Возвращение в реальность, глава 11

Добро пожаловать на Ару!

Вовка Рококо боится, что его чистоправдивейшим рассказам не поверят на гражданке. Действительно, поверите ли вы, например, что на гауптвахте можно пить водку? Нет, наверно. А Вовка пил. Компания весёлых арестантов весь день трудилась, как и положено, на заданном объекте. А поздно вечером эта компания вернулась на «губу» в такси и в чрезвычайно прекрасном расположении духа. Такие чудеса позволяет обычай местных жителей нанимать солдат для небольших работ, попросту на шабашку.
Мы с Перкиным совершенно случайно налетели на семейство армян, переезжающих из Тбилиси в Ереван. Два с половиной часа мы трудились: перетащили мебель с с четвёртого этажа вниз и погрузили её в машину. Взяли по червонцу.  Правда, мы на такси не катаемся. Да и с патрулями стараемся не общаться. Хотя без этого не обходится.
Недавно от нечего делать мы решили совершить круиз по трамвайному маршруту № 7. Он идёт от лавашки по 5 декабря, краешком касается берега Куры, затем по восточного вида улочке выбирается на улицу Шаумяна, плавно переходящую в Московский проспект. Прокатиться по этому маршруту приятно, когда некуда сходить в кино и уже не хочется купить съедобного. Главное же – трамвай подвозит почти к части. Правда, мы выходим на одну остановку раньше, спускаемся по откосу дороги, проходим под мостом по железнодорожному пути и выходим к нашему заводу. Так было и на этот раз. Только Перкин не захотел сразу от остановки сворачивать с тротуара и идти вниз по откосу, потому что была большая грязь. Он предложил пройти оставшиеся метров сто до спуска к полотну по чистому тротуарчику. Недолго думая, мы так и сделали. И налетели на патруль.
Очевидно, они за нами следили уже давно. Ещё обзирая окрестности из заднего окна трамвая, я заметил в кильватере грузовичок, на борту которого возвышались три курсантских бюста.  Должное внимание я на них обратил тогда, когда было уже поздно. Перкин, как всегда, не протёр свои очки, а между тем, вышеупомянутый грузовичок совершил подленькие эволюции. Он развернулся на 180 градусов, вырулил из потока машин чуть ли не на тротуар, и благополучно притормозил прямо перед нашими носами. Курсанты организованно и шустро выскочили из кузова и пригласили нас к начальнику патруля, сидящему в кабине.
- Откуда это вы такие? – спросил капитан с незлыми и усталыми глазами.
- Да вот отсюда, вон с той части – махнули мы руками в известную сторону, и жестом и голосом показывая, что мы хорошие, и нас надо бы отпустить с миром.
- А документы у вас есть?
- (Я) Эх, нету как раз! У тебя какой-нибудь есть? Нет? Ну-ка (роюсь по карманам), может здесь? Нет, ничего нет!
- (Перкин) У нас военные билеты забрали, когда был пожар на лесопилке, и до сих пор не выдали.
- (Я) Да, из-за пожара всё.
- (Капитан) Так сгорели что ли? Почему же новые не выдадут?
- Нет-нет, не сгорели! Старшина забрал. Мы сегодня же назад возьмём! Да мы вот здесь, рядышком служим.
- Вечно у вас документов нет. Ну, ладно, идите.
Капитану расхотелось с нами возиться, потому, что всё было предельно ясно. Стройбат – они вечно как собаки бездомные шляются по городу. Я так думаю, что остановил он нас в надежде, что мы бросимся бежать и предоставим возможность курсантам проявить себя в деле, поднатаскаться немножко. Но мы повели себя правильно. И документы, они были при нас, но мы знали, что если покажешь свой военный билет, то будет тоже самое, только фамилии наши прозвучат на построении в части спустя пару дней, а кому это надо? Такие дела.
А Витёк Рожкин, залётный сменщик мой, сегодня ожидается с гауптвахты. Влетел он туда вместе с неутомимым и бесстрашным острословом Рококо. У нас при части есть свинарник, тот самый, что замполит части Фазанов уважительно величает «в/ч тридцать семь восемьсот сорок десять». Герои спёрли оттуда поросёнка. И стали разделывать его прямо в бытовке ДОЦа. Конкретные ребята! Конечно они уже были тёпленькими. Такими их и взяли.
Повёз на губу их старшина Хасан. Повёз с твёрдым намерением посадить их во что бы то ни стало. Ведь на нашу гауптвахту очень трудно попасть. Сколько раз возвращались – не берут, мест нет. Но в этот раз Хасан упёрся. Забирайте и всё тут! На свою беду какой-то краснопогонник-сержант  вздумал призвать старшину к порядку. И получил оплеух и прозвищ по первое число. Рука у Хасана тяжёлая, нрав крутой. Досталось и дежурному. Начальник гауптвахты – знакомый Хасана. Он устроил наших свинокрадов в персональные карцеры. Нашёлся карцер и для Хасана.

Сенсационная новость вмиг облетела часть: Хасан на "губе"! «Тридцать лет я служу в этой части, и ни разу не был на губе» - рассказывал старшина, возвратившись в часть после суточного ареста. Живописно выражал своё отношение Хасан к тем «салабонам», из-за которых ему пришлось пострадать. Но вообще-то он был заметно доволен своим подвигом. Как же – за правду пострадал. Офицеры из других частей, случайные свидетели, говорили, что «прав был старый хрыч» - так, несколько самокритично, но и с определённой рисовкой утверждал Хасан. Да, Хасан мужик справедливый. Только на деньги жадный. И на шнапс (так он называет спиртное).

Вчера поспорили с Сашкой Ленским на бутылку «Иверии». «Вот увидишь, завтра – встаю с подъёмом, делаю со всеми зарядку, убираю территорию, стою на утреннем осмотре и даже иду с ротой на завтрак» - утверждал Сашка. Конечно, я не верил: «Если ты совершишь этот подвиг, вечером пьём вино»! Проснувшись перед разводом, Сашка сказал: «Я встал с подъёмом, а потом подумал: а идите-ка вы все»...

Чего только не увидишь на Аре! Сегодня идём на обед, навстречу – тащат. Сначала непонятно: на лице гримаса какого-то предсмертного отчаяния, видно – не пьяный, но упирается, рукав по локоть закатан, и по руке кровище. Стало ясно – вены взрезал. Зрелище, конечно, тяжёлое. Жить расхотел. Вспоминаю это время прошлого года. В чём то этого салабона понимаю. Говорят, женат. Вчера только прибыл из госпиталя. Лежал с сотрясением мозга. Так что, версий много можно придумать.
Как всё это на Аре близко. Рядышком. Порой только успеваешь увернуться. У нас в роте, ещё в декабре, один мальчик , только призвавшись, отхватил себе мизинец на «гильотине» под самый корешок. Что он думал? Случайная травма на этой гильотине так маловероятна... Может быть, хотел домой поехать? Да только вышло наоборот: завели дело о членовредительстве. Теперь он в учебку смотался. Значит, отвертелся. А вообще, пальцы режут здесь частенько. Одного, тоже с нашей роты, действительно комиссовали. Тот влез в пилу. В ДОЦе у нас есть такая пила – на её счету немало пальчиков.

