Джакомо

- Перейдем к делу, - Джеймс Бонд не любил тянуть резину. – Пожизненный пенсион, программа защиты отработанных агентов, открытки на рождество…
- Что я должна делать? – Ирина Васильевна давно готовилась к этому разговору.
- Работать на его величество, - Джеймс Бонд был уверен, что Ирина Васильевна согласится. – Подпишите, вот здесь. - Вы же не хотите попасть в застенки нкведе?
- От меня никакого проку, - Ирина Васильевна недоумевала. – Я не служу кремлинам, доступа к секретной информации у меня нет, как и желания занять место президента в этой банде. Зачем я вам? Завербуйте, к примеру, Нинку с мясного ряду. Возьмет недорого.
- Вся информация, которая нам нужна у нас есть, - Джеймс Бонд поправил смокинг. – Наши спутники видят, слышат, прослушивают кремлинов в любом бункере, в любой точке, в любое время…
- Значит, я нужна вам как женщина? – Ирина Васильевна попыталась вспомнить первую молодость и свое выпускное платье. – Но я в него не влезу.
- Китайский агент Джакомо Итакдалео собирался сегодня ночью вывезти вас в Пекин, - Джеймса Бонда передернуло от воспоминаний о китайской кухне. – В багажнике.
- Соглашайся, - зашептали из-под одеяла Галина Ермолаевна и Мария Ивановна. - Видный мусчина, будешь как сыр в масле кататься, пока он целыми днями будет на заданиях. Потом и нас к себе подтянешь.
- У его величества только одно вакантное место в шпионы, - у Джеймса Бонда отличный слух.
- Дядя Бонд, мне непонятно, - Верка слезла с печи. Оказывается, она тоже не спала. - Вы вербуете в агенты против кремлинов? Но наша тетя Ира и так против кремлинов. Какой смысл? Она делает это совершенно бесплатно. Завербуйте лучше меня – я бесплатно работать на вас не буду.
- Логично, - Джеймс Бонд в который раз задумался. – А с чего вы решили, что мы против кремлинов? Наша задача сделать так, чтобы ваша тетя Ира стала топить за кремлинов.
- Не дождетесь! – Ирина Васильевна другой рукой написала круглую сумму с десятью нулями. – Это в фунтах.
- Если только тетя Ира уже не является британским агентом, которая замаскировалась под тетю Иру под видом карбонария, чтобы выполнить секретное задание, - Верка решила проверить тетю Иру. – Ду ю спик инглиш?
- Йес, - проговорилась тетя Ира. – Да, я та самая британка, – тетя Ира не боялась признания - так ее учили в советской школе. – Я агент ми-пять ноль-ноль один.
- И в компот? – Верка сама была не рада, что разоблачила крота.
- А я предупреждала, - Ирина Васильевна никого не предупреждала. – Не будите спящую собаку.
- Коллега, - Джеймс Бонд мгновенно протрезвел и ловко щелкнул английскими каблуками. – Теперь нам сам черт не брат.
- Дядя Бонд, - Верка перешла к следующему кейсу вопросов. – Почему во всех фильмах вас показывают тупым дебилом? Наш Анискин больше ловит шпионов за одну серию, чем вы за всю бондиану.
- Верка, отстань он Бонда, а то он нас с собой в Америку не возьмет, - все старались задобрить заморского шпиона.
- Не хочу в Пекин! – Ирина Васильевна не любила Джеки Чанов.
- Стерпится-слюбится, - подруги уговаривали.
- Моя есть задача не ловить шпионов, - Бонд принял позу английского лорда. – А показать, как джентльмен в любой ситуации остается джентльменом. Это реклама костюмов, сигар, виски, прически, запонок, крема от загара… Андэстэнд?
- Тетя Ира, это правда, что кгб может достать любого, если захочет? – Верка только что с ютуба профессора.
- Только одна загвоздка, - Ирина Васильевна раздумывала, какую шляпку надеть для вечернего Пекина. – В слове "если". Если бы да кабы. Профессор манипулирует. Как бы дает понять, что режим может засадить сто сорок миллионов в любой момент…
- Засадить в сто сорок миллионов? – Галина Ермолаевна как обычно туга на ухо.
- Но вы - сто сорок миллионов не представляете для режима опасности и интереса, типа неуловимые Джо, типа нахрен никому не нужны, никакой исторической ценности… Но… - Ирина Васильевна была из тех самых неуловимых Джо. – Это попытка пустить вас по ложному следу.
