Перекрёсток миров. Часть 2. Песчаная буря

Глава 4. Песчаный плен

       
         После недолгих, но бурных переговоров с Абдуллой Верещегин поднес к носу Абдуллы свой кулак (размером с гирю) и пообещал, что в следующий раз спустит его с лестницы. И сказал напоследок:
         — Абдулла, ты же меня знаешь, я взяток не беру, мне за державу обидно. Поэтому в следующий раз не обижайся……..
          Абдулла с улыбающимся лицом пожал плечами, и молча направился к выходу из таможни. Проходя мимо охранников, недобро оскалился, показав ряды великолепных зубов. Но как только он вышел из дверей, то, прежде чем закрыть их, …….бросил в помещение таможни гранату. И рванул бегом по улице.
          Пыльный вихрь, поднятый взрывом гранаты, ещё не успел осесть, а Саид уже перемахнул через обломки и бросился в погоню. Абдулла, проявив неожиданную для торговца прыть, петлял по узким улочкам космопорта, уводя его прочь от таможни. Саид не отставал. Он был рождён в песках Арракиса, и бег по пересечённой местности был для него так же естественен, как дыхание. Он видел, как Абдулла нырнул в мерцающую арку межпространственного портала. Не раздумывая ни секунды, Саид последовал за ним.
           Абдулла проходил из одного мира в другой, менял их как перчатки. Холодный мир, жаркий, водный мир. Горы, джунгли. Миры менялись как картинки в фотовизоре. Было видно, что Абдулла хорошо знает путь, часто им пользуется. Ну что же, контрабандист он и есть контрабандист. Но не учел он одного - Саид не отставал…
           Очередной мир, в котором он оказался, встретил его удушающей жарой и ослепительным светом двух солнц. Это был Арракис. Дюна. Саид на мгновение замер, впитывая знакомые запахи пряности и горячего песка. Абдулла был уже далеко, его фигура маячила на гребне дюны. Началась изнурительная погоня через пустыню.
            Портал за спиной Саида закрылся с тихим хлопком, отрезав путь к отступлению. Теперь это была не просто погоня таможенника за контрабандистом. Это была вендетта фримена, чьё имя было оскорблено трусливым бегством и предательским взрывом.
            Саид мчался по песку, его ноги утопали в нём, но годы жизни в пустыне научили его двигаться экономно и быстро. Он видел следы Абдуллы, ведущие к скалистому нагорью.
           У подножия скал Абдулла и его люди устроили засаду. Сардаукары — элитные воины Императора, облачённые в чёрные глянцевые доспехи, — действовали с холодной эффективностью машины. Они не стали вступать в перестрелку. Вместо этого из песка взметнулись сети, сплетённые из волокон шинг-нити, и Саид рухнул, опутанный по рукам и ногам. Он пытался вырваться, но сардаукары уже работали лопатами. Песок, горячий и тяжёлый, обрушился на него, погребая под собой. Последнее, что он услышал, был холодный голос Абдуллы:
— Оставьте его. Пусть Шай-Хулуд решит его судьбу.
            Саид оказался в кромешной тьме и тишине. Воздух быстро заканчивался. Песчинки забивались в нос и рот. Он чувствовал, как жар песка вытягивает из тела последние капли влаги. Вокруг была только давящая масса и глухой, монотонный гул пустыни — песнь червя. Он ждал конца.
           Но вместо огненного дыхания гигантского Шаи-Хулуда он почувствовал вибрацию. Кто-то копал. Кто-то яростно отбрасывал песок. Свет ударил по глазам, и Саид судорожно вдохнул горячий, но такой желанный воздух пустыни. Над ним склонился Павел Артемьевич Верещагин. Его лицо было покрыто слоем пыли и пота, но глаза горели неукротимой яростью.
           — Живой? — коротко спросил таможенник, протягивая руку.
           Саид молча кивнул, принимая помощь. Он не стал тратить силы на слова благодарности. В его взгляде читалась лишь одна мысль:
месть.