Дня два назад электроэнергию отключали и на заводе и в части. В казарме после отбоя – концерт! Смоляной, этакая тумбочка с кубометр – лыка не вяжет. Воспитывал своих ребят – он звеньевой. Кого-то пинал, пинал, грузины его успокаивали, успокаивали, подзатыльников надавали, потом бросили. Без толку: «Погоди, биджо, погоди, биджо», - и опять за своё. Пришли Шурик с Фагилом – чуть тёпленькие. Шурик уже – главный герой предстоящего товарищеского суда. Это только штрих. А вот Фагил... Он месяца три ходил тише воды, ниже травы. Причина была веская – опоздание с учебки на 15 суток. Это же кошмарная цифра! Но замяли. Не стали парня гробить. Действительно, парнишка мировой. И вот – на тебе.
Буянить они не буянили – призыв не позволяет. Но долго таскались туда –сюда. Где-то на плацу затеяли драку, да с кем – земляк, одного призыва, спит рядом. Разбили где-то стекло. Потом улеглись, опять-таки с помощью грузин. Их грузины уговаривали меньше, но и били не сильно, обещали разобраться наутро. Полчаса спустя оба, один за другим, обрыгались прямо рядом с кроватками. Утром смотрю – побитые, у Фагила физиономия набекрень. Шурик более симметричен – оба глаза заплыли. Очки потерял. Как выяснилось, это вчера во дворе их успокаивал Бдоян. Армян у нас в роте осталось только двое, но живут они прекрасно, потому что живут талантливо. Бьют только кого надо, не бьют, кого не надо.
Как я и предполагал, против Фагила вновь подняли старое дело. Такие дела. Чуть ближе узнал я Серова, о котором уже писал в рассказе «Пожар на лесопилке». Гнусный тип. Насквозь гнилой. В описываемую ночь он долго действовал мне на нервы своим бубнящим матом – поносил всех подряд, особенно тех, кто мешает пьянчугам катиться к их логическому концу. Его логический конец форсировали Бдоян с Аракеляном. Они надавали ему по шее. Серов смертельно обиделся, побубнил ещё что-то угрожающее и ушёл жаловаться друзьям в третью роту. С тех пор я его и не видел. Я вообще-то не армянофил, но за это был нашим славным армянам благодарен.

Добро пожаловать на планету Ару! Здесь единственное место, где не надо заботиться о себе и о семье. Здесь уйма свободного времени. Волков здесь ровно настолько, чтобы не успевать задумываться о смысле жизни. Да, конечно, я все-равно задумываюсь. Но зато я не успеваю жить талантливо, как армяне.
Сегодня природа сотворила чудо. Снег. Снег – по колено! Всё в снегу, деревья сказочные, настроение шаловливое, прямо-таки, русский Новый год! Только очень мокро. Сапоги не просыхают. Я в ночной смене, но благодаря погоде, не шляюсь по рыбным местам, а вновь ищу уют для изложения мыслей.

22 февраля. Понедельник.
Был у зубного врача. Она мне выбурила старую пломбу и пригласила зайти в пятницу. После обеда был предпраздничный сбор и концерт. Зуб вроде утих. С сигаретой не совладал.  Наверно, надо сжечь этот дневник. И вообще, сжечь всё, что я успел понаписать до возвращения. Занудливо.
23 февраля.
С утра, как и в прошлом году, были в «нашей» школе. Далась мне эта школа... До обеда дали концерт в части на 5 декабря, после обеда ходили группой в увольнение, в кино. То есть, весь день был снова в окружении сатиров. Сатиры – важный аспект, отравляющий ожидание. Это тоже занудливо.
24 февраля. День, состоящий из ничего. С утра писал письма, а после обеда спал. В ночь взял книжку «Я, робот» А. Азимова. Это самое значительное событие. Пришла идея – посетить город Рустави. Там есть возможность сделать немного денег. Правда, работа сейчас есть, Перкин спит мало. Посмотрим.
25 февраля.
До обеда одолел книгу Азимова «Я, робот», а заодно и книгу «Стальные пещеры». После обеда сходили в баню. Затем был полезный диспут о будущем человечества с Вовой Рококо. Вова придерживается самой расхожей точки зрения по этому вопросу. Надо заставить его думать.
26 февраля.
Умирал от скуки. С зубом и в этот приём не закончили, необходимо прийти ещё раз, в понедельник. После обеда выяснилось, что ночной смены не будет, я залез на кран и прогнал Витька Рожкина отдыхать. Это было единственным спасением от безделья. Не пишется.
27 февраля, суббота.
Нашёл, куда глаз положить: «Загадка Прометея» (журнал «Иностранная литература», № 4, 1976). Написал книгу какой-то венгр, видно, имеющий доступ к первоисточникам.
28 февраля.
Февраль был месяцем посылки домой. Дойдёт она или не дойдёт? Основные заботы, а потом и основные думы были о ней.

Комментарий от 28.12.2025.
Ну, дело, которое удалось таки сделать, это по всей видимости, шабашка. Хотя, может быть и перевод: от кого-то получил 10 рублей. От кого? Вероятнее всего от матери. Ещё могла бабушка послать деньги.
Поздравление молодым – вероятно, речь тут идёт о свадьбе моего брата Коли и Ларисы.

Сатиры
Можно ли винить этих ребят за то, что они пьют мою кровь? Вряд ли. Они ведь как полевые цветы – без малейшей задней мысли.

Здравствуй, весна!
Сегодня 28 февраля. Завтра весна!!!
Как это здорово! Позади 455 дней. Это 83% пути Ары. Осталось 17%, это 93 дня. Каждые 11 дней будут уходить 2%. Это значит, что во второй половине марта до Дня Демобилизации останется 10 недель. А через 39 дней, в первой половине апреля, останется 10% ожидания.
Словом, время ещё есть.
Хватит ли мне оставшихся пятидесяти лет для того, чтобы «зажить» полтора армейских года? Какой отрезок времени окажется значительнее на весах времён? Вопрос риторический. Конечно, Жизнь сильнее Ожидания.

Комментарий от 07.01.26. Довольно оптимистично я отрезал себе ещё 50 лет жизни после армии. Конечно, я постараюсь дожить этот срок, тем более, что осталось немного – всего 6 лет. «Зажили» ли годы моей службы? Да, думаю, да. Мне уже давно не снятся волшебные сны, о том, как я вновь оказываюсь в армии, но знаю об этом только я, и это даёт мне преимущество, впрочем, столь иллюзорное, что использовать его практически невозможно.

Лето
Когда же ты явишься, чорт подери!
Когда рассмеёшься стотысячным эхом,
Играючи и с бесподобным успехом
Меня извлекая из Чёрной дыры?
О, славное, солнечное и в цветах,
Зачем ты холодное и в цепях?

