Америка

комедия в 2-х актах




место действия: здесь
время действия: сейчас






действующие лица:

АМЕРИКА
НЕДОБЕС
ЧЕРТОВКА
АНГЕЛ
РИЭЛТОР









Акт 1. Ночь. Квартира. Гостиная. На диване - покрывало с вышитым портретом Недобеса. С грохотом распахнув входную дверь, в вечернем платье, входит Америка.

АМЕРИКА. Дома! Дом мой..! Посторонним вход заказан, марш по норам, всем брысь! (Закрывает дверь, запирает.) Вот, вот вам, всем вам вот! Я в домике. Так зябко… Тоска. (Сбрасывает туфли.) Ненаглядные туфли мои, летите к чертям собачьим, все ноги измочалили. Полнолуние же! Жалюзи, скройте меня. (Закрывает жалюзи.) Хочу на море. Я морская… рыбка, камушек… медузка. Море, море, приди! Поменять имя, сделаться Америкоморском, а? Или в лоб - Мариной, чтоб сразу было ясно: я – море. (Берёт морские ракушки с полки, слушает.) О, ракушечки мои шумливые, успокойте меня в оба уха! Море, море, умиротвори мою душу в плену сухопутной судьбы…Шуми, шуми!.. вот так, вот так..! О, диванчик мой, диван… диванище. (Сдёргивает покрывало с дивана.) Бес! Один ты у меня, бесик мой любезный, обожаю! Так жаль, что ты всего лишь вышивка на покрывале. О, покрой меня, радость, покрой… (Устраивается на диване, закутываясь в покрывало.) Ножки мои находились, ручки мои намахались, шейка моя навертелась, жопка моя… хм, тоже извертелась, сучка неугомонная… отдыхаем, девчатки…мы дома.
НЕДОБЕС (оживает). Ху… Ностальгии конец, Америка вернулась! Прискакала Америка моя ненаглядная!   (Охватывает всеми конечностями Америку со спины.)  О как же я хочу Америку! Кормушечка моя неиссякаемая… Давай излечим тоску по тебе, дай же мне в тебя уже внедриться. Расслабься, я вхожу на выдохе… да! Есссть. Я в Америке!
АМЕРИКА. Боже ж ты мой… нежность-то какая ощущается... безбрежная! Просто космическая какая-то нега на весь мой поношенный организм…
НЕДОБЕС (внедряясь в Америку). Ху… О!!! Наконец… Как же я проголодался, женщина… Изрядно ты сегодня нагулялась, столько всякой вкуснотищи натащила…
АМЕРИКА. Стол ломился, каблуки разлетались…
НЕДОБЕС. Про людей мне говори, с кем была, главное: люди!..
АМЕРИКА. Нас четверо, одна стервознее другой да два мудозвона с лопатниками…
НЕДОБЕС. Ху… да! Ху… да!
АМЕРИКА. Двое не пришли, на них-то бы вообще пробу ставить негде, реальные пройдохи.
НЕДОБЕС. Как хорошо-то!.. Хуу!!!
АМЕРИКА. Сначала подали закуски.
НЕДОБЕС. Не надо за продукты, за людей скажи, я ем людей!
АМЕРИКА. На весь кабак одна приличная физиономия, и та – я, остальные дрянь и срань, жулики, кидалы, наверняка убийцы тоже зависали стопудово, и всех, как будто разом эпидемия свиного гриппа накрыла: хрюкают, чавкают, пихаются, ароматизируют, как дешёвая парфюмерная лавка! Мне дурно…
НЕДОБЕС. Ничего, не впервой.
АМЕРИКА. Какого чёрта… я умираю…
НЕДОБЕС. Не позволю.
АМЕРИКА. И ведь каждый вечер одно и то же, буйная у меня тоска, бесик!
НЕДОБЕС. Жалуйся, жалуйся, моя хорошая, гуляй, зверствуй, бесчинствуй… ху…
АМЕРИКА. У меня вскипает бешенство…
НЕДОБЕС. Ни в чём себе не отказывай, особенно в нём.
АМЕРИКА. Я – всё. Давай, просто поспим…
НЕДОБЕС (раздувшись как шар, выпихивает Америку с дивана.) Ладно. Тогда брысь с дивана, мне места мало, ху…
АМЕРИКА. Падаю же! (Скатившись на пол). Ой, больно же коленочкам моим!.. Хоть бы раз тупо встать с этого дивана на ноги, так ведь нет, обязательно надо скатиться и воткнуться коленками об пол. Встать, с колен надо встать, все в синяках и болячках… Да нет, лучше поспать, встану ещё, как-нибудь, в другой раз. (Засыпает.)

Сквозь стену входит Чертовка.

ЧЕРТОВКА. И почему я тут? Что здесь…
НЕДОБЕС (о своём). Счастье моё…
ЧЕРТОВКА (увидев Недобеса). Я-то? (Приглядевшись.) Бес! Натуральный!
НЕДОБЕС. Кто тут, не вижу из-за пуза…
ЧЕРТОВКА. О! Ваше превосходительство! Простите моё несанкционированное вторжение, и примите нижайшее почтение!
НЕДОБЕС. Мамуля?
ЧЕРТОВКА. Виновата, как?
НЕДОБЕС. О-го-го, мамуля…
ЧЕРТОВКА. Ху!?
НЕДОБЕС. А-то.
ЧЕРТОВКА. О, бог мой!..
НЕДОБЕС. Я-то? Ага.
ЧЕРТОВКА. Нашла! Я тебя нашла…
НЕДОБЕС. Ты меня искала?
ЧЕРТОВКА. Ещё как!
НЕДОБЕС. Не рассказывай, не интересно.
ЧЕРТОВКА. Хухуля моя, Хухулечка…
НЕДОБЕС. Мамулечка…
ЧЕРТОВКА. Как же тебя же разнесло же, Хухочка… растащило-то как, о-го-го…
НЕДОБЕС. Нормально… Ху.
ЧЕРТОВКА. Опухла, радость моя, как эта планета, из-за пузичка мордочки не видно…
НЕДОБЕС. Мамуля! Всё путём.
АМЕРИКА (проснувшись). В собственной квартире дрыхнуть на полу…
ЧЕРТОВКА. Что это?
АМЕРИКА. Горячий душ и – баиньки… (Уходит в ванную.)
ЧЕРТОВКА. Это риэлтор?
НЕДОБЕС. Да ну что ты, какой же это риэлтор, это женщина.
ЧЕРТОВКА. Что с тобой-то случилось, малышка, как ты?
НЕДОБЕС. Ху… Превосходно, никаких проблем. Одна досада, ты меня нашла.
ЧЕРТОВКА. Ты больна, девочка моя?
НЕДОБЕС. Смеёшься? Я просто покушал.
ЧЕРТОВКА. Ты сказала «покушал»?
НЕДОБЕС. О-го-го, дьявол, забыл в корень, я же здесь мальчик.
ЧЕРТОВКА. Доча, для чего!
НЕДОБЕС. Для лучшей стыковки с энергоносителем. Хватит вопросов. И не смей меня сканировать!
ЧЕРТОВКА. Хухушка… доченька…
НЕДОБЕС.  Сыночек.
ЧЕРТОВКА. Я рожала дочь.
НЕДОБЕС. А выродился я.
ЧЕРТОВКА. Мне не нравится.
НЕДОБЕС. Чертовка с бесом спорит?
ЧЕРТОВКА. Ой.
НЕДОБЕС. Вот именно. Так кто я?
ЧЕРТОВКА. Сынок!
НЕДОБЕС. Аминь. А теперь спать, ибо за окном ночушка - расслабушка!
ЧЕРТОВКА. Хухулечка, я ж не просто так через сотни вселенных пробивалась…
НЕДОБЕС. Доброго тебе обратного пути.
ЧЕРТОВКА. Без тебя не уйду.
НЕДОБЕС. Ху!
ЧЕРТОВКА. Да как ты разговариваешь с родной матерью!
НЕДОБЕС. Родня роднёй, да ранжир никто не отменял…
ЧЕРТОВКА. Прости, о, бес, прости чертовку неразумную, мамулю свою!
НЕДОБЕС. Как положено! Не забывайся…
ЧЕРТОВКА. Нижайше прошу прощения, ваше превосходительство, за беспокойство.
НЕДОБЕС. То-то. Тебя только одно и спасает, что ты – мой ближний круг, и-то по природе, а не по справедливости… Не-то было бы тебе о-го-го-го! Прощай.
ЧЕРТОВКА. Ваше превосходительство сыночек!
НЕДОБЕС. Вот липучка… достача…
ЧЕРТОВКА. Время же, время поджимает, малышка, выслушай!
НЕДОБЕС. Время – не обувь, безразмерно. Знаю, что тебе от меня надо. Но истинно говорю тебе: прощай. Бес сказал, и – все дела, и переместился в спальню. И не смей мне перечить, ты… чертовка. Ху. (Уходит в спальню.)
ЧЕРТОВКА. Ничего не понимает, что ли? Весь мозг прожрала вздорная девчонка. (Идёт в спальню.) Хухушка! (Ударяется о невидимую преграду в дверном проёме.) Ох! Барьер? Выставила барьер матери…
НЕДОБЕС (из спальни). Даже не мечтай меня потревожить, звук здесь я тоже выключил. В мою спальню враг не пройдёт.
ЧЕРТОВКА. Враг – я!? В чём же ж?
НЕДОБЕС. Ты меня родила.
ЧЕРТОВКА. Хухукалка сопливая!
НЕДОБЕС. Я сплю.
ЧЕРТОВКА. Тебя ждёт комиссия!
НЕДОБЕС. Ху. (Засыпает.)
ЧЕРТОВКА. Заснул! О, господи, что ж за планета такая, из благородного беса несусветная дрянь делается на раз! Половую принадлежность поменяла ради жрачки, родненькую маменьку строит, как салагу в казарме, и ведь ясно же, что всё её устраивает. Прости, сынодочка ты моя ненаглядная, но у нашей чёртовой семьи на тебя слишком грандиозные виды, чтоб оставить в Земляном покое без присмотра. Просканировать тебя не смогу, но просчитаю, поверь, как надо. Поднатужиться только… Максимальное сосредоточение, Чертовка, соберись! (Замирает, сосредоточившись.) Так… так-так! Всё ясно. Теперь план? (Замирает, сосредоточившись.) Есть. Разберусь! А ты, Хухрик, спи-отдыхай, как проснёшься, порядок уже будет наведён, не сомневайся, от нас не ускользнёшь и своих не погубишь, уж я-то знаю, как с тобой быть, вразумлю. Итак, мне нужно время, чтоб ты спала или спал, как можно, дольше, а у меня всё сделалось максимально скоренько. Время, мне нужно время. И как же ж здесь оно исчисляется, чем? А, понятно. (Подходит к настенному хронометру.) Ну, что, ходики, походим особенным образом? А куда вам деться от чертовки! (Крутит стрелки по циферблату особенным образом.) Стрелки тудым, теперь сюдым, и вот так по кругу, взад-вперёд… главное, со счёта не сбиться. (Останавливается.) Ну, вот как-то так, да? Да! Да. Да-да? Риэлтор, кажется? Ну, Риэлтор так Риэлтор, нам-то, было бы по делу, с толком да с выгодой. Риэлтор, входи!

