Любовница или история О

- Вовка, привет, ну это я же, - трель телефона зазвенела в вечерней тишине квартиры совсем неожиданно.
- Ну я это, не узнал что ли? Такой далекий и знакомый голос с таким узнаваемым тембром встревожил меня не на шутку в этот теплый весенний вечер на маленькой кухонке однокомнатной хрущевки моей жены.. Я испуганно и не совсем понимая, что за девушка с такими знакомыми интонациями говорила из телефонной трубки.. Я даже сначала подумал, что это какая-то недавняя посетительница бара, с которой я познакомился в легком подпитии и зачем-то дал ей свой домашний телефон, и она так же позвонила и кокетливо предлагала встретиться.. Я еле отговорился тогда от своей вездесущей и любознательной супруги, которая очень живо и с неподдельным интересом слушала, как я мычал в трубку, пытаясь сгладить ситуацию и выйти сухим из воды, в которую меня хотела окунуть красотка из питейного заведения, которой я так легкомысленно чирканул на бумажке телефонный номер.
- Ну это я, О., забыл меня что ли, я Игоря встретила случайно в центре, он мне номер твой дал, сказал, ты женился, - и она весело засмеялась откуда-то издалека.. Я на мгновение остолбенел, конечно, не ожидал, что она так запросто позвонит мне, прошло лет пять, наверное, как мы расстались, она вышла замуж тогда за того высокого парня, который вернулся из армии.. Я, конечно, ревновал и злился и даже хотел расстроить их свадьбу в ресторане, придя туда с боевой гранатой, которую приобрел у знакомого бандита по случаю, но потом все-таки разум возобладал в моих мыслях, и я решил, что пусть так оно и будет, не буду никого подрывать, и как-то, уехав с приятелями в деревню, выкинул боеприпас в пойменное озеро, наглушив серебристой рыбы, которая всплыла в большом количестве в эпицентре взрыва, а дружки-собутыльники потом собрали ее сачками в резиновую лодку и наварили знатной ухи на пахнущем ароматным дымком вечернем костерке.. И, глуша водку, они меня успокаивали, забыть ее и говоря, что мог бы натворить дел, а девушек много вокруг, найдешь еще.
Да, так оно и случилось, через некоторое время познакомился на свадьбе у приятеля с хорошей и порядочной девушкой, с моей Т., которая и стала моей женой и вскоре родила нам голубоглазую курносую девчонку.. Мы жили душа в душу, воспитывали дочку, занимались друг другом, работали.. Т. была серьезная и хозяйственная девушка, дома порядок и чистота, я всегда накормлен, чисто и модно одет, мы оба работали, и я даже приобрел первую нашу семейную легковую машину вскоре после свадьбы..
И вот этот звонок, поставивший меня в тупик, я что-то мямлил в трубку, а моя Т., уже почувствовав опасность, встала в боевую стойку.
- Кто это? Опять подруги какие-то звонят? Но я, перед тем как положить трубку, стал отнекиваться и попросил перезвонить О. на следующий день с утра, когда моя ревнивая жена уйдет на свое предприятие, на свою ответственную работу, а я поговорю со своей первой любовью без опаски и выясню причины ее вдруг такого внезапного интереса к моей наскучившей ей тогда, пять лет назад, персоне.
Ну на следующий день так и произошло, она позвонила, только Т. ушла на работу, и мы с ней проболтали, наверное, полчаса, вспоминая перипетии наших непростых любовных отношений, сегодняшнюю нашу жизнь, своих друзей и подруг.. Как будто не было этих пяти лет, и мы расстались только вчера, она была легка и весела, как и тогда, шутила и смеялась заразительно в трубку.. Каждое утро она набирала меня, и мы опять весело болтали, время пролетало незаметно за этими разговорами, мне, конечно, было приятно с ней общаться, я уже ждал ее звонков, чтобы снова услышать ее голос и веселый смех.. А супруга моя, приходя с работы, начала мне высказывать, что дозвониться невозможно, телефон все время занят, с кем ты болтаешь так долго? Конечно, скрыть от нее ничего было нельзя, как я не пытался и переносил время переговоров на другое время.. Она начинала звонить именно в тот момент, когда я любезничал со своей старинной подругой.. Из разговоров я выяснил, что муж ее чем-то обидел, у них сейчас охлаждение отношений, и она вдруг вспомнила обо мне, вспомнила нашу молодость, как я любил ее и желал.. Ну и после этого, конечно, я предложил ей встретиться и похвалиться своим недавно приобретенным «Фордом», прокатиться куда-нибудь за город.. Я не знаю, зачем я это делал, у меня жена и дочка, у нее тоже муж и дочка, все ровно и размеренно..Работа, дом, кофе по утрам, вечерние разговоры за ужином, по выходным встречи с друзьями, всё одно и то же каждый день, неделю, месяц и год. Я предложил, и она, немного пококетничав, согласилась. Я, приехав в указанное ей место, подождав некоторое время и вспоминая, что она всегда опаздывала на наши свидания, вертясь перед зеркалом и густо накладывая тушь на свои длинные ресницы, и ничуть не удивлялся тому, что она и сейчас придет не вовремя. Но вот наконец она появилась. Я, сидя за рулем, увидел и узнал ее по походке. Она шла, слегка подгребая свои тоненькие ножки и смешно размахивая руками. Ее походку и движения я мог узнать издалека, отличая ее от многих девушек. Она точно была одна в этом плане. Я никого до нее и после не встречал, кто так двигается. На ней был светло-салатовый брючный костюм, ресницы, как всегда, густо накрашены, движения быстры и энергичны, мимика лица ее была очень подвижна. Она смешно морщила нос, смеялась и стреляла глазками. Всё было как раньше, как тогда.