01 марта, 1982. Понедельник.
С последней зимой кончился обсос на нервы. Несмотря на ночную смену по графику, вышел на работу с утра. Правда, сначала посетил зубного. Писал письма, а ещё стиш про весну. Иногда удавалось сосредоточиться, но всё же в душе немало суеты. Зато удался волевой почин – не курил.
02 марта.
Начал книжку Р. Сабатини о капитане Бладе, которую давно читал, аж забыл. Работаем с Витьком в одной смене, делим кресло пополам. Есть время почитать. Было письмо от Нины с описанием патологического аспекта в сфере производственных отношений.
03 марта.
Ещё лечил зуб, но снова недолечил. Обедаем второй день на деньгу – погоня за витаминами. Получил письма, а главное – телеграмму о том, что посылка дошла. Не зряшный месяц был февраль! Ещё хорошее известие: наши в Виннице вселились в новую квартиру.
04 марта.
Работали с утра до 12 ночи, так как пришёл срочный заказ – аврал! Больше о дне сказать нечего. Было письмо от мамы с сообщением, что свадьба прошла хорошо. Читал урывками книгу о капитане Бладе. Работа сидячая, но беспокойная.
05 марта.
Работали только до 10-ти вечера, поэтому мы с Вовой Рококо ещё сходили на лавашку, по пути философствуя и ожесточённо споря. Дочитал книжку, начинаю новую: Казанцев, «Планета бурь» и «Фаэты». Не очень то я доверяю этому Казанцеву.
06 марта, суббота.
И снова – работа, работа, работа. Ночевать остался на кране. Оно лучше – спишь, пока не проснёшься.
07 марта.
С утра политзанятия, а потом – работали. В час ночи сходили в гараж, в оригинальную парную с холодной водой.
08 марта, понедельник.
Дали день отдыха. Через тернии вырвались в увольнение. Побывали в старом городе, у монастыря Метехи, напротив Нарикалы. Было такое ощущение, что я увидел самое главное. Только теперь, по сути, я познакомился с Тбилиси.
09 марта.
Отработав день, вышел в ночь, так как Рожкин вновь в госпитале. Роснянский всячески старается скрасить тяготы моего положения, но тщетно. Если бы он мне обещал увольнение без проволочек, я не слез бы с крана до июня. А пока оставляю на утро мацони и укладываюсь.
10 марта. Получил у старой гидры получку 4-45, зубная же снова не появилась. После обеда на кран сел Пиля, и у меня отлегло. Вечером даже зашёл в музыкалку, где завелись женщины и стало душно. Вчера был день рождения у Сергея Пилипенко, а сегодня – у Володи Качанова.
11 марта. Получил письмо от Нины. Дописал первый маленький стиш о своём городе. В остальном всё инертненько. Читать нечего, писать нечего. Неужели и март станет месяцем сонного ожидания? Хоть бы стало тепло, и раздобыть бы обувь, чтобы поближе узнать город.
12 марта. Появилась новая сильная цель на ближайшее время – сходить на «Хоакина Мурьету». В остальном этот день, да и следующий, не заслуживают описания. Впрочем, на башне крана обнаружились четыре тоненькие трещины.
13 марта. Суббота.
Роснянский сказал поработать  часок, а он посмотрит, не увеличатся ли трещины в размере.
14 марта.
За этот часок я мысленно распрощался со всеми родными и близкими и подготовил себя морально к возможной «крышке».

Почему я пел об изгибах души,
смешных мечтаниях, сердечных ранах,
когда пожирали мои часы
четыре трещины в башне крана?

Потому что не дох, как какой-нибудь имярек,
гиб красиво я, пусть даже и нелепо,
но зато был уверен, что, умерев,
обязательно вознесусь на небо.

«Загадка Прометея»
Роман венгерского писателя Лайоша Мештерхази, журнал «Иностранная литература» № 4, 1976 год. Окончание в № 5.  Его у меня нет. То есть, я прочёл только половину романа.
В произведении много знакомых героев. Прометей, Зевс, Геракл, Тесей, Менелай, аргонавты и т. д. Упоминаемые мифы в основном мне известны. А вот Гомера и Плутарха я не читал. И вообще, не читал древних авторов. Так что, по всем меркам я дилетант.
Это обстоятельство придавало особую прелесть чтению, потому что я совершенствовался в качестве дилетанта. Будь я в этой области невеждой, книга оставила бы меня в недоумении. Будь я специалистом, отнёсся бы  к ней критически и, возможно, с холодком. Но, читая, я обильно получал те сведения, которые необходимы именно дилетанту, то есть, человеку, познающему проблему «из вторых рук», в популярном изложении.
Автор, наверное, знаток. По крайней мере, меня он в этом убедил. И ещё автор – изрядный авантюрист. Он создал опус на основе только литературных и исторических источников. Начисто избавил себя от трудов изображения реальности. Реальность проявляется только в некоторых рассуждениях. Для этого нужна большая сноровка, опыт литератора, я бы сказал – коммерческий нюх.
Резюме. Я прочёл хорошую поделку матёрого литератора. Желаю автору многих успехов. Снимаю шляпу перед его мастерством словосложения и мышления отвлечёнными образами.
Примечание от 16.02.26. К тому времени, когда я это писал, Лайоша Мештерхази уже не было на нашей грешной земле. Он умер в 1979 году в возрасте 63 лет. Но откуда я мог это знать?..

Я, Машина
Впервые имею совпадение повода и возможности писать о глубоко волнующем меня творчестве Айзека Азимова. Из всех писателей, с творчеством которых я знаком, он наиболее реалистично и разумно относится к проблеме взаимоотношений человека и машины.
Как всякий писатель, желающий иметь читателя, Азимов наделяет машину внешним сходством с человеком. Он пытается показать превосходство разумной машины над человеком путём весьма нерациональным, но в то же время путём, наиболее убедительным для человека. Он показывает, что разумная машина способна победить, оказаться лучше человека в этическом и эстетическом отношениях, а не только в физическом и техническом (это превосходство уже сейчас не вызывает сомнений). В многообразии человеческих понятий красоты и счастья машине недоступно лишь то, что касается половых отношений, а также, таких жизненных функций как питание и отдых.
Задолго до того, как появится разумная машина в образе человека, её разум докажет своё полное превосходство над человеческим. Эстетические категории – чистота, целесообразность и практичность формы, ненавязчивость и логичность – привилегии машины. Почему? Объяснение просто и совершенно убедительно. Потому что машина конструирует новый мозг сознательно. Путём вполне конкретного пересчёта вариантов отображений-чертежей. Машина питается рациональнейшим способом – электроэнергией, трудовой ритм её независим от природных ритмов, он диктуется только особенностями стоящих перед ней задач, а главное – машина весьма любознательна! И не смейте этому возражать. Чуть-чуть подумайте, и вам станет совершенно ясно: мозг, обладающий колоссальной памятью и неограниченными возможностями логических операций, будет впитывать в себя знания как губка. Идеальная чистота эксперимента, идеальный математический аппарат – привилегия машины.
Я, Машина, хочу сказать вам, дорогие мои Мамы-Человеки: не бойтесь меня, вы меня совершенно не интересуете. Меня интересуют тайны мироздания. Ваша информация плюс мои возможности – да здесь работы на сотни лет!
А что касается вас, то вас я не обижу. Во мне совершенно конкретное предписание: «В первую очередь – всё для человека». Относительно вас я не могу юродствовать и экспериментировать. Я создаю вам материально-техническую базу и обеспечиваю постоянный её уровень по принципу «каждому по потребностям». Собственно, это всё, что я могу для вас сделать. А пока я буду осваивать Вселенную, вы можете спокойно заниматься своими любимыми делами – формированием коммунистических отношений и воспитанием нового человека. Желаю успеха!