- Мы ни за кем не охотимся, и ни по какому следу идти не собираемся, - Мария Ивановна не страдала ксенофобией.
- Маманя – это не ксенофобия, а мания преследования, – Верка достигла возраста, когда можно корректировать маманю.
- То, что отследить можно любого человека с помощью современных технологий – это как масло масляное, удивить козла капустой, - Ирина Васильевна, она же неуловимый Джо, терпеливо объясняла. – Типа радуйтесь своей никчемности. Но у каждой палки два конца – отследить можно и любого кремлина, попа, депутата, если захотеть. Израильтяне это великолепно продемонстрировали.

Сто сорок миллионов живут ни сном ни духом, в питие и радости, без страха и в веселии, но режим хочет им внушить, что может достать любого, просто, держите меня семеро, неохота связываться с "неуловимой" мелюзгой, не трожь гавно - не будет вонять, есть дела поважнее, но "если только захочу, и Луну я проглочу".
На самом деле в постоянном страхе живут именно кремлины, а не сто сорок миллионов. Ни пушки, ни многотысячная охрана по сортирам и кулуарам, ни десятки антинародных законов против ста сорока миллионов, ни армия вертухаев – все это может вмиг испариться при условии "если", - Ирина Васильевна усмехнулась. – Одно "если" перевесит тысячи "если" кремлинов. Другое вранье профессора, типа, если бы "мы" захотели, то захватили бы власть, но тогда бы Расия распалась, а "мы" такие патриоты, что не можем этого допустить, пусть лучше идет война, самозванец, матрасы у власти. Зато Расия засияет. Кремлины никак не могут развалить страну, а заговорщикам, оказывается, это раз плюнуть. Неплохие ребята, но иногда их заносит на почве мессианства.
- В таких случаях говорят – не можешь срать – не мучай жопу, - Мария Ивановна, не к обеду будь сказано. – Благодетели хреновы.
- Дикая страна, – Джеймс Бонд был предан его величеству.
- Фишка в том, что когда у человека есть власть, он понимает две вещи – он ничего не может изменить, и он может изменить только то, что может измениться и меняется без его участия. Следовательно, нужно внушить людям, что он может всё, а то, что происходит само по себе - происходит благодаря ему. Не верите? Спросите, вашего британского ученого Эйнштейна, - Ирина Васильевна приготовила подушки, чтобы было удобнее лежать в китайском багажнике.
- Дядя Бонд, - Верка не знала что сказать. – Что вы хотите от нас? Победить, развалить, осчастливить? Почему вы пятьсот лет бьетесь с Расией и почему она об этом не знает?
- Именно поэтому, - Джеймсу Бонду было обидно. – Вы не считаете нас достойным противником.
- Мы никого не считаем достойным противником, - поправила Ирина Васильевна. – А если проигрываем войны, то чисто случайно. И не проигрываем, а нас засудили.
- Я, так понимаю, что без гения британского ученого Эйнштейна вам не обойтись? – британский ученый Эйнштейн вышел на помост. Мария Ивановна и Галина Ермолаевна снова залезли под одеяло.
- Тетя Ира, - Верка приняла сторону теории относительности. – Вы хотите, чтобы Расия погибла? Чтобы отменили парад? Не хотите ехать в программу дяди Бонда, чтобы кататься как сыр в масле?
- Добровольно ехать жить к неграм и китаезам? – Мария Ивановна охнула. – Там же сплошной расизм. То ли дело у нас.
- Маша, - Ирина Васильевна жестом показала, чтобы Эйнштейн пока посидел и не вякал. – В Расее расизма не меньше, чем в любой другой стране.
- Ни разу не сталкивалась, - Мария Ивановна пыталась вспомнить. – Разве, что в девичестве отбою не было от ребят, а сейчас от старых козлов. Это считается?
- А я вижу, и сама сталкиваюсь регулярно, - Ирина Васильевна не знала радоваться или горевать по этому поводу.
- По вам незаметно, что вы жертва харассмента, буллинга или ку-клус-клана, - Эйнштейн был весьма наблюдательным британским ученым.
- Потому что у меня нет пулемета, или красной кнопки, - Ирина Васильевна завидовала академику Лосеву.
