Великий учитель. Глава 9

После лекции Сергей и Танька вышли из института под впечатлением услышанного и некоторое время шли молча.

Наконец Сергей заговорил:
- Как всё-таки много тайн и загадок хранит время! Науке предстоит разгадать эти тайны и найти ответы на загадки истории. Всё это очень интересно!

- Да, я согласна. Но для этого нужно очень много знать. Может не хватить и целой жизни... Я просто влюблена в нашего профессора. Он умница! Прочёл тысячи томов книг и, самое главное, сухие строчки из них сумел облечь в интересные увлекательные рассказы на своих лекциях! - с жаром продолжила Танька.

- Но мы тоже кое-что знаем. И у нас впереди целая жизнь! А профессор уже старик... Теперь дело за нами, - хвастливо, как показалось Таньке, сказал Сергей.

- Ну знаешь, товарищ Фёдоров, ты не прав! Никакой он не старик! А, на мой взгляд, просто умный, зрелый и просто симпатичный мужчина, который многое понимает и в науке, и в жизни, - обидевшись за своего любимого преподавателя, выпалила Танька.

- Нет, я, конечно, согласен, что его познания обширны. И насчёт симпатичного мужчины ты, может тоже права..., тебе видней, - обиделся Сергей. - Но я лично считаю, что все новые научные открытия - за молодёжью. Вот так-то, Татьяна Суханова, - в тон ей закончил он.

Они шли по весенней Москве, но настроение уже было совсем не весеннее. Он чуть-чуть ревновал Таньку к профессору, хотя и понимал, что ей больше нравятся его эрудиция, научный опыт, а совсем не то, о чём ему так не хотелось думать.

Но всё же женщины - загадка...

Она мысленно усмехнулась: "Какой он ещё мальчишка! Наверное, ревнует и совсем не понимает обычных вещей...", но в то же время его уверенность и целеустремлённость льстили ей. "А юношеские заблуждения быстро пройдут..."

Они доехали на метро до Преображенки, и он проводил её до дома на Малой Черкизовской. Ехали долго, но всю дорогу молчали, думая каждый о своём.

Сергей всё ещё дулся на неё, а она не пыталась его в чём-либо разубеждать, что-то доказывать. "Сам всё поймёт, он же у меня умненький дурачок..."

Пока шли к подъезду, он уже жалел, что так резко высказался в адрес профессора, ему хотелось помириться, но посмотрев на её строгое лицо, ничего не сказал.

Лишь у самого дома осторожно взял её за руку и, чувствуя комок в горле, выдавил:

- Ну, пока. К сессии будем готовиться. Ну и сдавать, конечно...
- Да, согласна, - с грустью отозвалась она.
- Я тебе позвоню, - уже более радостно выдохнул он, чувствуя что её раздражение почти прошло. - До встречи.
- Пока-пока, - улыбнулась Танька.

Домой он уже ехал совсем с другими, уже приятными, мыслями. "Она уже почти не сердится на меня, - радостно думал он. - А там всё утрясётся. Да и глупо ревновать её к старому профессору..."

Они не встречались почти всю сессию. Экзамены их не совпадали, виделись лишь мельком в коридорах, на ходу бросив обычное: "Привет!", или просто махали друг другу рукой.

К концу экзаменов всех отъезжающих в экспедицию собрал профессор.
- Здравствуйте, коллеги! - бодро начал он. - Я собрал вас здесь, так как времени до отъезда в экспедицию осталось совсем немного. Все документы готовы. Если кто-то передумал или имеются веские причины не ехать, пусть скажет об этом сейчас.
 
Все дружно закричали:
- Нет! Нет! Что Вы! Мы готовы ехать хоть сейчас!...

- Тише! Тише! Успокойтесь! "Хоть сейчас" не получится. За это время вам необходимо подготовиться к отъезду. Прежде всего, почитать литературу по истории, археологии и вообще побольше узнать о тех местах, куда  мы направляемся. Экспедиция международная. Замечу, кстати, по большей части студенческая. Поэтому я намеренно отбирал для поездки студентов, и отказал некоторым нашим научным сотрудникам.
Там будут представители Израиля, Франции, Швеции и России из нескольких известных университетов, - историки, археологи, филологи и, конечно, студенты, ваши ровесники. Общение будут проходит на английском языке. Надеюсь, все его хорошо знают?

В аудитории раздались смешки.