Мы были оба рады этому свиданию. Я усадил ее рядом с собой, зачем-то поехал в сторону Москвы. Дорога пролетала незаметно. Она болтала без умолку, смеялась и шутила, как будто не было у нас уже своей, отдельной друг от друга жизни, а были мы только вдвоем, как тогда, в далеком прошлом. Я был, конечно, удивлен и скован одновременно нашей встречей и отвечал односложно на ее вопросы. Она же была весела и бодра, пыталась расшевелить меня, толкала в плечо, наклонялась, игриво смеясь.
Проехав с полчаса по московской трассе из душного суетливого города, мы свернули налево на второстепенную дорогу, минуя железнодорожные пути и маленькие деревушки, остановились в прекрасном сосновом бору. Выйдя из машины, которую я оставил на обочине, мы не торопясь отправились вглубь леса. Тут пели птицы, ароматно пахло свежей хвоей, шумел ветер в верхушках сосен, осыпая нас маленькими шишечками, которые лежали во множестве на зеленом бархатистом мху. Стеснение мое понемногу прошло, и я уже так же хохотал вместе с ней, наслаждаясь нашей прогулкой по такому живописному месту и обществу моей легкой и веселой спутницы. Я брал ее за руку, пытался приобнять, принюхивался к ней, чтобы оценить ароматы ее парфюма, но она игриво отталкивала меня, стреляла глазками, удивленно хлопала густо накрашенными ресницами и смешно водила сморщенным в веселой гримасе носиком.
— Ты что, Вовка, я же замужем. У меня муж знаешь какой ревнивый, в ФСБ работает, следит за мной.
— Ну сейчас-то не следит?
— Да нет, он в командировке в области. Я дочку в садик отвела и к тебе. Сейчас погуляем пару часиков и домой, а то он звонит постоянно, проверяет, где я.
Сейчас сделаю небольшое отступление и поясню. Это действие происходило в конце 90-х годов, когда я еще не дожил до возраста Христа, а моя спутница была и вовсе моложе меня на три года. Ей было, наверное, на несколько лет меньше тридцати. Молодая жена и молодая мать своей маленькой дочки. Телефонов сотовых не было, все эти средства коммуникации появились только через несколько лет, и поэтому все общение было только через домашний телефон, а через него отследить неверную супругу было довольно затруднительно.
Но тут ни о какой неверности речи и не шло. Мы просто наслаждались обществом друг друга, вспоминали, смеялись, я скромно приобнимал, она выскальзывала. Я знал все эти ее ужимки, поэтому не торопил события, хотя мысленно представлял, как схвачу ее, такую игривую и легкую, прижму к себе, поцелую крепко в губы. Она будет царапаться, отталкивать меня, округлять испуганно свои красивые глазки, встревоженно хлопать ресничками.
— Ты что, у меня же муж. Нет, нет, я не могу. Ты что? Мне за дочкой надо Вовка, отстань, ну что ты делаешь-то?
А я уже почувствую в ней ту, которую я всегда желал и не давал ей прохода, когда мы оставались с ней наедине, и она также отнекивалась и пыталась убежать встревоженная от меня, а я догонял ее, как хищник свою добычу, и, догнав, уже не церемонился с ней, а брал ее грубо и сильно, а она уже мирилась с этим и была послушна и покорна и, ничего не понимая, закрыв глаза, наслаждалась тем, что я с ней проделывал.
— Вова, ну поехали, — она меня дергала за руку. Я вздрогнул, сладкое наваждение быстро испарилось, и я вернулся в реальность. Кругом шумел лес, и та, которую я когда-то любил и желал, тянула меня встревоженно к машине.