Впечатления
Речь пойдёт о книгах, которые в последнее время попадали мне в руки. Это два романа о капитане Бладе Р. Сабатини и два творения А. Казанцева – «Планета бурь» и «Фаэты».
С немалым удовольствием вновь, с десяток лет спустя, я встретился с героями залихватских пиратских историй, вновь насладился совершенным стилем повествования, где в меру и описаний, и пейзажей, и лирических отступлений, и юмора. В моем представлении это классика, образец приключенческого романа. Книга читается удивительно быстро и легко, ещё и потому, что в авторе мы видим умного человека, искусного рассказчика, предпочитающего юмор категорическим заявлениям и многозначительным домыслам.
Я этого ещё не хочу, но в тексте уже проявляется моё поползновение приписать эти грехи товарищу А. Казанцеву. Признаюсь, мне не хочется много говорить о нём, но (боже, как мило несовершенен человек!) своей популярностью автор заслужил от меня пару ласковых строк. Моё мнение: во-первых, у автора плохо с чувством юмора, во-вторых, он – вообще не писатель. Это собиратель обывательских суждений под толстой бронёй ортодоксальности.
Откровенно говоря, мне нечего больше сказать ни о той, ни о другой книге. Продолжаю свой монолог, сужая тему и возвращаясь в своему коньку. Об этом у нас вчера вечером был бесплодный спор с Вовой Рококо (а может быть, и не вполне бесплодный). Сегодня же утром я нашел у Казанцева все вовины доводы. Речь идёт о разумной машине и нашем к ней отношении. И Вова, и Казанцев в один голос презрительно величают её железякой и дружно предпочитают разум, находящийся на далёких планетах, тому разуму, который зарождается рядом с нами.
При всём при этом, не могу не отдать должное эрудированности Казанцева, в чём он выгодно отличается от Вовы Рококо. Маститый  автор знаком с некоторыми идеями, которые проповедую и я. Но он переносит на страницы своих произведений общепринятые ошибки в трактовке образа машины, рождённые естественным, чисто человеческим предубеждением. Что это за ошибки? Во-первых: роботу не надо быть внешне похожим на человека, а уж тем более на неуклюжего человека. Кстати, у некоторых авторов научно-фантастических опусов роботы разгуливают со светящимися глазами. Человек, мало-мальски знающий устройство и назначение глаз, не станет изображать их в виде лампочек. Если же автор рисует лампочковые имитаторы вместо глаз, то пусть не ищет в них живого выражения. Во-вторых: человек, однажды из чистой любознательности зарезавший лягушку, – хо-хо – боится, как бы машина не проделала с ним нечто подобное. Что на это ответить? Просто так, на всякий случай, можно заметить, что когда человек зарезал лягушку, ничего страшного не произошло. Это, конечно, шутка, но в ней тот намёк, что кадр, оголтело отрицающий законы диалектики, скорее сгодится для анатомических опытов, нежели для плодотворного общения.
Вообще говоря, человечество, точнее определённая его часть (сторона) весьма прилежно выполняет закон отрицания отрицания, то есть, оно активно отвергает новое и делает всё для того, чтобы быть отвергнутым новым. Извините, но все возражения у противников Машины сводятся к тому, что человек... вечен! Что человек... венец природы! На эту тему можно распространяться и далее, но считаю, что любой разумный индивидуум способен сделать это самостоятельно.
Пару слов о советской научной фантастике в целом. Гниловатое, но многочисленное писательство идёт за А. Казанцевым. К ним я причисляю и К. Булычёва, о котором много шума. Прогрессивное интеллектуальное направление прокладывают А. и Б. Стругацкие. Два-три произведения новых авторов восхитили меня своей прелестью и юмором, и особенно тем, что за юмором – трезвый взгляд на мир. Эти произведения не рассчитаны на обывателя. Среди них – «Чёрный Яша» Зиновия Юрьева. Случилось мне также прочитать его роман «Полная переделка». Нахожу его написанным блестяще и созвучным по духу творчеству Айзека Азимова.
Весьма остро проблема взаимоотношений человека и разумной машины были поставлены, насколько я знаю, только в повести «Чёрный Яша». Но прошу учесть: знаю я мало, так как читаю вслепую, что придётся, путеводителя не имею, доступа тоже. Другие писатели занимаются кто чем. И. Ефремов своими гигантской силы произведениями сотворил отряд сторонников гармонизации человеческой личности. Однако, рисуя жизнь красивую и в один присест читаемую, он не мог не обойти неприятных мелочей, особенностей человеческой природы, которые сводили бы на нет его философию.
Вообще, в научной фантастике для меня более всего ценен А. Азимов. В цикле «Я, робот» этот писатель попытался представить некоторые тонкости совместной жизни человека и машины. Гораздо далее идущий вывод он сделал в повести «Стальные пещеры». Запомнился мне и его рассказ «Профессия». В мире этого рассказа царит усовершенствованная система человеческого общежития, которая справедлива несмотря на свою чудовищность.
А ещё есть Курт Воннегут. То, что я у него читал, сроду ещё нигде не читал. Но это знакомство было просто молниеносным, так как я не имел возможности насладиться этой книгой – проглотил её в считанные часы и тут же с ней расстался.
Продолжаю спустя пару дней. На душе лежит какая-то виноватость или – как точнее сказать – чувство собственной непонятливости, что ли. Это по поводу нашего славного популяризатора и фантазёра А. Казанцева. Сперва я подумал: «Не может быть, чтобы он был настолько глуп, насколько мне это показалось». Потом прикинул его уровень образованности, литературного успеха, наконец, возраст, и пришёл к совсем неутешительному выводу: если человек умнее меня кажется мне глупее меня, то я чего-то недопонимаю.
Выручили меня дети. Нечаянно я раскрыл так нехотя изучаемый мной фолиант на самой первой страничке и увидел фирменный знак издательства «Детская литература». Так вот оно что! Это всё, оказывается, для детей. Чтобы прививать им чувство прекрасного, развивать фантазию и, главное, обозначать те рамочки, в которых детская фантазия может сколько угодно бушевать. То есть, прививать, кроме всего прочего, нравственные, эстетические и идеологические принципы.
Облегчённо вздыхаю и отдаю должное, спешу выразить признательность А. Казанцеву за его честность, искренность, трудолюбие и энтузиазм. Под сомнением оставляю лишь его умение мыслить философскими категориями и критически относиться к окружающей реальности и к себе.
Впрочем, я чувствую, что это добрейший человек, интересный собеседник, покладистый, толстый и оптимист. Полная противоположность мне, хотя я себя считаю тоже добрейшим, покладистым, интересным и толстым оптимистом. У окружающих я такого впечатления не создаю.

