Чему быть, того не миновать

Он стоял на нижнем пролёте гранитной лестницы входа в метро ВДНХ и продолжал
вести свой деловой разговор в месте ещё устойчивой сотовой связи.
По скользким, после весеннего дождя, ступеням осторожно спускались люди
после завершения очередного рабочего дня.
Одна девушка, видимо спешила и поэтому поскользнулась, пролетела вниз
несколько ступеней, вытянув руки вперёд, упала на колени перед ним и громко
вскрикнула от острой боли.
Он совсем немного смог смягчить падение дамы подхватив её в самый последний
момент.
- Вы сильно ударились?
- Достаточно сильно, надеюсь как-то дохромать до ближайшей скамейки в метро.
- Вам помочь?
- Да, если можно, буду признательна.
Они не спеша зашли в вестибюль метро и спустились по эскалатору.
Он довёл её до ближайшей скамейки, расположенной у платформы.

- Вас как зовут? - спросила она, глядя в глаза своему спасителю, осторожно потирая
свои ушибленные колени, на которых порвались капроновые чулки, оголяя
больные окровавленные ссадины.
- Скажем… Виктор.
- А меня зовут…
- Я знаю, как вас зовут.
Подошёл поезд Метро, он не оборачиваясь зашёл в вагон и уехал.

Почти пятьсот лет назад.

Он стоял в своём тронном зале и принимал посланников соседних стран,
получая верительные грамоты.
Стандартная процедура.
Подходит посол очередной страны, приветствует небольшим поклоном,
вручает грамоту и отходит на своё, ранее оговоренное место.

Так было до тех пор, пока не подошла некая влиятельная дама (скорее всего девушка знатного рода).
Она гордо посмотрела на него и предложила принять грамоту.
Он грамоту брать не стал, а ждал от неё выполнения установленной процедуры с поклоном.
Она поняла, что требуется и сказала, что является представителем независимого и гордого
государства, жители которого никогда никому не кланялись и кланяться не будут.

Ему не нужно, чтобы кланялись все жители упомянутого гордого государства.
Процедура должна быть выполнена досконально и это правило, которое нельзя
нарушать никому, даже очень гордой и знатной девушке.

Грамоту она не вручила, так как он её брать и не собирался.
Он только стоял и улыбался, понимая, что кланяться (и может быть даже
стоять на коленях) ей придётся уже без верительной грамоты, но только
в более жёстком и болезненном варианте.
Её место по его правую руку в общей щеренге послов так и осталось свободным.

Событие, которое должно произойти, обязательно произойдёт, рано или поздно,
надо только подождать.