Через некоторое время она опять позвонила, рассказывала, как достал ее Серенька своей ревностью, никуда не отпускает, везде следит, с подругами не дает общаться. Я пытался ее успокоить, говорил, что моя Тонечка такая же собственница и никого кроме нее не должно существовать. Но я также понимал, что между нами уже пробежала, проскочила легкая искорка, и она звонит не просто так. Видимо, так сильно досаждал ей ее ревнивый собственник Серенька, и она решила так наказать его за подозрительность и недоверие к ней, такой верной и любящей жене, и выбрав меня для своей мести ему, зная, как я добивался близости с ней.И вот как-то через некоторое время мы опять мчим на моем быстром «Форде» не знаю куда, главное, она рядом, сидит, смеется и кокетничает, стреляя глазками. Муж, очевидно, опять на смене ловит врагов государства, а мы беззаботно болтаем под шум мотора, катаемся по окрестностям города, и вот она предложила вдруг заехать к ней на дачу. Я помнил этот маленький домик в садовом товариществе за городским кладбищем, мы в молодости частенько туда наведывались в летние месяцы и даже ночевали там на втором этаже, обнявшись, устав от любовных утех, которым предавались целый вечер перед этим.
— Конечно, поехали, — обрадовался я, а то я не знал, где уже с ней уединиться и наконец-то овладеть ей, она и сама, видимо, чувствовала мой настрой, хотя и представлялась верной женой, но эти игры ее я уже давно изучил и знал, как с ней надо обращаться.
— Сейчас ты у меня, длинненькая пташечка, затрепыхаешься, сейчас завоешь сладко, ресничками захлопаешь беспокойно, — мысленно предвкушал я, глядя на нее, смеющуюся рядом.
Я резко заложил вираж, развернул «Форда» и погнал его по направлению садового товарищества в ее маленький дачный домик. Приехав на место, мы оставили машину неподалеку на соседней улице и украдкой, чтобы не видели соседи, быстро зашли на участок, потом она дрожащими руками открыла дверь, и мы, как сообщники, проскользнули в домик, закрыв за собой дверь. Он ничуть не изменился, все было так же, как тогда, когда мы тут кувыркались в объятиях друг друга, все по-старому, я было полез на второй этаж, но она остановила меня, сказав, что там бардак, и провела в комнату на первом этаже и занавесила окна.
— Муж-то твой ревнивый не приедет искать тебя? — представил я классику жанра и стал глазами искать шкаф, куда обычно прячутся любовники, она нервно засмеялась и с озорной искоркой в глазах предложила посидеть на диване. Я же обнял ее сзади и крепко сжал ее упругие и большие груди, она вырвалась и испуганно захлопала ресницами. Я же резко опять ее прижал к себе и впился в ее полуоткрытый рот, она пыталась опять ускользнуть от меня, отталкивая от себя.
— Вовка, ну не надо, ну я же замужем, ну не надо, Вовка. А сама уже обмякла, поплыла и практически не сопротивлялась, а лишь слабо отстраняла меня. Я уже весь напрягся и почувствовал свою заслуженную добычу, прижал ее еще сильнее к себе и стал покрывать поцелуями ее лицо, потом стал ласкать языком ее шею, я помню, как в молодости она заводилась от таких моих прикосновений. А рукой я гладил между ее худеньких ножек в легких брюках, она же вроде и пыталась меня оттолкнуть, но все слабее и слабее. А потом вдруг стала сжимать мою руку бедрами сильно и, задрожав и прижавшись ко мне, стала теребить меня там, где у меня уже в предвкушении напрягся мой верный друг. Она уже не смеялась и не кокетничала, ее красивое лицо приобрело довольно странное выражение, она глубоко вздыхала, глаза были полуприкрыты, и она почти не моргала, скосив глаза на свой сморщенный нос. Я понял, что она уже готова, и, повалив ее на диван, быстро стащив ее брючки вместе с трусиками, отбросил их в угол. Она стеснительно сжала свои длинные ноги с острыми коленками, а я, также быстро стащив с себя джинсы, остался перед ней во всем своем великолепии с торчащим мускулистым агрегатом. Она при его виде округлила глаза и сама раздвинула ножки и направила рукой его туда, где у нее было сладко и горячо, приглашая меня к себе. Я же, почувствовав ее дрожащую и гостеприимную плоть, резким толчком вогнал его туда, где его уже ждали. Она же вскрикнула, наморщила носик и задергалась, задрожала, застонала натужно, безвольно хлопая своими ресничками. Теперь она была моя, в этот момент не было никого, весь мир был здесь, в нас самих, ничего окружающего не существовало, только я и она. Я терзал ее недолго, но и этого хватило, чтобы она начала хватать ртом воздух, потом крик сладостного отчаяния сорвался с ее уст, она завыла, закатила глаза, изогнулась напряженной струной и каким-то изменившимся до неузнаваемости голосом растягивая слова, глухо застонала.