С улицы входит Риэлтор.

РИЭЛТОР. Эй? Эй! Дверь открыта, хозяева! Америка? Гражданка Америка, к вам пришёл риэлтор. Вы не ждали, а мы пришли… Ау?
ЧЕРТОВКА (невидимкой для всех). Заснула она там, что ли. Выходи уже. (Стучит в дверь ванной.) О, воду выключила, сейчас выйдет.

Из ванной выходит Америка.

АМЕРИКА. Кто здесь?
РИЭЛТОР. А… о!..
ЧЕРТОВКА (сосредоточенно). Ага, внешняя анатомия ясна, пойдём вглубь.
АМЕРИКА. Что? Ах, да, я вышла необутая, сейчас. (Надевает туфли). Так лучше?
РИЭЛТОР. Так выше.
АМЕРИКА. И?
РИЭЛТОР. Качество.
АМЕРИКА. Что?
РИЭЛТОР. Высший сорт.
АМЕРИКА. Туфли?
РИЭЛТОР. Вы.
АМЕРИКА. По-вашему, я товар?
РИЭЛТОР. Нет!
АМЕРИКА. Продовольственный или промышленный?
РИЭЛТОР. Не понимаю.
АМЕРИКА. К какой категории я отношусь в смысле товара?
РИЭЛТОР. Нет.
АМЕРИКА. Не съедобна?
РИЭЛТОР. Нет.
АМЕРИКА. Обидно. Может быть, тогда я вещь?
РИЭЛТОР. Нет.
АМЕРИКА. Выбирай!
РИЭЛТОР. Вы не продукт, нет, вы… вы!..
АМЕРИКА. И?
РИЭЛТОР. О, женщина! Слов нет. А в обуви вы просто виднее, в смысле, видная вы женщина, виднейшая, каких свет не видывал…
АМЕРИКА. Кто вы?
РИЭЛТОР. Прошу прощения, я пришёл по объявлению о продаже квартиры. У вас столько комнат и так недорого, хоть для себя покупай. (Достаёт из кармана карточку.) Вот визитная карточка моего риэлторского агентства, все выходные данные и входные тоже.
АМЕРИКА. Что значит продажа квартиры?
РИЭЛТОР. Вы давали объявление о продаже жилплощади.
АМЕРИКА. Алё, мужчина, вы в себе?
РИЭЛТОР. Да куда там, я уже выхожу из себя, ещё чуть-чуть и буду весь ваш.
АМЕРИКА. Так, разбираемся пошагово. Паспорт предъявите.
РИЭЛТОР (доставая из портфеля паспорт). Конечно! Прошу.
АМЕРИКА (просматривая паспорт). Местный.
РИЭЛТОР. Коренной житель планеты Земля, Солнечная система.
АМЕРИКА. Что-то я вас раньше не встречала.
РИЭЛТОР. Мне так жаль.
АМЕРИКА. Продавать квартиру мне, собственными руками и даже душой, нереально, потому что здесь мой дом, то есть я здесь живу. И объявление я не давала.
РИЭЛТОР. Но я читал его своими глазами.
АМЕРИКА. А сейчас своими глазами вы что читаете?
РИЭЛТОР. Чудо природы.
АМЕРИКА. Вы про квартиру?
РИЭЛТОР. Про вас.
АМЕРИКА. Согласна.
ЧЕРТОВКА (невидимка). Ребята, хорош пороть чушь!
РИЭЛТОР. Вы прекрасная!
АМЕРИКА. Стоять. Не двигаться.
РИЭЛТОР. Как прикажете. Главное, что двигаетесь вы.
АМЕРИКА. Дверь, что ли, не заперта?
РИЭЛТОР. Вам лучше знать, дом-то ваш.
АМЕРИКА. Вы вошли в мою дверь?
РИЭЛТОР. Да нет ещё, а что уже можно?
АМЕРИКА. Вы уже в моём жилье! Эй, ку-ку!
РИЭЛТОР. Вы про какую дверь?
АМЕРИКА. Я - про входную дверь квартиры. Она открыта?
РИЭЛТОР. Вам лучше знать, она ваша, сами скажите.
АМЕРИКА. Я запирала на ключ. Мужчина, или мы выясняем отношения до конца, или вы вылетаете в окно.
РИЭЛТОР. Лучше до конца.
АМЕРИКА. И не надо мне тут жонглировать смыслами, там дверь, тут дверца
РИЭЛТОР. Странно как-то вышло, выхожу из лифта на лестничную площадку, а она перед носом раскрывается… сама собой.
ЧЕРТОВКА. Ближе к телу!
РИЭЛТОР. Хорошо, иду. (Идёт к Америке.)
АМЕРИКА. Стоять!
РИЭЛТОР. Уже.
АМЕРИКА. Замри!
РИЭЛТОР. Как… не получается.
АМЕРИКА. Не подходи!
РИЭЛТОР. Но вы же сами… сами сказали: ближе к телу.
АМЕРИКА. Я этого не говорила.
РИЭЛТОР. Я же слышал.
АМЕРИКА. Прибью.
РИЭЛТОР. Послышалось, наверное. Послышалось? Не может быть. Мне так жаль.
АМЕРИКА. Мне тоже.
РИЭЛТОР. Значит?
АМЕРИКА. Послышалось.
РИЭЛТОР. Наваждение…
АМЕРИКА. Одиночество.
РИЭЛТОР. И у меня.
АМЕРИКА. Мы слишком незнакомы.
РИЭЛТОР. Ну, да. А, может, чёрт с ним, со знакомством? Встретились же уже, куда денешься, да и ни к чему. Время и место совпало, так почему и нам не совпасть бы?
АМЕРИКА. По крайней мере, логично. Но я должна вам доверять.
РИЭЛТОР. Не подведу!
АМЕРИКА. Меня волнует гигиена. Медицинская справка?
РИЭЛТОР. Есть! Я же только что из поликлиники, диспансеризацию проходил! Вот, вот, смотрите! (Достаёт из портфеля медицинские документы.) Карточка, анализы, рентген в порядке…
АМЕРИКА. Кожвендиспансер?
РИЭЛТОР. Как раз туда шёл, дай, думаю, по ходу, заверну по объявлению.
АМЕРИКА. Что вы мне тут заворачиваете! Какая диспансеризация ночью?
РИЭЛТОР. Сейчас день, почти даже утро, девять-тридцать три на ваших ходиках.
АМЕРИКА. На моих ходиках – туфли!
РИЭЛТОР. Я – про часы на стене.
АМЕРИКА (смотрит на часы). Да нет же, не может быть…
РИЭЛТОР. Посмотрите в окно.
АМЕРИКА (открыв жалюзи). Дьявол, солнце!
РИЭЛТОР. Вы так похожи, просто ужас! Солнце и вы… вы и солнце…
АМЕРИКА. Ужас?
РИЭЛТОР. Нет-нет, чудо.
АМЕРИКА. Ужас. Жарит, как летом.
РИЭЛТОР. Солнце – да, о, оно жарит. Так июль же! Вы в порядке?
АМЕРИКА. Я же не психованная.
