Признание фотографа в покушении на чужой хлеб

      Как известно, в Санкт – Петербурге находится 10 памятников А.С.Пушкину. Большинство из них выполнено традиционно – во весь рост. Есть и оригинальные работы.  На Университетской набережной установлена гранитная плита внушительных размеров со  следующим названием – «Раскрытая книга».  Сей оригинальный памятник появился на этом месте в 2002 году. Над его созданием работали три мастера. Автором идеи, на которую  я, претендующий  как фотограф, является искусствовед А.Г.Раскин. Ему, вероятно, принадлежит и подбор текста на страницах гранитной книги из творения Пушкина «Медный всадник».
      Итак, идея. В моей коллекции студийных фотографий хранится больше сорока лет фотография стоящей на темном столе раскрытой книги, в центре которой вертикально расположено белое перо. Изначально снимок иллюстрировал труд писателей глубокого прошлого – огромные фолианты создавались с помощью части крыла птицы.  В этом и состояла скрытая идея созданной фотографии плюс характерное освещение пера, бросающего свою тень на половину страниц вертикально расположенной книги.
        И вдруг, работая над коллекцией своего будущего  фотоальбома, носящего имя «Мир моих ассоциаций» ,как и первая проба пера -  брошюра, вышедшая под этим названием в 2023 году в издательстве «Логос», меня осенило. 
         Во-первых, на сайте «Проза.ру» у меня опубликована миниатюра «Пушкин жил, Пушкин жив, Пушкин будет жив».
 В этом сборнике нескольких ассоциаций описана сцена   выступления актера театра имени Горького перед памятником поэту на пересечении улиц Горького и Пушкина в Симферополе.
       Во-вторых, собирая коллекцию фотографий для альбома, я погрузился в пучину поиска и отбора удачных ассоциаций к каждой фотографии. Доля некоторых моих произведений ждала тяжелая участь. Отсутствие удачной ассоциации автоматически влекло за собой вычеркивание данного снимка и из списка будущих иллюстраций.
    Так и произошло событие, о котором я спешу познакомить моих читателей – психологическое слияние нескольких параметров. И в этом синтезе я играю три роли: автор идеи, фотоскульптор, если можно так выразить мои претензии на дальнейшую судьбу реформированного снимка «Перо и книга», а также – поэт.
     Я сопроводил свой "Дважды новый шедевр» строками, весьма соответствующими жанру «Мир моих ассоциаций»:
«Я памятник создал ему таким, как вижу его я. Надеюсь, Родина поддержит,  Матушка моя!».
       В заключение хочу признаться ещё в одном, но очень важном, самовольстве - дерзнул использовать в своём окончательном фотопроекте автопортрет Александра Сергеевича. Как говорится, для того, чтобы и без объяснений всем стало ясно о ком идёт речь в произведении!
       Если какому-то скульптору понравится идея нового памятника, кроме создания в камне книги с пером, ему понадобится авторский рисунок поэта превратить в объёмный белоснежный барельеф. Вместе с белым пером они создадут яркое многозначное звучание новой идеи смысла жизни великого поэта.Написав строки "Я памятник себе воздвиг нерукотворный", он определил ведущую роль в строительстве авторского памятника обыкновенному гусиному перу, как реализатору возникающих идей в незабываемые произведения. Роль пера нельзя недооценивать в творчестве поэтов и писателей вплоть до появления железных перьев и чернильницы, а тем более позже, с появлением шариковых ручек и ещё позже - компьютеров... 
      В одной из фотопроб будущего памятника я использовал короткую выписку из романа в стихах "Евгений Онегин" - "И пальцы просятся к перу, перо к бумаге.", но в иллюстрации к данной миниатюре я счёл это "Маслом масляным"...