— Я всё, Вовкаааа. Ааааа, я всё. Ой, мамочка, ой,ой.
А пока она выла и стонала, я сделал несколько энергичных толчков и, выйдя из ее трепещущего тела, оросил ее бедра и живот густой белой струей. Она же никак не отреагировала, лишь вяло повернулась набок и, закрыв глаза, мелко дрожа, всхлипывала.
Наши встречи продолжились, некоторое время она не звонила, потом я вновь услышал ее игривый голос.
— Вовк, может свозишь меня на дачу, там чего-то со счетчиком, а Сереньке некогда, он работает всегда.
— А когда же он успевает за тобой следить, если он так занят работой? — уколол я ее. Меня, честно говоря, стало раздражать, когда она часто вспоминала его в разговоре. Хоть он и был где-то далеко на своей важной государственной службе, он незримо присутствовал между нами и как бы наблюдал за нашими проделками всевидящим оком большого брата, и я прямо чувствовал, что он может, может появиться на месте нашего свидания с отрядом вооруженных товарищей по службе и жестко наказать нас. Поэтому я с неохотой, но все же согласился и предупредил мою сладкую подругу, что посмотрю, что там у нее со счетчиком, и мы прокатимся к моему приятелю, который один живет в деревне неподалеку, и погуляем. Там красивое место, старинное село, церковь, бьют ключи в овраге свежайшей и прозрачнейшей водой.
Ну, нарядилась она точно не на дачу, ресницы были накрашены были еще гуще, губы подведены яркой помадой, на ней был опять легкий брючный костюм, только светло-фиолетового цвета, и коротенькая кожаная бежевая курточка, когда я подъехал и она уселась на переднее сидение, обдав меня чем-то цветочным и возбуждающим, что я, тронувшись, чуть не спровоцировал автомобильную аварию, услышав звук раздраженных клаксонов за спиной и нервное и злое лицо водителя авто, которому я должен был уступить дорогу. Немного собравшись и сосредоточившись, мы отправились в путь, моя сладкая и красивая подружка мило щебетала всю дорогу, я лишь искоса посматривал, любуясь ей и наслаждаясь ароматом, который воцарился в салоне моего видавшего виды «Форда». Придя на дачу, я посмотрел, что там со счетчиком, подтянул ослабший проводок, наладил контакт, и всё заработало. О. крутилась рядом, шутила и рассказывала разные истории, развлекая меня.
— Люблю смотреть, как мужчина работает, мне так это нравится, — засмеялась она, а потом вдруг замолчала и ушла в комнату. Я же через несколько минут закончил и крикнул ей, что я всё починил и нам пора ехать.
— Вовк, иди сюда, — ответила она тихо из комнаты. Я зашел в комнату и оторопел. Она стояла спиной и смотрела в окно, на ней ничего не было, кроме черных тонких колготок, так соблазнительно сидящих на ее худеньких ножках, ее брючный костюм, курточка и предметы нижнего гардероба были висели на старом деревянном стульчике около дивана. Она обернулась и сказала:
— Вовк, я тебе нравлюсь? Я ведь поправилась после того, как дочку родила. И она критически ущипнула себя двумя руками за талию.
— Вот, смотри, вот тут и живот больше стал. Но живот был затянут нейлоном ее колгот, да и талия также блестела тонкими нитями, поэтому я не стал ничего говорить, а подошел к ней и поцеловал ее долгим поцелуем в губы, а правой рукой через колготки дотронулся до ее лона, она вздрогнула, разжала рот и, высунув язык, стала со страстью целовать меня. Опять окружающий мир куда-то поплыл и провалился, я забыл про ее мужа и его вооруженных товарищей из федеральной службы безопасности, которые уже, возможно, спешили застать меня с его обнаженной и соблазняющей меня женой. Забыл, что у меня есть любящая жена и маленькая дочка в детском садике, забыл, что мне надо работать, чтобы обеспечивать мою семью. Всё куда-то провалилось и полетело в тар-тара-ры. Я опять повалил ее на диван, спустил колготки и, положив ее худенькие ножки себе на плечи, стал неистово терзать ее.
— Аыыы-аоооо-ыыыы, — выла она, закрыв глаза, из которых текли слезы, разбавленные черной тушью.