РИЭЛТОР. Нет, конечно, нет-нет! С кем ни бывает… У меня помутнение в мозгу.
ЧЕРТОВКА (невидимка). У тебя не мозг, монолит.
АМЕРИКА. Вот ваш паспорт, уходите.
ЧЕРТОВКА. Упрись же ты!
РИЭЛТОР (забирая паспорт). Разрешите мне остаться!.. задержаться… А когда можно зайти к вам? В дверь квартиры. Может быть, ресторан? Театр?
АМЕРИКА. Ху… Только не театр!
РИЭЛТОР. Я же не про драматический, я про оперный с балетом.
АМЕРИКА. Фи.
РИЭЛТОР. Да-да, филармония! Я пройду весь медосмотр «от и до», не сомневайтесь.
АМЕРИКА. Как вас?
РИЭЛТОР. Вы же смотрели паспорт. Я обычный риэлтор, а вы нет, вы самая, что ни на есть, натуральная модель идеальной женщины…
АМЕРИКА. Тебе же страшно, я вижу.
РИЭЛТОР. Рядом с такой дамой, настоящему мужчине ничего не страшно.
АМЕРИКА. Ты что, не можешь остановиться?
РИЭЛТОР. Ага, не получается. Замагнитила меня, зачумила… Ой. Я хотел сказать, зачаровала вы меня.
АМЕРИКА. Уйдите от греха.
РИЭЛТОР. Хочу греха!  И что есть грех, как не сама наша жизнь? Спросите у первого встречного священника, он вам подтвердит, что человек рождён во грехе и хоть в узел завяжется, по любасу, гореть ему в аду.
АМЕРИКА. Вон!
РИЭЛТОР. Да-да, да.
ЧЕРТОВКА (невидимка). Ещё чего, стой!
РИЭЛТОР. Стою, не могу уйти.
АМЕРИКА. Объявление о продаже – ошибка. Вон.
РИЭЛТОР. Надеюсь, мы ещё встретимся. Случайно. Походя. Не нарочно. Я верю.
ЧЕРТОВКА. Тормоз!
РИЭЛТОР. Ухожу. Нет меня, нет! Только, пожалуйста, прошу вас настоятельно, ради бога, не забудьте меня.
АМЕРИКА. Я подумаю. Вон.
РИЭЛТОР. Аминь. (Уходит.)
ЧЕРТОВКА (невидимка). Времени не поддаёшься?
АМЕРИКА. Зябко. Что со мной?
ЧЕРТОВКА. И мне это надо знать.
АМЕРИКА (осмотревшись). Ещё бы, в одних туфлях. (Идёт к ванной.) Халат хотя бы накинула, потеплее… Не могла же я выпасть настолько, чтобы говорить с проходимцем вот так запросто… (Сняв халат с крючка в ванной, одевает.)
ЧЕРТОВКА (невидимка). Зато в психбольницу определять уже можно, без особенных стараний, и то хлеб.
АМЕРИКА. Но была же весна! Дата? Какое сегодня число? Смарт? Где смарт!
ЧЕРТОВКА (невидимка). Да в сумочке, где же ещё-то.
АМЕРИКА. В сумочке, где же ещё-то. Где?  (Находит сумочку.)
ЧЕРТОВКА (невидимка). Однако, внушению поддаётся. Или эта наша чисто женская логика по всему космосу одинаково работает? Стоит проверить.
АМЕРИКА (достав смартфон, входит). Тридцать один тепла? А меня знобит. Июль! Не соврал риэлтор… Риэлтор, ты где!? И дверь я запирала. Что творится! Мамочка… мама, я боюсь, страшно.
ЧЕРТОВКА (нашёптывает). Не бойся, я с тобой.
АМЕРИКА. Мама?
ЧЕРТОВКА. Не задавай глупых вопросов.
АМЕРИКА. А что делать?
ЧЕРТОВКА. Выйди в окно.
АМЕРИКА. Точно. (Открывает окно, встаёт на подоконник.)
ЧЕРТОВКА. Как легко запрыгнула-то, здоровая дородная девка…
АМЕРИКА. Свежо! Ох, и классно же я смотрюсь, конечно. Ходят людишки, упрутся глазами в землю, чтоб заставить в небо посмотреть надо салют запустить. Не помню, я в трусах? Вот же бельё наловчились делать, на себе не замечаешь…
ЧЕРТОВКА. Шагай.
АМЕРИКА. Не хочу обратно.
ЧЕРТОВКА. Вперёд.
АМЕРИКА. Тут же пропасть.
ЧЕРТОВКА. И что?
АМЕРИКА. Я упаду и разобьюсь.
ЧЕРТОВКА. Ты любишь жизнь?
АМЕРИКА. Мама, ты на том свете с дуба рухнула, что ли? Как можно любить жизнь, за что? Как можно любить свои руки, ноги, голову? Они есть и – вся любовь.
ЧЕРТОВКА. А маму ты любишь?
АМЕРИКА. Помню. Так, стоп. Мама умерла. С кем я говорю? Не с собой же, на самом деле, я же слышу чужой голос. Я сошла с ума? Ничего подобного, сумасшедший не спрашивает у себя, не спятил ли он, потому что знает: он нормальный. В крайнем случае, поинтересуется у доктора. Эй! Эй?
ЧЕРТОВКА. Тяжёлый случай.
АМЕРИКА. Ты меня слышишь?
ЧЕРТОВКА. Монолит, а не баба, утёс!
АМЕРИКА. Пора кончать с загулами, точно свихнусь. Или хоть замуж выйти, или родить, что ли, хоть собаку завести вместе с собачником, чтоб выгуливал…
ЧЕРТОВКА. А время, время жмёт! (Крутит стрелки по циферблату особенным образом.) Посмотрим, отобьёшься ли от собственной мечты. Ну, вот как-то так.

Звонки в дверь.

АМЕРИКА. Не открою.
ЧЕРТОВКА. Открой.
АМЕРИКА. Не хочу сюрпризов.
ЧЕРТОВКА. Дура, за дверьми твоё счастье.
АМЕРИКА. Мужчина, что ли? Тоже мне, счастье.
ЧЕРТОВКА. А он звонит и звонит.
АМЕРИКА. Я – человек! Самодостаточный.
ЧЕРТОВКА. И ты себе радуешься?
АМЕРИКА. Нет. Да! Иногда. Достаточно часто.
ЧЕРТОВКА. Звонит.
АМЕРИКА. Я с ним знакома?
ЧЕРТОВКА. Нет. Но ты его знаешь.
АМЕРИКА. Чего тебе от меня надо, голос?
ЧЕРТОВКА. Обращайся ко мне: Чертовка.
АМЕРИКА. Дрянь. (Идёт к двери.)
ЧЕРТОВКА. Я-то?
АМЕРИКА. За дверьми мужчина?
ЧЕРТОВКА. Я – дрянь.
АМЕРИКА. Чего ему?
ЧЕРТОВКА. Я – дрянь.
АМЕРИКА. Ты – дрянь? Ты хуже. (Отпирает дверь.)