- Дядя Эйнштейн, - Верка пришла на помощь. – Тетя Ира всех ненавидит и над всеми издевается. Носит с собой паспорт, но когда вертухаи выясняют ее личность, говорит, что у нее нет документов и наслаждается, когда к ней особое внимание. Эх, дядя Эйнштейн, были бы вы лет на пятьдесят помоложе!
- Деточка, - Ирина Васильевна была польщена столь подробным обзором ее личности. – Как-то, еще до войны, я провела эксперимент. Заходила на одну и ту же станцию метро десять дней, каждый день. И одни и те же вертухаи останавливали меня. Они ловили кайф или я? Я не возмущалась, не убегала, а просто наблюдала за дебилами. Думала, дойдет до них или нет, что они дебилы, что я над ними издеваюсь? – Не дошло. Деточка, от трухлявых пней порой больше пользы, чем от молодых людей. Потерпи несколько лет и все наследство лорда Эйнштейна будет твоим.
- Тетя Ира, а почему бы вам самой не выйти замуж за старикашку лорда?
- Чтобы мое наследство не досталось ему, - оказывается, вот почему Ирина Васильевна никому не показывала свой паспорт.
- Почему вы все усложняете? – Бонд никак не мог привыкнуть к расийским "разговорам по душам". – Берите пример с меня – айкью ноль - на одно больше, чем у Эйнштейна.
- Бонд, - Ирина Васильевна кивнула Бонду. – Ничего личного. Если ты, уничтожишь Расею, а не стакан виски, я буду только рада. Можно уничтожить страну, можно уничтожить режим, но нельзя уничтожить народишко, каким бы паршивым он ни был. Верка! – теперь Ирина Васильевна кивнула Верке. – Девятого мая состоится не парад, а бег трусцой матрасов по красной площади. Девятое мая этого года не имеет никакого отношения к девятому мая сорок пятого. Никто, ни я, ни ты, ни режим матрасов, ни сто сорок миллионов матрасов.
- А вы не матраска? – британский ученый Эйнштейн почти сделал очередное научное британское открытие.
- Когда встаешь на сторону света, - Ирина Васильевна включила меч джедаев с зелеными лампочками. – Ты уже не принадлежишь самой себе. Тысячи раз я спрашивала себя – зачем? Зачем, если жизнь бесконечно мала? Зачем, если ничего нельзя изменить? Тысячи зачем… - Ирина Васильевна направила меч с зелеными лампочками на Джеймса Бонда. – Британский ушлепок, тебе насрать на кого работать, твоя британская корона – дерьмо, которой поклоняются только американские потомки уркаганов. Вы все дерьмо! – оказывается, Ирина Васильевна незаметно выпила все виски Джеймса Бонда. – Бесполезно? – Ирина Васильевна обратилась к невидимому собеседнику. – А знаете ли вы, что земная оболочка сдерживает, как оковы, нас, прометеев? Чтобы мы забыли свою миссию…
- Хороший виски, - отметил Джеймс Бонд.
- Думаете, я боюсь смерти? – Ирина Васильевна бросилась со световым мечом на ближайшую стену. – Буду трястись за дерьмовую жизнь в пару десятков лет, вместо обретения настоящей свободы и возможностей поквитаться?
- Вот оно что... - Верка открыла рот в изумлении.
- Я сто восемьдесят миллионов лет боролась с динозаврами, пока не добила последнего, спрятавшегося в джунглях Амазонки. Что мне ваш режим … - Ирина Васильевна приготовилась воевать еще сто восемьдесят миллионов лет.
- Всего тысячу и один год, - уточнил дешифратор академика Лосева. – Звезды стали быстрее кружиться, - пояснил дешифратор.
- Тем более! – Ирина Васильевна разошлась не на шутку. – Впереди у человечества миллиард лет, а вы мне про какую-то войнушку дебилов на двух гектарах…
- Вы собираетесь жить миллиард лет? – заинтересовался Эйнштейн. - В какой форме? – Нерукотворной, в памяти народной, приведением, ваш способ?
- В обычной, - Ирина Васильевна ловко устроилась в багажнике. – Как сейчас. Трогай! – крикнула она извозчику. - В Пекин, к косоглазым!
- Извозчик, - остановил механическую повозку Джеймс Бонд. – Джакомо, не торопись, мы еще не все секреты выведали у тети Иры.
- Заблудшему человечеству нужна новая святая инквизиция! – глухо слышалось из багажника. – Десять-пятнадцать процентов человечества! Ликвидировать! Срочна!
- А впрочем, Джакомо, скорей поезжайте.