Глава 5. Танец с червём

         Верещагин не стал задавать лишних вопросов. Он видел достаточно, чтобы понять: этот мир — не его родной Вероз, а место куда более суровое и опасное.
         — У тебя есть план? — спросил Верещагин у Саида, когда они выбрались из песчаной ямы.
         — План один: найти Абдуллу и убить его, — хрипло ответил фримен.
          — Не годится. Он нужен мне живым. Для суда.
         Саид усмехнулся уголком губ.
          — На Дюне нет судов Императора. Здесь есть только закон пустыни.
          — А у меня есть закон таможни, — отрезал Верещагин. — И он действует везде, где есть межпространственные коридоры.
          Их спор прервал нарастающий гул. Земля под ногами задрожала. Из-за ближайшей дюны показались три фигуры в синих пустынных костюмах — дистикомбах. Это были фримены, жители Арракиса. Они двигались с грацией людей, слившихся с пустыней.
         — Кто вы? — спросил их предводитель на гортанном языке пустыни.
           Верещагин не понял ни слова, но Саид выступил вперёд.
           — Я Саид из сиетча Табр. Этот человек — мой союзник. Мы преследуем предателя Абдуллу и его сардукаров.
Фримены переглянулись. Один из них указал на следы на песке.
          — Они ушли в сторону старого сиетча Мёртвой Головы. Но там их ждёт ловушка Шай-Хулуда. Они приманили червя барабанами.
          — Тогда мы пойдём другим путём, — сказал Саид. — И нам нужна ваша помощь.
           Фримены кивнули. Они разделили с путниками свою воду — несколько драгоценных капель из криптека, подвешенного на шее каждого из них. Один из них протянул Верещагину дистикомб.
         — Надень это, инопланетник. Без него ты умрёшь раньше, чем увидишь своего врага.
          Верещагин с сомнением посмотрел на странный костюм, но спорить не стал. Выбора не было.
          Погоня возобновилась уже вместе с фрименами. Они двигались не по песку, а по каменистым участкам пустыни, чтобы не привлекать Шаи-Хулуда раньше времени. Вскоре они достигли цели — узкого каньона, где среди скал укрылся отряд Абдуллы.
           Сардаукары заняли господствующие высоты, держа под прицелом все подходы. Абдулла стоял в центре импровизированного лагеря, самодовольно оглядывая пустыню через электронный бинокль.
        — Они думают, что загнали нас в ловушку? — пробормотал Верещагин, проверяя свой верный пулемёт Льюиса.
            — Это мы их загнали в ловушку, — ответил Саид, доставая свою винтовку Маузер с длинным стволом — оружие фрименов против Харконненов.
            Перестрелка началась внезапно и была короткой. Сардаукары были отличными стрелками, но они привыкли к открытым полям сражений Гьеди Прайм. Здесь же, среди скал и песка Арракиса, фримены были хозяевами положения. Их выстрелы были точны и смертоносны. Сардаукары падали один за другим, срезанные метким огнём из укрытий.
          И Абдулла понял, что дело проиграно. Он бросился к стоящему неподалёку орнитоптеру — лёгкой машине для полётов над пустыней. Но путь ему преградил человек в пыльной форме таможенника с пулемётом наперевес.
          — Стоять! Таможня Галактического Союза! Вы арестованы!
Абдулла оскалился и потянулся к кобуре на поясе.
           В этот момент небо над каньоном потемнело. Поднялась песчаная буря — кориолисова буря, предвестник появления гигантского червя. Гул стал оглушительным. Абдулла замер, глядя то на таможенника, то на приближающуюся стену песка. Начиналась песчаная буря.
          И тут из-за спины Верещагина вышел ещё один человек. Он был одет в потрёпанный комбинезон космического десантника старой модели, а на плече у него висел пулемёт Льюиса — точная копия верещагинского.
         — Гражданочка, ты мне одно скажи: почему тебя от самой таможни до Дюны понесло? — с усмешкой произнёс он, направив ствол пулемёта на Абдуллу.
          Абдулла побледнел.
            — Сухов?.. Но ты же... ты же должен быть...
             — Мёртв? Как видишь, слухи о моей смерти сильно преувеличены. Я агент Межгалактической Службы Безопасности  Фёдор Иванович Сухов. И ты арестован по обвинению в контрабанде оружия массового поражения через межпространственные порталы.
             Сухов ловко обезоружил ошеломлённого Абдуллу и защёлкнул на его запястьях наручники с гравитационным замком.