В дверях, в плаще, стоит Ангел.

АНГЕЛ. Зачем?
АМЕРИКА. Я не продаю квартиру.
АНГЕЛ. В таком легкомысленном виде ясно, что не квартиру.
АМЕРИКА. Я – дар.
АНГЕЛ. Ой ли.
АМЕРИКА. Жаль. (Захлопывает дверь.)
ЧЕРТОВКА. Дура, это же он.
АМЕРИКА. Так не бывает.
ЧЕРТОВКА. Ты же узнала!
АМЕРИКА. Сразу. Но я точно знаю, мечты не сбываются.
ЧЕРТОВКА. Верни чувачка!

Из комнаты выходит Риэлтор, с коробкой.

РИЭЛТОР. Америка, я купил.
АМЕРИКА. Риэлтор!?
РИЭЛТОР. Обидно, живём-живём, а ей всё одно – риэлтор. Но я терпелив. В коробке – платье, то самое.
АМЕРИКА. Что ты делаешь в моём доме!
РИЭЛТОР. Сейчас дарю тебе платье. Хорошо, сам распакую, я не гордый.

Звонок в дверь.

АМЕРИКА. Дрянь, ты вывесила объявление на продажу моего дома!
ЧЕРТОВКА. Тоже мне, дом, это же квартира.
РИЭЛТОР (распаковывая коробку). Опять с ней общаешься…
АМЕРИКА. С кем?
РИЭЛТОР. Мне уже не страшно, даже не тревожно. Просто обидно, нечто несущественное занимает место, где мог бы быть я.
АМЕРИКА (отпирает дверь). И?

В дверях – Ангел.

АНГЕЛ. Зачем?
АМЕРИКА. Что?
АНГЕЛ. Был не прав. Я ж не знал, что ты есть на свете. Ушёл, осознал, вернулся.
РИЭЛТОР. Вот платье!
АМЕРИКА (Ангелу). И?
АНГЕЛ. Собирайся.
РИЭЛТОР. Никуда она не пойдёт, с места не сдвинется!
АМЕРИКА. Намекаешь, что я громоздкая!?
РИЭЛТОР. Говорю прямо и без обиняков, квартира меня устраивает.
АМЕРИКА. И?
РИЭЛТОР. Покупаю. И тут же дарю. Тебе же.
АНГЕЛ. Как платье.
ЧЕРТОВКА. Дура, соглашайся, где ещё найдёшь такого состоятельного дурака.
АМЕРИКА. Среди состояний, там все такие, и много, на меня хватит.
ЧЕРТОВКА. Ху проснулся! (Прячется.)

Из спальни выходит Недобес.

НЕДОБЕС. О. О? Подсобралось-то… Вернусь, разберусь. Ху… (Уходит в ванную.)
РИЭЛТОР. Кто это?
АМЕРИКА. Моё платье! (Забрав платье у Риэлтора.) То самое… (Надевает платье.)

Из укрытия выходит Чертовка.

ЧЕРТОВКА. Сынодочь свалило? Не попасть бы под раздачу.
РИЭЛТОР. Кто он?
АМЕРИКА. Кто ты?
РИЭЛТОР. Человек!..
АНГЕЛ. Америка…
АМЕРИКА. Я готова.
АНГЕЛ. В одном платье гулять по сентябрю стрёмно.
АМЕРИКА. Без платья прикольнее?
АНГЕЛ. Хватит, теперь радовать будешь одного меня.
АМЕРИКА. Ещё чего! Мне одного мало, мне мир тесен, чёрт побери.
АНГЕЛ. Ой, да пошла ты в космос. (Уходит.)
РИЭЛТОР. Я на тебя потратился, Америка! Меня уже почти нет из-за тебя, вместо меня – ты.
АМЕРИКА. Чёрт с тобой, незнакомец, живи. Я продаю квартиру.
РИЭЛТОР. Солнце моё! (Достав из портфеля документы.) Подписывай.
АМЕРИКА. Дарственная где?
РИЭЛТОР. У нотариуса. Только прежде, чем подарить, я должен стать владельцем.
АМЕРИКА. Мой дом… мой дом.
РИЭЛТОР. Дом наш.
ЧЕРТОВКА. А продаёшь ты только квартиру.
АМЕРИКА. Зачем?
ЧЕРТОВКА. Деньги, мать, деньги! Свободные деньги, наличные, только твои.
АМЕРИКА. Риэлтор, ты меня обманешь?
РИЭЛТОР. Вызовем нотариуса, если боишься, и тут же оформим, одновременно, и то, и другое.
АМЕРИКА. Я не боюсь, я сомневаюсь.
РИЭЛТОР. С нотариусом договоримся, что по факту оформим дарственную раньше договора купли-продажи, а по времени он зарегистрирует наоборот.
АМЕРИКА. Ты хороший.
ЧЕРТОВКА. И щедрый. Такое платье подарить! За такие деньги! И ведь ты не просила, просто упомянула вскользь. Риэлтор – клад!
АМЕРИКА. Вызывай нотариуса. Где подписать?
РИЭЛТОР. Дождись нотариуса, Америкка…
АМЕРИКА. Ты меня любишь.
РИЭЛТОР. Да.
АМЕРИКА. Знаю. Ручку дашь?
РИЭЛТОР. Я – мужчина, у меня рука, а не ручка… А, понял, пишущую ручку! Вот. (Подаёт ручку.) Волнуюсь. Как, наверное, в ЗАГСе. Читай текст договора.
АМЕРИКА. Типовой?
РИЭЛТОР. Конечно.
АМЕРИКА. Значит, толково, грамотно и наверняка заминировано в твою пользу.
РИЭЛТОР. Ну, что ты!
АМЕРИКА. Я тебе доверяю.
РИЭЛТОР. Тогда ставь автограф, где галочки. Я их карандашом нарисовал, сотрём.
АМЕРИКА (подписывает). А ты была права, дрянь, он - моя мечта, один в один.
РИЭЛТОР (указывая). Здесь пропустила. А почерк у тебя корявый.
АМЕРИКА. На тебя похож.
РИЭЛТОР. Ничего, зато буквораздельно.

Входит Ангел.

АНГЕЛ. Америка?
АМЕРИКА. Ты!?
РИЭЛТОР. Ты кто!
АНГЕЛ. Я – ангел, если что.
РИЭЛТОР. Если что?
АНГЕЛ. Мало ли, сатисфакция понадобится.
РИЭЛТОР. Сатисфакция – это что?
АНГЕЛ. Америка, сегодня ночью приходит весна, глупо не встретить вместе.
АМЕРИКА. Да.
АНГЕЛ. Готова?
АМЕРИКА. Насовсем?
АНГЕЛ. Поехали. Жду на улице. (Уходит.)
АМЕРИКА. Ушёл… Это не только красиво, это ещё и вкусно, как надо!
ЧЕРТОВКА. Кушай, лишь бы на пользу.
АМЕРИКА. Проявись, Голос, покажись на прощанье.
ЧЕРТОВКА. Обойдёшься.
РИЭЛТОР. Ты подписала договор!
АМЕРИКА. Относительно денег поговорим позже. Ведь ты же отдашь мне их по-хорошему, правда? Ты же хороший. А если ты плохой, пеняй на себя, отдашь по-плохому. Куда денешься. Созвонимся, как колокола, как вдарим по малиновому звону!.. Риэлтор, прости, мне некогда. Всё прекрасно, твоя жизнь снова принадлежит одному тебе, радуйся. Прощай. (Уходит.) 
РИЭЛТОР. Всё прекрасно?
ЧЕРТОВКА. Я успела! Сынодоченька, теперь ты там, где должен быть ради семьи.
РИЭЛТОР. Всё прекрасно…
ЧЕРТОВКА. А вот этот энергоноситель оставлять здесь нельзя, Хухенька и пол сменит, и полы… Что делать?
РИЭЛТОР. Вот так взять, смять и бросить. Меня! Как какой-то мусор! Да гори оно всё синим пламенем, и не надо ничего. Да ничего и не было! Как не было, когда есть. Квартира. Эй, как тебя, Чертовка, что ли, а с новыми владельцами жилплощади станешь общаться? Нет Америки, нет и тебя.
ЧЕРТОВКА (проявляясь). Как нет, есть.
РИЭЛТОР. О!?!
ЧЕРТОВКА. Чертовка я!
РИЭЛТОР. О…
ЧЕРТОВКА. А ты – Риэлтор.
РИЭЛТОР. О…
ЧЕРТОВКА. Интересное изобретение. Животное? Киборг? Так сразу не разберёшь, а разобрать хочется.
РИЭЛТОР. О…
ЧЕРТОВКА. Не боись, соберу обратно, если останется какая лишняя шестерёнка, приторочим, как амулет. Прикинь, идёшь по улице, а вместо шейного платка на тебе геморрой болтается, прикольно. Прикольно?
РИЭЛТОР. О…
ЧЕРТОВКА. Страшно?
РИЭЛТОР. О…
ЧЕРТОВКА. Хочешь со мной?
РИЭЛТОР. О…
ЧЕРТОВКА. А меня хочешь?
РИЭЛТОР. О…
ЧЕРТОВКА. Хочешь, не хочешь, придётся. Иди ко мне подмышку. (Хватает Риэлтора.)
РИЭЛТОР. О!
ЧЕРТОВКА. Не «О-кай» раньше времени, побереги восторги, пригодятся. Ну, Риэлтор, а теперь, дай бог, ноги! (Убегает сквозь стену.)

