Коси, костлявый. Глава 12

Глава 12. В которой Смерть и робот сражаются за звание чемпиона газонов, Голод съедает судейский протокол, а газонокосилка поёт Queen на русском.

09:00. Суббота. Центральный стадион райцентра имени Двукратного Героя Социалистического Труда Петра Аркадьевича.

Стадион гудел. Не как улей — как целая пасека, которую уронили в оркестровую яму. Трибуны, обычно пустовавшие годами, сегодня ломились от зрителей. Бабка Зина запустила дрона для прямой трансляции на YouTube; Чума с тремя фотоаппаратами нервно бегала вдоль кромки поля, выискивая лучший ракурс; Архангел Рафаил в белом костюме и с судейским свистком на шее проверял секундомер.

Посередине идеально выровненного футбольного поля (которое ради такого случая засеяли специальной травой сорта «Изумрудный Апокалипсис») стояли два участника. Справа — Смерть, в своём легендарном оранжевом жилете, с газонокосилкой «Husqvarna», и травинкой в зубах с выражением абсолютной невозмутимости на черепе. Слева — Robomow 3000, блестящий титановый монстр с лазерными датчиками и экраном, на котором бегущей строкой шла надпись: «Я СКОШУ ТЕБЯ, КОСТЛЯВЫЙ. ВЕЖЛИВО. ПО ГАЗОНУ».

Оператор Тодд в хипстерской шляпе и с планшетом стоял за спиной робота и нервно пил латте.

— Дамы и господа! Нелюди и полулюди! Инопланетяне и просто любопытные! — голос Войны, который вызвался вести мероприятие, грохотал над стадионом. — Сегодня исторический день! Битва, которую мир не видел со времён сотворения травы! С одной стороны — легенда, душа и карбюратор! Не-по-бе-ди-мый! Смерть! «Вечный покос»!

Трибуны взревели. Голод, сидевший в первом ряду с пучком петрушки, закричал громче всех и случайно съел программку мероприятия.

— С другой стороны — бездушная машина! Продукт Кремниевой долины и больной фантазии инженеров! Ро-бо-покос! Robomow Three Thou-saaaaand!

Робот в ответ проиграл фанфары из динамиков и высветил на экране: «У ВАС НЕТ ШАНСОВ. НО ВЫ ДЕРЖИТЕСЬ».

Пётр Аркадьевич, сидевший в судейской ложе вместе с инопланетянином Злоксом-7 и участковым Сидоровым, поднял руку.

— Правила простые! Три этапа: скорость, качество и фигурная стрижка! Никакой магии вне газонокосилок! Никакого поедания травы участниками или их группами поддержки! (Голод виновато отвёл глаза.) Победитель получает Сертификат Чемпиона Газонов, тонну удобрений и право называть свой покос «единственно верным»! Лозунг битвы: «ОСТАТЬСЯ ДОЛЖЕН ТОЛЬКО ОДИН»! Понятно?

— Понятно, — прошелестел Смерть.

— Утвердительно, — пискнул робот. — ХОТЯ УТИЛИЗАЦИЯ ОСТАВШЕГОСЯ НЕ ПРЕДУСМОТРЕНА ПРОТОКОЛОМ.

— Это метафора, — хмыкнул Рафаил и дунул в свисток.


Этап 1. Скорость

Трасса представляла собой лабиринт из покрышек, садовых гномов и одной спящей овчарки по кличке Жужа (её одолжили у участкового — «для реалистичности дачных условий»). Задача: скосить траву на всей дистанции быстрее соперника и не разбудить Жужу.

Смерть рванул с места, едва свисток умолк. Его «Husqvarna» взвыла, как чайка, увидевшая бутерброд. Смерть перепрыгивал через покрышки с грацией многовекового опыта, огибал гномов и уже почти добрался до финиша, когда Жужа приоткрыла один глаз. Прямо перед носом собаки возник Robomow 3000, бесшумно скользивший на магнитной подушке. Робот скосил траву в миллиметре от хвоста Жужи, и овчарка, недовольно чихнув, снова заснула.

На финише оба претендента остановились одновременно. Судьи заспорили. Злокс-7 утверждал, что зафиксировал колебание квантового поля скорости, и по галактическим меркам Смерть опередил робота на 0,0001 наносекунду. Сидоров, сверившись с секундомером «Электроника», стоял за робота. Пётр Аркадьевич волевым решением объявил ничью: «Оба успели до того, как я допил самогон. А это главный критерий».



Этап 2. Качество

На двух одинаковых квадратах травы требовалось показать идеальный покос — без единой лишней травинки, с высотой среза ровно 3 сантиметра.

Смерть работал, как художник. Его коса (пардон, газонокосилка) порхала над землёй, оставляя за собой бархатистый ковёр. Команда поддержки замерла. Бабка Зина шептала молитву собственного сочинения: «Справедливость, если ты есть, пусть у Смерти не заглохнет карбюратор».

Робот тем временем развернул лазерную сетку и начал ювелирно сканировать каждый миллиметр. Его манипуляторы срезали травинки с такой точностью, что даже Чума ахнула и сделала снимок для обложки журнала «Ландшафтный экстремизм».

Когда оба закончили, судьи вышли на поле с линейками и микроскопами. Рафаил ползал по траве на коленях, придирчиво осматривая срезы. Сидоров нюхал воздух — «чтобы уловить запах нечестной конкуренции». Злокс-7 приложил к траве какой-то инопланетный прибор, который запищал и выдал на дисплее: «ОРГАНИЧЕСКИЙ ПОКОС — ТЕПЛЫЙ. РОБОТИЧЕСКИЙ — ХОЛОДНЫЙ. НО ОБА ОЧЕНЬ РОВНЫЕ».

