Корабль детства

Просыпаюсь от голоса отца. Мне сегодня пять лет и я это знаю… На стене картина с красивой тётенькой на коне. Поднимаюсь, чтобы попытаться дотронуться до неё, но не достаю. Подпрыгиваю… Папа перехватывает мою руку и я вижу его серьёзное лицо… Надо спешить в садик.
По дороге кружусь от радости! Мне уже пять и я старше многих в моей группе! Рядом идёт соседский мальчик, тоже в садик, но совсем не радуется, дедушка тянет его за собой, приговаривая: Быстрее Вовик, опаздываем.
- Вова, а как называется твой садик? – крикнула я соседу прямо в ухо. Он вздрогнул, словно проснулся, и ответил недовольно – «Земляничка».
- А мой – «Воробышек». – весело сообщила я и продолжала подпрыгивать, как будто показывала, какие в нашем садике все звонкие и подвижные.
Затем счастливая и довольная собой,  посмотрела на Вову взглядом победителя... Но вдруг вспомнила не очень светлый случай из другого своего утра. Почему-то настроение тогда было совсем не радостное. Я наотрез отказывалась идти в садик. Времени на уговоры не оставалось. Меня выволокли на улицу. Попытка тормозить обоими сандалиями, провалилась. Папа сильнее. Он отрывал меня от земли и прыжками передвигал в сторону автобусной остановки. В знак протеста срываю с себя белую панаму и бросаю в лужу. Наблюдая всё это, соседский дед Огрызков крикнул из своего огорода:  «Танячкя, такая большая девячкя, ай, ай, ай». Стало настолько стыдно после своего воспоминания, что я уже с пониманием и дружески посмотрела на сонного соседа Вову, а после пригласила его вечером к себе во двор на качели.
В садике меня поздравили с днём рождения и сказали, что я подросла. Затем поставили в строй за самым высоким мальчиком в группе, звали его Саша. Он не такой, как все. Может быть потому, что никогда не снимал с головы безкозырку, которая досталась от деда-фронтовика. Дед в ней воевал… Никто и не пытался уговорить Сашу снять эту безкозырку… Такой он был особенный мальчик-моряк. Мы с ним быстро сдружились и слыли не только первыми в строю, но и первыми выдумщиками.
Была у нас одна заветная мечта о кругосветном путешествии. Составив стульчики в виде большой лодки, мы оба занимали места у штурвала. Рулили по очереди. Другие дети стояли за бортом «лодки» и настойчиво просили взять их с собой. Они обещали стать послушными матросами, - мыть пол, варить обед, ловить рыбу и петь песни. Короче, выполнять все команды капитана Саши и помощницы капитана Тани.
Отбор в команду перед каждым отплытием был строгим. Учитывались и спортивные навыки, и голосовые данные, ну и рост, конечно. Кому, как не мне, дочери капитана–подводника, было знать об этом?! У меня даже походка папина, я ему подражала и гордилась, когда говорили: «Дочь вся в тебя».
Пища на судне сначала была воображаемая, использовалась лишь кукольная посудка, но затем ребята стали приносить из дома в кармашках кто что мог. Мне, например, мама каждое утро давала в руку морковку, которая заботливо заворачивалась в платочек и хранилась до отплытия. Дав  команду поднять якорь, капитан Саша, почти всегда, выбирал из предложенной еды мою морковку. Гордость, что вкусы у нас совпадали, наполняло путешествие особой радостью.
Лодка не вмещала всех желающих. Борьба за право попасть на неё, порой была ожесточённой. И мы с Сашей задумались, как избежать обид при отборе на судно.  Сначала выдвинули условие: поплывёт тот, кто съест всё за завтраком. На удивление все всё съели. Даже маленькая Вика с отвращением, но выпила кипячёное молоко с пенкой и запихала в себя булочку. Второе задание было сложным: выучить скороговорку: На дворе трава, на траве – дрова… Отсеялись  больше половины… Те, кто сумел выучить скороговорку надсмехались над остальными. Коварная буква «Р» стала целью для всех, кому она не давалась. И о, чудо! Уже на следующий день нескольким неудачникам повезло выучить трудную скороговорку.
Окружение капитана снова напряглось, придумывая варианты отбора в команду. В этот период мой папа принёс в садик воробья и воспитательница разрешила оставить его на время в группе. И тут нас осенило: на лодке должны быть животные и птицы, без них скучно. Это и стало очередным условием к путешествию.
На следующий день, с утра дети принесли: две ящерицы, одного голубя, ёжика, котёнка, мышку, огромного жука, двух бабочек и стрекозу. Всё это шевелилось, летало, бегало вместе с детьми, разумеется! Восторг был всеобщий! Лишь воспитательница огорчилась. Она не ожидала столько новых гостей. Вырвалось громкое: «Хватит» и новеньких выставили не только из лодки, но из садика тоже, вместе с нашими родителями разумеется.
Плавали мы в этот день только в мыслях, сидя на специальных стульчиках для штрафников. Казалось, приключения на этом закончились. Но каким было наше удивление на следующий день, когда выйдя на прогулочную площадку, мы увидели вместительный корабль из фанеры, сделанный для нас родителями и одобренный воспитателями.
Фантазия нахлынула, как волна. Самое красивое судно в мире, всецело принадлежало нам, и было готово к отплытию. За бортом не остался никто. Счастье переполняло каждого, кто вчера потерял всякую надежду на путешествие. Воспитательница перед отплытием помахала нам платочком и целый час до обеда мы «бороздили просторы океана», где встречали акул, китов, дельфинов и разных мореплавателей.
Капитан Саша и помощник капитана Таня не уставали комментировать всё увиденное и в этом не малая заслуга их отцов, служивших во флоте и дедов, не пришедших с войны.

Т.Никитина