Из ванной выходит похудевший Недобес.

НЕДОБЕС. С облегчением. А всхуднулось-то как, о-го-го! А где все? И не надо. Уж не время ли завтракать. А подать мне мою Америка. Америка? Америка, ку-ку. Америка? Что не то? (Посмотрев на часы.) Утро же, какие могут быть двенадцать ноль-ноль? (Глянув в окно.) Зима? Ещё скажите, Новый Год… Чёрт-чёрт-чёрт-чёрт, Мамуля! Накрутила со временем! Америка моя ушла… Я худею!?! (Резко сбрасывает вес.) Мамуля, интригантка, чтоб тебя. Мне теперь что, с голоду помереть? Чёрт-чёрт-чёрт-чёрт, и не подстраховался, второй кормушки нет, куда кинуться! Покуда найду, пристроюсь, иссякну ведь. Америка вернётся, не может не прийти домой хотя бы на минутку. Дождаться, дожить. Не могу без тебя, ненаглядная, душа моя, радость, Америка… Вернись, приди, победа моя, Америка!!!

Входит Ангел.

АНГЕЛ. Ху…
НЕДОБЕС. Ангел!? Бог мой…
АНГЕЛ. Не преувеличивай.
НЕДОБЕС. Какое уж тут о-го-го, так – о-хо-хо, охохонюшки.
АНГЕЛ. Ну, здравствуй, сестричка!
НЕДОБЕС. Братик.
АНГЕЛ. Обнимемся. Я аккуратно, не переживай.
НЕДОБЕС. Рад видеть. (Обнимается с Ангелом.)
АНГЕЛ. А ты забавна в мужском роде.
НЕДОБЕС. Какого чёрта ты здесь?
АНГЕЛ. Исхудала…
НЕДОБЕС. Ху… Постройнел.
АНГЕЛ. Кушать хочешь?
НЕДОБЕС. Не то слово.
АНГЕЛ. Слово всегда то, главное, Его принять.
НЕДОБЕС. Опять за своё, ангелочек! Папаша прислал. Знаешь ведь, на меня уговоры не действуют.
АНГЕЛ. А ты не упирайся, расслабься, откройся.
НЕДОБЕС. Ху, тебе, что ли?
АНГЕЛ. Сгинешь ведь от вредности.
НЕДОБЕС. Пусть, лишь бы не побелеть, не слиться со всеми вами, желаю быть разноцветным, фейерверком быть хочу, единственным и неповторимым.
АНГЕЛ. Фейерверк! Не смеши. Ты была сама феерия, не спорю. Планету уничтожить! Не астероид там какой-то, не спутник, планету!
НЕДОБЕС. Я мужчина, Ангел! Не сбивай с панталыку, и так дела – не сахар.
АНГЕЛ. По рукам, муж так муж. На чём я остановился… Зачем грохнул планету?
НЕДОБЕС. Чтоб знали.
АНГЕЛ. Кто?
НЕДОБЕС. Как – кто, планетяне.
АНГЕЛ. Двоечница! Они же не узнают.
НЕДОБЕС. Моя воля, приватная! Зато я знаю. Сам-то, можно подумать, знаток, посредственно по всем предметам, кроме поведения, вот тут ты отличник.
АНГЕЛ. Я не лизоблюд, если ты об этом.
НЕДОБЕС. Это правда. Ладно, продолжай, лопнешь от невысказанного моралите.
АНГЕЛ. …А теперь киснешь в берлоге, поел – поспал, опростался, поел-поспал, опростался, плесенью становишься.
НЕДОБЕС. Мой выбор, что хочу, то с собой и ворочу.
АНГЕЛ. Упоротый бес.
НЕДОБЕС. Я?
АНГЕЛ. Не я же!
НЕДОБЕС. Аминь.
АНГЕЛ. И что думаешь на дальнейшее?
НЕДОБЕС. Я на Земле не в отпуске, не в командировке. Пусть по любви, но не по собственному желанию.
АНГЕЛ. Не понял?
НЕДОБЕС. За планету в тюрьме посидел, ху… потом на зоне чалился, отец подсуетился, и я по условно-досрочному вышел.
АНГЕЛ. Да, тёртый калач.
НЕДОБЕС. Не жалуюсь, всякий опыт – благо.
АНГЕЛ. Поглядим ещё на твой последний миг, на твоё последнее дыхание, подозреваю, что взмолишься.
НЕДОБЕС. Ху? Нет.
АНГЕЛ. Что ж, тогда я поаплодирую тупой принципиальности и пойду дальше.
НЕДОБЕС. Счастливого пути.
АНГЕЛ. Про любовь упомянул.
НЕДОБЕС. Кто?
АНГЕЛ. Ты.
НЕДОБЕС. Ну, да. Есть тут одна женщина Америка, и не из моего ребра, вроде, сделана, но вышло, как в аптеке, абсолютная со мной совместимость. Так ты - за мной?
АНГЕЛ. Мимоходом, как раз, в командировку. Но если за тобой, то что?
НЕДОБЕС. Ничто. Нечто. Я сам по себе.
АНГЕЛ. Знаешь ведь, так не бывает.
НЕДОБЕС. Попробую, и будь, что будет. Сюда-то, непосредственно ко мне, какими судьбами?
АНГЕЛ. Сам позвал.
НЕДОБЕС. Ху! Неужели Сам?
АНГЕЛ. Не тот, кто Сам, а ты.
НЕДОБЕС. Я? Тебя? Понятия не имел, что ты на Земле. Я звал… Америка!? Только не говори, что она с тобой…
АНГЕЛ. Аминь.
НЕДОБЕС. Сволочь! Мимоходом? Гад! А ещё брат!..
АНГЕЛ. Вот именно.
НЕДОБЕС. Верни.
АНГЕЛ. Я – её личный выбор.
НЕДОБЕС. Ты подстроил! Хууу!
АНГЕЛ. Я просто показался ей и – вся любовь.
НЕДОБЕС. Я умру без неё.
АНГЕЛ. Похоже на то.
НЕДОБЕС. Я люблю её!
АНГЕЛ. Не ври! Ты не её любишь, ты просто хочешь кушать.
НЕДОБЕС. Пусть придёт, ради бога, Ангел, ху!
АНГЕЛ. Не стану хватать тебя за язык, но, согласись, Бог, как всегда, не при чём, и в этом наша радость, в самоопределении…
НЕДОБЕС. Заткнись! Хватит читать мораль, я подыхаю!
АНГЕЛ. Слушай сюда, сестра моя. Америка полюбила меня прежде, чем встретилась с тобой, оказывается, меня она представляла в своих девичьих местах. Про эту квартиру она забыла. Продала и забыла. А главное, тебе она не по разуму. Риэлтор думает о женщине, как о слуге или госпоже, ты – как о ровне. А надо-то просто поставить её на место, туда, где должно быть ребро. И станет совершенство. 
НЕДОБЕС. Что за пургу несёшь ты, брат?
АНГЕЛ. А ты можешь выжить иным способом, Ху, безо всякой победы, которая бывает исключительно в результате войны. Просто верни себе себя, Ху, возвращайся на Америку и живи в мире.
НЕДОБЕС. Мудрён ты больно! Больно мне, больно…
АНГЕЛ. Комиссия по досрочному освобождению ждёт тебя на днях, если ты помнишь. Да, и папаша решил полностью признать тебя своим ребёнком. Таким образом, ты войдёшь в элиту, несмотря на судимость и мамашу из низов. Не чёрт, не бес, но демон, это же о-го-го! Мы, ангелы, скорбим, что твоя сила не с нами, но ради неё ты имеешь право быть. Уничтожить планету одним лишь желанием, посредственности не по плечу, но ты, Ху, смогла, и демоны радуются твоему приходу, такой демоницы не бывало множество эпох. Очередь из женихов уже зашкаливает мыслимые ограничения. Боюсь, следующая битва для нас станет величайшим испытанием, потому что биться придётся против твоих потомков.
НЕДОБЕС. Ангел, пожалуйста…
АНГЕЛ. Спасибо. И помни, что все твои братья и сёстры по отцу любят тебя, некоторые даже восторгаются. И ждут. И папа бьёт копытом от нетерпения. Возвращайся немедленно. Не обмани себя, сестра. (Уходит.)
НЕДОБЕС. Ангел! Ангел, вернись, Ангел!!! Да не могу я уже вернуться, поздно мне, сил нет! Одно спасение – сон. Покрывало? Где покрывало! Не под диван же запнули… ну, точно! (Вытаскивая покрывало из-под дивана.) Покрывало взять сил нет… Спасай, берложка моя, выручай. Мамуля! Вымираю! Мамуля!!! 


