великий цифровой переход

Великий цифровой переход

Утро в офисе системного администратора Павла Петровича началось не с кофе, а с экзистенциального ужаса. Павел Петрович смотрел на свежий приказ Минпромторга так, будто это была повестка в параллельную реальность, где вместо терабайтов используют счёты, а вместо облачных сервисов — почтовых голубей.

— Ну всё, — выдохнул он, потирая виски. — С 27 мая Acer превращается в тыкву, а Samsung, в музейный экспонат.

За дверью уже выстроилась очередь. Первым ввалился менеджер по продажам Виталик, чей ноутбук марки, которую теперь нельзя называть вслух без ностальгической слезы, издавал звуки раненого слона.

— Паш, глянь, — взмолился Виталик. — Винда грузится дольше, чем я ипотеку выплачиваю. Надо бы оперативки докинуть и SSD посвежее.

— Оперативки? — горько усмехнулся Павел Петрович. — Ты новости читал? Теперь твой SSD — это национальное достояние. Вон, бери гусиное перо и пергамент. Натурпродукт, импортозамещение в чистом виде. Никаких тебе «сандерболтов». Только хардкор, только береста!

Суть новости доходила до коллектива медленно. Оказалось, что привычный мир, где ноутбук можно было купить просто потому, что старый «немного подтормаживает», уходит в область преданий. Теперь покупка «железа» западного бренда стала напоминать спецоперацию по поиску философского камня.

В курилке уже шептались:

— Слыхали? Вчера на «Авито» за подержанный блок питания от Dell предлагали полцарства и годовой абонемент в столовую.

— Это ещё что! Говорят, в подвалах НИИ «Микросхема», учёные уже разработали наш ответ Intel. Называется процессор «Былина;1». Мощный, как Илья Муромец. Правда, весит сорок килограммов и требует отдельного подключения к ГЭС, но зато никакой зависимости от Запада!

Маркетологи, те вообще впали в транс. У них на носу презентация, а графическая станция дышит на ладан.

— Как же мы будем креативить? — вопрошала Леночка, чей стильный «фруктовый» гаджет (пока не запрещённый, но уже подозрительный) смотрел на неё чёрным экраном. — Мне нужны мощности! Мне нужен терабайт памяти!

— Леночка, милая, — ласково проговорил Павел Петрович. — Терабайт памяти теперь у тебя должен быть в твоей красивой головке. Учись рисовать логотипы углём на ватмане. Это аутентично, это экологично, и, главное, никакой Kingston тебе не укажет, как хранить данные.

Но самое интересное началось в кабинете директора. Тот, человек старой закалки, воспринял новость с суровым оптимизмом.

— Запретили, и правильно! — гремел он, расхаживая по кабинету. — Хватит кормить зарубежных гигантов. Мы теперь сами! У нас, знаете, какой потенциал? Мы из старых холодильников такие серверы соберём, что Google обзавидуется. А то ишь, привыкли: «Асус», «Эйч;Пи»… Слова;то какие басурманские! Теперь будет наше, родное. Компьютер «Ермак», монитор «Око», мышка «Грызун».

— Так ведь цены вырастут, — робко вставил главбух. — Технологический сбор, логистика через три моря на верблюдах…

— Цены — это не главное! — отрезал директор. — Главное — суверенитет духа. Ну, подождём загрузки пять минут, чай, не баре, успеем за это время о вечном подумать. О Родине, о берёзках. Цифровая гигиена, понимаешь?

К обеду офис погрузился в атмосферу тихого созидания. Виталик пытался реанимировать свой ноутбук с помощью синей изоленты и молитвы. Леночка тренировалась выводить буквы каллиграфическим почерком на полях блокнота. А Павел Петрович листал каталог «дружественных» запчастей, гадая, подойдёт ли материнская плата от неизвестного бренда «Великий Дракон» к корпусу выпуска 2012 года.

— Знаешь, — проговорил он зашедшему на огонёк кладовщику, — а ведь в этом есть свой шарм. Мы теперь как алхимики. Будем из трёх сломанных ноутов собирать один бессмертный. Перепаивать, шаманить, заклинания читать.

— Главное, — вздохнул кладовщик, — чтобы после 2026 года нам ещё и электричество не запретили. А то придётся в системный блок свечку ставить. Для подсветки и духовности.

А где;то в недрах министерств уже наверняка готовился следующий указ о введении обязательной нормы, ГТО быстрее по скоростному набору текста на механических печатных машинках. Потому что импорт импортом, а пальцы должны помнить труд.

Павел Петрович посмотрел на свой старый, потрёпанный ноутбук и нежно провёл рукой по крышке.

— Держись, родной. Ты теперь не просто техника. Ты — антиквариат. Переживём и май, и сентябрь. Главное, чтобы синяя изолента в стране не кончилась.