Глава 6. Чай на Верозе

             Орнитоптер нёс их сквозь космическую пустоту обратнок порталу  на Вероз. В грузовом отсеке сидел связанный Абдулла, окружённый тремя победителями: суровым таможенником Верещагиным, молчаливым фрименом Саидом и неунывающим агентом МСБ Суховым.
           Мир Вероз встретил их привычным серым небом и мелким моросящим дождём — полной противоположностью палящей Дюне. Они доставили Абдуллу в центральное управление Межгалактической Таможни и передали его дежурному офицеру вместе с исчерпывающим рапортом о погоне через десять миров и участии элитных войск Императора в контрабанде.
           Когда бюрократические формальности были улажены, Павел Артемьевич пригласил Фёдора Ивановича к себе домой. Квартира Верещагина была такой же аскетичной и надёжной, как и её хозяин: крепкая мебель, минимум декора и огромный сейф в углу (который теперь был пуст).
          Верещагин накрыл на стол: пузатый самовар пускал клубы пара, рядом стояла тарелка с румяными баранками и вазочка с чёрной икрой — той самой «гадостью», которую он так любил.
           Сухов с удовольствием отхлебнул горячего чая из гранёного стакана в подстаканнике и отправил в рот ложку икры.
           — Мировая закуска! — похвалил он с набитым ртом.
          Верещагин хмыкнул и тоже потянулся за баранкой.
Некоторое время они ели молча, наслаждаясь заслуженным отдыхом после безумной погони.
            — Знаешь что, Павел Артемьевич... — начал Сухов, отодвигая пустой стакан. — Я за свою службу много чего повидал: пиратов на Альфе Центавра, работорговцев с Сириуса... Но чтобы контрабандист таскал за собой целый взвод сардукаров? Это что-то новенькое.
            Верещагин тяжело вздохнул:
             — И не говори... Раньше всё было проще: провёз лишнюю бутылку «Абрау-Дюрсо» через портал на Альдебаран — вот тебе и вся контрабанда. А теперь что? Лазерные винтовки! Сардаукары! Гигантские черви! Куда катится эта чёртова вселенная?
            Сухов усмехнулся:
             — Да туда же, куда и всегда: к деньгам да к власти. Просто масштабы растут вместе с технологиями. Теперь уже не караваны верблюдов через пустыню гоняют, а целые армии через порталы перебрасывают ради наживы.
           Они помолчали, глядя в окно на мокрые крыши города Вероз-сити.
           — А этот твой... Саид... надёжный парень? — спросил Сухов.
           — Надёжный. Молчаливый только слишком. Но дело знает туго. Если бы не он со своими друзьями-фрименами...
           — Да уж... Пустыня меняет людей. Делает их либо рабами песка, либо его хозяевами. Он из вторых.
          Они снова замолчали. За окном сгущались сумерки.
          — Ну что ж... — Сухов поднялся из-за стола. — Спасибо за чай да за компанию. Мне пора отчёты писать да начальству докладывать про твои подвиги на Дюне.
             Верещагин тоже встал:
             — Бывай здоров, Фёдор Иванович. Если что... заходи ещё на чай-то. Икра у меня всегда найдётся для хорошего человека.
             Сухов улыбнулся своей широкой улыбкой:— И для хорошего дела тоже найдётся?
Верещагин лишь молча кивнул и крепко пожал ему руку на прощание.