … Надоела постоянная грызня в группе, жизнь «на нервах»….
***2007. А дальше про завод, про пыль, грязь, ветер, и про то, что не успела прочитать то, что я прислал. Последнее странно, м.б. это форма отложенного удовольствия.

Письмо №7. 29 мая. Начинается письмо заметно бодрее. Это после того, как я сообщил про то, что постригся налысо. «Здравствуйте, лысый товарищ из общества Фантомасов!». Всё остальное  можно не цитировать и не комментировать: обычное письмо с долей юмора, иронии и нежности.
Письмо №8. 30 мая. В этот день было получено сразу 2 моих письма. Как это отразилось на настроении получателя - сейчас посмотрим. «…Хочется, чтобы всё письмо было только из ласковых слов. Родной мой, хороший мой, нежный, ласковый, мой, мой, мой. Моя радость, моё счастье, моё солнышко. Мой маленький. Моя Машка. Слов явно не хватает, во мне сейчас так много нежности. если бы ты был рядом. Я бы могла выразить это глазами, руками, губами. Вовка, ты не пиши, что для тебя начались «счастливейшие дни». Они для тебя просто счастливые, а не счастливейшие, потому что рядом с тобой нет меня. Да?! И насчёт фамилии. Лисовский – Лисовская! Раньше, Вовка, насколько, я помню, кто-то хотел, чтоб «я сохранила свою индивидуальность», а?! Но мне очень приятно, солнышко! Родной мой, очень, очень люблю тебя. Ты мой. Никто, никто мне не больше не нужен. Я никому тебя не отдам. Ясно тебе?! Вовка, у меня, наконец, кончилась эта дурацкая апатия. Я уже ругаю себя за эти 10 дней нытья и ничегонеделанья.».
*** 2007. Текст этого письма заслуживает 100% цитирования. Можно даже не комментировать, но хочется, всё-таки книгу пишу, пусть и не для широкого круга читателей. Возможно, такой концентрации нежности в письменном виде в мой адрес больше не будет никогда. А это чудо про счастливейшие дни. От этих слов не могла у парня окончательно съехать крыша? От любви. Не могла не появиться, хотя и без того была, вера, в то, что вот она твоя единственная половинка, найдена раз и навсегда, что безоблачному счастью ничто не угрожает и помешать не сможет. Объяснить Танину нежность - это сейчас достаточно просто. Окружающие - свора скандалистов, окружающее (город, завод) – мрачноватое и грязное, перспективы – думать страшно. Танечке было плохо. А тут масса нежных слов, ежестраничные признания в любви, иногда, может быть неуклюжие, но искренние, от души, от любви. Жаль, что нет у меня ни одной копии тех моих писем. Хотелось бы взглянуть на них спустя сорок лет, может быть спросить у Тани не сохранились ли они? А если сохранились, то по приезде Тани в Россию и при её согласии на встречу, может быть и показала бы. А ещё лучше их скопировать.

Письмо №9. 1 июня. «А вчера я получила твоё письмо №13, мне показалось, что оно без начала, тем более, что 12-го письма я не получила. В нем ты пишешь, что не о чем писать, нет темы. Ты уж не мучайся, пожалуйста, не пиши, раз не о чем. Меня это даже обидело немножко и я не стала писать тебе.»
*** 2007. Письма этого периода к Тане я видимо нумеровал. Мы договаривались перед этой поездкой писать каждый день. Так это 13-ое обидело. Договорённости сами по себе, а обиды сами по себе, ну и соответственно немедленное наказание. Эти строки Таниного письма я много лет назад подчеркнул и между строк написал свой комментарий: - «Солнышко, ну зачем такая ирония, ведь ясно же, что это «не о чем» относится к серой окружающей среде, а не к тебе, это же не значит, что я написал меньше ласковых слов или мне не хочется писать».