Акт 2. Там же. Входит Америка.


АМЕРИКА. Риэлтор?
НЕДОБЕС. Америка…
АМЕРИКА. Риэлтор, ты дома?
НЕДОБЕС. Ко мне!
АМЕРИКА. А я дома?
НЕДОБЕС. Да!
АМЕРИКА. Ответа нет. (Идёт к полке с ракушками.)
НЕДОБЕС. Иди ко мне, ко мне…
АМЕРИКА. Ракушечки мои, я ж пришла за вами.
НЕДОБЕС. Ко мне, ко мне…

Сквозь стену входит Чертовка, с оболочкой Риэлтора на плече.

ЧЕРТОВКА. Хухулька, а вот и я.
НЕДОБЕС. Мамулька…
ЧЕРТОВКА. Я его выкусила.
НЕДОБЕС. И высушила.
ЧЕРТОВКА. Человек – не животное, ответственно заявляю, человек – это кибернетический организм, привнесённый на Землю искусственно, потому он и не вписывается в природную систему планеты, и не в состоянии обеспечить гармонию.
НЕДОБЕС. Мамуля, у тебя образования – четыре класса сельской церковно-приходской школы, зачем тебе рассуждать…
ЧЕРТОВКА (заметив Америку). Дьявол, Америка тут!?
РИЭЛТОР. Чертовка…
АМЕРИКА. О, Риэлтор! Что с тобой?
ЧЕРТОВКА. Поваляйся на диване. (Бросает Риэлтора на диван.)   
РИЭЛТОР. Ой.
НЕДОБЕС. О-го-го…
РИЭЛТОР и НЕДОБЕС (хором). Тяжко-то как…
АМЕРИКА (Риэлтору). От тебя же одна оболочка осталась…
ЧЕРТОВКА. А я покуда соображу…
НЕДОБЕС. Мамуля, уйди.
ЧЕРТОВКА. Сам звал. Умираешь?
АМЕРИКА. Доктора? Риэлтор!
НЕДОБЕС (Чертовке). Да.
РИЭЛТОР (Америке). Нет.
ЧЕРТОВКА. Доча, я доставлю тебя на Америку.
АМЕРИКА. На, послушай море в ракушке.
НЕДОБЕС (Чертовке). Нет.
РИЭЛТОР (Америке). Да.
АМЕРИКА. Я за своими ракушками пришла, не против?
ЧЕРТОВКА. Предпочитаешь умереть?
РИЭЛТОР (Америке). Нет.
НЕДОБЕС (Чертовке). Да.
АМЕРИКА. У меня всё замечательно, только столько дел по хозяйству, прорва!
РИЭЛТОР. Посиди со мной.
НЕДОБЕС. Да…
ЧЕРТОВКА. Нет!
АМЕРИКА (садясь на диван.). Сама же всё делаю, уборка, стирка, чистка, сериалы. Так хорошо.
НЕДОБЕС (обхватив Америку со спины). Да..!
АМЕРИКА. Кайф! Счастье! Я дома… Мой милый диван!
ЧЕРТОВКА. О, дьявол! Дура я, дура, не туда риэлтора скинула, нет бы в кресло!
АМЕРИКА. Скоро рожать начну, Ангел обещал.
НЕДОБЕС (утолщаясь). О!!! Наконец… Как же я проголодался, женщина… Возвращаюсь!
РИЭЛТОР. Чертовка, кто это?
НЕДОБЕС (Риэлтору). Ты меня видишь?
РИЭЛТОР. О!
ЧЕРТОВКА. Ты проявился.
НЕДОБЕС. И как?
РИЭЛТОР. О-го-го…
НЕДОБЕС. Зришь в корень.
АМЕРИКА. Я – женщина, понимаешь, Риэлтор, целиком и полностью, до макушки, до донышка! Всё-всё-всё, умолкаю, мужчина сам, конечно, хочет говорить. Говори.
РИЭЛТОР. Чертовка моя, возьми меня на ручки!
АМЕРИКА. Я – Америка. Чертовка? Что-то знакомое…
РИЭЛТОР. Чертовка, жена моя!
ЧЕРТОВКА. Отвянь, мне пора.
НЕДОБЕС. Стоять!
АМЕРИКА. Что? Кто!?
НЕДОБЕС. Спать.
АМЕРИКА. Какого чёрта… я умираю…
НЕДОБЕС. Не позволю.
РИЭЛТОР. Как страшно жить!
ЧЕРТОВКА. Молчи незаметно.
АМЕРИКА. И ведь каждый вечер одно и то же, у меня тоска, бесик!
НЕДОБЕС. Жалуйся, жалуйся, моя хорошая, гуляй, зверей, бесчинствуй…
АМЕРИКА. У меня бешенство…
НЕДОБЕС. Ни в чём себе не отказывай, особенно в бешенстве.
АМЕРИКА. Просто поспим… (Скатившись на пол). Ой, больно же коленочкам моим!.. Хоть бы раз тупо встать с дивана, как риэлтор, нет, обязательно надо свалиться. Встать, встать… лучше поспать. (Прикрывает глаза, подглядывая.)
НЕДОБЕС. Ху! Счастье моё… Радость! (Чертовке.) Куда!
ЧЕРТОВКА (замерев на бегу). Дома дел невпроворот…
НЕДОБЕС. Не пожалела меня, не спасла.
ЧЕРТОВКА. Просто не успела сама, твоя Америка плюхнулась раньше…
НЕДОБЕС. За счёт моей судьбы хотела всю свою чёртову семейку поднять…
ЧЕРТОВКА. Расхотела, расхотела! Да ты же сама!.. сам… ты – моя семья.
НЕДОБЕС. Ху… Верно, только вы ещё не весь мир, чтобы я за вас собственной жизнью расплачивался.
ЧЕРТОВКА. Ну, всё-всё, ты сам по себе, мы сами…
НЕДОБЕС. Они – да, а ты, Чертовка, нет. В ракушку!
ЧЕРТОВКА. Ху! Нет, не в ракушку! (Улетает в ракушку.)
НЕДОБЕС (приложив ракушку к уху). Плачешь? Ты умеешь плакать? Мамуля, за это я скошу тебе срок наказания. Что? Риэлтор? По вкусу человечинка пришлась? То-то. Кабы не я, согласись, никогда бы и не познала такого деликатеса. Да что ж я, злодей какой, что ли, конечно, Мамуля, пришлю. (Подхватывает Риэлтора.) Хочешь к Чертовке?
РИЭЛТОР. Страшно.
НЕДОБЕС. Ху… Не боись, жизнь страшнее смерти. Мамуля, принимай! (Бросает Риэлтора.)
РИЭЛТОР. Лечу? Улетаю… (Улетает в ракушку).
НЕДОБЕС. Улетел. Ну, вот как-то так, чисто и тихо. Ху. Правда, Родюшечка? Не притворяйся, я знаю, что ты подглядываешь.
АМЕРИКА (открыв глаза). А ты тот самый голос, что был во мне?
НЕДОБЕС. Тот.
АМЕРИКА. Чертовка – твоя мать?
НЕДОБЕС. Да.
АМЕРИКА. Я её голос тоже стала слышать.
НЕДОБЕС. Знаю.
АМЕРИКА. Зачем ты закинул её в ракушку?
НЕДОБЕС. Ну, это для неё что-то типа вытрезвителя.
АМЕРИКА. А для Риэлтора?
НЕДОБЕС. Как получится, мамуля у меня дама бурная, я никогда не мог предсказать её поведение, потому и запечатал. Риэлтор сам к ней захотел.
АМЕРИКА. Запечатал?
НЕДОБЕС. Ху. Забудь, внеземные разборки - не женского ума дело
АМЕРИКА. Ты – чёрт?
НЕДОБЕС. Я – дитя чертовки и демона.
АМЕРИКА. Перечёрт или недобес?
НЕДОБЕС. Я – бес. Но ты меня не бойся, я тебя люблю.
АМЕРИКА. Вот радость, блин!
НЕДОБЕС. А ты любишь меня.
АМЕРИКА. Туман!...
НЕДОБЕС. Счастье. Ху.
АМЕРИКА. Зачем ты здесь?
