Аннушка

Фантазии на тему романа "Мастер и Маргарита"

1.
Жила-была Анна. Жила в небольшой деревне недалеко от Москвы. Была Анна юной девушкой, самой старшей у матери из пяти ее дочерей. Анну Анной никто не звал. Да и какая Анна в деревне. Нюта, Нюша, а то и Нюрка.
Семья Анны была ничем непримечательна среди миллионов крестьянских семей сталинской России. Мать работала в колхозе за трудодни или как говорили сами работающие - «за палочки». Отец еще с Гражданской был инвалидом. Вместе с другими «свободными» мужиками уходил «на сезон». Когда удавалось заработать и в семье появлялись деньги, начинался «праздник». Сначала с полной посудой угощений, а потом с битьем этой же посуды. Тогда мать с дочерями укрывались в углу, где стояла машинка «Зингер» - наследство бабушки. Отец крушил все, но швейку никогда не трогал.
Так и жили пока мать Анны не выхлопотала с большими усилиями для нее паспорт. Хотелось для дочери лучшей жизни. Теперь девушка могла отправиться в Москву. Да и столичный рубль был бы в семье с четырьмя детьми не лишним.
Анне в Москве нашли работу родственники, устроили помощницей к кухарке художника, Евдокии Матвеевне. Тетка она была хорошая, сама из деревенских. Аню не обижала и за мелкие провинности не ругала. Понимала, как деревенской тихой девушке тяжело в Городе. Обмануть могут на рынке, обругать, когда та идет по проезжей части вместо тротуара. Не привыкла еще.
Анна долго не могла привыкнуть к новой городской жизни. Не могла понять, как живут здесь люди в многоквартирных домах; без коровы, без огорода, без петуха по утрам. Но еще больше удивляло ее то, что живущие рядом не здороваются и не отвечают на ее приветствие. Соседям  девушка виделась пришибленной, даже странной.
Как только Анна немного обжилась в городе, Евдокия Матвеевна стала поручать девушке кроме кухонных работ покупку продуктов. По этой причине случалось Анне оказываться за пределами дома, в которой она служила.
Квартира художника располагалась на Большой Садовой. Рядом были Патриаршие пруды, которые кое-кто по старинке называл Козьим болотом. Пруды поразили новую москвичку спокойствием. Было здесь что-то не городское - родное деревенское. Здесь девушке хотелось просидеть до вечера.
2.
В весенний жаркий день Анна вышла из дома с бидоном, чтобы купить масла. Купив и промечтав, сидя у любимых прудов, не заметила, как наступил вечер. Толпы горожан, возвращавшихся с работы, напомнили Анне, что пора домой. Девушка спешила, и толпа горожан спешила не меньше. Один дородный особо нетерпеливый гражданин выскочил навстречу девушке и толкнул ее. Да так, что Анна упала. Бидон покатился и расплескал свое смолисто - желтое содержимое по трамвайным рельсам. Кто-то охнул, жалея масло, кто-то выругался, осуждая гражданина. Толпа продолжила спешить по своим делам. Аннушка, опомнившись, встала, осмотрела испорченную юбку. Взяла посудинку и побежала прочь.
Дворники в белых фартуках мели и без того чистую безлистную улицу, а красавица-вожатая собиралась на смену…
3.
Всю дорогу домой Аннушка думала о двух вещах. И вещи эти были малоприятные. Они напрямую были связаны с ее жалованием, а точнее, с его уменьшением по причине покупки новой юбки и нового масла. Девушка рассуждала так: в этот раз Евдокия Матвеевна точно отругает и, пожалуй, удержит стоимость масла из заработка. Да и юбку не отмоешь. Надо покупать отрез и шить новую. А это - деньги, которые она копила   для матери и сестер. В насущных своих думах Анна подошла с пустым бидоном к дому, в котором жила.
Встретить женщину с пустой посудой - плохая примета. Так и вышло. Евдокия Матвеевна встретила помощницу в дверях и шепотом сообщила, что хозяин их не вернулся из мастерской… и станется так, что больше никогда не вернется… и что надо подумать о другом месте службы.
На следующее утро в квартиру пришли двое в серо-пасмурном штатском. Спросили паспорта женщин и внимательно изучив первые, попросили последних освободить помещение до вечера. Работницы в трепетном страхе в час собрали свои небогатые узлы, посидели на них по русскому доброму обычаю и вон из квартиры. Евдокия Матвеевна в Рязань к сестре погостить, а Анна в свою родную деревню.
Катясь на тряской телеге, девушка весь свой путь размышляла – не задержись она на прудах, не разлей масла, может, все было сейчас по-другому…