Письмо №10. 2 июня. Вс. В этот день Таня получила моё 12-ое письмо и настроение её «исправилось». Слова о море и погоде не в счёт. А вот такое хочется слышать и читать - «Мне всё труднее становится писать письма, надоело доверять свои мысли бумаге; хочу, чтоб рядом был ты…Вовка, кажется, я тебе скоро не смогу писать ничего, кроме я люблю тебя, я хочу к тебе, хочу, чтоб ты был рядом…» и дальше много не менее нежных слов. Чудесное письмо, хотя Таня и объявляет его глупым, сумбурным и … бредом. Но это не так.
Письмо №11. 4 июня. Вт. В письме за этот день я получаю от Тани титулы: золото, умница, бесценное сокровище. Много ли для этого было нужно, всего лишь получить сразу 4 моих письма. Конечно, письмо это начинается на чистом мажоре. «Письма были такими тёплыми, нежными, красивыми – мне было так хорошо, даже плакать от счастья хотелось. Я восхищалась тобой - какой же ты у меня хороший, умница моя!». Я узнаю, что Таня едет на 3 дня в Ростов, а из Ростова в Целину к Вале Киб-кало, что есть намерение удрать из Жданова пораньше, числа 21-22-го. О намерении побывать дома. И ещё много разных слов о нежности, любви. Может быть, это письмо - рекордсмен любовной лирики в нашей переписке?
Письмо №12. 5 июня. Ср. Это письмо – оправдание. Таня даже собирается идти мне звонить и объяснять, что она - то пишет письма, но вот где они? В этом же письме о полном крушении свеженамеченных планов, т.к. надо досрочно кончать практику, мчаться в Москву, защищать проект, встречать и сопровождать немцев, а потом с 5 августа ехать в Германию. Прозвучала труба - ГЕРМАНИЯ, и сразу жизнь обрела смысл, наполнилась содержанием, появились трудности, которые надо преодолевать. Немного приятных слов из этого письма позволю себе процитировать - «Помни, что я же люблю тебя, я всё время думаю о тебе, ни на секунду, буквально, не забываю о тебе, родной мой. Ведь ты же мой, моя жизнь. Солнышко, мы будем вместе всю жизнь, да?»
*** 2007. Конечно, никто из нас не виноват, но обстоятельства так складывались, что мы по очереди попадали в положение оправдывающейся стороны. Может быть, проблемы в Жданове  с почтовым ящиком и были, но тот факт, что я, похоже, получил все письма Тани, говорит ещё раз, что это были всего лишь внешние причины. Мы живём не в идеальном мире, и даже сейчас, когда электронная почта даёт возможность отправить сообщение практически мгновенно, я уже 4 -5 месяцев не получал ответов ни на одно из своих прошлогодних посланий в адрес Тани. Нет объяснения, есть догадки, предположения, но не будем об этом. Может быть, это и есть то самое проявление закономерности, которая много лет развела нас, а теперь не позволяет нам поддерживать контакты.

Письмо №13. 6 июня. Чт. Письмо о только что состоявшемся разговоре со мной. Много совершенно невероятных, нежных слов, меня Танечка называет своим мужем, а это дорогого стоит. Это письмо – мечты: о ласке, о семейной жизни, о том, что Таня поедет туда, куда пошлют меня – «Ведь вашей оборонной промышленности, в конце концов, нужны химики. И нам с тобой будет очень хорошо в любом месте, потому что мы будем вместе. Да, милый!» В этом письме столько нежности, что №13 выходит на первое место в рейтинге писем лета 1968 года. Цитировать можно всё и подряд, но это будет уже перебор.
*** 2007. Если бы слова Тани да богу в уши, так ещё одной счастливой семьёй на белом свете было бы больше. Свидетельством тому Игорь Барышев. Лена, его жена, такой же химик как и Таня, но из-за Игоря пошла не по специальности в наш институт. Проработала там намного больше Игоря. Практически сделала диссертацию. Таня, с её целеустремленностью, была бы на голову выше. Да, ей не светила бы нынешняя заграница, но кто сказал, что счастье Таня нашла там. Боюсь, что там она нашла только спасение от трудностей того периода. Не мне говорить счастлива ли она. Ей, а она скажет ли?. О счастливой семейной жизни своей – не скажу, не было её. А вот детей я своих любил всегда и очень. Я много вложил в них тепла, ума, терпения, забот, нежности. Они доказали, что всё это возвращается родителям сторицей. От дочери я просто в восторге. Это награда моя за все неурядицы моей семейной жизни. С Игорем сложнее. В своё время мне показалось, что мать настраивала его против меня – «плохой, мол, у тебя отец, сынок». Сам Игорь никогда мне ничего такого не говорил, но как-то чувствовался некий напряг. Сейчас матери нет, источник напряга исчез. Наши отношения приближаются к идеалу отношений между отцом и сыном. Так мне кажется).

