Размышления о счастье, на основе одной заметки

Один мне человек, сказал: - "Однажды я узнал, что такое Счастье?
Я работал в Венесуэле в одной авиакомпании, летчиком на пассажирских самолетах.
Каждый день мне приносил какие либо открытия.
Я всегда с неохотой засыпал и всегда радостно просыпался. Так как уже предвкушал новые встречи, новые для себя открытия…
Потом все это закончилось. Я вынужден был вернуться в Россию, к своей семье…"
Человек сказал эти слова, глядя куда-то вдаль, с печальной интонацией….
Спустя много лет, у меня возник подобного рода разговор с другим человеком.
По его мнению нашу жизнь делают интересными ("счастливыми" в смысле полноты, некого избытка)“события”, которые большей частью зависят не от внешних факторов, а от наших внутренних ресурсов. Насколько мы смогли открыться для этого мира, настолько мир открывается для нас….

Счастье редко приходит к человеку как громкое объявление о себе. Чаще оно распознается потом — по интонации памяти, по тому, как вдруг теплеет голос, когда человек смотрит не на собеседника, а куда-то вдаль, туда, где однажды его жизнь была наполнена внутренним светом. Иногда мы узнаем о счастье только тогда, когда оно уже стало прошлым. И именно эта запоздалая ясность делает его таким пронзительным: пока мы живем внутри полноты, мы чаще всего полагаем, что   просто будни, складывающиеся из множества слагающих: интересной работой, новыми встречами,новыми впечатлениями, новыми открытиями. Даже  ожидания следующего дня делать наше проживание  более углубленным в отличии, когда этого ожидания уже нет. Проходит время  и , то что казалась нам "обыденным"  может оказывается, что это и было нашим счастьем, которое затем куда-то ушло...

В рассказе летчика особенно важны не Венесуэла, не авиакомпания, не сама экзотика далекой страны. Важно другое: его существование было открытым. Каждый день обещал ему не повторение, а событие. Он не просто жил — он внутренне шел навстречу миру. Потому он и засыпал неохотно: не потому, что боялся ночи, а потому, что день был насыщен присутствием.И он не хотел. чтобы это присутствие оборвалось... Этим же объясняется его радостное пробуждение радостно пробуждение: утро несло с собою не обязанность, а возможность и возрождало вновь  вновь переживания потока присутствия. А там, где есть такое Присутствие,человека дарится соприкосновение с Вечностью... Это очень точный признак подлинной жизни — когда человек просыпается не из долга, а из ожидания смысла

Нам часто кажется, что интересной нашу жизнь  во многом определяется  внешними обстоятельствами: другой страной, необычной профессией, новыми людьми, резкой переменой судьбы. Но внешнее само по себе еще ничего не гарантирует. Можно объехать полмира и не встретить ни одного подлинного события. А можно прожить целую вселенную в пределах одной комнаты, если душа не замкнута только тем, что ей предлагают "грубые" обстоятельства и способны активно отзываться даже на незначительные, для других почти недоступные для  наблюдения. Событие — это не просто то, что случилось. Событие — это то, что вошло в нас и изменило внутренний рисунок бытия. Поэтому одна и та же жизнь одному человеку кажется тусклой, а другому — полной тайн и знаков. В этом легко убедится когда отправляешься на большом лайнере в кругосветное плавание. Одни пребывают в состоянии непрекращающегося восторга, другие  заняты искусством выискивания недостатков и ущербности во всём ... И не удивительно, постоянно это находят...

В этом смысле счастье зависит не только от того, что дает нам мир, но и от нашей способности быть доступными миру. Насколько мы открыты, настолько жизнь становится глубокой. Закрытый человек живет среди вещей, открытый — среди смыслов. Для одного день состоит из повторяющихся действий, для другого — из едва заметных откровений: случайного разговора, света на стене, необычной  интонации, внезапно понятой мысли, чувства благодарности без причины. Мир никогда не раскрывается полностью тому, кто заранее решил, что в нем больше нет ничего нового

Но открытость — это не наивность и не беспечность. Она требует мужества. Чтобы мир вошел в нас, нужно отказаться от внутренней брони, от привычки заранее все объяснить, рассчитать, обезопасить. Открытость делает человека уязвимым: вместе с радостью он сильнее чувствует утраты, вместе с восхищением — хрупкость всего живого. Возможно, поэтому многие со временем выбирают не полноту, а защищенность. Они начинают жить осторожно, экономно, не позволяя себе слишком много  переживать и чувствовать. И тогда жизнь становится ровнее — но беднее. В ней меньше боли, но и меньше присутствия, возникает ощущение "клеточного существования"

Печаль в голосе человека, вспоминающего свое счастливое время, — это не только сожаление о прошлом. Это, может быть, еще и смутное понимание того, что тогда он был иным: более живым, более восприимчивым, более обращенным к миру. Иногда мы тоскуем не по обстоятельствам, а по собственной способности быть счастливыми внутри этих обстоятельств. Нам кажется, что ушла страна, работа, молодость, круг людей. Но порой ушло не это. Ушла наша прежняя внутренняя распахнутость, то доверие к бытию, при котором каждый день мог стать началом. Для этого нужна глубокая саморефлексия...

И все же в этом размышлении нет безысходности. Если счастье связано с внутренним ресурсом открытости, значит, оно не сводится к невозвратимому прошлому. Да, некоторые времена не повторяются. Но способность встречать жизнь как событие может быть возвращена. Не целиком, не сразу, не как романтический восторг юности — а как более тихая, зрелая готовность быть внимательным. Счастье в таком понимании — не постоянная радость и не череда удач. Это состояние соучастия в собственной жизни. Это когда человек не проходит мимо своего дня, не проживает его на автопилоте, а вступает с ним в  глубоко интимные отношения.

Возможно, главный вопрос экзистенциального порядка звучит так: живем ли мы внутри мира как присутствующие — или только как функционирующие? Потому что можно быть занятым, полезным, успешным и при этом внутренне отсутствовать. И можно, напротив, среди самых обычных обстоятельств ощущать полноту бытия — если не иссякла способность удивляться, ждать, вслушиваться, откликаться. Счастье не всегда приходит, как подарок извне. Иногда оно начинается с возвращения человека к самому себе — к той глубине, из которой снова становится возможным интерес к миру

Наша жизнь действительно делается интересной событиями. Но события рождаются не только из случайностей судьбы. Они возникают там, где внутренний мир человека не закрыт, где есть внимание, смелость,воображение, восприимчивость и согласие быть вовлеченным в поток своей экзистенции. И, может быть, именно поэтому мир открывается нам не целиком и не сразу, а в той мере, в какой мы сами решаем открыться ему....