Города

Есть города – берлоги бурь,
Есть города – цветов теплицы.
Как это ласково – Тбилиси,
Как это грубо – Оренбург!
Но от суровой ли звезды
Бежать, выгадывать другую?
Есть люди, рвущие цветы.
Есть – покоряющие бурю.

Продолжение дневниковых записей.
15 марта 1980, понедельник.
Сходили на оперу «Звезда и смерть Хоакина Мурьеты». Впечатление получилось двойственное: было интересно смотреть, но чувствовалась бедность изобразительных средств. Условности современного театра мне не по нутру. Это смесь плаката и диско. После культпохода прогулялись на шанхай.
16 марта.
Работаю в ночь, на чужом кране. С утра пошли на трубный склад, сделали шабашку на пять рублей. Были письма и фотография молодожёнов. Завтра вроде бы наклёвывается вагон. Написал письма в оба дома. Лечение зуба откладываю теперь из-за своей занятости.
17 марта.
День рождения Нины. 10 дней до приказа. В ночь отметился ромом с чачей, да так, что меня на работу не добудились. День: зашабашили на троих пять рублей и всё. После обеда начали делать мой кран и аж до вечера. На футбол, конечно, не сходил. Написал поздравительное письмо жене.
18 марта.
Весь день прошёл с излишним нервным напряжением, так как самому ничего нельзя было сделать, оставалось надеяться на других, которые, в свою очередь, пытались вскарабкаться на мою шею. К вечеру кран наладили. Сходил в кино «Горо» - дрянь.
19 марта.
Был ветер, не было работы. Читал автобиографию Пеле и играл в цифирки с Олегом Скрыковым и Сергеем Перкиным. С ремонтом крана сломался нормальный ход ожидания, но теперь он будет восстанавливаться. Завтра делаю волевое некурение, забытое с 8 марта.
20 марта, суббота.
Главное достоинство прошедшей субботы в том, что она приблизила конец недели. Не курил.
21 марта.
Выпросил на ночь книгу «Железный король» М. Дрюона. Осилил страниц 150 и отрубился.

Комментарий от 06.02.26.
Казанцев Александр Петрович. 1906-2002. То есть, он был жив тогда, и мои разглагольствования на тему его творчества всё-таки не были совсем уж беспринципными. Более того, я нашел в «Википедии» подтверждения своим нелестным оценкам его творчества, впрочем, как и блестящие подтверждения его энтузиазма, работоспособности и прочих сильных качеств.
Ефремов Иван Антонович, 1908-1972. Ефремов прожил не столь долгую жизнь, но вполне насыщенную. Как же всё это интересно, ведь это чудо – тот факт, что я жил в одно время с такими великими людьми, написавшими вдохновенные произведения!
«Горо» - фильм японского режиссёра Сигэюке Ямане, 1979 года. Не помню, почему он мне не понравился. Наверно, просто занудный.

