орбита

После того как я прошёл все инстанции и получил все надлежащие документы, коих было ровно столько, что еле влезали в портфель, я отправился к врачу. В начале вахты требовалось пройти ещё и врача. «Ну как самочувствие?» — спросил он, смотря в окно. На здоровье я никогда не жаловался, поэтому сказал, что у меня всё в порядке. «А вы кто у нас? В смысле, по профессии?» — спросил врач. «Пилoвец», — сказал я, пока он надевал манжету на руку, чтобы измерить давление. «А вам сказали, что вы уже третий за месяц? Какая-то с вашим братом петрушка получается: один куда-то пропал, вот и второй...» — «Спился», — сказал я. «Нет», — он посмотрел сквозь очки. «Вы, наверно, не знаете, он никогда не пил, это я вам со всей ответственностью заявляю!» — Он снял с меня манжету тонометра и записывая показания в тетрадь. «Он не пил, он просто сошел с ума, а я ему говорил! Да за сумасшедшим разве приезжают военные?» — Он быстро осекся. Я оделся и вышел. Вокруг стоял лёгкий запах весны, всё вокруг, казалось, оживало, в небе, расчертив узкую полоску, летел самолёт. Странно, подумал я, как-то всё непонятно с этим пиловцем: то он пьёт, то не пьёт, ерунда какая-то.
— Ну что, раз ты всё прошел, пошли в журнале распишись, пока не забыл, — Василий Петрович протянул ручку, я быстренько подписал, а сам посмотрел, кто был до меня. Графа, где должно было быть прописано фамилия, имя и отчество, была затерта. — Пил, не пил, поехали, покажу, где твое место. Машина ждала нас у прорабки, водитель курил в курилке. — Поехали, — крикнул Василий Петрович водителю, и тот пулей залез в машину. До места, где должен был работать я, было около пяти километров. Мы ехали минут десять, и я с любопытством всё рассматривал. В небе полоса, оставленная самолетом, расползлась и превращалась в кучу мелких облачков. Водитель остановил «Терекол» возле двух вагонов, на каждом из которых была надпись «ТЕХНОЭКС». — Приехали, здесь, вон в том вагоне, — он показал на первый, — ты и будешь работать. Мы вышли из машины. — Ты иди, я покурю, пока все не пришли. Дверь была открыта. — Ты иди, иди, тут не закрывают, слава богу, у нас не воруют. Я зашел в вагон. В вагоне было темно, нажав выключатель, я осмотрелся. На стене висела карта с рисунками Сибири шестнадцатого-семнадцатого веков, на ней была изображена крепость с надписью «МАНГОЗЕЯ ЗЛАТОКИПЯЩАЯ». Выше я узнал полуостров Ямал и реку Таз чуть пониже, и на ней стояла точка с подписью «Мы».