Молодой скрипач

У одного знатного графа был в своем замке молодой
скрипач, очень искусный в искусстве; он уважал его и часто говорил ему: »Конрад,твоя скрипка поистине дорога мне, как некоторым щетинистым товарищам
его нежная жена; она дает мне хорошие мысли, разглаживает мне лоб,
успокаивает мою разгневанную кровь, дергает меня за ухо, короче, я не знаю,,
как я должен жить без нее'; я даже не хочу об этом думать. Это будет
тебе вечным воздаянием, мой верный мальчик«. - Конечно
, это было легче сказать, чем сделать, это было связано с »вечным позолотой«.
Доброму графу следовало бы подумать о его преклонных годах, потому что однажды прекрасной
майской ночью, когда граф лежал в своей постели, снаружи
к окну донесся сильный, протяжный звук скрипки, такой особенный
и трогательный, что граф, сидя в постели, прислушивался -
один дрожащий звук, сначала тихий, как дуновение ветра в Куст сирени,
затем, набухая и набухая, торжественно и грозно, что вся Ночь дрожала, все соловьи замолкли, снаружи с яблонь осыпались белые цветы, и у старика
в каморке сердце затрепетало в груди, он сжал свои старые руки, и с его губ сорвалось: »Отче наш, Сущий
на небесах!« - Затем он побледнел, лицо его исказилось от боли, и он прошептал: "Отче наш, сущий на небесах!" один, безымянный звук,
который, казалось, звучал из вечной ночи, стал липким и липким, стал даже милым и прекрасным, так что старый граф Хаупт улыбнулся:
откинувшись на подушку, он глубоко и спокойно дышал, а снаружи
соловей тихо настраивался на убаюкивающий звук, пока его последние
тихие звуки и ночные звуки не слились воедино с переплетением
благословенной весенней ночи.

Граф лежал с закрытыми глазами. Внезапно он вскинулся, словно испуганный
, и закричал: »Конрад! это был ты? Конрад!« - Скрипач, который
расположился лагерем рядом с спальней графа, бросился к нему: »Вы слышите,
сэр?« - »Конрад, клянусь всем, что для тебя свято, это был именно ты?« - "Конрад, клянусь всем, что для тебя свято, это был именно ты?"
-- »Что же, сударь? Я спал, и ваш зов разбудил меня«. Тогда он вздохнул
граф и опустился обратно на подушку. »Ничего, добрый Конрад. Просто
возвращайся к отдыху; я, наверное, мечтал. Но сначала дай мне еще раз
свою руку и поблагодари за всю верность«. -- »Господи, Господи, о
чем вы только говорите?« -- »Ложись спать, мой Конрад«.

Граф знал, кто ему противен, и что он должен следовать за этой скрипкой.
На следующее утро верный скрипач нашел его мирно дремлющим.

Однако наследники графа, которые при его жизни
мало интересовались одиноким Хагестордом и часто смеялись над его причудами, были свирепыми лордами,
Охотники, грабители и угонщики, которые сослались на скрипача замка.
Там он был без хлеба и без дела, и ему было немного не по себе за дверями, и
на церковном празднике, и среди деревенских девушек под танцы молодых
парней и крестьянских девушек, и часто ему даже
ближе был плач, чем смех. Но так как он был скромным и
довольным сердцем, то сказал себе: »Старый друг,
ты хорошо провел свою часть жизни и получил ее более обильно и
весело, чем тысячу других. За это ты должен быть благодарен,
и не ропщите, когда сейчас начнется кислотный путь; это уже
глупо и неуклюже, что порядок не был обратным«.

Однажды это было ночью на фермерской свадьбе. Тяжелая
дымка окутывала зал, переполненный разгоряченными, веселыми, влюбленными,
опьяненными танцами и вином парнями и женщинами, под
висячими лампами, которые уже совсем тускло мигали. У бедного скрипача была
тяжелая голова, и он устал от дикого шума и собственной скрипки
Дидель думдей, грохот и грохот утрамбованных половиц,
Звон и звон бокалов, визг, смех и крики
неутомимо веселящихся людей. Он в очередной раз основательно
устал от этого. В перерыве он присел на корточки в углу за столом,
подперев голову рукой и прикрыв горящие,
настороженные глаза.

Вот кто грубо толкнул его против Локоть. Он поднял глаза.
Рядом с ним сидел усатый старик с серыми, как вода, птичьими
глазами и протягивал ему бокал красного вина: »Пей, Конрад, и будь
рассудительным! Все не так уж плохо«. Старик был ему незнаком, и
он даже не заметил его среди пирующих, и когда
некоторые из них сели за свой стол, они, вероятно, кивнули ему,
скрипачу, и пододвинули ему свой бокал, чтобы он знал,
о чем говорит старик., нелепого парня в меховой шапке на левом ухе и
с причудливыми светлыми глазами с белесыми ресницами, не казавшимися никому
воспринимать. Тут ему стало не по себе, и он невольно немного
отстранился от странного гостя. Тот, заметив это, схватил его за руку, и ему показалось,
что он прикован к скале. »Ты старый
осел!« - прорычал весельчак.- »Я говорю тебе, убери свою скрипку из-под юбки
и собирайся. сегодня особенная ночь; там,
если тебе повезет и ты будешь парнем, ты сможешь найти себе дорогу под
ногами, которую иначе ты никогда бы не нашел за все свои дни жизни. Идите
только по свежей тропе, если вам повезет, в лес, который находится перед деревней,
прямо посередине, без тропы и пристани, там, где он самый густой и темный
; ты уже не будешь спотыкаться и бежать. Я тебе говорю, сегодня особенная
ночь! Просто беги к нему, пока не услышишь, как
перестают бить часы в деревенской церкви и не перестанет лаять собака.
Иди уже куда-нибудь, где тебе будет хорошо. Но не прикасайтесь к чему-либо
, что может броситься вам в глаза, кроме корзины с
тремя поросятами, которую обязательно возьмите с собой. К какому концу и как быть дальше,
я доверяю этому твоему уму, скрипачка; если ты Стоффель,
ты ничем не можешь помочь«. -- »Но все же, ради всего святого, скажи - кто
вы, старый джентльмен?«