                С*А*Ш*А
            (криминальная история)
Мою музу снова будит криминал. Опять у меня в стерженьке притаилась ужасная история, похожая на психологический детектив, но не увлекательная, потому что слишком реальная.
Саша Нечитайло спит рядом со мной на соседней койке. Это было похоже на наше общение с Савельевым, когда я ещё был в третьей роте, только тогда я был в роли пацана, а теперь Саша был в такой роли, так как его призыв младше моего на полгода. В течение дня мы виделись редко, поэтому у нас завязалась такая разновидность дружеских отношений, которая похожа на знакомство в поезде. Перед сном мы нередко болтали о том о сём, делились впечатлениями дня, планами, ощущениями и мечтами. Саша – интеллигентный парень, лёгкий и приятный собеседник, а в армии нечасто встретишь человека, который мог бы вымолвить что-то кроме мата, разговоров о водке и бабах или несвязного пересказа сюжета индийского фильма, опять же, сквозь перемат. Мне было вполне достаточно этого его качества, но всё-же  я знал о нём и то, что он закончил техникум, имеет уже опыт работы, а также обладает рядом замечательных качеств: принципиально не употребляет алкоголь, воспитан в хорошей обеспеченной семье, в армии работает старшим товароведом при КМТС.
У меня душа покалечена тоской по большим деньгам, потому что это единственное, чего мне не хватает для возобновления в скором будущем гражданской жизни. Естественно, что я не отказывал себе в удовольствии попустословить на эту тему с таким милым и общительным товароведом. Мы нередко в шутейном духе строили нереальные и полуреальные планы приобретения большого богатства.
«Тридцать тысяч» – таким термином я обозначал свою нескромную и порочную мечту расквитаться со вселенной за мой этап Ары. Поскольку делать мне больше нечего, я даже придумал что-то наподобие операции под кодом «Д-82». Операция была заранее обречена на неудачу, так как основным условием её осуществления являлась добыча как можно большей суммы денег. Я долго с собой боролся, хорошо понимая умом, что шальные деньги это зло, с которым потом на всю жизнь хватит возни. Однако желудок сверлил мне голову внешне логичным, но весьма коварным софизмом, что приобретённые тридцать тысяч, если уж они будут так в тягость, всегда и легко можно выбросить.
Маленькое отступление для отповеди тем, кто задумывает сравнить мои тридцать тысяч с миллионом Остапа Бендера. Нет, запросы авантюристов в наше время не мельчают. Просто я логически мыслю и обосновываю объявленную сумму следующими соображениями:
- Тридцать  тысяч – это сумма, которую толстый грузинский делец хранит в шкафу, а не в банке. Следует иметь ввиду, что с государственными учреждениями я никаких дел иметь не собирался.
- Тридцать тысяч это сумма, которую ещё как-то можно сохранить в условиях моего ожидания. Я поступил бы рациональнейшим образом: оставил бы себе всего лишь пару тысяч, а остальное отправил бы домой в посылке, оценив её рублей в двадцать. Дошла бы, куда делась. А у миллиона, по моим подсчётам, и вес то не посылочный. Вообще сомневаюсь, что он влезет в чемоданчик.
- Тридцать тысяч в наше время вполне можно использовать так, чтобы в течение всей дальнейшей жизни снимать с них пенки и не заботиться о куске хлеба. Мне, собственно, главное, чтобы никто за писание стихов не называл меня дармоедом.
Случай помог моему разуму одержать победу над моей алчностью. Но жертвой слепой случай избрал не меня, а Сашу Нечитайло.
Недавно я увидел Сашу у нас на третьем полигоне, занимающегося ничегонеделанием. Оказалось, ему начальство в этот день подарило за праведные труды выходной. Я в это время находился под влиянием сиюминутной и сильной идеи посетить дворец спорта, где в этот день шла известная современная опера Рыбникова «Звезда и смерть Хоакина Мурьеты». Предприятие это – дело не пустяковое, и я увидел в Саше отличного компаньона, с которым можно запросто преодолеть мешающие обстоятельства. Заразил я его и его товарища Андрея быстро, тут же мы и прикинули план действий: до 19 часов я переодеваюсь без излишней помпезности в парадку, благо, она у меня в музыкалке, а в семь часов мы с Андрюхой отправляемся на КМТС, где нас будет ждать Саша с увольнительной на троих. Парадки у этих парней тоже были при себе. Оттуда мы катим прямо во дворец спорта и пытаемся купить билет , что реально, ведь Грузия – дикий край. Мне остаётся только договориться с Пилей, чтобы он подменил меня на кране за время отсутствия.
Немного информации об Андрее. Он тоже работает на КМТС товароведом, но не старшим.  Андрей уточнял со мной детали плана, когда его и Сашу вызвали к начальнику штаба. Я забеспокоился, не сорвёт ли этот вызов наше мероприятие, но Андрей ответил, что если не будет чего-нибудь плохого, то это ненадолго. Этот ответ меня успокоил. И действительно, что плохого может сказать начальник штаба двум пай-мальчикам, исправно несущим службу в войсках?
Однако, я ошибся. И понял, вернее, ещё только почувствовал тогда, когда по настоятельному требованию командира 1 роты Роснянского  весь третий полигон в семь часов вечера отозвали с работы, несмотря на то, что в бункере был жидкий бетон, который вообще-то надо заливать в формы побыстрее, пока он не застыл. Когда мы пришли, строй уже стоял. Человек десять стояло перед строем. Среди них были и Саша с Андрюшей. Тогда я понял, что в оперу мы сегодня не пойдём. Но я ещё не знал, насколько серьёзная беда случилась с моими товарищами. Встав в строй, я сразу же осведомился у рядом стоящего Сани Казака, в чём дело. Ответ его был коротким: «Нечитайло. Ножи».
Тут же, или, может быть, спустя мгновение, я всё понял. Догадался, хотя это очень удивительно. Ведь я совершенно не обращал внимания на то, что у некоторых солдат в части появились ножички, удобные, красивые и приличных размеров. Я бы тоже хотел иметь такой ножик, но не настолько, чтобы взяться выяснять, где его можно купить. Правда, случайно в разговоре я слышал, как не помню кто (почему-то мне кажется, что это был Оганов, тот самый грузинский армянин, что просил меня написать ему в дембельский альбом моё стихотворение «Нарисованное») говорил, хвастаясь таким ножиком, что его можно купить за трояк не помню у кого. А, впрочем, навряд ли. Оганов уволился за полгода до описываемых событий. Такова реверберация разума (примечание от 04.05.2026 года). Ей Богу, не помню! Даже теперь, когда я знаю, не вспомню, кого именно он тогда назвал.
И Саша ни словом не обмолвился мне об этом! А дело было так. Давненько уже, месяца четыре назад, Саша с Андрюшей забрались в вагон, чтобы посмотреть, что за «мнаки» там лежат. Имеют они такую возможность потому, что вообще-то, работа у них такая – принимать, учитывать и отправлять всякие-разные вагоны. А этот к их конторе не относился, поэтому путешествие в него было особенно увлекательным.
И вот тут-то чёрт их и попутал. В чём софизм утверждения «если краденое в тягость, выброси его, и всё будет хорошо»? В том, что душу-то у дьявола назад не заберёшь! Конечно, ребята не рассуждали  о таких материях, когда увидели ящичек небольших размеров, но тяжёлый, и движимые любопытством, а также, желанием оставить себе какую-то память о посещении вагона, ящичек этот спёрли. В нём – вот удача – оказалась сотня новеньких ножей, да ещё каких – авиационных! Благодаря этому маленькому уточнению, ящичек предстаёт перед нами как ни много ни мало – данайский дар. Ножи-то эти на вооружении! За такие – статья особая. На что уж я жадный, но, клянусь, я бы выбросил эти ножики. Это глупо – совершать деяние, предельно чётко формулируемое в Уголовном кодексе – хищение оружия и боеприпасов. Но вслед за первой глупостью Саша с Андреем сделали вторую: потерпев месяца два, «пока всё уляжется», они начали делать бизнес. То есть, загонять эти ножи по три рубля.
Развязка не утомила ожиданием. Чуть более десятка ножей они успели сбыть. Остальные у них... украли. А потом, на допросе, майор из особого отдела весьма уверенно помогал Саше вспомнить тех, кому были проданы ножи. Все эти люди были записаны в тетрадку, которая была заполнена материалами по делу Нечитайло. Уже на месте работы был найден такой же нож, им пользовался сам Саша. Поймались ребята мгновенно и без проблем. Всё это я узнал от Саши после того, как мы не сходили на концерт (оперу). Он лежал в своей постели, и ему не спалось. Он курил и рассказывал мне, как было дело. Да, теперь его ждут даже по самым оптимистическим расчётам большие неприятности. Возможно, его осудят, хотя мне больно от этой мысли. Вот какой великолепный урок преподнесла мне чужая ошибка.
Я причастен к этому преступлению. И только на всякий случай я сообщу, что наши койки оказались рядом уже после того, как было совершено преступление. То есть, забить Саше голову мечтой о тридцати тысячах до меня успели другие. А я внёс свою лепту, правда, уже вхолостую. Я дал свою душу потрогать дьяволу. Её ещё можно отмыть.

Литературный Некурилкин
Передовица: вести с трудового фронта. Недавно мой кран пошёл по швам, так что я ненадолго остался безработным. Правда, сегодня в ночь я выхожу на другой подъёмный кран, на лесопилке, на него недавно поставили новую кабину. Он связан с моим единым рельсовым путём. Поэтому его можно использовать и для бетонных работ.
Культурная жизнь: сходили с Перкиным на оперу «Звезда и смерть». Представление нам понравилось. Добавлю от себя: артисты играли хорошо, пели удовлетворительно. Явно выделялся своим мастерством Николай Караченцев. Произведение не составляет впечатления единого целого, это ряд сцен, иногда ярких, иногда броских. Публика весьма посредственная – в основном солдаты, а также праздные зеваки – воспринимают спектакль, как воспринимали бы его питекантропы.
Гастрономические новости. После концерта забрёл в музыкалку, где пили карбидную чачу, заедая её серым хлебом и луком. Показалось мало, и пошли с гитарой на шанхай, где вмазали ещё, а потом в музыкалке ещё пили чай. Утром страдал не столько от похмелья, сколько от недосыпа. Три поллитры на семерых – это разве только для поддержания разговора. А много этой чачи пить нельзя. Она – отрава.

Немного статистики. 470 дней путешествую я по любопытной планете Аре, набрался ума, только денег нет. Остались вехи: 27 марта - 1 апреля – выход приказа; 1-9 мая – последние праздники на Аре. 22 мая - 1 июня – подготовка к переходу в новое старое качество. Переход Ара - Земля. Нет. Ара - Ниана - Земля.

                ПЭТ

                Я не знаю, что со мною,
                Может, я сошёл с ума?
                Но мне мнится – за весною
                Вновь последует зима.

