Раменский рубеж

Под Пенягино — редут, сорок первый год,
Зенитки бьют — на огненных рубежах.
Батареи стоят, не пуская вперёд
Нацистских асов в родных облаках.

Редут наш — щит, редут — огонь,
От Пенягино до Москвы — заслон боевой.
Земля дрожит, но столицу не тронь,
За ними — город и дом родной.

В Раменках — редут, год двадцать шестой,
Бастионы — на огненных рубежах.
Высотки стоят, не пуская к Тверской,
Нацистских асов опять в облаках.

Редут наш — щит, редут — огонь,
От Пенягино до Москвы — заслон боевой.
Земля дрожит, но столицу не тронь,
Мы не забыли войны ни одной.

Наши высотки стоят, как штыки,
Крепость и память духа жива:
Воробьёвка держит свои рубежи,
Над мирной столицей вновь синева.

Редут наш — щит, редут — огонь,
От Пенягино до Москвы — заслон боевой.
Земля дрожит, но столицу не тронь,
Встречают дома, что построил Дон-Строй.

От окопов войны до высоток столицы —
Линия фронта — наш дух боевой.
Страна не забыла давних традиций,
Вернёт всех нацистов обратно домой.

Редут наш — щит, редут — огонь,
От Пенягино до Мосфильма — цель не нова.
Земля дрожит, но столицу не тронь,
За нами — Родина и город — Москва.