»Эй, скрипач! с кем ты там болтаешь? Ты, наверное, уже спишь?« - крикнул
ему молодой крестьянский парень, и все вокруг засмеялись. »Скрипач
сошел с ума, он разговаривает не с пустым воздухом!« На самом деле,
стул, на котором только что сидел старик, был пуст.
В голове у него было сумбурно, как будто он был пьян. »Простите, соседи, я, правда
, уже наполовину сплю. Я хочу выйти за дверь и немного
Вдыхая чистый ночной воздух и вдыхая прохладный ветер, обдувающий мой лоб.
пусть дует«. С этими словами он встал и взял с собой скрипку. »Да, ты
это делаешь, скрипачка. Нам еще предстоит много танцевать хайнт, а дьявол
танцует, когда скрипач спит!«

Вот он уже был снаружи, во мраке, и глубоко вздохнул; вся усталость
как ветром сдуло. Сделало ли это вино, которое ему приписывает странный
жевун? Если бы разгоряченный танцами народ свистел себе под нос, он бы не
вернулся, радуясь глубокому, бархатному, беззвездному мраку, в
который он спокойно погрузился, как уставший от солнца человек в
прохладную воду в жаркий день. И его совсем не смущало, как влажное дыхание обдавало его
из густого леса дул ветер, и котята смеялись и плакали. Во
тьме его кружащаяся кровь, которую он
чувствовал, стуча в висках, вызывала в воображении пурпурные и золотистые чудеса счастья и красочных,
счастливых приключений. Его сердце было бодрым и веселым, как тогда,
когда он впервые, стройный, дерзкий юноша, вышел на простор,
держа скрипку на спине, и воскликнул: »Чего стоит мир!«
Сомневаться в словах старого гоблина ему и в голову не приходило;
приключение было ему как раз по душе, именно таким он и представлял себе
давно хотел когда-то. И тут, уже совсем приглушенный, он услышал, как тихо и
далеко деревенские часы пробили два. Он сказал: »Еще недостаточно далеко«, и
продолжал погружаться в бесформенную тьму, пока она не окутала его примерно на
час. вокруг него больше не было ни звука, он не был ни наполовину, ни наполовину погружен в нее.
Слышны три удара, и последний собачий лай давно
остался позади.

»Но скоро наступит время, « нетерпеливо ворчал он
, - иначе наступит ночь», - и удивился, что
рассвет еще не озарил тьму. Вот он ткнул палкой
против чего-то! Он нащупал, что это была дверь. Он поискал замок и
защелку, она была открыта. Он вошел.

Пораженный, он затормозил ногой, внутри был таинственный рассвет.:
Еще один двор замка, посреди которого возвышалась большая ферма, окруженная неподвижным
Окруженный тростником, на тускло мерцающем приливе кружили три черных
Лебеди и вовсе склонили головы, как будто им было совсем грустно.
Его шаги эхом отдавались от стен замка; он испугался и
на цыпочках прошел дальше через великолепный, богато украшенный портал,
дверь которого так же бесшумно открылась под его робким напором.

Внутри были залы, выстроенные в ряд, комнаты за комнатами, где часы
Сокровища и драгоценности, которые кружились у него в голове, но все
Стены были обиты черным бархатом. Но, к
счастью, он вспомнил предупреждение старика в меховой шапке и тихо, на
цыпочках, двинулся дальше. В последней комнате наконец-то показалось что-то живое
. Он осторожно и осторожно выглянул за дверь.
В конце концов, на дне действительно стояла корзинка,
в которой толпились и пищали три самых любимых розовых поросенка. Он взял это, сунул в
противоположная дверь с открытой ногой. -- »Хм, мне было бы так удобнее
!« - изумленно воскликнул он. Он стоял в
лесу за пределами замка, и лес был по-утреннему ярким и благоухал чистой росой, порхали
зяблики, по ветке скользили синицы, кудахтали и
свистели, мастер-дятел уже приступил к своей работе. Тут
у нашего Конрада так радостно забилось сердце, что он поставил свою
корзину для поросят на мох, достал свою верную скрипку и весело и ясно заиграл под
громкие крики лесных птиц.

Тут произошло забавное чудо: три поросенка выскочили из своей
корзинки, встали на задние лапы и пустились в пляс, при этом так визжали
, что Конрад от громкого смеха уловил фальшивые звуки
и был вынужден отказаться от игры на скрипке, чтобы сначала подержаться за живот и
бока. »Я заставлю вас жаждать денег, вы, розовощекое сборище.
Когда вы танцуете под светом виселицы, бедные грешники
все еще смеются над повешенными. Мы остаемся вместе, нас четверо, гельт? Юхе!
теперь я никогда не смогу скучать по нему! Кто заставляет мир смеяться, у
того есть колбаса!«

 [Иллюстрация]

И он с радостным и уверенным мужеством двинулся к столице королевства
. Пару раз он еще пробовал в какой-нибудь деревне тут или там
свой танец поросенка, повсюду люди смеялись до слез и
забрасывали ему в шляпу биту; но он подумал: »Просто для пробы, идет ли это;
я должен быть начеку, пока не доберусь до правой кузницы; такой
король всегда хочет иметь какие-нибудь апартаменты, и народ не должен смеяться над лучшим
из них; и даже если он уже слышит о веселом чуде, а
так как он видел это, то этого совершенно не хватало«. Поэтому, чем ближе он
подходил к столице, тем лучше он сохранял свое искусство при себе и подолгу занимался им
Ноги; ибо если крестьяне платили медью, то из приличия король должен
был платить золотом!