Письмо - телеграмма. 6 июня. Слов там немного, информация о новых планах в связи с поездкой в ГДР.
Письмо №14. 7 июня. Письмо о любви, о том сколько раз в одном письме можно сказать «я люблю тебя». И это первое письмо, в котором есть оценка моих писем. Надеюсь искренняя: «сказала Наташке – «Какие красивые письма пишет Вовка». Я восхищаюсь ими и сознаю, что, увы, мне таких не написать. В них есть всё, они интересны, они греют, успокаивают, от них становится тепло – тепло на сердечке. Я читаю их много раз, а перед сном – только не смейся, Вовка, - смотрю на твои фотографии». Письмо большое, в нем много быта и моря, в нём загорелая и счастливая девушка Таня качается на морских волнах и ничего не боится. И верит в счастливое будущее.

** 7 июня. Пт. Поход на Островные озёра. За две недели ни одной записи в дневничке, а та, что есть из 4-х слов не имеет права именоваться записью, просто писк комариный.
Письмо №15. 8 июня. Суббота. Из этого письма узнаю, что уже получено письмо №22. Чудесное письмо, в нём есть настроение, есть слова – бальзам на мою влюблённую душу, ну хотя бы эти – «Вовка, я не выдержу 3-х лет без тебя, если поступлю в аспирантуру. Я измучаюсь, изведусь без тебя. Мне никакая учёба в голову не полезет. Хочу всегда быть с тобой».
*** Не стоит говорить, что я тогда крайне серьёзно отнёсся к обещанию писать каждый день по письму. Я отчётливо понимал, что умная девушка, а Таня относилась только к таким, должна видеть в тебе не столько мужика, сколько должна осознавать, что её избранник старается и готов делать всё возможное, чтобы его любовь чувствовалась бы не только вблизи, но и на расстоянии должно было ощущаться её дыхание, её нежный шёпот, а руки и на расстоянии в тысячи километров должны ласкать любимую пером на бумаге. А что касается оценки своих «дамских» сил, то действительно Таня не выдержала ровно 3-х лет без меня. В 1969 году летом уехала на работу в Пущино, весной 1972 года объявила мне, что выходит замуж. Так сложилось. Может быть это и не вина, а беда. Говорить об этом можно только в сослагательном наклонении. Но главное, чтобы в итоге она стала бы вновь счастливой.

Письмо №16. 9 июня. Воскресенье. Из письма следует, что в этот день от меня нет письма и завтра не будет. Может быть именно поэтому №16 такой крошечный, а может быть тому причиной – вареники с вишнями, которые Таня, будучи в этот день дежурной по камбузу, должна приступать готовить. Жаль, я не отмечал, когда я получил каждое Танино письмо (дату).
Письмо №17. 10 июня. Понедельник. А письма всё-таки были и даже 2. Их принесла Светка, которая ходила на почту получать перевод и принесла мои письма. Может быть поэтому №17 снова на 4-х страницах.. Сейчас достану фломастер и поставлю в уголке №17. И приступим. У Тани горячие день-ки (+35 в тени и вечерний напряг с отчётом, схемами). Худеет. Уже 62,7 кг (в Москве в бассейне – 64,5). Ужасается пустым разговорам (как поели, что надеть, когда и как лучше выходить замуж). Впервые вдруг звучит – «Почему же ты мне не пришлёшь стихи?». Сообщает, что на 23 день пребывания в Жданове имеет от меня 24 письма.
*** Это, полагаю, с гордостью за себя. Кому и кто так пишет (писал). Как надо любить, чтобы так закидывать девушку письмами. Но и Таня любила, если мерить силу любви количеством писем. 18  - это тоже солидно. Увы, всё проходит, костры гаснут, если туда не подбрасывать дров. Вот и костёр нашей любви в какой то момент начал гаснуть. В какой момент? А что касается стихов, то в те времена я их, пожалуй, по серьёзному не писал. Было некое случайное баловство. Может быть стихи как форма отражения высоких чувств были написаны для Тани не мной, нечто отражали, а я тут оплошал?

