Апрель. Тот самый. Текст от живой женщины

Апрель. Тот самый. Текст от живой женщины




Солнечный зайчик долбится в стекло, как будто ему за это заплатят. Нахал. Бесстыжий. Наивный.  Настойчивый. Я открываю форточку — он хлоп меня по щеке, сразу в губы, без предисловий. И я таю...

Вот так всегда: стоило пережить февраль, залечить мартовские ссадины, как этот проходимец врывается в квартиру и ломает все замки. Таю. Буквально. Лужа на полу — это я. (Честно говорю - я немного выпила).

Самое время перестать врать. Себе — в первую очередь. Я устала танцевать перед зеркалом в юбках, которые узки и неудобны. Устала быть «девушкой в платье», когда внутри — мужик в кедах и рюкзак за спиной.

Я убираю всю эту мишуру в дальний ящик.

Так, чтобы не видеть. Так, чтобы не ныло.

Остаюсь в том, в чем удобно падать. Рюкзак, кепка, кеды, которые помнят десятки городов и сотни лестниц. Это не просто одежда. Это — моя броня. И моя нагота одновременно.

Никаких дополнительных знаков.

Не надо мне ваших «прости» и «вернись». Я сама решу, куда повернуть.

Вылетаю в этот апрель. Холодный. Хамоватый. Такой, что дышать невозможно — не от красоты, от воздуха, который режет легкие, как первая любовь.

— Я вернусь, — шепчу кому-то. Тому, кто остался на пороге. Или себе самой в прошлом. «Не грусти. И не жди. Мне надо побыть другой.»

Подпись: твоя.
Твоя — не в смысле, что твоя.
А в смысле, что свободная.

Захлопни дверь. Сядь у окна. Выпей чай.

Только не ищи. Тратить силы на меня — последнее дело. Лучше отдай их тому, кто останется. А мне дай… дай мне упасть. В этот закат. В грязь. В лужу, отражающую небо.

Пусть онемеют ноги. Пусть сбиты колени. Я хочу падать на подушки из ваты и пуха, которые апрель раскидал по лесу. Я хочу, чтобы в легких свистело, а в голове — молчало.

Просто идти.

Не оглядываясь.

Не вспоминая, кого послала, кто послал меня, кто не дозвонился, кто не пришел.

Говорят, счастье — это когда тебя любят.

А я скажу: счастье — это когда выходишь из дома без цели, без телефона, без помады на губах. Просто так. Потому что солнце встало не для кого-то, а для тебя. Потому что почки набухли не для Инстаграма, а сами по себе. Потому что воздух пахнет не надеждой, а землей — сырой, тяжелой, настоящей.

Самая высшая в мире наука — это врубить режим «пошел на хер» всем, кто ждет от тебя спектакля. Выключить телефон. Надеть кеды. И потеряться там, где тебя не найдут.

Я вернусь. Конечно, вернусь.

Но сначала — побуду вот этим. Зайчиком на обочине. Птицей на проводе. Тенью, которая бежит впереди и не оглядывается.

Хорошо, что сегодня пятница.

Хорошо, что никто не ждет.

Хорошо, что можно быть никакой, никакой, никакой…