- Ооооо-аааааа-ыыыыы!- выла моя сладкая подружка, запрокинув голову и разметав свои локоны по поверхности старого дачного дивана.. А потом мы закончили одновременно и застыли без сил, я остался лежать на ней, не давая ей выбраться из-под моего крепкого тела, она ворочалась, пыхтела, но только когда я медленно поднялся и освободил ее, она села на диван и, вытащив откуда-то влажные салфетки, обтерла моего уже опавшего друга и обтерлась сама и стала быстро одеваться.. В тот день мы так и не попали к моему деревенскому товарищу, я отвез ее в город, и она, поцеловав меня нежно, едва прикоснувшись губами на прощание, растворилась в суете улицы..
- Что это было и зачем я всё это делал, я не совсем понимал, - пытался размышлять я по ночам, когда рядом сладко сопела моя жена.. Сна не было, и разные мысли лезли в голову.. Я понимал, что я опять попался на крючок к О., чувства, вроде угасшие или лучше сказать спрятанные куда-то далеко в уголках моей души, опять стали проявляться ночными размышлениями.. Я вспоминал, как тогда, пять лет назад, страдал и мучился при расставании с ней, не мог забыть ее и часто вспоминал моменты, проведенные вместе.. Это была сущая мука, и лишь женившись и создав семью, я постепенно избавился от этого наваждения..
И вот опять начинается всё сначала, но сейчас оба мы несвободны, да и не собираемся быть ими и освобождаться от своих половин.. Я понимал, что, проводя время со мной, она так мстит обидевшему ее мужу, как бы давая ему понять.. «Вот смотри, меня мой бывший любит как и прежде и на всё готов для меня». Нет, конечно, она ему так не говорит, но внутри наверняка злорадствует и потешается над ним, что прикрутила ему рога с помочью меня.. Я же помню, она как-то рассказывала, что он знает про меня, да я и сам его видел в молодости, когда мы выходили с ней из ресторана, а он стоял у входа и пялился на нее, а она любезно заговорила с ним, и я ее резко одернул и повел к выходу.. А сейчас, получается, я в том положении, как тогда он был около ресторана.. Да, ситуация интересная и опасная для всех нас.. Но меня тянуло к ней, как тогда раньше, я не понимал почему? Видимо, какие-то флюиды исходили от нее, и я, надышась и нанюхавшись их, терял натурально голову и мчался на встречу к ней, лишь только она позовет..
А позвала она скоро, не прошло и недели, и я услышал в трубке такой знакомый и волнительный голос, мы что-то говорили про дачу, но я отказался туда ехать, помня свои опасения про ее ревнивого супруга. Мне не хотелось попасть в дурацкую ситуацию и чтобы он застал меня на ней во время нашего любовного слияния.. Я такие драматические сцены видел в любовных фильмах, когда незадачливый жиголо выскакивал в чем мать родила в окно, держа в руках свою одежду, или еще того хуже получал пинков и тумаков от озверевшего от такой пикантной сцены ревнивца и вылетал, как пробка из-под шампанского, из жилища, где его застали с изменщицей. Этот ее Серенька хоть и был уже с рогами, но парень был худощавый и жилистый, да и тем более, по рассказам его неверной жены, он занимался много лет карате и мечтал мне накостылять при случае.. Я хоть тоже мужчина не субтильный и бывший десантник все-таки, но в этой ситуации я был в корне неправ, и даже если бы мы бились на равных, правда была за ним.. А это сильнейший моральный фактор в поединке.. Поэтому, посадив в очередной раз его любимую женщину к себе в автомобиль, мы, проехав мимо ее дачи, приехали к моему товарищу Валере, который жил в одиночестве в большом доме в старинном селе напротив церкви.. Дом этот построил его младший брат, видный деятель матушки нашей церкви, владыка Кирилл, где Валера и проживал, занимаясь домашним хозяйством и ухаживая за коровой, которая мычала у него во дворе сзади.. Увидев нас, он обрадовался и пригласил в дом попить с дороги чайку, мы не отказались и сели в гостиной за большой круглый стол.. Валера, конечно, тут одичал в одиночестве, это было видно, как он пожирал глазами мою красивую спутницу и принюхивался с явным удовольствием к тонкому парфюму, окутавшему удивительным ароматом его холостяцкое жилище.. О., видя его интерес, отчаянно кокетничала и строила глазки, это она умела, привлекая к себе мужское внимание.. Мы пили чай, весело беседовали, потом Валера повел нас в хлев и показал, как доит корову, хотел угостить нас теплым парным молоком, но мы отказались, поблагодарили его за чай и заторопились в город, обещая его как-нибудь еще навестить.. Он, провожая нас, с восхищением пожирал глазами мою худенькую красотку, а она весело смеялась и торопила меня сесть за руль..