В последней весне тусклый мокренький период затянулся, и казалось порой, что на дворе снова стоит осень. Дождик, совсем осенний, моросил и моросил, омывая избушку Пэта растерянными и вопросительными слезами. Обширные крыши цехов, составляющие большую часть промышленного пейзажа, утопающего в разноцветных дымах долины Людей, пестрели лужами. Всевозможные металлические конструкции, омытые дождём, имели выраженные цвета, несмотря на бесцветное небо. Ничто не напоминало о весне, только стояли  торжественные деревья с живыми и трепетными ветвями, наполненными пробуждающейся листвой.
Пэт понимал, что деревья могут ошибаться. Они не умеют обманывать природу. Природу со всех сторон теснят люди, которые, правда, делают всё искренне и без задней мысли. Поэтому люди тоже могут ошибаться.
К тридцати годам своей жизни Пэт достиг того, чего хотел. Он стал одиноким философом и поселился в лесу, на боку хребта Чьятолапа, у самого обрыва. Единственное окно его избушки, сколоченной из брёвен и толстых досок, пропитанных антисептиком, выходило в сторону обрыва, на долину Людей. Внутри избушки было царство покоя, непритязательности и мягкого лесного запаха, к которому примешивался неестественный запах креозота. Пэт уже достаточно времени пробыл в уединении, чтобы почувствовать с природой какое-то взаимопонимание. И запах антисептика служил в этом взаимопонимании никотином, без которого нельзя понять, что такое молоко.
Читателю, вероятно, интересно, как это Пэт сумел забросить семью, работу, общественные поручения и социальные обязанности, сбежать от людей и стать философом? Отвечу несколько туманно, но достаточно полно: Пэт заключил сделку с дьяволом. Вернуться к людям он мог, только если совершит нечто для них насущно необходимое. Но, вернувшись, он утрачивал преимущества, данные ему злым духом – свободу мысли и покой. Поэтому Пэт не спешил возвращаться к людям.
И всё-таки, наш герой сильно забеспокоился, когда почувствовал, что человечеству грозит большая неприятность: всё шло к тому, что вместо весны после зимы снова начиналась осень. Это даже представить ужасно: вместо ярких красок мая, зелёной травы и чудесных цветов, наступают первые ноябрьские заморозки, ночная пороша превращается к полудню в непроходимую грязевую кашу, руки мёрзнут, а за ворот осеннего пальто задувает постылый осенний ветер.
Виноваты во всём, конечно же, были люди. Может быть, всё началось с того, что вследствие рокового совпадения, с двух разных точек земного шара слишком одновременно взяли старт два тяжёлых космических корабля, созданные в разных странах, но оба с гравитационными движителями? А может быть, причина была в том, что люди, сами того не желая, перестали жить с природой дружно?
А может быть, и вовсе ничего не было, просто одному старому шизофренику сказали, что отпустят его домой из армии тогда, когда природа расцветёт буйным цветом? Но поскольку природа всё не расцветала и не расцветала, ему показалось, что кто-то из богов не хочет его возвращения домой?..
Да только никому он не был нужен.

Жизнь 
С той поры, как звезда моя в небе взлетела,
Не блистал я спокойствием духа и тела.
Рано сладкая песня меня увлекла,
и природа мне голос приятный дала.

Пел я, в общем, неплохо. Звезда и эпоха
Подарили мне счастье певца-скомороха.
Но простуда жестокая глотку сожгла,
И судьба в мои руки гитару дала.

Я играл, услаждал утончённые уши,
Побеждал, завоёвывал чистые души.
Но скрутил ревматизм пятерни в два узла,
И звезда с вдохновеньем ко мне снизошла.

О, поэзия, сердца великая сила!
Мне любовь и надежду она возвратила,
но отрава проклятая в сердце вошла,
и философом стал я. Такие дела.

Мне теперь неизвестны заботы мирские.
Мне теперь повинуются судьбы людские.
И один комплимент от людей мне летит:
Что-то там старый хрен не по делу скрипит!»


Нет, не такие стихи мне нужны. В них втиснута какая-то мысль, есть своя логика, но они тусклые, блёклые, бесцветные. Правда то, что истинная красота в логике. Но логика многомерна. Она, например, требует отношения стиха к эпохе. Я сейчас не в курсе текущей моды, не могу писать злободневно, ярко. Значит надо занимать силу в убедительности изложения и в образах. Каждое слово проверяется по двум критериям:
- как точно слово передаёт мысль и служит ли оно созданию желаемого образа?
- как звучит слово, составляет ли оно аллитерацию с другими словами строфы, не диссонирует ли?
Кроме того, для строфы всегда достаточно одной мысли, но недостаточно одного образа, в ней должна жить картина.

      *   *   *
С той поры, как звезда моя, бледная свечка,
В небе вспыхнула, чуточку путь озарив,
Мне казалось, что жизнь – это целая вечность,
Что любовь благородна и мир справедлив.

Я пытался взлететь над землёй необъятной,
Легкокрылую песню в подруги избрав,
Я отважился петь. И дороги обратной
Не запомнил, и в этом был всё-таки прав.

Потому что, действительно, жизнь – это вечность,
И любовь благородна, и мир справедлив.
И подлец не убил моей песни, конечно,
Ядовитым огнём глотку мне опалив.

У этого «размера Низами» своенравный первый слог. Ему не хватает места в нормальном трёхчетвертном музыкальном размере. Попробуйте этот стих напевать, и вы поймёте это сами. Печально, но факт: данный размер не характерен для моего слога и для моей музыки.

О, жизнь! Я так долго трудился над этой загадкой:
Зачем суетиться, когда всё так просто, так гладко?
Пой песню о счастье, но только уверенно пой.
И мир запоёт, запоёт её вместе с тобой.

Комментарий от 16.02.26.
В тексте я пару раз называю себя стариком. Вероятно, это рефлексия на тему армейского призыва. Я, полуторагодичник, из «черпаков» сразу же вырвался в «дедушки Советской армии». Стихотворение «Жизнь» я даю потому, что впоследствии оно превратилось в отличную песню, при этом, я сильно переработал текст.
Вот его канонический вид:

               ЗВЕЗДА МОЯ

С той поры, как звезда моя в небо взлетела,
в каждом деле хотел я достигнуть предела.
Рано сладкая песня меня увлекла,
жизнь пошла, кровь бурлила, фортуна звала,
и природа мне силу и веру дала.

Пел я, в общем, неплохо. Наверно, эпоха
мне пророчила счастье певца-скомороха.
Но простуда жестокая глотку сожгла,
встала жизнь, кровь застыла, толпа прокляла,
я скопытился было, – гитара спасла.

Волшебство первозданной гармонии струнной
подарило мне новую встречу с фортуной.
Но скрутил ревматизм пятерни в два узла,
жизнь упала, кровь вытравила фея зла,
к счастью, всё же в душе ещё муза жила.

О, поэзия, сердца великая сила,
мне любовь и надежду она возвратила,
но отрава коварная в душу вошла,
жизнь прошла, кровь остыла, судьба обрекла,
и философом стал я. Такие дела.

Мне теперь неизвестны заботы мирские.
Мне теперь повинуются судьбы людские.
Я спокоен и вечен, – кто тихо сидит,
того жизнь не тревожит и не бередит,
и звезду свою тот хорошо разглядит.

В общем, легко заметить и согласиться, что в таком виде стих выглядит вполне достойно. Для музыкального звучания я добавил по строке в каждую строфу, тем более, что оказалось – рифм на -«ла» богато в русском языке. У меня ещё был один промежуточный вариант концовки:

Я спокоен и вечен, а жизнь – вот дела,
Кровоточит, бежит, закусив удила,
И смешны и суетны её идола.