Наконец он въехал в городские ворота и представился
Замок со своей скрипкой и закрытой корзиной. Тут к нему подошел
толстый господин с красными щеками и винным носом,
явно вышедший из подвала совета, а потому находящийся в самом низу, хлопнул
его по плечу и засмеялся так, что у него свело живот. »Смотри,
опять дурак! Ты тоже хочешь попробовать, Гейджерле? Откажись, говорю
тебе, ты тоже не сможешь!« -- »Что же, дорогой сэр?« - сказал
наш друг, осторожно снимая шапочку. »Встань в очередь!« - прорычал
толстяк, продолжая кричать. »Клянусь Богом, достойный господин, -
сказал скрипач, - я не знаю, что вы имеете в виду, я не знаком с этим местом
и только что примерно оттуда« ... - »Примерно так, так? И
там, от городских ворот до ворот замка, сотни людей на
улицах еще не рассказали тебе? Что ж, это заставляет меня задуматься, друг. Ну, так
могу я сообщить тебе, может быть, тогда шутка о том,
что ты слишком радуешь принцессу, заставит тебя захотеть, и я лягу сегодня ночью в постель
с забавной мыслью, что сделал еще одного дурака. Наш
А именно, принц, в остальном очень уравновешенный человек и симпатичный, как
Даус, - нечего и говорить о дарвиде, - она страдает от самой глупой
болезни, которую придумали врачи: она не может смеяться! « --
И при этом он сам засмеялся, в знак
того, что он свободен от этой болезни, что у него заурчало в животе. »Двадцать лет - это чистый
Женская комната старая, и у нее все время было порезано лицо, как у
дождливого святого. образ. Если так пойдет
и дальше, она заживо одревеснеет, и мы сможем поместить ее в скинию в виде деревянной долорозы
. Тогда король
, которому, вероятно, перед ее серьезным взглядом его ежедневный бокал вина становится кислым
, объявил: кто рассмешит девушку, тот получит ее. Ибо
врачи доказали ему, что только сильный приступ смеха может
исцелить ее, избавив ее от скверны скорби.,
как бы от разрыва какой-то болезненной шишки, которая
сжалась у бедняжки где-то в области сердца. Что ж, доктора могут
многое рассказать; это несомненно: слово короля остается в силе,
и, таким образом, теперь у тебя есть все необходимое, друг мой, чтобы в течение
часа стать достойным членом гильдии дураков, участвующей в этом
Осталось придерживаться королевского слова; что ж, веди себя хорошо и ... хорошо
Успеха«.

С этим он ушел, смеясь и дрожа. Но Конрад вовсе
не чувствовал себя дураком, если сразу обеими кулаками обрушился на великую надежду.
он понял: он может быть тем, кто здесь нужен! Теперь у него
каждый день перед глазами вставало, куда гоблин в меховой
шапке хотел пойти с ним в деревенской таверне и к какому концу он его позвал, прекрасно, три забавных
Взять с собой поросенка! »Хохо! мы получим эту штуку«, - засмеялся
скрипач, поднимая скрипку к подбородку. »Если самые бедные сначала сыграют довольно
грустную пьесу, это их выманивает, тогда мы уже хотим
смотреть дальше«.

И он вспомнил те дни, когда он сам был до глубины
души опечален смертью своего дорогого графа, когда он так предал себя.
и чувствовал себя проданным в широком мире, и не смотрел ни направо
, ни налево, полностью погрузившись в безграничную боль тех злополучных
дней. Принцесса стояла на солисте и плакала навзрыд,
а за ней король и сердито смотрел на скрипача, который
своими протяжными ударами, жалобными, рыдающими и вздыхающими
звуками своей скрипки как бы изгонял всю боль из сердца своего
ребенка. Вокруг собрались люди и смотрели
друг на друга, как будто они стояли вокруг открытой могилы, женщины тянули свои
Тухель и был рыданием и сопением в нос, чтобы умилостивить Бога. Из
всего этого наш скрипач ничего не видел и не слышал, он был совершенно наедине с собой,
забыв о том, что привело его сюда, и выпивая самодельное горе,
льющееся из его смычка. Тут очень тихо пискнул один из поросят,
и игрок проснулся, поднял глаза и увидел дробена, принцессу,
которая только что обессиленно упала на грудь своего отца. Вот его
рот остался открытым, так прекрасна она была в своих страданиях. Но царь
в гневе крикнул вниз: »Этого человека берут под стражу!«

Уи, раздался такой пронзительный крик, что все
задумчивые носы вздернулись; крышка корзины
распахнулась, и три поросенка пустились в изящный танец.
Нет, это было глупо, но сегодня они превзошли самих себя,
как будто знали, перед кем танцуют! Они были смешны от
Ноготки и пухлые ягодицы до тех пор, пока она не начнет нюхать
Мордашки, подмигивающие глазки, висячие ушки,
подрагивающие передние лапки. К тому же, небо знает, это выглядело так, как будто
они смеялись по-настоящему, визжа при этом, как пьяные студенты.
Король уронил корону с головы, так сильно он, должно быть, смеялся,
принцесса лежала в его объятиях, положив руку на сердце, и
судорожно хватала ртом воздух. На дворцовой площади люди метались, кричали и
кричали друг на друга, ударяясь головами, падая
и падая друг на друга. Толстый джентльмен из Вордема, который, привлеченный
шумом, вернулся, стоял среди толпы,
глядя на синеву, вокруг него трое мужчин изо всех сил пытались удержать его прыгающий живот
. »Дети, « прохрипел он, » просто держите меня за живот! Я
не выживешь, он улетит от меня! Он у вас есть? Он у вас есть? Такой
проклятый парень! Неужели никто не пинает поросят насмерть? Пу! на помощь!
Я умираю!« Но над струнами скрипичный смычок прыгал и прыгал,
а поросята неустанно кружились в танце и визжали.
»Остановитесь!« - крикнул тогда король с седла, он выглядел совершенно
растрепанным и растрепанным; но принцессу снизу
уже было не разглядеть, она лежала на кровати для отдыха, камеристка
расстегнула ей лиф, и ее юная грудь широко раскрылась в глубоком поклоне.,
он глубоко вздохнул; но личный врач приложил палец к толстому носу
и медленно и с достоинством произнес глубоким басом: »Она лопнула«.
--