НЕДОБЕС. Сначала просто нашёл планету поглухоманистей, пожил. Однажды встретил тебя. И завис.
АМЕРИКА. Я такая дрянная?
НЕДОБЕС. Поначалу, как многие. Затем, как немногие. А теперь ты единственная. И да, я сделал для этого всё, что смог, ху.
АМЕРИКА. Я - дрянь?
НЕДОБЕС. Женщина. Такая женщина.
АМЕРИКА. Какая!
НЕДОБЕС. Ху, моя.
АМЕРИКА. Я замужем.
НЕДОБЕС. Ты про Ангела? Он – мой брат. По отцу.
АМЕРИКА. Не может быть!
НЕДОБЕС. Почему же?
АМЕРИКА. Он красив, добр, силён…
НЕДОБЕС. Мой портрет, ху.
АМЕРИКА. Ты урод. Бесы злые. А сила ваша до первой встречи с ангелом.
НЕДОБЕС. Круто. Но не разумно. Строго говоря, он тоже бес, а я тоже ангел.
АМЕРИКА. Вы разные!
НЕДОБЕС. Не мы, а наши настройки.
АМЕРИКА. Значит, разные настройщики.
НЕДОБЕС. Верно, настройщики мы сами, каждый сам себе. И я не злой, узнаешь ещё. С ангелами не встречаюсь, хотя силы у нас априори равны, но они в драки без команды сверху не лезут. А насчёт уродства… ху, попривыкнешь. Или поднастроим по твоему вкусу.
АМЕРИКА. Хочу к Ангелу.
НЕДОБЕС. Я тебя не отпущу, а он за тобой сам придёт, потому что знает, где ты. Вот тогда и посмотрим, кто злее, кто сильнее. А красота для мужчины на вашей планете понятие необязательное, был бы чуть красивше обезьяны и – вся любовь.
АМЕРИКА. Выходит, я ничего не могу решить самостоятельно?
НЕДОБЕС. Можешь. Только твоё решение ничего не меняет.
АМЕРИКА. Потому что я женщина?
НЕДОБЕС. Потому что мы, с тобой, любим друг друга и никуда друг от друга не денемся. Я сказал.
АМЕРИКА. Я сейчас истерику закачу!
НЕДОБЕС. Ху! Отлично! Обожаю! Женская истерика для настоящего мужчины – это так питательно!
АМЕРИКА. И без помощи Ангела я не смогу от тебя избавиться?
НЕДОБЕС. Он не станет тебе помогать, а сама не сумеешь.
АМЕРИКА. Потому что все женщины дуры?
НЕДОБЕС. Дураков среди людей вообще нет, ни одного. Но все люди, как один, интеллектуально не развиты настолько, чтобы биться с нами, ху.
АМЕРИКА. А кто та сволочь, которая не даёт нам развиться, уж не вы ли!
НЕДОБЕС. Не мы ли, Америка, не мы. Вы сами. Впрочем, пора возвращаться к нашей, с тобой, совместной жизни…
АМЕРИКА. Как тебя звать?
НЕДОБЕС. Ху.
АМЕРИКА. Да ладно!
НЕДОБЕС. Отвечаю.
АМЕРИКА. Согласись, всё происходящее похоже на какой-то иллюзион.
НЕДОБЕС. Хочешь доказательств реальности?
АМЕРИКА. Например, Чертовка точно в ракушке?
НЕДОБЕС. Хочешь, послушай её, как море, она там наверняка бушует.
АМЕРИКА. Можно?
НЕДОБЕС. Без проблем.
АМЕРИКА (приложив ракушку к уху). Ало? Что? Да, Америка… Ой! (Отбрасывает ракушку.) Оглушила!
НЕДОБЕС. Доказал?
АМЕРИКА. А что такого ты можешь сделать, чтобы я тебе поверила раз и навсегда?
НЕДОБЕС. Ху, почти всё.
АМЕРИКА. Сделай.
НЕДОБЕС. Например.
АМЕРИКА. Что-нибудь сногсшибательное или летательное.
НЕДОБЕС. И ты добровольно смиришься с нашей любовью?
АМЕРИКА. Постараюсь.
НЕДОБЕС. А как же уродство?
АМЕРИКА. Подправишь.
НЕДОБЕС. Ху, да хоть сию секунду!
АМЕРИКА. Не торопись. Внешность подправить может всякий риэлтор, а ты меня порази.
НЕДОБЕС. Дай руку. Заодно, познаешь, что я во плоти.
АМЕРИКА. В чём?
НЕДОБЕС. Руку давай.
АМЕРИКА. Сам возьми.
НЕДОБЕС. Ху… Ох, чую, задумала ты что-то.
АМЕРИКА. Куда мне соревноваться с бесом, не комплексуй.
НЕДОБЕС. Нет, ещё не задумала, но задумываешь, просто на данный момент не знаешь, как и что поделать. Соответственно, ты для меня покуда не угроза.
АМЕРИКА. Хорош языком молоть, бери руку и делай уже что-то.
НЕДОБЕС (взяв руку). Впервые трогаю тебя во плоти.
АМЕРИКА. Чего?
НЕДОБЕС. Не так дивно, как душевно, но волнительно более.
АМЕРИКА. О-го-го!?
НЕДОБЕС. Каково?
АМЕРИКА. Молчи… Где мы?
НЕДОБЕС. Ху, я же молчу.
АМЕРИКА. Говори! 
НЕДОБЕС. Мы на вершине земного мира. Вокруг другие вершины других миров.
АМЕРИКА. У меня восторг.
НЕДОБЕС. Восторгайся на здоровье.
АМЕРИКА. Я хочу прыгать, летать, кувыркаться.
НЕДОБЕС. Делай.
АМЕРИКА. Что?
НЕДОБЕС. Что хочешь.
АМЕРИКА. Я же упаду, разобьюсь!
НЕДОБЕС. Нет.
АМЕРИКА. Но мы же в воздухе висим.
НЕДОБЕС. Тут истинный мир, тут всё не так, как в вашем, человечьем мире.
АМЕРИКА. Боюсь.
НЕДОБЕС. Бойся.
АМЕРИКА. И?
НЕДОБЕС. И?
АМЕРИКА. Но я хочу!
НЕДОБЕС. Хоти.
АМЕРИКА. Прыгнуть?
НЕДОБЕС. Прыгни.
АМЕРИКА. Нет.
НЕДОБЕС. Нет и нет, просто любуйся.
АМЕРИКА. Неземной покой!
НЕДОБЕС. Как раз, земной. Видишь, там летит? Узнаёшь, кто?
АМЕРИКА. Откуда! Да! Как же их звать… древние такие, птеродактиль!
НЕДОБЕС. Да.
АМЕРИКА. Иллюзия, да?
НЕДОБЕС. Нет. Есть истинный мир, и ты его сейчас наблюдаешь. Давай-ка, для убедительности, спустимся поближе к земле.
АМЕРИКА. О! Да…
НЕДОБЕС. Поля, холмы, реки. Звери, птицы, рыбы.
АМЕРИКА. А люди?
НЕДОБЕС. Тут их нет.
АМЕРИКА. Почему?
НЕДОБЕС. Не знаю, могу лишь догадываться. Возможно, в твоём мире человечество проходит что-то вроде карантина с обучающим процессом, я такое встречал.
АМЕРИКА. И потом нас сюда не допустят?
НЕДОБЕС. Не знаю. Возможно. Карантин ещё пройти надо. Ху… По моему убогому разумению, у вас шансов нет. Но я не философ, чтобы осознавать суть на таком уровне. Образования нет. Сила есть, дури не меньше, хватает даже на то, чтобы уничтожить планету со всеми её мирами, но в плане осознания, а, значит, созидания, я полный профан.