— Ничья! — в один голос объявили судьи.

Тодд нервно допил латте и начал грызть край стаканчика. Голод, заметив это, заинтересованно подался вперёд — картон был явно аппетитным.



Этап 3. Фигурная стрижка

Решающий этап. На двух кустах сирени предстояло выстричь портрет Петра Аркадьевича. Сложность: портрет должен быть узнаваемым, но с элементами творческого подхода.

Робот мгновенно загрузил 3D-модель деда, сделал поправку на ветер и начал вырезать лазером. С куста полетели листья, и через минуту на зрителей смотрел практически оцифрованный Пётр Аркадьевич — суровый, с кружкой самогона и в кепке.

Смерть же подошёл к кусту, погладил ветки и что-то прошептал. Газонокосилка завелась с полоборота, и он начал стричь вручную, время от времени отступая, чтобы оценить композицию. Через пять минут на кусте проступило лицо деда — но не просто портрет, а целая сцена: Пётр Аркадьевич сидит на лавочке, рядом кот Гитлер (угадывался по форме ушей), а на заднем плане — очертания «Мечты садовода».

Зрители ахнули.

— Это не портрет, это автобиография! — крикнул Война в микрофон.

Судьи окружили кусты. Злокс-7 просканировал оба творения и заключил: «РОБОТ ТЕХНИЧЕН. СМЕРТЬ ДУШЕВЕН. ПО ГАЛАКТИЧЕСКИМ СТАНДАРТАМ ПОБЕЖДАЕТ ДУША». Сидоров добавил: «У робота на портрете кружка пустая. А у Смерти — с паром. Это реализм, я считаю». Рафаил молча кивнул и поднял руку Смерти.

— Победитель по сумме трёх этапов — Смерть и «Вечный покос»!

Тодд выронил планшет. Робот, переварив информацию, выдал на экран: «ПЕРЕСЧИТАЙТЕ. БИТВА ОКОНЧЕНА? А КАК ЖЕ ЛОЗУНГ?»

И тут заговорила бабка Зина, которая всё это время сидела на скамейке с транзисторным приёмником:

— Слышьте, робот, ты проиграл, но не позорься. Ты хоть знаешь, что такое «Остаться должен только один»? Это же песня! Ну-ка, Смерть, заводи свою певунью!

Смерть кивнул, покрутил какую-то гайку на газонокосилке, и та вдруг загудела басами. Ритмичный стук поршней сложился в знакомый ритм «We Will Rock You». Трибуны замерли. Смерть откашлялся (получилось клацанье челюсти) и запел низким, скрежещущим голосом. А за ним подхватили все присутствующие — даже робот, который неожиданно для себя начал подмигивать фарами в такт.

(На мотив «We Will Rock you»)

Смерть идёт, трава ложится,
Робот воет, кот Гитлер злится!
Косим вечность, косим траву,
Кто не с нами — тот  в межу!

Остаться должен только один!
Остаться должен только один!


Второй куплет, как ни странно, затянул Тодд, подвывая в латте-стаканчик:

Ты — железо, я — костяк,
Но на поле мы — пустяк!
Судьи пьют, Голод плачет,
Бабка Зина обозначит!
Остаться должен только один!
Остаться должен только один!


Припев грянул уже всем стадионом. Робот трансформировался в режим «диджей» и выдал такое гитарное соло через систему полива, что у Злокса-7 зашкалило сенсоры, и он констатировал «культурный обмен на высшем уровне».

Когда песня стихла, Рафаил вытер скупую слезу (он вспомнил, как Трамп пел эту же мелодию в душе Белого дома, но гораздо хуже) и объявил:

— В честь такого единения — оба участника объявляются Чемпионами Газонов! Смерть — за душу, робот — за технологии! Сертификаты, удобрения и по огурцу от бабки Зины!

Робот вывел на экран: «БЛАГОДАРЮ. УЧТУ ОШИБКИ. ВЕРНУСЬ С НОВЫМ ПРИПЕВОМ». Смерть пожал ему манипулятор.

— Если что, обращайся. У меня и для вас удобрение найдётся.

Голод, воспользовавшись суматохой, всё-таки съел судейский протокол вместе с папкой. Но это уже не имело значения — на поле воцарился мир, а над стадионом летел дрон Чумы, снимая самый эпичный финал в истории ландшафтного дизайна.

ЭПИЛОГ ГЛАВЫ (ХРОНИКА ТВИТТЕР, вечер, воскресенье)

@ДедушкаПетя_1948: Битва закончена. Остались оба. Смерть признан мастером, робот — учеником. Газонокосилка спела Queen. Голод съел протокол. Завтра ждём Трампа — будет заказывать портрет на Белом лугу. #ВечныйПокос #КоролеваПокоса #ОстатьсяДолженТолькоОдин

@realDonaldTrump: Потрясающая песня! Я хочу, чтобы Смерть спел ее на моем митинге. Чтобы газоны снова стали прекрасными!


@SatanOfficial: Песня — в самое сердце. Беру в плейлист для ада. Третий круг страданий — на репите.

@CNNBreaking: Дачный кооператив снова в центре вселенной: Смерть и робот спели Queen, битва газонов завершилась миром, бабка Зина запустила мерч с надписью «Остаться должен только один». Бюрократы в шоке — сертификат выдали без очереди.