Письмо №18. 11 июня. Вторник. У Тани юбилей - 25 писем от меня. Делает сразу 3 дела. Получила посылку из дома. Дома появился телефон. В Москву летит 14-го. Досчитывает экономику. Жарит картошку. Снова называет меня Машкой, котёночком пушистым, собачоночкой с мокрым носиком. И завершает – «Твоя, только твоя Танька».
Машка, так зовут обожаемую Таней маленькую племянницу. Когда я назван Машкой, значит на меня излилась такая же нежность, ласка, как на эту малышку лет 4, если не ошибаюсь.
Письмо №19. 12 июня. Среда. Мой счёт - 26 писем. Таня подводит итоги практики. Всё сделано на высшем уровне. В своём письме от 6 июня я спрашиваю «Как назовём сына или дочь» и ты мне отвечаешь – «Вдруг вспомнила, как у нас было это в первый раз. Меня затрясло и я долго не могла прийти в себя, силы куда-то девались…Вовка, пусть будет сын Димкой, а дочь Юлькой или Анной. Только ты ведь насчёт Димки не согласишься, тебе нравится имя Саша, да?» И завершает – «Твоя, только твоя Танька».
*** Читать такие строки крайне волнительно. Начинает казаться, что ничего не произошло много лет назад, что всё это рядом, только что случилось. Но нас разделяет пропасть лет. Кажется, что чудесные воспоминания о первой любви где-то там теплятся, что мы только отложили её реализацию этой любви на время. Такие вот шальные мысли промчались. Смотрю на календарь. На нём 18 апреля 2007 года, в правом уголке компьютера стоит 6-50. Утро. За окном моей рабочей комнаты голубое небо. Жизнь продолжается. И жить надо по правилам, что навязаны нам судьбой. каждый со своими болячками, со своим укладом, привычками, сложившимися реалиями. А у меня впереди письмо №20. Какой там меня ожидает сюрприз. Собственно, почему сюрприз? Да потому, что именно это слово с языка слетело, а оно не воробей, хотя компьютер позволяет и « вырубить» то, что написано электронным пером.

Письмо №20. 13 июня. Четверг. Это последнее письмо Тани из Жданова. Последние впечатления от Жданова и особенно от последних ласок моря. Нежное, прекрасное настроение.
Письмо №21. 15-16 июня. Первое письмо с Сокола. В нём описан весёлый перелёт 14 июня из Донецка в Москву с предсказателем судеб Федей Захожим. По его версии Тани будет муж спортсмен, замуж выйдет в 1969 году, детей будет двое. Таня описывает устройство в ремонтируемом общежитии, планы на поездку в ГДР. О слезах, поскольку плохо без меня, про два письма полученные в день приезда и о том, что здесь ещё хуже чем в Жданове.
Письмо №22. 17 июня. Письмо из «замечательного дня» – три письма от меня («Эти  три твоих сегодняшних письма - просто чудо»). В нём дымовая шашка под окном и вылитое ведро воды на шутников со всеми вытекающими последствиями. О первом «заплыве» в райком комсомола, о волнениях в связи с этим (Таня была оставлена на закуску) и о том, что всё закончилось для всех удачно. О планах на эти дни, в которых «Жду тебя» идёт под №1. О радости за Валю Кибкало и Малика (князя Юсупова), который уже готовились к свадьбе. Это письмо пронизано ожиданием встречи, даже во сне видела меня и проснулась с улыбкой на лице.
Письмо №23. 18 июня. В нём звучит сожаление, даже с оттенком легкой грусти – «А от тебя почему-то сегодня нет письма, и мне немного грустно». О встрече с Веркой Морозовой из агитбригады. О самой агитбригаде. О том, какие там хорошие люди. О лекции о ГДР. О предстоящем втором «заплыве» в райком комсомола. О первом выходе в своём новом зелёном платье и массе комплиментов по этому поводу. И о разговоре со мной, который будет заказан на четверг.
*** Эти письма 21-23 условно относится к ждановскому периоду хотя бы потому, что отправлены мне в Бийск. Дальнейшая переписка становилась бессмысленной, потому что я из Бийска вскоре убывал и Таня знала примерную дату нашей встречи. Конечно, любое бы письмо не пропало. К тому времени я уже твёрдо знал то, что советская почта по заявлению переадресует всю твою корреспонденцию в любую точку страны, только укажи реквизиты. И это всё бесплатно. Вот были времена. А платье действительно явило студенческому миру СОКОЛа новую преобразившуюся Татьяну. Она в нём была чудо как хороша. Счёт любви в мою пользу 32:24 - это примерное соотношение писем. Дальше в записной книжке вновь появляются заметки. Их отсутствие, практически полное, следует отнести на счёт переписки с Таней. Она отнимала у меня почти всё свободное время, занимала ум, сердце, Тут было не до крохотных заметок.