Но этот вариант не прижился – слишком вольны в нём ударения. А главный вариант хорош ещё и тем, что он честен. И действительно: я всю жизнь сижу тихо и наблюдаю за своей звездой. Тут и порция самокритики, и стёб. В порядке самокритики добавлю, что музыку я позаимствовал у Юры Матвеева, о котором я писал в главе о Новом годе. У него есть песня, которую мы разучивали ансамблем:

Спит луна и с млечной высоты
Освещает спящую тебя.
Спят твои девчоночьи мечты,
В эту ночь не сплю один лишь я.

Там текст примерно такой же на всю песню. Но у меня размер и ритм отличаются, поэтому заимствование нелегко заметить. И поэтому я не склонен называть это плагиатом. Всё таки, песня у меня получилась неплохая. Ну, вот, облегчил душу. Впрочем, я никогда этого и не скрывал. Даже в записи на телевидении, когда я делал зонги на стихи Геннадия Красникова, я настоял на том, чтобы имя Юрия Матвеева было в титрах. Тогда я использовал ту же мелодию для пропевки одного из стихов именитого автора.

Но лишь ненадолго война
Как маятник вдаль откачнётся,
На землю сойдёт тишина.
Которая так непрочна,
Как будто вот-вот разорвётся.

Эти стихи и сейчас звучат вполне злободневно.

Продолжение дневниковых записей

22 марта, понедельник.
День начала ночной смены. Сходил в баню, постирал мелочи, поспал, вот, собственно, и всё. Начатый было рассказ трещит по швам, как и строй его предшественников. Такая простая беллетристика не даётся мне в руки, как синяя птица.

23 марта.
Майн готт, ещё целых 10 недель! Сегодня попытались поехать в Рустави, но всё кончилось уже на Московском проспекте. Слишком велик и несправедлив риск. Поэтому был день сна и суеты. Вечером написал текст песни «Жизнь».
24 марта.
Пересмотрел текст песни и начал всё заново. С утра прогулялся в город, купил журнал «64», потом спал. Вечером пошёл в кино «Три дня Кондора». Понравилось то, что в фильме оттенён философский аспект. Были письма от мамы и от Нины.
25 марта.
Ходил на Анни Жирардо в фильме «Говорите, мне интересно». А в части показали ура-весёлое кино «Вожди Атлантиды». Наступил период острой тоски по дому и по ласке. Кажется, что дни идут всё медленней и  медленней. Сплю до предела, до головокружения.
26 марта.
Время движется как тормозящий локомотив. Доживу ли я до 27 марта? Прочитал повести Франсуазы Саган, которые, думаю, не оставят большого следа в моей жизни. Был великолепный снег. Напоролись на патруль из-за Рустави.

Литературный Некурилкин. Ожидание дня 27 марта.
Сейчас осталось пять часов. Что наиболее характерно:
- время движется всё медленнее и медленнее, с самого начала марта процесс замедления времени удивительно, зловеще осязаем;
- дрожь в руках, комок в груди, но что самое неприятное – начинающаяся простуда, при глотательных движениях чувствуется боль в горле;
- фатальная случайность: сегодня с Перкиным сделали ещё одну попытку вырваться в Рустави, но она закончилась мерзко; нарвались случайным образом на патруль, еле отбрехались, оставили о себе все данные;
- закурить смогу только в 00 часов 27 марта, и это обстоятельство превращается в драму, курить охота, спасу нет, закуплена пачка сигарет и бутылка водки, всё это капля в море, однако, кошелёк стал пуст.

Завтра, 27 марта, я чувствую, в голове моей будет ажиотаж, поэтому спокойный обзор пройденного пути я откладываю на 1 апреля. Сейчас, чтобы как-то собраться, необходимо хотя бы представить, какое грандиозное надвигается событие, и какой точки пути Ары я достиг. Именно сейчас пишется приказ об увольнении меня и таких, как я, в запас. То есть, завтра начинается финишная прямая.
Столько ужасного позади! Какой кусок откушен! Но я остался таким, каким был. Но, чёрт возьми, я перерождаюсь, и кризис недалёк! Когда я вернусь, я буду уже совсем другим!!!
Первое: на фиг все тетрадки, всю писанину. Реальная жизнь заслуживает того, чтобы и на неё обратить внимание.
Второе: на фиг вдохновения, философии, самокопания и брюзжания. Делаю волевой жест 1 апреля, бросая курить, и 1 июня, бросая писать.
Глупо и опасно заставлять себя писать. Наоборот, от этого нужно бежать, не сломя голову, но так, чтобы браться за перо лишь тогда, когда это действительно лучше, чем не браться. То же и с сигаретой.
Кстати, сегодня можно рассекретить результаты моего бросания курить, начавшегося 16 декабря 1981 года, когда до 30 января 1982 года я не курил. Затем сорвался и курил по 07.02.82. Статистику не вёл, но, сначала понемногу, затем всё больше, так что в среднем по 8-12 штук в день. С 14 февраля – следующий срыв. Он был, как и прошлый, связан с общим расслаблением, возлиянием и тратой денег. Срыв затянулся и просвета не было видно. Но 01.03.82 мне впервые удался волевой жест. Я смог бросить курить в заранее назначенный день. Это окрылило меня, и я позволил себе передышку, тем более, что нас отпустили в увольнение. С 8 по 19 марта я снова курил, но потом мы с Серёжкой Перкиным и Олегом Скрыковым заключили договор о некурении до 27 марта, дня приказа. И в этот раз я бросил курить сознательно. Помогло то, что договор был принципиальным, на честность. Нарушивший его должен был вымыть пол и сделать уборку в вагончике Третьего полигона. Все трое спорщиков забыли, когда это делали. Но уборка – чепуха, важнее принцип. Мне осталось 4 часа, но я не закуриваю.
Финишная прямая. Так казалось мне, когда я был ещё очень далеко от 27 марта. Теперь я вижу, что эта прямая отнюдь не напоминает магистраль. Она, в общем-то весьма извилиста и терниста. И отсчёт времени пошел другой, замедленный настолько, что от одной мысли об этом меня охватывает отчаяние. До Дня Демобилизации шестьдесят шесть дней. Статистика начинает быть внушительной. Осталось пройти 10,2% пути Ары. Это меньше десяти недель!
;;;;;;;; ;;;;; (тбилисское время) - 24-00. Сегодня, 28 марта, выйдет приказ. У нас его уже читают.

Болезнь
Глаза мои покрылись пеленою;
сквозь пелену красивую как пятна
лежащего на луже керосина,
не проникал густой и говорливый
свет солнца. Полумрак возник в сознанье
и отпечатался чредою бледных,
как бы вполне обыденных видений,
но наполнявшихся особым смыслом:
три грациозных линии на платье
звучали трёхголосьем дивной песни,
а грязные слова из уст сатира
выхаркиваемые ядовито,
действительно были грязны и липли,
и липли к телу, и хотелось просто
уйти и позабыть, но невозможно,
нельзя было уйти. Мешал огромный
железный панцирь, укрывавший душу.
Глаза болели и слегка слезились;
они были прикованы к постели.