Этот рисунок ценнее всех СМИ с блогосферой

      «С этого момента, – со смесью восторга и страха написал Морде, – вопросы повседневного существования должны волновать нас гораздо больше заморских войн». Стюарт Страна джунглей
     Всё же странные люди - все эти знаменитые путешественники и их книжонки, не понимаю, зачем американцу было залезать в латиноамериканские непроходимые джунгли, чтобы узнать то, что я знал с самого детства, проживая практически в центре Европейской части России ? Первую треть жизни я прожил в городе - многомиллионнике, человеческом муравейнике, в подъезде из тридцати шести квартир, а сейчас живу в деревне, где домов меньше тех самых квартир, но даже по - сути в тайге я не перестал понимать глупость подобных суждений ( см. выше, курсив мой ). Война не обязательно должна или может быть заморской, она может греметь буквально рядом, но если на твою голову не сыпятся бомбы, если в тебя никто не стреляет, то тем более надо думать о повседневном существовании, а уж если жареный петух клюнет и гром грянет, то думать придётся ещё больше. Хорошее русское выражение жить день до вечера, соединившись с резкими гитарами Секс пистолз и аглицкими текстами их же лучше Стюарта говорят, что но фьюча, живи ты в мегаполисе, в джунглях или пустыне, где угодно, но будущего у тебя конкретно нет и никогда не было. Как писал Солженицын о внезапных смертях советских зэка : брык и - всё. Вся человеческая жизнь и есть это самое брык и всё, но понимание этого некоторым делает существование скучным, пресным, бессмысленным, вот ублюдки и начинают выдумывать всякую хрень. То в поисках славы дрочатся, то воевать бегут, то семьи и детей разводят, хотя людей на планете давно и явно лишка, жаль, что нет больше мировых войн и эпидемий, недавно славно сокращавших количество двуногих гадов, в общем, каждый сходит с ума по - своему, забывая указания Александра Зюлькарнайна похоронить его в открытом гробу, чтобы каждый македонец видел пустые руки свежепомершего завоевателя, не сумевшего утащить с собой вообще ничего. Все эти высранные мною примерно к Олимпиаде - восемьдесят истины, если судить по поведению или словам людей, до них до сих пор не доходят. Либо, как вариант, умышленно отгоняются несчастными уродами, пытающимися из бессмыслицы жизни сделать нечто такое, что введёт в блудняк, раскрасит унылость прозябания, но конец - то тебе, Ефрем, всё одно один !
    - Пуля, - неожиданно басом сказал маленький мальчик, таща своего подстреленного отца на тощем плече по белоснежному песку какого - то мифического острова, - дура вошла меж глаз.
    Это такое кино совковое было, типа боевик. Тайна пяти океанов называлось. Мы, советские пацаны, тащились по таким кинишкам, один мой одноклассник ходил на фильмы про индейцев, румынских римлян и прочую фуфлыгу раз по сто. Я сам таскался мамой на киносеансы болливудской херни с танцами и песнями. Сейчас она любит вспоминать со смехом то, как я её шантажировал. В момент жалостливой песни обманутой раджой индианки я заявлял ей, что купи мне мороженое, или уйду. Мне тоже смешно, ведь прошло сорок пять лет, и я понимаю, что с рождения был ушлым.
    - Их называют тут, на реке, дошлыми, - сказал мне поджарый мужчина в надвинутом на самые глаза широкополом стетсоне, - не советую связываться с ними, молодой человек.
    А это уже Майн Рид, тоже весьма ценимый в нашем убогом совковом детстве. Убогая была страна, убогое население, убогое существование оного, всё было убогим и сереньким. Пока не сгнило само собой. И - слава Богу.