А отъехав немного от деревни, я свернул на проселок и остановился в густых зарослях кустарника около лесной чащи, с дороги нас было не видно, и мы, выйдя из машины, немного прошлись, а потом я схватил ее сзади за грудь и прижал к себе, она вздрогнула, затрепыхалась, как маленькая птичка, попавшая в клетку, глубоко задышала, хватая ртом жадно воздух. Я же, прижав крепко ее одной рукой за груди, другой приспустил ее летние коротенькие брючки и, нагнув ее вперед, вошел в нее сзади своим резко напрягшимся другом, она закричала, а я закрыл ей рот ладонью, чтобы не было слышно ее страстного и отчаянного стона.. Она кричала сквозь мою ладонь, крутила головой, пыталась освободиться, но получалось совсем негромко и больше было похоже на мычание Валериной коровы.. Я, видимо, доставал ей слишком глубоко, там, где у нее было сладко и больно одновременно, но сладость перебивала боль, поэтому она послушно впускала меня и позволяла делать мне с ней всё, что я хотел..Я и делал это, пока она не завыла сквозь ладонь и не стала заваливаться на бок, я держал ее и вышел, не закончив, она распрямилась и повисла на мне со своими спущенными брючками. Постояв так несколько минут и подождав, пока она придет в себя, я поднял ей брюки и подвел к машине. Потом опять вновь спустил их и, посадив ее на теплый капот своего авто, вошел в нее вновь, она безучастно смотрела на меня и не сопротивлялась, лишь держа меня за энергично двигавшиеся ягодицы и даже легко подталкивая их по направлению к себе. Сделав еще несколько энергичных толчков, я закончил свое дело внутри нее, и, придя в себя, мы отправились в сторону города.
Шли дни, недели, месяцы. Мы уже свыклись с нашей ролью любовников и продолжали радовать себя нечастыми встречами, скрываясь от своих половин. Зимой и в межсезонье мы пользовались квартирами друзей для наших интимных свиданий, летом уезжали на природу на несколько часов среди дня. Я не хотел вырываться из этого порочного круга, меня все устраивало, у меня не было никаких обязательств перед ней, ей также не надо было готовить, стирать и ухаживать за квартирой. Это все она делала для своей семьи и мужа, а я для своей. Каждый занимал свою нишу в этой жизни и был всем доволен. Ну, кроме, конечно, наших вторых половинок, пребывавших в наивном неведении. Ну, по ее рассказам, муж продолжал за ней следить и подозревать, но я напомнил ей, в каком он ведомстве служит, и это у него профессиональное. Встречались мы нечасто, чтобы не навести подозрения, иногда перерывы длились месяцами, но потом опять после долгой разлуки мы себя одаривали порциями неуемной страсти, встречаясь каждый день. Затем опять следовал большой перерыв с редкими созвонами, в этом перерыве каждый жил своей жизнью, отодвигая нашу порочную связь на второй план. Но через некоторое время опять все повторялось, мы кидались в объятия друг друга, я терзал ее с неуемной силой, забывая обо всем, а она кричала и выла от сладкой боли, которая при моем вторжении разливалась внутри ее тела огненным, горячим шаром, заставляя ее забывать в эти удивительные мгновения обо всем на свете.
Как-то после такой встречи, когда мы разгоряченные оторвались друг от друга, я спросил ее:
— А как с мужем-то у тебя? Ты же с ним занимаешься любовью так же, как и со мной? У него больше или меньше?
— Ну как сказать, — покраснела она.
— Ну да, он каждую ночь ко мне пристает, но с ним по-другому. Насчет размера не знаю, у него длинный и тонкий. С тобой по-другому, ты меня всю заполняешь и туда достаешь, где мне больно и сладко одновременно, я голову просто теряю, когда ты во мне. Вообще ничего не соображаю, верти-крути меня, я все исполнять буду. Вот когда ты вставляешь, я всё уже. До этого я всё соображаю, ну когда ты трогать меня начинаешь, целовать, ласкать. Если в шею целуешь или в ушко, или грудь сжимаешь, мне приятно очень, тянуть начинает внизу живота, горит даже как-то. Но я всё контролирую, всё понимаю, что происходит. Но как ты входишь в меня, то всё. Я только одного хочу, чтобы это вечность продолжалось и ты был во мне, тело мое уже не принадлежит мне. Я не понимаю, сколько времени это длится, какое время суток, стыда нет никакого. Ну а когда подходит, то вообще аут, какой-то взрыв внутри меня, вспышка ослепительная, искры в разные стороны летят. Начинается оттуда, где ты находишься, а потом по всему телу растекается, до каждой клеточки достает, до кончиков пальцев. Каждый миллиметрик испытывает удовольствие, делать ничего и двигаться не могу. Оцепенение какое-то, а потом полежу несколько минут, прихожу постепенно в себя.