- Вот-вот! Поэтому, кроме специальной литературы, в оставшиеся дни прошу вас налечь на английский, запастись словарями и разговорниками. Кроме того, учитывая жаркий климат, необходимо взять с собой соответствующую одежду, шляпы, солнечные очки...

И самое главное, что я хотел сказать, - это то, что вы едете в качестве помощников. Или, проще говоря, рабочих. Поэтому никакой самодеятельности: каждое ваше действие должно быть согласовано с прикреплёнными к группам профессиональными археологами.

- Ну вот! А мы думали самостоятельно найти что-нибудь ценное для науки, - раздались обиженные голоса студентов.

- Все ваши открытия ещё впереди. А пока вы должны просто хорошо работать. Но возможно кому-нибудь посчастливится, и он отыщет интересные экспонаты. В этом случае лавры первооткрывателя будут принадлежать ему, - закончил профессор.

Самолёт заходил на посадку в аэропорту Бен-Гурион Тель-Авива. Танька ужасно боялась лететь. Это был её второй полёт в жизни.

Первый раз она летела на маленьком Ан-2 в гости к бабушке из Новосибирска, где она жила с родителями до поступления в институт, в Зею.

Перед тем вылетом она плотно поела в буфете, слопав два больших чебурека, которые показались ей очень вкусными. В воздухе самолётик болтало и трясло, было шумно и жарко... Когда в очередной раз он провалился в воздушную яму, тошнота подкатила к горлу и ...

Было не до красот, над которыми пролетали. Летели очень низко, чуть-чуть не касаясь верхушек деревьев вековой тайги.

О том, что видно в иллюминатор, непрерывно восторженно говорила мама, пытаясь хоть как-то её отвлечь:
- Вон! Там! Посмотри, какая чудная речка! Словно синяя лента! А это - скала! Совершенно голая! Только одинокая сосенка умудрилась зацепиться корнями за самую её макушку...


Это воздушное путешествие было совсем другим: только мерный  гул двигателей и ватные облака под ними говорили, что они находятся высоко над землёй.

Но всё равно Танька не ела и не пила всю дорогу, вспоминая свой первый полётный опыт. Она сидела бледная, закрыв глаза, крепко держась за руку Сергея.

А тот, участливо глядя на неё, лишь повторял:
- Держись! Всё будет хорошо!
И она держалась.

Когда вылетали из Москвы, к группе из их института присоединились ещё три студента. Вадим с филфака, высокий худощавый блондин в больших роговых очках - он слегка сутулился и заикался, был немногословен, - но во время полёта Сергею удалось выяснить, что он хорошо знает арабский и немного иврит.
 
Двое других были с кафедры археологии из Питера и уже задирали нос, возомнив себя великими археологами.

При встрече лишь высокомерно представились:
- Станислав Верницкий.
- Иосиф Хейфиц.

Они были похожи как близнецы: плотные, невысокого роста, с курчавыми тёмными волосами и пушком над верхней губой...

В самолёте они уединились и с умными лицами стали сыпать терминами: "Раскоп..., северная стена Аль-Акса..., теодолит..."

Наконец колёса лайнера коснулись земли, но ещё долго катился он по бетонной полосе, сбавляя ход, - наконец остановился.

Они спускались по трапу, жмурясь от яркого солнца, с трудом вдыхая душный горячий воздух, который дрожал над взлётным полем, от чего слегка кружилась голова.

Перед приземлением стюардесса объявила:
- Температура воздуха в аэропорту +32 градуса в тени. Туристам и отдыхающим желаем хорошего отдыха. Экипаж прощается с вами. Спасибо!

Сергей вспомнил эту фразу и, скривив рот, тихо сказал:
- Да уж! Спасибо...

- Может это только на лётном поле такая жара? От работающих двигателей самолётов? - с надеждой в голосе спросила Танька. - А та-ам гораздо прохладнее?

Сергей ничего не ответил.

На выходе после прохождения таможенного и паспортного контроля они увидели группу встречающих. У некоторых в руках были таблички.

На одной из них им удалось прочесть: "PROF.AKIMOFF." Это, конечно, относилось к их группе.

Оказалось, что встречал их помощник ректора Иерусалимского университета доктор Майер. Круглый и абсолютно лысый человечек с широчайшей улыбкой шагнул навстречу профессору, широко расставив коротенькие пухлые ручки.

Все вместе поспешили к стоящему автобусу. Внутри работал кондиционер, и "было просто классно", как сказала Танька. Но это продолжалось недолго. "Та-ам было совсем не прохладно..."