»Ради бога, кто?« - закричал король. »Болезненная шишка на
сердце дочери Деро, Ваше величество. Ваше Величество, я хочу вспомнить, как я
очень правильно предсказал Дермалену, что будут такие нелепые
Сотрясение, я хочу сказать: сотрясение диафрагмы от
сильного приступа смеха - очень правильно ....« Это »очень правильно« говорил сам
личный врач, у него была прекрасная привычка, как бы его
собственный слушатель, всегда аплодирующий своим собственным словам восхищенным »Очень
правильно« - »Оптимально!« - »Превосходно!« - что,
следовательно, требуется сотанное потрясение, чтобы зловонная мерзкая материя высвободилась
и рассеялась. Очень правильно«.

Король полез в боковой карман своей пижамы и подал
Он представил Доктору сверкающий орден, который тот
, поклонившись, прикрепил к своей украшенной юбке вместе со многими другими звездами. Затем
он продолжил, взяв принцессу за тонкую руку и
посчитав пульс: »Теперь, когда Анджецо предсказал это очень правильно, я
если произойдет счастливый поворот, Ваше Высочество
отправятся к Бетт, выпьют ромашкового чая и, приняв энергичное
потоотделение, придут на помощь природе - придут на помощь природе, очень правильно «.

Тут произошло нечто ужасное: едва принцесса взглянула на
красное лицо доктора, который многозначительно потирал
и разминал свой толстый нос - взгляд, как будто она видела его
сейчас в первый раз, как она снова разразилась громким смехом
, что ученый джентльмен так высоко поднял брови, что они
исчезли под большим париком. »Доктор! Ради Бога,«
она всхлипнула: »Убери их, они выглядят слишком нелепо!«
Доктор на самом деле не побледнел, потому что с его
цветущим лицом это было невозможно, но он, насколько это было возможно,
превратился в зеленовато-серовато-желтоватый и сказал: »Очень тревожно!« --
»Но дитя!« - упрекнул королевский отец - »Ты тоже!« - закричала
смеющаяся принцесса! »Ты тоже! Вы убиваете меня! Нет, папа,
ты смешон, ты даже не поверишь!« Между нами говоря, она была
на самом деле права, ни король, ни его высокообразованный личный врач
выглядели очень умно и достойно. Король, пораженный, отскочил
назад, поправил свою косо сидящую корону, застегнул халат
, с королевским достоинством выставил вперед одну ногу в расшитой бисером тапочке
и очень серьезно покачал головой.:
»Дитя, ты тоже знаешь, что ты там говорил ужасное?« Тогда
прекрасная девушка рассмеялась еще горше и, увлекая за собой камеристку, бросилась
во внутренние покои с хохочущим криком: »Вы меня
убиваете!«

Король и личный врач часами смотрели друг на друга в замешательстве, а когда
если бы у них была шутка, они бы посмеялись один над другим,
но вместо этого они оба вытащили свои банки и зачерпнули
по щепотке каждый, вдумчиво и взвешенно запихивая их в свои толстые
носы. »Что вы говорите, личный врач?« - сказал тогда король. »Ваше Величество,
это явление, конечно, не кажется мне безопасным. Нам
придется подвести черту под этим, даже, мягко говоря, недостаточно. В любом случае,
учитывая, что дочь мисс Деро двадцать лет воздерживалась от
всякого смеха, мне кажется, это разумно, - сказал Деро
Природа аньетцо также спешит наверстать упущенное,
когда, конечно, ни вид коронованного величества, ни
достоинство науки не застрахованы от того, чтобы
стать непригодным объектом такого судорожного и даже болезненного
смеха - смеха, который можно было бы обесчестить. Очень правильно. Я придерживаюсь
научного убеждения, что в ближайшие несколько дней, прежде чем
Ваше Высочество, в свою очередь, полностью нормализовались, и вы станете свидетелями печального
зрелища, что то же самое с любой персоной, от Вашего Величества
вплоть до придворного еврея и палача, как в высшей степени нелепое
Искажение образа Божьего появится - появится
образ, очень правильный, оптимальный! Я могу только попросить, чтобы принцесса, как
пациентка, не хотела обижаться на такие приступы,
потому что ...«

Придворный врач принял бы еще больше помазания, если бы не камердинер,
который сейчас же доложил о скрипаче.'. И вот он уже стоял, со скрипкой
под мышкой, с кеппелем в коричневом кулаке - корзинку для поросят он
, вероятно, поставил внизу у привратника - не слишком низко поклонился
и спросил Фришвега: »Итак, господин король?« - »Так почему же?« - спросил
король. -- »Теперь я желаю, чтобы принцесса стала моей женой, раз уж я заставил ее
смеяться«. - »Да, да, конечно, конечно,
дорогой мой, я ведь обещал«. - »Я имею в виду это, господин
король«. - »Молодой друг«, - сказал доктор весомо, »Ее Высочество
, к сожалению, снова заболела в результате приступа смеха, который вы, я не могу
избавить вас от обвинений, применили к пациентке в слишком большой дозе
, и в настоящее время она нуждается в любой помощи«.
-- »Вот как, - вмешался король, - драм
снова выступит вперед, когда придет время. Мы остаемся взваленными на вас по милости.« С этими словами он полез в
карман пижамы и вручил ошеломленному музыканту высокий орден
Королевского дома. Тот смущенно повертел его в руках, а
затем сунул в карман брюк. »Господин король, я все же хочу надеяться
...« - »Конечно, вы должны надеяться, дорогой, у вас есть еще один«
, - и достал из-под халата Орден искусств и наук,
который Фидлер прикрепил спереди к своей кепке. С этим он был почтителен
и, стоя на мраморной лестнице снаружи, у него были такие свои особые
мысли. В замке теперь действительно была »научная
Убежденность« доктора однажды попала в точку,
разрушив безвредную экономику. Принцесса внезапно увидела свою
Окинула окрестности новым взглядом и действительно нашла
каждого приближенного к ней придворного в меру глупым и нелепым, самых
достойных придворных и вельмож с самыми тяжелыми париками,
самым серьезным выражением лица, поклонами и сверкающими орденскими нагрудными знаками. на самом деле, она была в восторге от того, что ее окружают, и находила каждого человека при дворе, который приближался к ней, в меру глупым и нелепым, самым достойным из придворных и знатных особ с самыми пышными париками, самым серьезным выражением лица, поклонами и сверкающими орденскими нагрудниками.
самые смешные. Это было бедствие! Там было много глубоко оскорбленных
Лица, прощания, ссоры, недоразумения и объяснения,
злорадство, насмешки и вызовы, тут не помогали ни кровопускания,
ни пурганство - она смеялась, смеялась над всеми!