** 19 июня. Ср. Милая. В кармане билет к тебе. 25-го я вылетаю 134-м из Новосибирска. **
** 20 июня. Чт. Разговаривал с тобой. Ой, как мне хорошо. **
** 24 июня. Оформляем расчет и зачёт. Гарик едет сегодня вечером, Сдали постели и кровати, а как будем спать ещё одну ночь? Подарил каждой комнате девиц по одному пиону. Тебе они предназначались, ТанЁк, но ребята сказали «Не довезёшь, завянут, только мороки с ними будет». **
** 25 июня. Вт. Собрался, простился с парнями и вот Ил-14 доставляет в Новосибирск. Встретил здесь Игорька. Не перестаю радоваться каждой встрече с ним, какой чудный парень. Недаром ленинградские девчонки сказали, что среди москвичей они выделили троих: Гарика, Колю Охотника и меня. А в Москве меня встретила моя красивая, нарядная Танька, моя милая. **
** 27 июня. Чт. Вечером идём на «Сломанный веер» в постановке цыганского театра «Ромэн». **
** 28 июня. Готовимся к походу в Горки Ленинские. Взял палатку. Будем на берегу Пахры – ты и я.
Палатку поставили, но опыт у меня аховый, того и гляди завалится. И смех и грех. Спали не больше часа. Не до сна. Хоть и говорят – «любовью сыты», а утром был зверский аппетит на свежем воздухе. А с любовью было всё на высшем уровне. **
*** Выше – были строки из записной книжки. Сейчас совершенно забылось откуда пришла идея идти именно в это место. Кажется Тане надо было обкатать этот маршрут на будущее; видимо, предполагался поход с группой или агитбригадой и Таня хотела выглядеть как опытный проводник. Для неё часто очень важным было -  «выглядеть». Помню, что палатку ставили в темноте. Есть фотографии снятые рано утром. Настроение отличное. А каким ему быть после ночи любви?
Таня на фоне прекрасных русских берёзок и я у палатки.

** 29 июня. Сб. Возвращаясь дали такой крюк, что у меня мышцы (бицепсы) в напряженном состоянии. Танёк мучилась с кедами. Но дорога привела нас в исходную точку, была сдана палатка, наступило время отдыха. Заказал для Тани разговор с Саркандом. сходили в кино на «Ограбление по-итальянски». Тане стало плохо – в зале душно, да и устала сильно. **
** 30 июня. С утра мы вместе. Санька не ночевал дома. А у нас впереди утреннее представление Ленинградского мюзик-холла. **

** 3 июля. Смотрели гастроли «Молодого балета» Моисеева. Начало не понравилось, слишком академично, сухо, а вот дальше начиная с «Трио» и «По прочтении Данте» пошло намного интереснее. **
** 7 июля. Сегодня проводил мою чудесную Танюшку, мою милую, родную девчоночку. Рейсом 331 она вылетела в Алма-Ату. В расставании тяжелей провожать, чем быть провожаемым. **

Далее предполагается к публикации глава, с условным названием 29. Военная практика.

* - НОП – неотправленные письма. Они писались на небольших листочках – вкладках в записную книжку и делались для того, чтобы осмыслить сложившуюся ситуацию.
** - двумя звездочками отмечены начало и конец фрагмента из дневника этого периода.
*** - почти современные комментарии.