Вот так разоткровенничалась моя подруга, раньше я ее спрашивал, она только смешками несерьезными отделывалась.
— Отстань, Вовка, — хихикала она и смущенно хлопала густыми накрашенными ресницами. А потом продолжила:
— Ну время проходит, когда тебя долго не вижу, ну боль какая-то внизу, даже не боль, а тянет что-то там. Муж, конечно, любит меня часто, но не так всё это. А ты вставишь — я на небеса улетаю, и петь хочется, танцевать, и настроение прямо наилучшее. Всех люблю, со всеми разговариваю, ни на кого не сержусь и не злюсь.
Я все это выслушав, немного озадачился, значит, я ей нужен только, чтобы у нее там не зудело. Меня эти откровения и разозлили, и одновременно принесли удовлетворение. Значит, с мужем ей хуже, чем со мной, хотя она говорила, что он хороший и она любит его и никогда не бросит. Ну, получается, я лучше только когда мы совокупляемся, а в остальное время хуже. Ну, мне-то она тоже только нужна для определенных действий внутри нее, значит, мы именно так и устраиваем друг друга. Сделаем дело, а потом разбегаемся. Подумав про все это, я даже развеселился как-то. Муж ее ревнует и следит, а я использую его жену, и она приходит ко мне, потому что у нее там зудит и тянет. Я захохотал в голос от таких умозаключений, но после этих откровений в нашей жизни ничего не изменилось, также все продолжалось, мы встречались раз в месяц или в несколько месяцев, и так продолжалось несколько лет, пока один случай все не испортил.
Есть у меня один товарищ, толстый Серега, на свадьбе которого я познакомился со своей будущей женой, проще сказать, его жена была подруга моей жены.
Так вот, он знал всё обо мне и моей любовнице, он знал ее давно, еще с молодости, и вот я как-то на дружеской пирушке невзначай рассказал, что у нас все продолжается. Ну, обычные мужские разговоры под звон стопок с чем-то горячительным. Но а этот товарищ был пьяным именно в то время, когда моя супруга навестила его жену и о чем-то там они по-женски ворковали. Так вот, он взял и выложил все, что знал про меня и ее, и то, что у нас любовная связь. Зачем он это сделал, я не знаю, мне урок, чтобы не откровенничать с кем попало, сдадут с потрохами, да еще смеяться будут или осуждать.
Жена моя Т., дама решительная и очень принципиальная в этом плане, услышав такие откровения, сорвалась от подруги, взяла такси и прикатила ко мне в мастерскую в мой старый дом, разогнала моих работников, раскидала в гневе разные инструменты и заготовки лаковых шкатулок, накинулась на меня с обвинениями. Я отнекивался как мог, пытаясь сгладить ситуацию, но она, как вихрь или торнадо, пронеслась и укатила восвояси.
 Я был ошарашен, унижен, и моя греховная связь благодаря моему дружку и собутыльнику Сереге стала достоянием моей оскорбленной супруги. Я не знал, что делать, мне было очень плохо, ситуация была отвратительнейшая, и я не нашел лучше выхода, чтобы залить мой провал алкоголем. Я сорвался прямо натуральным образом, несколько дней я был в полнейшем штопоре, но все закончилось тем, что мы с моим соседом, который узнал, что я выпиваю, пришел навестить меня и горячо поддержал меня, а после мы в изрядном подпитии оказались в близ лежащем баре-бильярдной. Не знаю, зачем мы туда вообще пошли, очевидно, за добавкой. Мой приятель там что-то повздорил с барменом, потом с охраной. Охранники, которые были в большинстве, хорошо наваляли нам, мне ударили ногой в левую ключицу, да так, что я не мог поднять руку, кое-как я добрался до дому, где у меня была мастерская, и отлеживался там целые сутки, недовольно ворочаясь и потирая ноющие бока. Матери я сказал никого не пускать, кто бы ни пришел, мне надо было прийти в норму и вернуть потерянное самообладание вместе с утраченным здоровьем, рука еле-еле шевелилась, и поднять я ее просто не мог.
Но вдруг я из окна увидел, что у моего старого дома, резко затормозив, остановилась маленькая белая «Ока», из нее быстро выскочил высокий парень и нервно двинулся к двери, моя мать преградила ему путь, сказала: «Меня нет», следуя моему совету. Он что-то ей объяснял, глаза его горели, он был бледен и возбужденно жестикулировал.