Что было самым ужасным: о ее королевском отце больше
всего на свете! Личный врач был в растерянности, в отчаянии и лишь
изредка приходил в себя, чтобы одобрительно погладить себя по носу, кашлянуть
и сказать себе восхищенное: »Очень правильно!« и »Превосходно«
. Канцлер впал в немилость, из-за его длинного носа и тонких
Ноги пациентка также даже бесчестно рассмеялась в ответ на
благую мысль, которая сразу же внушила ему новый приказ: пусть
скрипач, который сначала так сильно довел Ее Высочество до слез,
будет приглашен ко двору, чтобы он сыграл страдальцу довольно ~ грустную ~ игру.

Вот как это произошло. Конрад подошел к постели принцессы, которая уже оправилась от
новой дурацкой внешности, и, сложив
руки, обнял ее, любуясь ее юной красотой, золотисто мерцающим
Шелковые волосы разметались по подушке, глядя перед собой, он не был
в состоянии сказать только одно »С уважением, Боже«. Красивая девушка, однако, посмотрела
на него своими дерзкими голубыми глазами, затем страдальчески покраснела и
-- не смейся в первый раз! »Ага!« - тихо сказал канцлер,
наблюдавший за происходящим из-за занавески вместе с королем. Принцесса
натянула шелковое покрывало на грудь и, трепеща, спросила: »Чего
вы хотите?« - »Хочешь, чтобы я сыграла, прекраснейшая принцесса«, - запинаясь
, произнес музыкант. »Так что играйте, но встаньте у изножья кровати
. Почему я должен лежать в постели, я не знаю, я здоров, как
рыба в воде. Но личный врач...« Тут ей снова пришлось громко
рассмеяться, так как она ткнула пальцем в толстую грудь сурового джентльмена.
Нос задумался. »Играй, - крикнула она, - и не всегда смотри на меня так
«.

 [Иллюстрация]

И Конрад, стоя у ног принцессы, играл. Он исполнил все,
чем было полно его честное сердце, его любовь и тоска, плач о беде.:
»Как я, бедный бездомный товарищ, я, оборванный скрипач
, могу поднять на тебя глаза, ты такая красивая, такая прекрасная, такая благородная, такая
нет равных среди женщин!« и он вложил в ее сердце любовь,
так что она вздохнула, ее грудь приподнялась, а липовые слезы покрыли ее подушку
. И он увидел это, и его скрипка стала более интимной и сладкой, и
пела о всех чудесах прекрасного мира, и о любви, о чудесах
величайших; и его тоска стала мягкой, как пушистые крылья
сна, и перед ее закрытыми глазами,
когда она играла, над ее головой сияли золотистые вечерние небеса мерцающие посвящения, и
светящиеся вечерние облака расширялись и расширялись все шире и дальше.,
стали более рыхлыми и ароматными, а взгляд на свет стал глубже, стал
бесконечным и поглотил ее душу. Вот она затихла,
тихо-тихо зазвучала скрипка. Музыкант увидел ее безмятежную,
ангельски прекрасную, увидел ее невинное лицо, румянец здоровья на
щеках и спокойное дыхание молодой груди; слеза
скатилась по его обветренной щеке в бороду и тихо, тихо он
выскользнул.

Снаружи король, канцлер и личный врач проводят время. Король
прикрепил к его пятнистому бамперу большой сверкающий орден и
сказал: »Хорошо, хорошо, сын мой!« -- »Как насчет уговора?«
- спросил скрипач Барша, которого взгляд трех высокопоставленных
лиц быстро вернул на землю, и который сказал себе: "Вот
твое доброе право". утверждать! Король, услышав, что
народ ропщет и ругает его за то, что он
хочет лишить своего права простого скрипача, завоевавшего все сердца своей игрой и мужественным поведением
, надвинул корону себе на одно
ухо, взял щепотку и сказал: »Посмотрим, что можно сделать.
Все зависит от принцессы, уважаемый! В остальном я остаюсь
к вам благосклонен.« С этим он был уволен и пробился на
дворцовой площади, удрученный, сквозь толпу народа, которая
окружала его с нетерпеливыми вопросами: »Ну что, все закончится?
Принцесса здорова?« Он вошел в дом толстого советника, который
не хотел мириться с тем, что он живет на постоялом дворе, и пригласил его к себе
, чтобы тот ежедневно заставлял его танцевать поросят, сел за
стол, прижал оба кулака к подбородку и заплакал терпкими слезами
тоски и гнева.

Тем временем принцесса сладко спала, мечтая
о тихом, мерцающем озере и розовом вечернем небе, в
которое она плыла на блаженно скользящем суденышке, направлявшемся в другой конец города.
Андре был благородным рыцарем в сверкающих доспехах, который сидел за
рулем, держа в руках арфа, и пел так, что она казалась неземной
, прекрасной, и у него были серьезные черты бедного скрипача. Тут
она проснулась, крикнула своей камеристке: »Я сейчас встану,
для меня это слишком глупо, я здорова, как никогда«. И она заставила себя одеться и
вышла из своих покоев более красивой и ясной, чем когда-либо, была добра
и добра ко всем, между ними часто была мечтательной, но все
Радость и блаженство.

