Иду на ты

– Берегите кошельки. Карманников в Париже больше, чем где-либо, напутствовал экскурсовод. – Избегайте случайных знакомств, можно найти неожиданное приключение на свою…
Вооружившись столь уникальной мудростью, а также картой Парижа, я не бросала попыток понять загадочный французский народ и отправилась в самостоятельное путешествие через таинственный французский метрополитен с тремя пересадками на далёкие окраины города, в великолепный Диснейленд.
Не сразу открыло мне нужные двери трехъярусное метро. Я знала всего три слова по-французски, но и те в нужный момент забывала. Запас английских слов также был невелик, а скорее всего – намеренно забыт. «My name is…» не спасало. Оставался международный язык жестов. Эффект от его применения превзошёл все ожидания.
Передвижения по просторам метро – заряжали! Но выдохшись от беготни по трём этажам, я бросилась в мельтешащую толпу и выхватила из неё что-то большое и темное. При близком рассмотрении это оказался огромный темнокожий с белоснежными зубами. Он попытался вырваться, но я умело подсекла «свой улов», ткнув растерянному мистеру карту в нос. Он остановился и тупо уставился на карту, а я уже барабанила пальцем свободной руки в то место на карте, где был желанный Диснейленд. Осознав, что я не опасна, что нуждаюсь в помощи, «май френд» пришёл в себя и разулыбался.
Он взял меня за руку и повел вверх по лестнице прямо к электричке, которая, как сказочная карета, дождалась пассажирку и спокойно отошла. «Май френд» что-то приветливо прокричал вслед, а я уже напряжённо всматривалась в окно, дабы не пропустить следующую пересадку.
Вдруг почувствовала на себе чей-то взгляд. В трех шагах от меня стоял потёртый джентльмен с французским носом. Он улыбнулся и подмигнул. «Вот оно… началось…», – подумала я, не сомневаясь, что передо мной именно тот карманник и искуситель, которого следует опасаться.
Джентльмен продолжал подмигивать. На остановке я пулей вылетела на перрон и метнулась вправо. Парижский пролетарий засеменил следом. Я резко развернулась и пошла влево. Он сделал то же самое. И тут пришло осознание: я не хочу, не имею права убить нужный день в Париже на хаотичные прогулки по метро, в то время как непознанный Диснейленд ждёт свою восточную гостью. Возможно, он-то и сообщит что-то важное для дальнейшего, глубинного расследования… Покажет путь к бесценной пропаже…
Всё, что оставалось, – максимум решительности и жесты международного понимания. Я резко разворачиваюсь лицом к джентльмену и иду на «ты». Иду, пока он не упирается спиной в стену, при этом вопросительно произнеся: «М-дам»? Это была вся беседа. Но чего-то явно не хватало. Видимо, эффектного завершения переговоров. Подойдя вплотную и сведя брови, я с силой топнула ногой, серьёзно задев нечищеный ботинок отступающего. Вспомнилось почему-то Бородинское сражение и жалкая французская армия, которую не имело смысла добивать.
Пока побежденный корчился от боли, я с гордо поднятой головой продолжала свой путь к намеченной цели. Но не сразу… Потому что от недавних переживаний забыла название следующей пересадочной станции. Используя уже имеющийся опыт, снова ходила по этажам с картой и приставала к добрым людям.
Одним из тех, к кому я в спешке обратилась, оказался всё тот же обиженный мною джентльмен. Узнав грозную «М-дам», он, заметно прихрамывая, отскочил на три ступеньки в сторону. Но зато Диснейленд от этих приключений запомнился как красивая сказка.
Трудно представить, что все параллельные Парижи вселенной столь непредсказуемы. Но я уверена: в том единственном, где находится сейчас мой Владимир, самая чувственная атмосфера. Именно в том Париже меня ждут. Странно, что я всё ещё здесь, на Родине, готовлюсь к предстоящей встрече. Думаю, не напрасно. Уверена, Владимир со мной согласен! Моя золоточувственная дымка сообщила об этом, она замерла надо мной сердечком.