И тут меня осенило, я понял, кто это был, но как он нашел меня? Откуда он узнал, где моя мастерская и мой дом? Я терялся в догадках, рука ныла и не поднималась. Хорошо, что маманя моя не пустила благородно негодующего мужа моей любовницы, я был сейчас явно не в форме, и он бы точно навалял мне, унизив и опозорив при моей родительнице.
Потом, конечно, я выяснил, как он меня нашел. Оказывается, моя дражайшая Т. уже догадывалась о нашей связи, и откровение моего приятеля Сереги было лишь спусковым крючком, выпустившим джина из бутылки, а эта ситуация назревала уже давно. Телефон моей подруги жене был известен, и она не нашла ничего лучше, как позвонить ее мужу и выложить все как на духу. Что его жена, такая нехорошая проститутка, имеет связь с моим мужем, понятно было состояние обманутого мужа, он сразу помчался ко мне бить морду, но я уже огреб перед этим от охранников бара, и поэтому от него мне и не досталось, хотя я и заслужил это.Я не знаю, что там было с моей сладкой подругой, как этот высокий парень с рогами прессовал ее, я ей помочь и защитить никак не мог в связи с травмой, рука ныла, и движения были ограничены.
 Сходил к жене, и она мне злорадно сообщила, что О. ей звонила в слезах и просила прощения, к этому ее принудил ее рогоносец, распираемый обидой и отчаянием, и срываясь и издеваясь на ней. Я же закрылся в мастерской, мазал руку мазями и неистово работал, пока были силы, у меня был большой заказ для церкви Покрова, и я пытался использовать время одиночества с пользой и закончить и сдать заказчику свою работу.А по прошествии пары недель добровольного заточения в своей мастерской я, восстановив силы и залечив руку, которая теперь вполне поднималась и не болела, для уверенности я поработал на боксерской груше, все было нормально, подвижность восстановилась, и я решил действовать и прояснить ситуацию.
 Я купил сухого красного вина и отправился в гости по известному адресу. Предварительно я позвонил, но моя подруга сказала, что всё, больше сюда не звони, поэтому я и решил встретиться лично. Не удержавшись, чтобы подлечить расстроенную нервную систему, я выпил одну бутылку и, осмелев, отправился в гости, зачем я это делал и чем бы это все закончилось, я не совсем осознавал, но тем не менее я был решителен и смел, выпитое вино приятно будоражило сознание и толкало к необдуманным поступкам. Время было уже позднее, и я намеривался застать О. и ее мужа дома и расставить все по своим местам. Я приехал к ее панельной девятиэтажке, решительно открыл дверь подъезда и вошел в лифт, там я нажал на цифру восемь и двинулся наверх.
 Но судьба словно дала мне еще один шанс, предотвратив неизбежное, остановив лифт где-то на полпути к намеченной мной цели. Я оказался заперт в замкнутом пространстве лифта где-то между четвертым и пятом этажами, на полпути к квартире, куда намеревался попасть. Время было около полуночи, я бил ногами по стенкам этой железной клетки в отчаянии, кричал и стучал кулаками, отбив себе все руки, жал кнопку  помощи, но никто не откликался. Лишь какая-то злобная старуха пожелала мне не стучать и ждать утра. Но я стучал, не давая этому равнодушному дому заснуть, но всё равно мне никто мне не помог, не позвонил мастеру или в службу спасения. Я откупорил бутылку и смаковал маленькими глотками сухое вино, мне это помогало на время и успокаивало, а потом, допив его и устав от ударов по этой железной клетке, я улегся на грязный заплеванный пол лифта и беспокойно задремал. И мне приснился сон, что лифт не застрял, а я доехал до восьмого этажа и позвонил в квартиру, куда хотел придти выяснить отношения. Мне открыл дверь Серенька с рогами оленя на голове и, увидев меня, закричал, завыл по-оленьи гортанно, а потом в его руках как-то оказалась граната, тускло блестя ребрами своей чугунной оболочки, это была та граната, что я купил за доллары у знакомого бандита из местной группировки, которого знал еще со времен учебы и с которой хотел придти на свадьбу и, сорвав чеку, бросить в ненавистного соперника, но вовремя передумал и выкинул ее в озеро, наглушив рыбы. А теперь Серенька, воя и держа боеприпас перед оторопевшим мной, сорвал кольцо и, захлопнув дверь, кинул ее мне под ноги. Раздался сильный грохот, и вспышка света ослепила меня, я проснулся, а лифт, дернувшись и грохоча, поехал вниз на первый этаж.