На следующий день мейстер Шпильманн снова встал
перед королем и всем его двором, высокий, стройный и мужественный, вызывающе расставив ноги
, требуя заслуженной награды. Дринтинг перед
В замке стоял народ, собравшийся вокруг, и кричал: »Правосудие!
Держите слово!« Король смущенно повернулся к принцессе и сказал:
»Что ж, все это совершенно верно, но каким ты себя чувствуешь женихом,
дитя мое?«

Красавица, сияя, увидела дерзкого парня в сером от дорожной пыли дублете
, услышала ропот толпы, которая пыталась ее заставить, и
гордо вскинула голову: в конце концов, она была королевой
Дочь, и этот там ...! Чем больше она чувствовала, что
должна быть внутренне защищена, тем более отвратительным казался ей скрипач: »О чем
ты меня спрашиваешь, отец? Должен ли я быть супругой бродяги?«
он встал и, очень довольный собой и принцессой, в гневе вышел. »Вот и все,
- застонал король. »Слава богу!« - вздохнул личный врач.
»Смешно!« - фыркнула обер-гофмейстер. «Справедливость!" - кричали
снаружи люди. Но ничего ... - сказал игроман. Он только
еще раз глубоко осознал, насколько она восхитительна, и вздохнул: »
В конце концов, что я для нее сделал? -- Дай мне работу, царь!« - громко крикнул он
-- »работа, на которую никто не осмеливается, чтобы я мог доказать,
достоин ли я ее. Не только рыцари и благороднорожденные обладают высоким мужеством,
чтобы отважиться на рыцарский поступок!« -- »Сделайте это, ваше величество! - прошептал
канцлер, - тогда избавьтесь от этого дурака! Отправьте его куда угодно, откуда бы это ни было.
возврата нет«. -- »Хорошо, мы подумаем об этом«, - сказал
король, и двор удалился. Принцессу позвали на совет
: »Делайте то, что вам нравится!« - сказала она. »Я буду благодарен,
если вы уберете с моей шеи этот грязный халат«.

Жениху были поставлены три задачи. Во-первых, он должен иметь три
Ночевать в заколдованном лесном замке. »Ого, « от души рассмеялся он
, » вот мы уже дома!« поклонился и сказал: »Да
будет так«.

На следующий день он отправился в лес, но, как и путь,
найти снова? Вот когда ему пришла в голову удачная мысль наполнить свою корзинку тремя
Он взял с собой поросят; они весело выскочили и теперь бешеной рысью неслись
вперед, и, прежде чем он успел это осознать, поскольку все еще думал, что находится в начале своего
пути, он уже был перед замком. Трое чернокожих
Лебеди на пастбище подняли головы и неистово захлопали
крыльями, как будто радуясь его возвращению. Он
прошелся по всем черным комнатам, имел - соланж, к счастью
, опередила предупреждение гоблина в меховой шапке из деревенской таверны - имел все
сохраненных сокровищ и безделушек меньше восьми, чем если бы
Ки бы яблок, и нашел в последней комнате хорошо сервированный стол
и приготовленное место для отдыха. И то, и другое он устроил поудобнее и
, насытившись едой и питьем, рано лег спать; ибо кто знает,
подумал он, что за ночь кажется тебе глупым; на всякий случай у
тебя уже ушло несколько часов здорового сна.

Он был разбужен достаточно мягко даже в полночь. Дверь
распахнулась, и в лунном свете он увидел белое пятно на половицах.
великая змея обвила его стан кольцами; и тотчас она легла
рядом с ним, и он с содроганием почувствовал, как ее холодная головка прижалась к его правой
щеке. И сразу после этого вошел второй бегемот и
так же плотно прижался к нему с левой стороны. Третья
легла ему на грудь и шею такой тяжестью своих холодных колец, что
сдавила его, как жернов. Охваченный ужасом и страхом смерти, он лежал
неподвижно и неподвижно, пока через час три чудовища
не покинули его и не исчезли в мгновение ока. И возрадовалось сердце его, и
он подумал: »Теперь мне больше не о чем беспокоиться!« повернулся к
Ухе и спал совершенно великолепно, пока его не разбудило солнце.

Когда утром он, снова накормленный со своего стола, вышел во
двор замка, лебеди тотчас же подлетели к нему и
даже повели себя с ним дружелюбно, и вот, они уже не были черными по всему
телу: головы и шеи сияли серебристо-белым светом. Он гладил
их мягкое оперение, и они смотрели на него совсем по-человечески, что было ему
вполне свойственно.

На вторую ночь, правда, он, должно быть, испытывает тот же ужас.
и сделал это, хотя змеи сегодня"
давили на него с еще большим трудом, уже с более спокойным сердцем,
за что на следующее утро лебеди, которые, за исключением нескольких
черных хвостовых перьев, теперь казались совершенно белыми, встретили его с еще большей радостью
Нежность косетен. Правда, на третью ночь он
почувствовал, что груз давит ему на грудь; но как раз
в тот момент, когда крик хотел вырваться из него, раздался ужасный толчок, как будто все тело рухнуло.
Стройка в руинах. Затем наступила тишина. Но его охватила глубокая
Он потерял сознание после перенесенной им предсмертной агонии, и его чувства ослабли
.

Он проснулся в новом настроении, солнце заливало его лагерь золотистым светом, он
с удивлением услышал снаружи шум спешащих ног и бросился вон: там
было полно мужчин и женщин, статная дворцовая челядь,
все даже великолепно одетые, они почтительно встали,
пропуская сквозь свои ряды трех княжеских девиц, необычайно красивых
. Они подошли к нему, каждая протянула ему для поцелуя свою
щеку, мягкую и прохладную, как лепесток розы, и
говорили: »Спасибо тебе, мужественный герой! Ты искупил нас; мы были
лебедями и змеями. Теперь мы возвращаемся домой к Отцу; это
А замок со всеми сокровищами в нем - твой«. Затем все
трое поцеловали его в губы, сели в великолепную колесницу и уехали
оттуда, радостно приветствуя.