АМЕРИКА. Иллюзион.
НЕДОБЕС. Как хочешь. Ох, ухо чешется. И второе. (Высвобождает руку.)
АМЕРИКА. Ухо чешется, к чему бы? Ай! Ай-я-яй! Я вишу сама! Упаду же!
НЕДОБЕС. Нет.
АМЕРИКА. О, боже… Господи, помилуй, господи, помилуй…
НЕДОБЕС. Прекрати тревожить Его по пустякам. Вот облако, вот аист… Лев дрыхнет. Рыб в реке, видишь?
АМЕРИКА. Да.
НЕДОБЕС. Полагаешь, они о Боге думают?
АМЕРИКА. Ну, нет, наверное.
НЕДОБЕС. И живут в прекрасном мире. А какого чёрта риэлтор на Боге зациклился? Какое ему до Него дело? Прыгай, кувыркайся, летай. Что ещё ты хочешь?
АМЕРИКА. Значит, Бог есть?
НЕДОБЕС. Есть мир, в котором ты рождён, радуйся ему, наслаждайся, настройся на него, как настроено облако или лев, рыба или дерево, и живи.
АМЕРИКА. Но мне надо знать, правильно ли я живу.
НЕДОБЕС. Для того и дано детство, отрочество, юность, чтобы пробовать, что хочется попробовать, чтобы делать, что хочется сделать. А потом примешь решение.
АМЕРИКА. И всё же Бог есть?
НЕДОБЕС. Естественно.
АМЕРИКА. Его видели?
НЕДОБЕС. Конечно.
АМЕРИКА. Кто?
НЕДОБЕС. Все. Все и каждый, включая каплю и песчинку. Бог есть наша жизнь. Жизнь и есть наш Бог. Видимый всем и невидимый, вседержитель, творец неба и земли. Потому-то и смерти нет, а если смерть есть, то и Бога нет.
АМЕРИКА. Болтовня.
НЕДОБЕС. Люди меряют мир вершками да дюймами, драхмами да юанями, мегатоннами да мегабайтами, а просто мерить надо взором.
АМЕРИКА. Бред.
НЕДОБЕС. Как хочешь. О-хо-хо. Есть ли Бог, нет ли, что это меняет?
АМЕРИКА. Всё.
НЕДОБЕС. Ну, конечно, а как же, типа хитро придумано. Если Бог точно есть, то я буду жить по уму, а если нет, то по нраву. Так, что ли? Всё, что Он хотел сделать, Он уже сделал: тебя и мир. Всё, что Он хотел сказать, Он уже заповедал, и всем Его Заповеди известны. Дальше – сами.
АМЕРИКА. Сами…
НЕДОБЕС. У тебя есть родители, папа и мама. Много ты с ними советуешься? Да ты им по доброй воле за последние пять лет ни разу не зашла, и сама не позвонила.
АМЕРИКА. Мы созваниваемся!
НЕДОБЕС. Но всякий раз звонят они тебе, а не наоборот.
АМЕРИКА. Ой, да что они могут посоветовать, они из прошлой эпохи!
НЕДОБЕС. Так ведь Бог-то не только, что из прошлой, а из позапозапрошлой с гаком. Что же ты от Него-то хочешь? На самом деле, эпохи придумали люди от смешного себялюбия. Нет ни эпох, ни времени, и ничем вы не отличаетесь от Адама и Евы, точно такие же дундуки. Потому вас в истинный мир и не допускают.
АМЕРИКА. Как жить самой-то…
НЕДОБЕС. Просто живи каждое мгновений, каждый вдох, каждый выдох, не задумываясь о следующем вдохе-выдохе. Понимаешь?
АМЕРИКА. Нет.
НЕДОБЕС. Это и есть истинное образование, а не таблица умножения вместе с Менделеевым и прочими Станиславскими.
АМЕРИКА. Хватит меня поучать! Не маленькая.
НЕДОБЕС. Не хочешь ответов, не задавай вопросов. Ху.
АМЕРИКА. А сейчас не трещи, я сосредотачиваюсь.
НЕДОБЕС. Ну, наконец-то, решилась. Просто подпрыгни разок, а дальше само пойдёт, понесёт, только держись.
АМЕРИКА. О-хо-хо… (Подпрыгнув.) Да! Получилось.
НЕДОБЕС. Америка…
АМЕРИКА. Отвали, бес, я наслаждаюсь. (Прыгает, кувыркается, летает.) О-го-го! О-го-го-го! Господи, как хорошо-то!!!
НЕДОБЕС. Я могу присоединиться?
АМЕРИКА. Не смей! Только воздух испортишь. Чеши ухи! Я сама!
НЕДОБЕС. Прекрасный выбор, прекрасный. Как минимум, красивый. Однако, любовь без испытаний быть не может, не проморгать бы подлянку-другую, а там уж и за бракосочетание можно подумать. Демон и человеческая женщина!.. о-го-го, какая гремучая смесь, а какое потомство!.. Действительно, какое? О-хо-хо… Одна радость, говорят, что реальные гении, как правило, жертвы интернационального брака. Америка! Лети сюда, закругляемся! Хорошего помаленьку.
АМЕРИКА. Хорошего много не бывает!
НЕДОБЕС. В следующий раз подольше побудем.
АМЕРИКА. Да!
НЕДОБЕС. Ко мне.
АМЕРИКА. Что ты сказал?
НЕДОБЕС. Я сказал: лети ко мне.
АМЕРИКА. Ну-ну.
НЕДОБЕС. К пребыванию в истине, Америка, нужно готовиться, иначе спалит, как соломинку. Потихоньку обучу тебя к самостоятельным переходам из мира в мир.
АМЕРИКА. Невероятно! Бес, я твоя навеки.
НЕДОБЕС. Я рад.
АМЕРИКА. Но Ангел может тоже так же выгуливать меня тут, да?
НЕДОБЕС. Может. Но не станет. У ангелов другие правила.
АМЕРИКА. Какие?
НЕДОБЕС. Возвращаемся, дома поговорим.
АМЕРИКА. Ты сказал, что какую-то планету уничтожил?
НЕДОБЕС. Ну, было.
АМЕРИКА. А Землю можешь?
НЕДОБЕС. Ты всерьёз?
АМЕРИКА. Чисто гипотетически.
НЕДОБЕС. Ты хотела бы?
АМЕРИКА. Да.
НЕДОБЕС. За что?
АМЕРИКА. А чтоб все знали, как можно и нельзя.
НЕДОБЕС. Сурово.
АМЕРИКА. А то, что они сделали с Землёй, не сурово?
НЕДОБЕС. Так-то ж люди, планета-то при чём.
АМЕРИКА. Ну, я, собственно, об этом. Зачистить бы матушку Землю от людишек, да наплодить новых, своих, с правильным воспитанием…
НЕДОБЕС. Голова кружится?
АМЕРИКА. Нет! Да… Ох. (Падает в обморок.)
НЕДОБЕС (подхватив Америку). О-па! Чуть не разбилась. Эх, женщины, что бы вы делали без мужчин, только и знали бы, что лечить синяки да переломы. Вот и заветный диван, отдыхай. (Кладёт Америку на диван.)

окончание по запросу