Гусарская интонация

Всеми нами любимая бардовская песня не возникла на пустом месте .  Она словно вышла из полутени — из романса, из поэтической традиции говорить стихами о самом личном. И если искать её дальние истоки, то фигура Денис Давыдов встаёт совершенно отчётливо.

Конечно, он не был бардом в современном смысле слова. Он не сидел с гитарой перед узким кругом слушателей и не пел «от себя» так, как это позже будут  делать Булат Окуджава, Владимир Высоцкий, Юрий Визбор... . Но бардовская песня начинается не с гитары. Она начинается с интонации. И эту интонацию в русской поэзии одним из первых нащупал именно Давыдов. В его стихах уже звучит то, что станет сердцем бардовской песни: личная интонация, живая речь, почти разговорная свобода и — главное — ощущение, что поэт не декламирует, а говорит.

Давыдов разрушает дистанцию между автором и слушателем. Его гусарская лирика — это голос человека, который проживает то, о чём пишет. В этом голосе есть и бравада, и усталость, и ирония над собой — то , что позже станет центральным нервом авторской песни XX века.
Давыдов , пусть ещё не поющий, пишет так, словно сам же и произносит написанное.

И потому, когда спустя столетие появляются наши любимые барды, их интонация не звучит из ниоткуда. Она узнаваема. В ней есть отголосок той самой живой, неофициальной, почти дружеской речи, которую когда-то позволил себе Давыдов.
Сегодня день памяти Дениса Давыдова, который был смелым человеков , прекрасным поэтом, прародителем бардовской интонации.

******

ПЕСНЯ СТАРОГО ГУСАРА

Где друзья минувших лет,
Где гусары коренные,
Председатели бесед,
Собутыльники седые?

Деды! помню вас и я,
Испивающих ковшами
И сидящих вкруг огня
С красно-сизыми носами!

На затылке кивера,
Доломаны до колена,
Сабли, шашки у бедра,
И диваном - кипа сена.

Трубки черные в зубах;
Все безмолвны - дым гуляет
На закрученных висках
И усы перебегает.

Ни полслова... Дым столбом..
Ни полслова... Все мертвецки
Пьют и, преклонясь челом,
Засыпают молодецки.

Но едва проглянет день,
Каждый по полю порхает;
Кивер зверски набекрень,
Ментик с вихрями играет.

Конь кипит под седоком,
Сабля свищет, враг валится...
Бой умолк, и вечерком
Снова ковшик шевелится.

А теперь что вижу?- Страх!
И гусары в модном свете,
В вицмундирах, в башмаках,
Вальсируют на паркете!

Говорят умней они...
Но что слышим от любова?
Жомини1 да Жомини!
А об водке - ни полслова!

Где друзья минувших лет?
Где гусары коренные,
Председатели бесед,
Собутыльники седые?
*****
Романс (Не пробуждай, не пробуждай...)
Не пробуждай, не пробуждай
Моих безумств и исступлений,
И мимолетных сновидений
Не возвращай, не возвращай!
Не повторяй мне имя той,
Которой память – мука жизни,
Как на чужбине песнь отчизны
Изгнаннику земли родной.
Не воскрешай, не воскрешай
Меня забывшие напасти,
Дай отдохнуть тревогам страсти
И ран живых не раздражай.
Иль нет! Сорви покров долой!..
Мне легче горя своеволье,
Чем ложное холоднокровье,
Чем мой обманчивый покой.
©Victoria NOVIKOV
#victorianovikovstories@