 [Иллюстрация]

Наш счастливый Конрад, должно быть, был создан для того, чтобы быть верховным лордом
. Он обнаружил, что с удивительной легкостью возвысился до достоинства хозяина
замка и повелителя над величественной свитой, примирился с
княжеских одежд, заставил напрячься и съехал на своем упрямом
Тесть во всем великолепен. Жениху это стало
уже лучше, и он подтолкнул принцессу: »Он
отдал за тебя свою жизнь, прямо как рыцарский герой, а теперь возвращается
, как принц, с замком и несметными сокровищами; чего
еще ты просишь?«

Но теперь у нее ожесточилось сердце от злобы, когда она увидела,
что у него все складывается к лучшему, и теперь он так властно подчинился.
»Какие сокровища!« - яростно воскликнула она! »Он не должен быть убит до тех пор, пока император Марокко
получить деньги, которые он был нам должен в течение десяти лет. Если он может это сделать, то
я смирюсь, иначе и быть не может!« С этими словами она бросилась в свою каморку,
заперлась там и заплакала, заплакала так, что у нее заболела грудь -
почему, она, наверное, и сама едва знала.

Жених, однако, гордо поднял голову, поклонился и молча
ушел. Он вернулся в свой замок, обеспечил себя достаточным
количеством денег на дорогу и двинулся к морю. Но свою скрипку он не забыл. Он
научился верить в свою удачу и подумал: »Ты не уйдешь от меня
, злой, дерзкий, дорогой, единственный и неповторимый!« и это был он
удивительно, что, подобно ослепленному солнцем, багряные
и прыгал по траве и живой изгороди, перед его
глазами постоянно плясало испуганное лицо гоблина в меховой шапке из крестьянского дерьма
, он пялился на него своими водянисто-светлыми глазами и
довольно злобно скалил большие белые зубы; кроме
того, смех и хрипы не переставали звучать у него в ушах, так что он невольно покачал
головой, как будто пахотная лошадь, которая
больше не может защищаться от роящихся голов вокруг своих играющих ушей.

Возможно, это тоже имело какое-то значение! Ибо в лесу, по которому
шел Конрад, его испугал грохот и грохот, как будто
деревья падали друг на друга, и тотчас он встретил парня, который,
держа трубку с табаком под левым углом рта, неторопливо вырывал деревья, как
наши репки; он собрал их в кучу, скрутил молодой дубок и привязал его
к нему. Такое не каждый день увидишь, и наш
скрипач вежливо попросил назвать себя по имени и поддержал этого парня. »В конце концов, кем
я буду?« - засмеялся тот и сплюнул один раз. »Ганс - это я
стоп«. »Ах вот как, этот Ганс!« - засмеялся скрипач. »Хороший друг, в мире есть
еще кое-что для дразнилки! Какой Ганс?« -- »Ну, тот, - засмеялся
парень, взваливая на плечи свой огромный рюкзак, » из семи
Несколько лет лежал у материнской груди, а потом семь лет
пил львиное молоко«. -- »Ага! Вот почему тоже! А теперь скажи, Ганс, как ты думаешь
, поедешь со мной в более широкий мир? Я даю тебе еду и хорошее вознаграждение. такой один
Я как раз ищу такого парня, как ты«. -- »Почему бы и нет!« - сказал Ганс. »Только надо
поскорее отнести охапку хвороста моей маме домой; у нее есть белье!
Я скоро вернусь!« И он сдержал слово. И тут перед глазами
игромана снова, как прыгающее пятно тумана
, мелькнуло остроконечное мальчишеское лицо человека в меховой шапке; но когда он внимательно присмотрелся, там ничего не было.

В то же время он потянул за поводья и вдруг увидел, как с огромной высоты
семьдесят семь ветряных мельниц бешено вращают крыльями. »Ганс, что
ты скажешь на эту мурлыкающую штуку? Ты чувствуешь ветер, который
гонит мельницы?« -- »Ни дуновения, господи, комары танцуют«. Там
, на другой стороне возвышенности, они встретили глупого приятеля, который держался
закрой один нос и дуй другим, что у тебя есть, что ты можешь.
»Что ты там делаешь?« - спросили двое. »Ветряные мельницы, как
вы видите«. -- »А почему бы вам не взять оба отверстия для носа?« - спросил
Ганс. »От мельниц мало что осталось бы«. »Тоже
профессия, - подумал Конрад; «но, черт возьми, Блазиус может быть набожным!« и
стал бесцеремонно торговаться с ним - и снова привиделась дурацкая
Туманный образ!

Самостоятельно он с веселым мужеством двинулся дальше, уже бодро дыша соленым
дыханием близлежащего озера. Там на лесной поляне прыгала стая
Олени и зайцы друг на друга, а между ними - длинноногий парень, который
явно хотел поймать одного, но постоянно перепрыгивал через животных,
да так быстро, что можно было увидеть, как его фигура снует, как тень.
»Рэкетиры!« - ругался он, - »Не могу поймать ни одного, ползают
, как улитки!« - »Ты мой муж, - подумал Конрад, - что
ты имеешь в виду, гоблин?« и он увидел, как лицо смеется и кивает. Бегун же с
радостью спустился в море, где они тотчас же встретили корабль,
направлявшийся в Марокканскую империю. Вскоре подул сильный ветер, и в
паруса, и наш друг, который теперь командовал тремя полностью выровненными подмастерьями
, потер руки и нахмурился: »Я не могу по этому скучать!«
и даже каждый вечер играл веселых и веселых мудрецов.

Император Марокко как раз сидел за столом, когда скрипач рассказывал ему о своем
ремесле, и, вероятно, был немного пьян. Он ужасно
глупо засмеялся, как будто отправитель пошутил,
затем погладил черную как вороново крыло бороду, прищурил левый глаз и пугающе приподнял
черную правую бровь, обнажив все карие
Его лицо было перекрещено и выглядело по-пудельски глупым,
и он усмехнулся: »Наверное, твой толстый король сидит в затруднительном положении, а?
что ему так нужно, бедному проглоту? Что ж, ради меня, ты
тоже должен побаловать себя бедностью; пусть казначей
откроет тебе мои покои и за три дьявольских имени наберет для тебя столько, сколько
может унести один человек! « Тогда весь придворный штат смеялся над остроумным
императором. Но скрипач подумал: »Подожди, болтун, ты должен
осмотреться: один человек теперь должен быть дразнить!« Оставил коробку
комнаты, размером с дом, и Ганс целый день собирал вещи из
Об этом завтра к вечеру. Марокканский казначей, однако, держался за
живот от смеха над сумасшедшим парнем, который выгружал бесконечные сундуки
с золотом, серебром и драгоценными камнями из одного дома в другой.
Но смех его угас, так как Ганс взвалил на плечи второй, деревянный домик
с легким покачиванием и вместе с ним ускакал.
Бегун уже мчался в порт с набором команды,
экипажем корабля и снятием якорей. Это был Ганшен, который только что сделал это.
Городские ворота, через которые он не смог пройти со своим домом,
аккуратно соединились, и он со своим огромным сундуком прошел по воде
и перевернул его поперек палубы, так что весь корабль
погрузился на ужасающую глубину и застрял в песке. Ганс дал ему пинка, и судно поднялось на плаву
, а Хайди села на него верхом, якоря задребезжали
, ветер с суши сильно подул в паруса, и корабль вышел в открытое
море.

Но теперь при дворе императора оправились от первого
изумления, и только на короткое время все остановились, как скрипач увидел
за ними гнался мощный марокканский флот. »Теперь
, Боже милостивый к нам, - сказал он, - иначе, наконец, все пойдет наперекосяк
, и мы все попадем в беду.«Смешно!« - сказал Блазиус,
забираясь на корму, на гигантский ящик, где он уютно
устроился на заднем краю, свесив ноги и в радостном
ожидании барабаня каблуками по деревянной стенке. И вот флот приблизился,
послышались дикие крики, были видны коричневые лица под
белыми тюрбанами, были видны кривые клинки, копья и щиты.
сверкать. »Осторожно!« - сказал Блазий и, разве ты не видел,
он одновременно из обоих носовых отверстий обрушил на вражеский флот такой
шквал, что все разлетелось вдребезги, корабли перевернулись, а
люди и мыши погибли.

Прошло десять дней после этого, и вот, скрипя осями, проехали двадцать
Грузовики подъехали к королевскому замку; принцесса стояла у окна
и была в ужасе. Она чувствовала себя мышкой, попавшей в капкан, и даже
не подозревала, что втайне, совсем втайне она тосковала о том, чтобы
Скрипач с тяжелыми нотами, который изо всех сил пытался попасть в кадр. Этот
Король, радуясь богатым сокровищам, теперь уже не понимал веселья: »Завтра
свадьба, и точка! Посыпьте песком!« - крикнул он и захлопнул дверь.

Принцесса придумала еще один последний выход: »Я буду довольна
, если он приготовит мне на свадебное жаркое трех оленей, которых не
подстрелили, не избили и не покусали собаки«.
Так посоветовал личный врач, который вовсе не был зеленым для скрипача.
Король пришел в ярость: »Упрямству и нет конца! Там ничего не выйдет!« Но
скрипач наклонился к королевскому ребенку и насмешливо сказал: »Это
тоже верно!« Втайне он думал: это кусочек моей
прыгающей ноги! Он подошел к Хольце с дудочкой, тот должен был выгнать дичь
из леса тысячами, бегун прыгнул за оленями и
поймал их одного за другим, а затем Ганс положил их всех в огромный мешок.
Вечером король по повелению скрипача покинул улицы перед
Заперев замки, Ганс открыл свой мешок, и в него набежало восемьсот
Олень пересек дворцовую площадь, и скрипач позвал принцессу:
»Выберите вас троих на свадебное жаркое.« Вот где она дала себе волю.

 [Иллюстрация]

Вечером было совершено обручение, и когда скрипач
шел со своей невестой по залитому лунным светом ночному городу в поисках своего лота
, он услышал волынку. Там плыл любопытный старик
в меховой шапке на одно ухо, три танцующих и визжащих
Свинья перед ним - музыкант не мог поверить своим глазам. Тогда
он нахлобучил кепку и поднялся на ноги: »Счастливого пути, скрипачка,
я иду домой! возможно, теперь ты продолжишь свой путь в одиночестве!«
Тот хотел броситься за ним и поблагодарить его от всего сердца, так как был
гоблин исчез, как будто Луна проглотила его вместе со своими тремя поросятами
. Издалека все еще доносился звук волынки.
На следующий день была свадьба. Но как же испугалась принцесса, когда ее
жених, который с тех пор, как стал хозяином замка, всегда щеголял в княжеских
одеждах, предложил ей руку, чтобы проводить ее в собор: на нем
был потертый камзол игрока, скрипка на спине,
пятнистая потрепанная шапочка с Орденом искусств и наук
в голову! Вот как гордый свадебный жених придумал, чтобы их
Упорство Хоффарта и их неповиновение. Но когда он твердо
посмотрел на нее своими глазами, она с уверенностью вложила свою руку в его руку, но король
рассмеялся про себя и проворчал: »С ней все в порядке«. Тогда
они стали мужем и женой, и скрипач через короткое время стал скрипачом, так как король
вскоре перестал ему приказывать. он был назначен вице-королем, и все
были довольны, и двор, и народ; но больше всего красивая женщина
Вице-королева.